Охота и снеговик

Охота 1

Что-то эта прогулка перестаёт быть просто развлечением, - пробормотал Толстый. - Мы точно должны просто выгнать стаю на номера?

- Таково задание. В округе завелась стая под руководством матерого вожака. Сперва резали скот на выпасах, потом пару раз напали на коровники. Скот больше режут, чем жрут! Крестьянской общины по всей округе несколько раз подавали запрос в Магистрат, но тем просто не было дела до жалоб простых крестьян. Предложили объединиться в артебль и выделить от каждой деревни охотников. Мол, как браконьерить по графским угодьям, так это запросто, а с обычной волчьей стаей не справитесь?

Только ничего не вышло. Стая легко уходила от охотников, и все больше наглела. И даже начала нападать на проходящие по столбовым дорогам караваны с продовольствием. Даже пару возниц задрала. В народе решили, что дело нечисто, и прозвали стаю "Лютой". А на прошлой неделе стая распотрошила воинский обоз, что вёз провиант в Первый Тамбовский Кавалерийский. Причём, обоз сопровождала вооружённая охрана. Из показаний выживших, которые те дали под протокол, следовало: нападали огромные волки, пудов по дюжине каждый, и пули из мушкетов их не брали! А второй выстрел сделать они стрелками не дали: порвали на тряпочки, даже самые опытные солдаты не успели перезарядиться. Но это понятно: у страха глаза велики. Но заинтересовало комиссию другое: несколько солдат охранения погибли не от зубов и клыков, а от огнестрельных ранений. Получается, вместе с волками на обоз нападали люди! А значит...

- Значит, среди разбойников имеются Одарённые, которые и наводят стаю на цель, - закончил я мысль Длинного. Хотя и не положено перебивать командира группы, но у нас с Длинным, вроде бы, наладились почти приятельские "неуставные" взаимоотношения. Да и нечего делать такие длинные паузы в монологе. Не в театре выступает.

- Или это не звери, а одарённые, с навыком перевоплощения в зверей. Тогда и размер зверюшек - реальный. Кстати, эта версия объясняет и размер следов, и невероятную силу укусов: пару бойцов буквально перекусили пополам.

- Прямо, драконы какие-то, а не обычные волки, хоть и Тамбовские, - вступила в разговор молчаливая обычно Ледышка.

- Ты не переживай,- постарался успокоить бойца Длинный. – Обычные звери, просто крупненькие. Наша задача немножко пошуметь, спугнуть зверей с лежки и погнать вон в ту сторону. С остальных сторон их флажками ещё вчера огородили. А там их лучшие снайперы из той самой воинской части встретят. Ни один не уйдёт! Главное, чтобы мимо нас не прорвались!

- А если они не мимо, а прямо через нас рванут? - не унималась Ледышка. - Сам же слышал на инструктаже, стая действует на удивление неожиданно, как будто проявляя признаки разума?

- Тем более, если это "Оборотники", - добавила Светлячок. - тогда вся надежда на ваши мечи. Мы с Ледышкой её сосульками и моими светлячками их вряд ли остановим! Не тот у нас уровень!

- И правда, кто придумал навстречу настоящей стае выгонять студиозусов, с нестабильным Даром, - поддержала подружку Ледышка.

- Да бросьте вы паниковать, - успокоил девчонок Длинный. - Мы обычные загонщики. Обычно эту роль выполняют дикие крестьяне с палками и кастрюлями.

- Ага, но только в этот раз крестьян не смогли согнать. Уж очень их напугали слухи об этой стае, которые они сами же и распускают! - Хохотнул Толстый, придерживая на плече здоровенную алебарду. Он единственный с курса, кто выбрал вместо меча этот экзотический топор на длинной рукояти. Хотя, как им махать в густом лесу он, видимо, не подумал. Вообще, планирование и раздумья были далеко не самой сильной его чертой. Зато он отличался исполнительностью, неутомимостью и огромной физической силой.

В этот момент опять раздался леденящий душу вой. На этот раз, кажется, ближе. Или это только кажется от страха?

- Чу! Слышите! Что-то ломится прямо в нашу сторону через бурелом. И это не волк, - насторожился самый мелкий и слабый, но наиболее умный член нашего отряда, Рэбэ.

