Охота на Буджума

И, услышав известье, смутился Бобер,

Как-то съежился сразу и скис,

И обеими лапками слезы утер,

И сказал: «Неприятный сюрприз».

«И была Тьма бесконечна, холодна, безучастна и одинока. И были пустота и безжизненность. Пока однажды Тьма не осознала своего одиночества. И тогда зажглась в пустоте первая искра — желание, интерес. Коснулась Тьма этой искры и наделила ее силой. Так родился Хаос. Бесконечно меняющийся и непостоянный, он понесся сквозь пустоту разжигая в ней яркое пламя новой жизни. Именно он стал толчком к зарождению Вселенной. И именно ему предназначено уничтожить ее, когда Мать его Тьма утолит свою скуку и устанет от этой суеты…»

«О зарождении мира» — надпись на стене Храма Тьмы, Варвийна, система Барнарда, созвездие Змееносца, Млечный путь.

Быстрый стук заставил Арайну на мгновение оторваться от своего пациента.

— Да?

Дверь приоткрылась и в щелку заглянула любопытное личико одной из младших учениц:

— Старшая, Совет жриц желает тебя видеть в Зале вопросов, как можно скорее.

Молодая жрица удивилась — старейшим прекрасно известно, что в этой время она всегда занималась просителями. Странно, что они пожелали общаться именно в этот момент.

— Передай, что я подойду, как только закончу.

Девчонка кивнула, еще раз окинула быстрым взглядом невысокий постамент с распростертым телом и с сожалением закрыла за собой дверь. Понаблюдать за работой старших учениц мечтала каждая из недавно поступивших на службу. Но эти тайны были доступны не всем и лишь с течением времени, достаточным, чтобы раскрыть потенциал и возможности каждой из жриц.

Арайна же поспешила вернуться к своей маленькой пациентке. Усыпленная душистыми травами, дымок от которых продолжал виться в комнате, невероятно худая девочка, с бледно оранжевой кожей и белыми волосами (уроженка системы Альтаир), все так же безмятежно спала на черном камне. В целом, жрица уже практически закончила — оставалось лишь последний раз внимательно осмотреть пациентку и убедиться, что никаких очагов не осталось, все лишнее ушло в камень под ней, заметно нагрев его. Тьма поглотила мир перед глазами жрицы, чтобы через мгновение явить ей истину. Так и есть, лечение прошло успешно — яркие вспышки разрушения больше не терзали ауру малышки и теперь она сможет жить, как и всякий другой ребенок в мире и наслаждаться этим детством.

Порадовавшись за еще одну спасенную душу, Арайна в который раз вознесла про себя тихую благодарность Матери Тьме за то, что сочла ее достойной своего дара и позволила помогать окружающим. Едва ли что-то еще в этой жизни приносило Аре большую радость, чем осознание, что ее руки несут равновесие и покой стольким живым существам. И правда есть ли что более важное и лучшее в этом мире?

Последний раз погладив ребенка по пушистым бесцветным волосам и про себя попросив у Тьмы благосклонности к спасенной, Ара выскользнула за дверь. Пройдя по длинному коридору полному дверей, за которыми работали остальные ученицы, она заглянула к Наблюдательнице, сообщила, что закончила и уходит по вызову Совета. На этом ее заботы о просительнице закончены — теперь ее мягко приведут в себя младшие ученицы и сопроводят обратно к родным. А самой жрице стоило поспешить к Совету — просто так главные служительницы храма к себе не вызывают, тем более без предупреждения.

Спеша по каменным коридорам, Ара гадала, по какой же причине ее могли так срочно вызвать к себе. Никаких нареканий к ней не было — наоборот, ее успехи неизменно радовали Верховную Жрицу и та пророчила ей большое будущее. Или… возможно дело именно в этом? Неужели, наставницы наконец-то посчитали ее достойной закончить обучение и теперь позволят ей оставить статус ученицы позади?

