Огр - это вам не шутки!

Кто-то спросит, каково жить в мире улье будучи псайкером? А я отвечу: ой как несладко. С детства слабое телосложение, высокая чувствительность к окружению, что перерастает с возрастом в паранойю, а с пробуждением особых способностей все это умножается на двое и возводится в квадрат – примерно такие ощущения возникнут у вас в шкуре среднего по силе пси-сильного. Мало того, чем выше твоя чувствительность к пси-полю, то есть к варпу, тем больше вероятность, что за твоей несчастной душонкой начнет присматривать какой-нибудь низший демон, что несомненно доложит о твоем существовании кому-то вышестоящему в желании получить больше силы и власти. В итоге же тебе ничего не остается: либо ты начинаешь служить Императору и в последствии станешь топливом для маяка вселенского масштаба, либо твою голову модифицируют и превратят в навигатора, а позже твоя душа, изрядно погрызенная демонами варпа либо падет в хаос, либо разрушится, оставив после себя лишь оболочку, которая либо снова станет закуской «сидящего на золотом троне», либо материалом для сервитора.

Примерно так я жил на протяжении почти двадцати лет. Изо дня в день старался хоть как-то выжить, воруя или подрабатывая, если день был чуть более удачным. Познал я и вкус мертвечины, и крыс и моли… Пару раз даже пробовал человечину, хотя назвать мясо полулюдей человеческим – довольно странное заявление, тем не менее разумных употреблять в пищу от этого проще не стало… Способности же проявились у меня достаточно недавно, всего в шестнадцать, когда я попался одному офицеру из военной полиции. Тогда мне оттяпали кисть в попытке поймать, но я все же сбежал, хотя жизнь после и стала явно труднее. Вы спросите, наверное, мол, откуда ты знаешь столько подноготной Империума? А я отвечу: я псайкер по силе чуть выше среднего уровня, да и чувство эмпатии у меня было довольно развито с самого детства, а после оно переросло в своеобразный аналог телепатии, только односторонний. Мысли-то других я читал вполне спокойно, а вот в своих даже теперь разобраться никак не могу. С одной стороны, жить даже в таком перенаселенном мире-улье – уже большая удача. Тот же самый Катачан с его убийственной фауной просто пережевал бы меня и выплюнул или те же бывшие миры каторги с давящей гравитацией и вечной зимой… А вот с другой… Империум погряз в коррупции, те, кто имеют власть, живут века, в то время как отбросы системы кое-как доживают до 15. Разве это справедливо? Конечно нет, даже говорить об этом странно, будто бы весь этот порядок лишь жертва злобного гения, что решил перекроить галактику по своему разумению, отдав в жертву триллионы и более того разумных, что каждый день сгорают в огне, умирают под пулями ксеносов и хаоситов, задыхаются в ядовитых ямах диких планет, превращают себя и других в оружие, служащее лишь высшей цели покорения необоримого…

Впрочем, о чем я вообще рассуждаю? Сейчас меня должна заботить лишь колотая рана в боку, да критическая потеря крови. Я не доживу до утра, впрочем, и вряд ли увижу свет звезды, о которой так много слышал от родителей, когда те были еще живы… Я был шестеренкой, несчастной ржавой шестеренкой в этой машине террора… Умер, будучи звеном бесконечной цепи смертей и рождений, стал частью того, что ненавидел…, стал чем-то большим, возможно, но вместе с тем потерял свою жизнь и себя – разве это мечта? Второй шанс… Если бы он был мне дан, что мне стоило сделать? Наверное, был бы… Собой…

Тьма затянула глаза. Сил не было. Не было и чувств, той режущей боли, лишь холод… Возможно, моя душа станет частью чего-то… Как же я устал… Мне больше не нужно… Прощай… Я…

- А-а-а! – я закричал, пытаясь поймать ртом воздух, одновременно с тем отхаркивая тягучую жидкость, что была у меня в легких, - а…

- Ну, ничего, ничего, - я услышал низкий женский голос, - все хорошо, не плачь…

Глаза застлала полупрозрачная пелена, из-за которой я почти ничего не видел, но голос говорящей был достаточно необычным, чтоб я задумался. Она говорила на низкой готике! Черт! Каки-то аборигены меня нашли и начали лечить? Впрочем, даже если и так, я выжил каким-то чудом, хотя и потерял часть зрения.

Что-то мягкое уткнулось мне в лицо. Видимо меня пытались напоить, и я инстинктивно подчинился. Мое сознание плыло от непонимания ситуации или от потерянной крови – понять сложно… Так я провалился в сон, что изредка прерывался на кормление и возобновлялся своеобразным падением в небытие… Примерно через 400 таких циклов я проснулся… Если я правильно понял, должно было пройти не менее месяца, а может и все три, но узнать это точно можно было лишь спросив у тех, кто ухаживал за мной. Я открыл глаза. Мое тело было укутано в грубую ткань, что не позволяла шевелится. Я лежал на деревянной кровати, покрытой соломой и шкурами. Как раз в этот момент в помещение, что было слишком велико для рассмотрения, ведь пелена еще держалась, хоть и была отодвинута чуть назад, вошла женщина… Хотя назвать это женщиной я бы не решился. Это был огрин явно женского пола. Наличие длинных волос, свисающих до пупка и отсутствие верхней одежды, что покрывала бы огромную грудь весьма красноречиво об этом говорило.