Вообще-то в бою на открытой местности его лук представляет собой страшное и дальнобойное оружие, но не в этой чащобе. Зато у него отличный слух и, несмотря на очки, прекрасный глазомер и чувство ориентации. Видимо, он все же Одаренный, хотя Кристалл Определения упорно отказывается это признавать. Да и вообще, с этим Кристаллом какая-то ерунда. Дар Рэбе, даже проявляющийся физически, он игнорирует. А меня, который не способен ни к каким видимым фокусам, упорно отмечает аж третьим уровнем! Что заставляет преподавателей издеваться надо мной самыми разнообразными способами, пытаясь вывести мой Дар наружу. Заодно, мне приходится посещать лекции "по теории магии", где приходится выслушивать все эти дикие фантазии современных философов, пытающихся, опираясь на труды древних богословов и чернокнижников объяснить возникновение и действие странных феноменов, связанных с "Одаренными". Начиная от Божественного Вдохновения и до козней Врага рода человеческого. Но как можно объяснить то, что невозможно понять, что не вписывается в установившиеся рамки природных явлений? Да к тому же эти "исследователи" разбились на группировки, ненавидящие друг друга и обвиняющие конкурентов не только в безграмотности, но и в попрании нравственных и Божественных норм, а также строчащие друг на друга доносы и в Службу Защиты Республики, и в Конгрегацию, и просто в ближайшие жандармские отделения!

В общем, в области Теории Магии царит полный разброд и шатания. Настолько явные, что чуть ли не каждый практикующий Одаренный разрабатывает собственную теорию применения подчинённых ему Сил и скрывает её от "коллег" по одаренности. И часто выдвигает совершенно дикие теории. Некоторые из которых внезапно оказываются рабочими, между прочим!

Но что-то я отвлёкся. А на охоте, даже в роли загонщика, дрлго размышлять и отвлекаться не рекомендуется. Тем более, теперь и я, не обладая чувствительностью Рэбе, услышал, как какая-то могучая тварь ломится через бурелом. Фантазия тут же нарисовала какое-то жуткое чудовище с когтями и ядовитыми клыками, ростом с лошадь, покрытую непробиваемой чешуей, и к тому же огнедышащую, которая ломится на наш небольшой отряд.

- Оно с той стороны! - Закричал Рээбе, наводят лук с наложенный стрелой куда-то в сторону густого кустарник. До него локтей двести! Уже полтораста! Сто двадцать! Меньше сотни!

Рэбе продолжал отсчёт, зажмурив глаз и отслеживая направление и дистанцию на слух. Мы с Длинным достали мечи и прияли оборонительные стойки. Девчонки прижалась друг к дружке, "спрятавшись" за спиной Толстого, который поудобнее перехватил алебарду двумя руками и приподнял над плечом.

Но, несмотря на приготовление, тварь появилась внезапно.

Кусты раздвинулись, и на открытый участок вылетел эдакий холм неопрятно- коричневого цвета, как будто покрытый глинистой почвой, с запутавшимися в покрывающей его щетине веточками и листиками. В передней части холмика блестели бусинками мелкие красные глазки, чуть ниже них отливали матовым костяным блеском крупные, чуть загнутые клыки. Тварь, выскочив из кустов, и не подумала замедляться. Она чуть довернула и ускорилась, нацелившись точно на Длинного, определив в нем командира противников. Коротенькие, на первый взгляд, лапы с прочным копытцами, с новой силой ударили в землю, ускоряя эту живую торпеду.

Дикий секач (между прочим, один из самых смертоносных обитателей наших лесов!) мчался прямо на соперника. А Длинный, как зачарованный, выставил меч перед собой, намереваясь встретить лобовой удар противника.

Идиот! Куда он хочет ударить мечом матерого дикого кабана? В лоб? Да проще наковальню в кузнице пробить мечом, чем его лобовую кость! Да его такой таран просто сметет и отбросит на ветви ближайшей сосны! А сам разве что шрам над бровью получит. Нет, это медведя, если повезет, можно взять на рогатину, но не кабана. Этого нужно бить сбоку, под лопатку. И изо всей дури, чтобы пробить жёсткую шкуру, покрытую слоем глины, а потом пройти через плотные мышцы, связки. Не завязать в подкожном сале и добраться до сердца. И то, даже смертельно раненный зверь попытается расправиться с незадачливым охотником.

