Ограниченный в навыках покоритель башни

Гаро Рейнхарт стоял на краю обрыва, наблюдая, своими чёрными, как смоль, глазами, как его бывшие товарищи, те, с кем он делил кров и боль на протяжении десятков этажей, теперь сжимают оружие, нацеленное на него. В их глазах горела жажда, древняя, первобытная алчность, раздутая до безумия видом Меча, что лежал на окровавленном камне в центре.

Меч, способный разрезать всё. Какая ирония.

Гаро сам мог бы взять его и разрезать их всех. Уничтожить их жалкие амбиции, забрать их ничтожные жизни. Но зачем?

“Снова и снова”, — пронеслось в его мыслях. — “Сколько раз? Сто, двести, тысяча? Сколько раз я видел это? Меняются лица и декорации, но суть всегда одна. Жадность. Предательство. Иллюзия цели.”

Он чувствовал глубокую всепоглощающую усталость, которая пронизывала каждую клетку его тела, каждую нить его души. Эта усталость была тяжелее любого доспеха, любой ноши. Башня, этот проклятый колодец перерождений, высасывала из него не только силы, но и остатки веры в других.

Он видел, как они суетятся, как их глаза блестят при виде Меча, как они делят шкуру неубитого медведя, даже не понимая, что этот Меч – лишь очередная приманка в лабиринте страданий, который никогда не кончается.

“Они жалкие. Все они. И я сам, такой же, просто продолжаю этот бессмысленный танец, навязываемый Башней.” — такие мысли заполняли уставший разум Гаро.

75-й этаж. Древний Рыцарь – побеждённый босс этого этажа. Его броня, казалось, была выкована из самой вечности, но даже так, он пал, оставив после себя лишь осколки на полу и этот проклятый артефакт.

Гаро чувствовал, как система, его невидимый надзиратель, регистрирует каждое его движение, каждую характеристику, каждый навык.

«Учитель, они окружают нас!» — голос Юми, его ученицы, вырвал его из оцепенения.

Юми, хрупкая на вид, но с железной волей, стояла рядом, её посох светился слабым, защитным светом. Она была одной из немногих, кто не поддался творящемуся безумию. Рядом с ней стояли ещё двое, их лица были бледны, но действия решительны. Они видели в Гаро не только силу, но и ту крупицу доброты, которую он, к своему собственному удивлению, до сих пор сохранял. Он мог быть безжалостным на поле боя, но никогда не бросал своих товарищей позади.

«Гаро, просто сдохни уже!» — прорычал Грум, здоровяк со сверкающим золотистым топором, чьи глаза горели безумным огнем. Он был в числе большинства, тех, кто уже видел себя на вершине Башни, в одиночестве, с исполненным желанием.

«Ты же понимаешь, что это бессмысленно?» — раздался другой голос, холодный, как сталь. Это был Каин, его второй ученик.

Каин, которого Гаро учил всему, что знал и умел сам. Его некогда верный ученик, чьи глаза теперь излучали ту же самую жажду, что и у остальных. Он стоял во главе атакующих, его клинок был направлен прямо на Гаро.

«Мы все знаем, что наверх поднимется только один. Зачем тянуть?», — словно с упрёком произнёс Каин.

«Ты ошибаешься, Каин», — ответил Гаро, чей голос был лишён эмоций, но внутри него что-то сжалось. — «Ты не понимаешь, что это за Башня. И что это за Меч.»

«Я понимаю достаточно!» — Каин сделал шаг вперёд, его группа последовала за ним. — «Ты слишком силён, учитель. Ты всегда был слишком силён. Но этот меч не должен достаться тебе. Теперь – ты просто помеха.»

Началась отчаянная битва.

Гаро, изнеможённый недавней битвой с боссом этажа, продолжал двигаться как призрак. Его тело, заточенное сотнями прохождений, реагировало инстинктивно. Он не чувствовал ни страха, ни ярости, только эту всепоглощающую усталость. Удары, блоки, уклонения. Он мог бы убить их всех. Одним движением.

Но зачем? Чтобы снова проиграть на более высоком этаже и переродиться? Чтобы снова увидеть эти жадные лица?

Он отбрасывал одного за другим, не убивая, лишь выводя их из строя. Возможно, он и сам бы сдался, чтобы покинуть эту мерзкую сцену, что развернулась в очередном отвратительном спектакле, поставленном Башней.