Ну, строго говоря – грех было жаловаться. Даже так я был весьма счастлив увидеть кого-то. И даже если меня уже не сдали первому попавшемуся офицеру – значит вредить мне здесь точно не будут. Я прикрыл глаза… Значит я все же выжил… Отец, мама, я смог… Я все еще жив…

- Мама… - я пролепетал и мой голос показался мне несколько инородным.

Огринша, что несла посуду в руках ахнула и выронила ее. Должно быть я ее напугал неожиданным разговором, хотя я не слышал, чтобы эти полулюди были так пугливы, видимо везде бывают исключения. Она, не поднимая посуды выскочила за дверь или что там было вместо нее, а затем вернулась, приведя огромного огрина с собой – видимо рассказать о моем пробуждении. Тот что-то тихо спросил у нее, а затем улыбнулся и довольно покачал головой, видимо призадумавшись. В его глазах сверкнуло что-то похожее на гордость. Знать бы еще за что… Затем он подошел ко мне и поднял на руки. Тут я заметил, что ростом он был не просто огромного, а прямо-таки великанского – почти 6 метров мяса, нежно улыбающегося мне. Выглядело это надо сказать странно, тем не менее этакое проявление заботы я счел нужным не комментировать.

- Надаша, ты молодец! Я счастлив быть твоим мужем и отцом нашего сына! Я думаю, что он станет самым башковитым огрином из всех! Может даже офицером! Или того лучше – пойдет в имперскую гвардию и станет комиссаром! – он рассмеялся, держа меня перед собой.

- Ладно тебе, Бадан, раз уж он твой сын, то он будет не только умным, но и сильным… Мы вырастим из него достойного воина, - она подошла и обняла его.

Тут до меня дошло… Я стал ****** огром!

Первые пару лет в качестве сына Бадана, главы деревни Топорищи, прошли относительно гладко, впрочем, я заметил кое-что, чего раньше даже не мог подумать об огринах: они до наивности нежные и добрые, когда дело касается их семьи или сородичей. Конечно, я слышал, что они отличаются добрым нравом, если речь идет о людях, но такая беззаветная любовь и преданность к своему виду – это что-то новенькое. Впрочем, виной всему, видно, низкий интеллект, который в купе с повышенной эмоциональной чувствительностью делает из эти великанов существ очень чувственных несмотря на размеры, что, впрочем, не лишает их воинственности в борьбе с ксеносами или порождениями хаоса. Абсолютная лояльность к Императору и всему Империуму, будто бы вшитая в их головы, настолько, что мне становится даже немного жаль их.

Примерно к 3-4 годам я уже свободно передвигался по деревне без сопровождения родителей или других взрослых, что позволило мне вдоволь насмотреться на самые разные аспекты жизни местных. Как я понял, примерно в 13-14 лет я стану взрослым и потому мне будет необходимо пройти своеобразный обряд инициации, после которого меня могут завербовать в ряды астра милитарум или еще куда. По словам Бадана – моего нового отца – планеты, на которой мы находились имела особую автономию, при которой служба в военных подразделениях хоть и была обязательной, но не была вечной. Всего каких-то 25 лет, и я смогу вернуться, правда до конца жизни я должен буду платить своеобразную десятину лорду, иначе говоря губернатору, который заправляет планетой. Мое решение в этом вопросе было таково: либо быть офицером, либо вообще по максимуму избегать любых столкновений с имперцами. Первый вариант манил отличной зарплатой, потому и решил я пока приводить в действие именно его. Для начала необходимо было не только доказать соплеменникам свою значимость, но и привлечь губернатора, и, хотя это могло бы костью встать поперек горла плана Б – для исполнения задуманного не было более быстрого и эффективного способа!