- В сторону, идиот! - заорал я, наплевать на субординацию и армейское единоначалие и зачем-то изо всех сил прыгнул в его сторону.

Кажется, с перепугу я побил все существующие рекорды по прыжкам с места, врезался в плечо Длинного и едва не покатился вслед за ним. Зато в последний момент убрал командира с траектории живого тарана, да и сам оказался чуть сбоку, в удобной позиции для удара.

Картинка перед глазами словно замедлилась, и я в лёгком ступоре наблюдал, как смертоносные клыки скользнули в нескольких пядях от моей ноги, а острые копыта взрыли место, где ещё не распрямилась трава, на которой доли секунды назад стоял Длинный. Мелькнул налившийся кровью глаз. За ним место, где у остальных животных была бы шея, затем меня качнуло ветром, который создавала пролетающая туша. Взгляд автоматически упёрся в точку, единственное уязвимое место этого монстра. Оно размещалось чуть выше моего пояса, намного выше, чем у обычного секача. Но я все же сделал единственное, что могло бы меня спасти: успел поднять меч и до упора, налегая всем телом и упираясь подошвами сапог в грунт, вонзил меч туда, где у зверя должно находиться сердце. Меч вошёл в тугую плоть больше, чем на локоть. Затем я ощутил рывок, и рукоять вырвало из моей руки. Зверь, не замедляясь, промчался мимо, пытаясь затормозить всеми четырьмя. Домчавшись, замедляясь, до противоположных кустов, это живое исчадие Аида развернулось и уперло в меня ненавидящий взгляд мелких красных глаз. Кабан готовился вернуться и уничтожить обидчика. Ситуация повторялась, но на этот раз я был почти безоружен. Не считать же оружием в данном случае дату, с совершенно смешной длиной лезвия. Ей можно разве что в зубах этого монстра поковыряться, когда он будет жрать тот мешок с фаршем, который от меня останется после его удара.

Но зверь почему-то не нападал. Он стоял и смотрел на меня. В какой-то момент мне показалось, что выражение чистой ненависти в его взгляде сменилось недоумением. А в следующий момент его передние ноги подогнулись, и он ткнулся мордой в землю. А затем новость о том, что пробитое мечом сердце перестало биться, дошло и до тщательно упрятанного мозга. Глаза монстра заволокло мутной пеленой, он рухнул (даже земля под ногами вздрогнула!) на бок, пару раз дернулся и затих. В этот момент пришёл в себя Толстый. Он подскочил к поверженному противнику и изо всех сил опустил топор на его голову. Сказать по правде, особого эффекта это на покойного не произвело: все-таки его череп оправдал надежды. Прочная конструкция!

- Успокойся, Толстый, - окликнула его Ледышка. - Искр его прикончил, пока ты в себя приходил и размахивался.

- Может, это и есть твоя скрытая способность, а? - обратилась ко мне Светлячок. - Уж больно ты быстро двигался! А даже моргнуть не успела, а ты уже кончил!

- Главное, чтобы эта его способность в семейной постели не появлялась, кончать с такой скоростью, - схохмила Ледышка, разрядив обстановку.

- Насчёт кончать до срока, это я лично проконтролирую, - не ведясь на подкачки, ответила Светлячок. А тебе до наших половых проблем дела не должно быть никакого.

- Так, закончили пустой трёп, - оборвал начавшуюся пикировку Длинный. - не забывайте, наше дело не этот кабанчик-переросток, а Лютая Стая. Сами слышите, вон они вдали переговариваются. Так что собрались в кучку, и готовимся к неожиданностям!

Но приготовиться мы не успели. Я только сделал шаг к туше погибшего в неравной схватке кабанчика, как по ушам ударил запредельной силы и высоты свист. Запредельно громкий, да ещё и модулированный, он буквально врезался с мозг, даже не через уши, а через кости черепа, а ещё заставлял вибрировать внутренние органы. И прежде всего воздействовал на пищеварительную... а точнее, шлаковыделительную и мочеиспускательную системы. И я изо всех сил напряг сфинктер и сжал ягодицы, чтобы не отделаться. Честно говоря, опасение испачкать костюм уверенно конкурировало с вполне естественным инстинктом самосохранения, и даже перекрывало чувство опасности.

