Ох, уж эти игры...

Ох, уж эти игры...

Хорьх 951 быстро ехал по загородному берлинскому шоссе. Сзади, нахохлившись, сидел портайгеноссе Борман, как его иронически обзывал Геббельс - "любимая секретарша фюрера". Вспомнив Геббельса, Борман поморщился - он не любил пропагандонов. Он подумал другое слово, но смысл был такой. Борману было грустно - все эти вожди рейха были тупыми и у них у всех почему-то воняло изо рта и из-под мышек. Борман был брезглив. То ли дело военные! Или эти... как их, фашистские разведчики - Шелленберги там, Канарисы. Вот, кстати... -
- Кепка! А как зовут этого, фортефлюшн... который у Шелленберга работает, умный такой?
Эрих Кемпке, оберштурмбанфюрер СС и личный водитель Бормана уже много лет, поморщился.
- Я Кемпке, Господин рейхсляйтер! А вы, наверное имеете в виду чемпиона Берлина по теннису?
- Майн гот! Да мне пох, будь хоть шляпа. Я вот - секретарша Гитлера, по словам этой мартышкен Геббельсен и ничего, не хнычу! Ладно, не обижайся. Ты прав, я про Штирлица. Что там он нового напроказничал?
Штирлица Борман любил - тот вечно влезал во всякие странные дела и, о чудо, всегда вылезал из них как это... - а, сухим из воды. Вспомнилось уданое покушение на Гейдриха, этого долбака. Штирлиц там крутился-крутился и Гейдрих тю-тю. На Штирлица думали-думали и - оп! Наградили. Вот же везучий сволочь! Или везучая... Не суть - сволочь себе и сволочь, глубоко насрайт, какого сволочь пола. В данном случае - мужского. И от Штирлица всегда зер гут пахнет хорошим парфюмом. Где он его берет, задумался Борман и чуть не разбил свое широкое мордо об переднюю сидушку - машина резко притормозилен.
- Кепкен! Ты водишь, как der Arsch! Не сено везешь и не дурака Кальтенбруннера! Что там такое?
- Там на дороге Штирлиц голосует - показал рукой притормозивший Кемпке. - И я не Кепкен, я Кемпке!
- Да пох! - Борман пригнулся и посмотрел через лобовое. Хм, действительно - Штирлиц стоит с поднятой рукой, голосует.
- Иди, спроси, какого ...Геббельса ему надо - недовольно пробурчал партайгеноссе, в душе испытывая нетерпеливое возбуждение . Что от него понадобилось этому непонятному Штирлицу, которого очень не любил сам Ади. За что не любил, он Борману не сказал, сказал только что за Майн Кампф. Туманно. Ну , от Ади и не такого можно ждать, он же шизофренишн, но - тсс! Это грандиозише тайнен!
Тем временем вернулся Кемпке, обменявшийся со Штирлицем приветствиями и парой фраз.
- Партайгеноссе, он говорит, у него к вам дело.
- У него? Ко мне? - Борман удивился еще больше.- А откуда он знал, что мы поедем этой дорогой?
Это действительно было странно. Борман ездил по делам в Заксенхаузен - покорчить рожи сидящим там раввинам и поесть сосисок с тушеной капустой в Ораниенбурге и должен был по прямой возвращаться, но в последнюю секунду передумал - Борман никогда не был в Потсдаме и решил заехать. Ничего он там классного не увидел, Потсдам как Потсдам. Но сам факт - это все в разных сторонах... Откуда Штирлиц узнал, что он, Мартин Борман , вообще куда-то ездил и как он узнал, что он будет возвращаться именно этой дорогой? Нет, тут что-то не так...
- А ну зови сюда этот спортсменен, шпионен и зазнайкен, цигель-цигель, Восьмиклинкен!
- Я Кемпке!- привычно огрызнулся Кемпке и махнул рукой Штирлицу - давай, мол, в машинен, нехрен замерзайтен, зовет!