Но сейчас его цель была не победа, а защита Юми. Гаро понимал, что несмотря на весь пережитый опыт восхождения, она всё ещё была наивна. В глазах девушки продолжала горела искра надежды, которую Башня пока не сумела погасить.

И эта искра, как будто раздражала кого-то.

Гаро уже давно чувствовал присутствие незримого наблюдателя. Где-то глубоко в душе он понимал, что нежелание Покорителей полностью поддаться отчаянию было помехой для этого наблюдателя.

«Я убью тебя своими руками!» — грозно произнёс Каин. Он разжал ладонь правой руки, в которой появился силуэт рукояти меча, а затем и сам меч материализовался из синеватого свечения. Каин достал алый длинный клинок, расписанный древними письменами, смысл которых давно был затерян среди бесконечных вариантов этажей Башни.

Гаро, находясь в защитном барьере, созданном Юми, держался за глубокую рану на животе, которую он получил в недавнем сражении, тяжело дыша от накатившей усталости. Его взгляд был прикован к Каину. Несмотря на грозный вид своего ученика, Гаро не покидала мысль, что в его действиях было что-то чуждое. Прекрасно зная характер Каина, он бы не смог поверить в происходящее, предупреди его хоть кто-то об этом раньше.

Но сейчас, обременённый множеством воспоминаний, накативших подобно неудержимой волне, которые, в большинстве случаев, заканчивались предательством и его смертью, Гаро принимал ситуацию как нечто обыденное, нечто должное.

Внезапно Каин сократил дистанцию и атаковал барьер Юми, который, всего от одного изящного удара, рассыпался на мириады осколков. Гаро, облачённый в тяжёлый пластинчатый доспех тёмного цвета, собрав силы, поднял меч, готовясь к контратаке.

Но Каин направил свой клинок на Юми. Резкое движение, прямой удар, что сопровождался блеском алого меча в тусклом свете этажа.

Гаро отреагировал мгновенно. В его текущем состоянии было невозможным отразить удар, который направлен не на него. Несмотря на усталый, отстранённый взгляд, несмотря на тяжёлые, давящие воспоминания, он ринулся вперёд, закрыв собой Юми.

Удар пришёлся ему в грудь. Клинок пронзил само сердце, проткнув тело насквозь, окропляя мантию Юми, стоящую позади, свежей кровью.

Гаро почувствовал острую боль, ставшую уже привычной. Его взгляд затуманился, а в ушах раздался оглушающий звон. Не видя происходящего, он рухнул на землю, захлёбываясь собственной кровью.

“Бесполезно”, — подумал Гаро, чувствуя, как жизнь покидает его тело. — “Зачем я это делаю? Зачем? Это всё равно закончится тем же самым.”

Он не понимал, почему он снова и снова делает этот выбор. Почему, зная тщетность своих действий, он продолжает защищать других.

Разум Гаро наполнился беспорядочным шумом криков и лязга стали, а затем… наступила тишина. Перевернувшись на спину, он собрал последние силы, чтобы сфокусировать своё размытое зрение.

Он увидел Каина, стоящего над ним, чей клинок был обагрён свежей кровью. Не кровью Гаро. Кровью остальных. Все, кто пытался защитить Гаро, лежали мёртвыми.

Каин опустился на колено, его лицо было искажено болью и решимостью.

«Я должен дойти до конца… В этот раз, я обязан закончить это…», — его голос дрожал. — «Не прощайте меня, учитель, надеюсь, мы больше не встретимся.»

Эти слова, словно ледяная игла, пронзили сознание Гаро.

[Не прощайте меня, учитель, надеюсь, мы больше не встретимся.]

Это не было прощанием с умирающим. Это было прощанием с тем, кто снова переродится.

Увядающий разум Гаро наполнился множеством мыслей.

“Неужели я не единственный? Неужели я не один, кто застрял в этом проклятом цикле? Каин… он тоже помнит?”

Резкая, мимолётная боль в груди. Отчётливый вкус железа во рту. А затем тьма, которая вновь поглотила Гаро.

…

Раздался грубый механический голос…

[Инициализация…]

[Сброс аномальных состояний…]

Резкий вдох. Холодный воздух обжёг легкие.

[Формирование характеристик…]

[Выдача навыков…]

Гаро открыл глаза.

Знакомые каменные стены. Тусклый свет магических кристаллов. Ряды других Покорителей, чьи лица выражают смесь страха, возбуждения и наивной надежды.

Комната подготовки. Первый этаж. Цикл начался снова.