Доносился этот ужасный звук, казалось, со всех сторон. Поборов минутную слабость, я, прижав ладони к ушам в попытке заглушить звук, оглянулся вокруг.

Уши пытались зажать почти все наши. Четыре фигуры: Длинный, Толстяк и обе девчонки присел, прижимая ладони к ушам. А вот Рэбе, хотя и самый чувствительный и пострадавший больше всех, стоял прямо и, не обращая внимания на расползающееся по штанами тёмное пятно, выпускал стрелу за стрелой куда-то вверх.

Затем он на секунду замедлился, набирая в лёгкие воздух и задерживая дыхание (видимо, готовясь у ответственному выстрелу) и почти одновременно произошло несколько событий: перекрывая свист, испуганно заверещала Светлячок; Рэбе пустил стрелу почти горизонтально; раздался сдвоенный удар: стрела пробила что-то мягкое и с характерным звуком впилась в дерево. А затем, почти сразу, зловещий свист сменился жалобным писком, в сопровождении хрипов и бульканья.

Проследив за направлением полёта стрелы, я не сразу рассмотрел, что стрела прибила к стволу сосны, на высоте чуть выше моего роста, странную крылатую тварь. Наверное, это был какой-то подвид летучей мыши: чёрное тельце, покрытое короткой жёсткой шерстью, уродливая морда, зубастая пасть, раскрытая в жалобно вопле, и широкие кожистые крылья, одно из которых повисло сломанной тряпкой после удара о дерево. Крылья казались тонкими парусами, или перепонками, растянутыми между растопыренными пальцами. Эти длинные, гипертрофированные пародии на пальцы заканчивались острыми черными, загнутыми когтями. И на сломанное крыло с когтей стекали тягучие капли красного цвета.

Взглянув ещё раз, обнаружил источник крови: Светлячок лихорадочно пыталась закатать стремительно пропитывающийся кровью подранный рукав. Это ж надо: одним движением эта летающая тварь не только порезала крепкую ткань охотничьей куртки, но и рукав защитного комбинезоны и глубоко порезала руку.

Я бросился на помощь своей... подруге, но та остановила меня, показав жестом: "не паникуй, ничего страшного, сама справлюсь!" С другой стороны к ней развернулась Ледышка и начала накладывать на рану "заморозку". Ну ладно, не буду мешать. В конце концов, медицинскую помощь у нас в отряде оказывают как раз девушки, так что лучшая помощь, которую я могу оказать, это не мешать.

- А это ещё что за чудо с крылышками? - задал вполне уместны вопрос Толстый.

- Похоже, обычный Крылан, - отозвался все знающий Рэбе. - только в этом лесу завелась что-то, что всех их изменило, и усилило. И обычная летучая мышь превратилась в такого вот "Соловья-Разбойника".

- Да уж, свистит он и правда, мощно. Я аж обосрался немного, - простодушно сообщил Толстый

- Да и я несколько стрел мимо пустил. Если бы Светлячок его не придержала, то не уверен, что вообще попал бы!

- Но все хорошо, что хорошо кончается, - с облегчением подвёл итог Толстый.

- Эй, не расслабляться в строю! - оборвал их беседу Длинный. - не забываем, что основное задание ещё не выполнено! Наша цель - Стая. А учитывая, какие изменения мы видим у этих зверушек, я все больше начинаю верить в крестьянские сказки о размерах и силе этих тварей. Собрались! Сейчас будет финальная схватка!

- Вот и они! - воскликнула Ледышка, разворачиваясь лицом к чаще, из которой свернули несколько пар кроваво-красных огоньков. Разум подсказывает, что это, видимо, глаза зверей, которых мы должны загонять на номера. Но сознание отказывалось прислушиваться к голосу разума. Для начала, огоньки были слишком высоко от земли, так что принадлежали, как минимум, лошадям. Или животным, равным лошадям по росту. Хотя вой, раздававшийся почти рядом, заставлял все же принять сторону разума. Который, в свою очередь, призывал залезть на ближайшее дерево и спрятаться поближе к верхушке: ни сражаться с монстрами таких размеров, ни тем более убежать от них он полагал невозможным.