Штирлиц попонтовался - подошел Ме-дле-нно в своем тоненьком осеннем плащике. Не спеша приоткрыл дверь и вальяжно уселся рядом с Борманом. Но было видно, что он замерз - его, несмотря на совершенно невозмутимый вид, явственно потряхивало и когда он поприветствовал Бормана, зубы постукивали.
- Хайль! - ответил Борман и подмигнул Штирлицу - рюмку шнапсу? Или может быть, русскен водкен?
- А коньяку нету? Водку у нас Мюллер любит...
- Только я на разливе, а то я знайт, что вы, Штирлицен, любите с бутылкен исполнятишен, правда, Шапкен-Ушанкен? - обратился Борман к Кемпке, разливая коньяк по стаканам. Кемпке что-то проворчал, устав поправлять шефа. - Ну, за Фатерлянд!
- За Родину! - ответил Штирлиц и единым махом замахнул стакан. "Эк он умеет, хренассен!"- завистливо подумал Борман и поинтересовался:
- А как вы, Штирлиц, узнавайт, что мы будем с Кемпке( Кемпке от удивления выпучил глаза и Борман показал ему язык) по этот дороген добирайтен до Берлинен?
- Как-как... Просто все - ответил лучший аналитик военной разведки РККА и по-совместительству сотрудник 6 отдела РСХА Макс Отто фон Штирлиц - вы же в Заксенхаузен ездили, кривляться над раввинами, так?
Борман от удивления поперхнулся коньяком. Штирлиц похлопал его по спине и продолжил:
- В Ораниенбурге вы поели... ну, сосиски наверное с тушеной капустой. А потом вдруг решили заехать в Потсдам - вы ведь там никогда до этого не были, если мне не изменяет память? И как там Потсдам?
- Ничего,- сипло ответил Борман, пытаясь собрать мысли в кучу. - А как вы узнали, что я в Заксенхаузен еду??
- А мне Мюллер сказал, - невинно проинформировал Штирлиц. Вроде и ничего не сказал, но дал понять, что Мюллер следит за Борманом. Борман благодарно посмотрел на Штирлица:
- А зачем он вам это сказал, Штирлиц?
- Мы разговаривали и я вскользь заметил, что мне надо в приемную к вам, кое какие бумаги подписать, портайгеноссе.
- А как Мюллер вам проинформирен?
- Ну... он сказал примерно следующее :" Вы не застанете Секретаря Рейхсканцлера, дружище - полчаса назад он уехал в Заксенхаусен издеваться над раввинами. Рожи он им корчит" . Вот что сказал мне группенфюрер Мюллер и ушел на допросен, а все остальное - это мои аналитичен размышляйкен!
- Но почему вы решили, что я поеду из Ориенбурга именно в Потсдам?? - вскричал Борман, его это действительно интересовало.
- Ну, а куда ж еще? - устало пожал плечами Штирлиц и откинул голову на сиденье. Он устал и замерз, ожидая.
Действительно - а куда же еще! - восхитился аналитическим способностям Штирлица Борман и поиздевался над личным водителем - Видишь, Тюбетейкен? Учись! Это Штирлицен, который знает все ответен на все вопросен!
- Не все - сонно ответил Штирлиц , сидя с закрытыми глазами.
- А что вы не знайт? - удивился Борман под злобное бормотание Кемпке что он Кемпке.
- Я не знайт, откуда берутся пчелкен - грустно сообщил Штирлиц. Борман хотел что-то ответить, но тоже загрустил . Он понял, что и он не знает , откуда берутся пчелкен. Коньяк действовал.
- Да!- спохватился Борман - а что вы от меня хотели, Штирлиц? Вы так напористо меня ищете...
-Я должен вам сообщить пренепреятнейшее известие, Портайгеноссе...
- К нам едет ревизор?? - удивился Борман.