Через неделю после принятия решения я решил начать действовать. Первый пункт – стать сильнее. Да, огрины были от природы физически развиты, но это не то, чего мне хотелось от собственного тела. В конце концов здесь, в отличии от мира улья была солнце, растения, вода и белковая пища, что позволила бы мне быстро и качественно нарастить мышцы, а вместе с биологией огров – получение тела, сравнимого с космо-десантом было лишь вопросом времени. Базовый комплекс упражнений: бег, отжимания, подтягивания – все это давалось с небывалой для прошлого меня лёгкостью. Постепенно я чувствовал, что могу преодолевать все большие расстояния за тот же срок, мышцы росли, но сила в них росла куда быстрее, наполняя меня чувством уверенности. Но раз за разом я откидывал это пьянящее чувство успеха и превосходства подальше, ведь это даже не пол и не четверть пути… Через год я подрос и ростом стал примерно в полтора метра. Отец заметил это, сказав, что я расту даже быстрее него, когда он был в моем возрасте, оно и понятно: ни один огрин в здравом уме не будет напрягаться столько же, сколько и я, а ведь именно здравое и равномерное развитие мышц и скелета всегда благоприятно сказываются на общем физическом развитии детей, это я заметил еще раньше, когда видел как дети, что в детстве часто бегали и подтягивались становились куда выше остальных. Также я заметил, что отец мой, хоть и был огром по натуре, был несколько менее уродлив, чем остальные. Я даже спрашивал его об этом, но он ответил, что мол, красотой в мать пошел, то есть мою бабушку. На вопрос, где же она сейчас, ответа я так и не получил. Будучи в душе человеком, я прекрасно понимал, что он что-то скрывает, но что именно знать не мог. Вряд ли он оберегал мою детскую, по его мнению, психику от понимания смерти, но тогда это создавало еще больше вопросов: если она не мертва, значит жива, а если жива, то где сейчас находится? Вот вам и загадка…

Я же тоже был довольно симпатичен по меркам самих же огринов, некоторые девочки даже говорили, что я им очень нравлюсь, впрочем, так как сказано все это было низким голосом на еще более низкой готике, придавать хоть какой-то вес их словам я банально не мог. Впрочем, глядя на себя в металлические зеркала или речную воду и правда создавалось впечатление, что в нашем роду помимо огринов были еще как минимум другие полулюди, при чем довольно симпатичные. Правда, задумываться об этом – только голову себе забивать…

И вот мне стукнуло 7 лет – середина совершеннолетия, отметка, пройдя которую огрины получают имя, мол, если прошел, значит не идиот, да и силы имеются. После этого я отправлюсь на свою первую охоту, дабы стать частью деревни уже как боевой парень, на которого и положиться можно в случае чего, а это мне как раз и надо было.

С самого утра отец ушел, видимо его, как главу деревни, ждали более важные дела, чем обычные ленивые утренние посиделки за кружкой хмельного напитка или игры с его друзьями в «вырви пень». Подготовка к празднику, что проводился лишь раз в год, длилась достаточно долго: множество женщин и мужчин суетилось, пыхтело и шумело, стараясь успеть к полудню. Разбуженные дети, а также будущие подростки также были разбужены всем этим и потому незанятые в отличии от взрослых делами, пошли играть. Всего среди моих ровесников было 7 юношей и 5 девушек, насколько я по крайне мере это понял, так как за эти годы, так и не научился со стопроцентной вероятностью их различать.

Среди них всех, пожалуй, больше всего мне симпатизировала одна – черноволосая молодая огринша с шрамом на лице. Насколько я понял, наличие шрамов даже у девушек считалось здесь чем-то почетным, а потому можно было считать ее по огринским меркам наиболее красивой из всех, хотя по мне так это было абсолютно не так. Не хочется описывать ее внешность слишком уж досконально, но выпирающие зубы и горбатый нос с бородавкой – все это наименьшее из зол, что я наблюдал уже пару лет. Среди парней же моим, пожалуй, единственным другом стал паренек явно смешанной крови. Он был хоть и несколько ниже нас, но отличался сообразительностью и нехарактерной для огринов внимательностью к мелочам. Его лицо почти постоянно закрывали длинные волосы, а телосложение было излишне худым по меркам местных, хотя в том же родном мне мире улье он бы сошел за весьма крепкого парня лет 14-15, хоть и был на деле вдвое его моложе.

- Эй, Хаер, иди сюда, - я подозвал его, - есть такое дело: надо бы свинтить в лес, чтобы проверить место перед инициацией….

- Чего… - он посмотрел на меня сквозь челку, - ниче не понял, проще говори…

- Надо бежать в лес, смотреть как глава готовит место. Так понятней?

- Да, понятно. Ну, че, раз надо, побежали!

- Да стой ты, - я ухватил уже развернувшегося на сто восемьдесят Хаера за край рубахи, - обожди, надо взять ещё кого-то…

- Так это… Может тогда ее… Как ее звали-то…

- Ну, с шрамом что ли? – начал вспоминать я местных девочек.

- Да не, эта, ушастая!

- Кто? – искренне не понял я, - какая ушастая?

- Ну эта…. Зверь которая! Как волк!

- Кто-кто? – я переспросил еще раз. Я действительно не знал, что помимо огринов здесь живет кто-то другой, но встретить биста – зверолюда – было огромной редкостью даже для такого захолустья, ведь еще с полторы тыщи лет назад их заклеймили еретиками, да и погнали взашей на окраины галактики, а потом и вовсе за геноцид их принялись, так откуда здесь кто-то подобный? Не станут же укрывать огрины того, кто был признан врагом Императора? Или все же будут?..