Тем временем Толстый, удобнее перехватил алебарду и описав топориком пару восьмерок в воздухе, смело двинулся в сторону чащи и заорал:

- Что, попрятались? Боитесь честного боя, волкИ позорные? Правильно делаете! Только попробуйте показаться! Я с вас живо шкуру спущу! А хвост к беретке пришью, самый модный на деревне буду. А ну, выползайте из кустов, шавки подзаборные!

- Справа! - пискнула Светлячок, такая пальцем чуть ли не в тыл нашего построения.

Она была права. Пока основная группа отвлекала нас "вокальным представлением и поглядывала из кустов, несколько зверей бесшумно обошли нашу группу и вышли в тыл. Да, их было всего трое, но это были отборные экземпляры!

Впереди стоял старый, но далеко не дряхлый, матёрый зверь. Серая шкура была местами тронуть сединой, на морде была видна парочка старых шрамов, один из которых чуть не стоил в свое время этому бойцу глаза: он пересекал глазницу, начинаясь на высоком лбу и заходя за нижнюю челюсть. Это с кем же такому гиганту сцепиться пришлось? Невольно подумал я. Второй была молодая, но крепкая волчица. Которой тоже не впервой было драться. Ну, а третьим был юный волк, который так и стремился в бой. Ростом и статью он не уступал старому, матерому вожаку. Но, видимо, старался проявить себя, чтобы завоевать более высокое положение в иерархии.

Я потянулся к мечу на поясе и только сейчас вспомнил, что мой полуторник так и торчит в туше гигантского кабана.

- А вот это пи@дец, - заявил совершенно спокойным тоном, констатируя сложившейся положение, наш Рэбе. При этом держа под прицелом натянутого лука неожиданный "десант".

- Ну, не драматизируй, - поправил его Длинный. - Это ещё не полный пи@дец. Полный будет, когда подойдут дрессировщики этих собачонок.

И тут неожиданно в бой вступила Светлячок. Она взмахнула перевязанной рукой и в старого волка полетел, сорвавшись с её ладони, комок огня. Нужно сказать, снаряд у неё получился (должно быть, с перепугу) даже больше, чем достигал на тренировках. Вот только это не слишком помогло: ударившись в покрытый шерстью бок зверюги, огонь зашипел и потух, не причинив видимых повреждений. Волк даже не шевельнулся, а вот его подруга щёлкнул зубами и издала звук, похожий на хихиканье.

Волчица и молодой хищник двинулись в нашу сторону, и в бой вступила Ледышка. В зверей полетели сосульки, но результата не достигла и эта атака.

А вот молодой волк ускорился и бросился на обидчицу.

Рэбе моментально выпустил две стрелы подряд: одна летела точно в глаз старому волчаре, но тот вовремя мотнул башкой, и стрела отскочила от крутого лба вожака. Вторая предназначалась молодому волку, но волчица ухитрилась перехватить её пасть на лету. Короткое движение челюстями, и на землю упали две половинки стрелы.

- Эй, ты чего творишь! - обиженно завопил лучник. - Ты хоть представляешь, сколько труда нудно, чтобы сделать хорошую, ровную и сбалансированную стрелу? А такие во серые их... зубами...

Но, похоже, воздействовать на совесть малограмотного зверя было бесполезно.

Более доходчивым оказался аргумент Толстого.

Он сделал круг алебардой и попытался врезать молодому волку по башке. На что тот немедленно среагировал и отпрыгнул в сторону, так что топор только скользнул ему по шерсти. Не оставив на его боку ни малейшего следа. А волчца тут же подскочила к Толстому с другой стороны и башкой с разбега боднула его в бок. Толстый на растерялся и врезал волчице кулаком левой руки в нос.

Но он не преуспел. Зверюга дернула головой и ухватила бойца пастью за предплечье, пока он не успел отдернуть руку. Раздался хруст и короткий вопль Толстого. Сосулька швырнула в бок волчице набольшую острую сосульку. Та просто коротко рыкнула, но отпустила руку бойца, и он свалился на землю, ухватившись левой рукой за поломанное правое предплечье.