- Какой ревизор? - удивился Штирлиц. Они посмотрели друг другу в глаза. Борман понял, что Штирлиц понял о чем он. А Штирлиц узнал, что Борман любит читать Гоголя. Чем это может ему помочь, Штирлиц не знал, но запомнил. - Никакого ревизора я не знаю. Я знаю, что... Вы Кемпке доверяете? - внезапно спросил он Бормана и незаметно вынув пистолет, направил его через спинку сиденья на Кемпке. Кемпке закаменел.
- Уберите вы свой пистолеттен, Штирлиц - сердито ответил Борман, а Кемпке испуганно подпрыгнул и посмотрел на убирающего в карман пистолет Штирлица.- Конечно я доверяйт этот старый фуражкен! Заткнись Кемпке! Я знаю, что ты Кемпке! Это мой самый надежный подчиненнен! Можете смело открывайтен свой секретен!
- Гут! - улыбнулся Штирлиц и через боковое окно подмигнул свинцовому темному небу. - У меня для вас документен про то, как Гиммлер со своими комараден тайно вступайт в переговорен с америкоссен разведкен в Швейцарии. Вы об этом зналь?
Борман от удивления, злости и негодования побуряковел. С его тучным лицом создалось впечатление, что либо его сейчас разобьет инсульт либо у него запор и от натуги его сейчас разобьет инсульт. "Как бы он личинку не отложил" настороженно подумал, отодвигаясь к дверце Штирлиц.
- Х-хде? - задушено прохрипел Борман и протянул руку к Штирлицу. Штирлиц достал из кармана плаща пакет, перевязанный бечевкой и вложил в руки Бормана. - Здесь все: копии переговоров, пленки, даже фото.
- Откуда? - Борман все никак не мог отойти.
- От верблюден! - Штирлиц подмигнул. Борман очень пристально посмотрел на Штирлица : классика мировой литературы Гоголя знали все, а долбойобен Чуковскен, авторен рассказен про Айболитен - любимый докторен всех врачей немецкен конслагерен знали очень немногие... Кто вы, Штирлиц?- хотел спросить Борман, но сам себя остановил - такие вопросен не задают даже в присутствии совершенно своим людям, пусть у них и смешная фамилиен Кемпке. Но галочку начальник канцелярии поставил в уме.
- Я очень признателен вам, Штирлиц! Весь Рейх вам признателен. Фюрер вам признателен! - расчувствовался Борман. - Но все таки, почему сегодня?
- Так вы вроде сами мной сегодня интересовались? - пожал плечами Штирлиц - попросил Кемпке остановить машину и коротко попрощавшись , канул посреди трассы в январскую пургу. Позер, подумал бы Борман о Штирлице, но он сидел с выпучеными глазами. Он так и сидел до самого Берлина с выпучеными глазами и в голове у него крутились, как заезженая пластинка , только две мысли :
1. Откуда берутся пчелкен?
2. Откуда Штирлиц знал, что он им сегодня интересовался?
И если путем долгих размышлений Борман нашел ответ на второй вопрос - все просто, он НЕ УДИВИЛСЯ , увидев Штирлица и не сделал вид, что он его ВСПОМИНАЙТ. А Штирлиц - наблюдательный сволоч!То на первый - откуда берутся пчелкен, Борман ответ не нашел до самой смерти на мосту близ Лертского вокзала.
Касаемо Штирлица Борман понял одно - разведчикен страшные человекен! Они умеют(не все) так заплетайт простым партайгеноссе мозг, что те ходят, как пришибеин. Но польза от них для Фатерлянд несомненна. А что касается того, как Штирлиц обставляйт свои репризен, - так всякий шпионен должен быть актерен. А Штирлиц - явно один из лучших! Но голова после него болит... И коньяк стаканами - это не для него, Мартина Бормана.
Почему-то вспомнился Штирлиц(это через неделю после встречи на трассе) - он болел, сопливел, хрипел и кашлял. Позер. В тоненкен осеннен плащикен стоять под январскен морозен. Понты. Часть игры.
Игры у них, понимаешь...
. Ох, уж эти игры...