Вдохновленная этой мыслью, Ара поспешила вперед. Чуть ли не бегом пересекла широкий внутренний двор, чьи стены, испещрённые легендами и преданиями о возникновении мира, сейчас ярко освещались тремя светилами, и с облегчением вновь спряталась в темных прохладных сводах храма. Звезды их мира неизменно щедро делились своим теплом с Варвийной и оттого Арайна лишь сильнее любила каменные своды дома Матери Тьмы, дарящие покой и прохладу.

Коридор, еще коридор, и вот, наконец, Ара застыла перед широкой резной дверью Зала Вопросов — места, где решались все спорные внутренние дела храма. И только разглядывая замысловатый рисунок на искусно вырезанных из камня дверях, жрица внезапно засомневалась, правильно ли угадала причину вызова. Традиционно новость о переходе жрицы на новую ступень сообщали в Зале Тьмы, а значит, сюда ее позвали с какой-то другой целью. Впрочем, всегда возможно, что прежде чем перейти на новую ступень, ей придется сдать очередной экзамен, и именно ради этого ее и пригласили. Гадать бессмысленно. Откинув полотнище накидки, скрывающей лицо и волосы от посетителей, Арайна вежливо постучала в двери.

— Войди.

Тяжелая створка мягко и беззвучно скользнула вперед, и Ара решительно шагнула в Зал.

Круглый, практически полностью затопленный сумраком, не считая яркого пятна в самом центре, где свет трех звезд проникал в комнату сквозь отверстие в потолке, зал был на удивление пуст. Два ряда полукруглых постепенно возвышающихся трибун, всего двенадцать мест, по числу Старших жриц — Совета. Но сейчас в сумраке, куда не доставал свет с потолка, прятались только три фигуры в мерцающих черных облачениях. А третий, самый верхний ряд, что традиционно занимала Верховная жрица и две ее заместительницы и вовсе был пуст.

— Арайна, — гулко разнесся сухой женский голос над залом, — мы позвали тебя сюда, по очень серьезному вопросу.

— Слушаю вас, Старейшая, — склонила девушка голову в вежливом поклоне перед главой совета, и своей наставницей.

— В стенах Храма произошло ужасное преступление, — холодно продолжила жрица, а сердце Ары на мгновение дрогнуло в нехорошем предчувствии. — Одна из младших учениц проникла в подземное хранилище и разбила сосуд.

Арайна тихо ахнула, мгновенно поняв, о каком именно сосуде идет речь.

— Один из Древних вырвался на волю, — подтвердила ее опасения глава Совета. — Такого в нашем Храме не происходило уже несколько тысячелетий. Как ты понимаешь, ситуация весьма серьезна, мы не можем оставить ее без внимания.

— Вы уже сообщили Верховной? Стоит как можно скорее собрать всех жриц и старших учениц на поиски — возможно, он еще не успел уйти далеко, и мы успеем заключить его в новый сосуд, — взволновано предложила девушка.

— Боюсь, что уже слишком поздно. Сосуд был разбит более четырех циклов назад. Ученица из страха скрыла этот факт, а теперь, организовывать поиски слишком поздно — Древний наверняка покинул планету.

Сердце Арайны сжалось от печали — сколько же разрушения принесет эта глупая ошибка. Жрицы Тьмы, всегда старались перетянуть весы мира в сторону гармонии и жизни, и теперь оплошность одной из учениц заставит чашу склониться в сторону разрушений.

— И что же теперь делать? — подняла младшая жрица обеспокоенный взгляд. Две фигуры по сторонам от главы совета взволнованно зашевелились, а Ара внезапно задумалась — почему в такой ситуации вызвали именно ее, одну из талантливых, но все же учениц. И где же сама Верховная в этот сложный момент?

— Вот именно, Арайна, что же нам теперь делать? Как поступить?

— Почему… вы спрашиваете у меня? — совсем растерялась Ара. Неужели, это все же один из экзаменов, который ей нужно сдать?

— Потому что ученица, которая разбила сосуд — это Ирайна, — ошарашила девушку глава Совета.

— Ира… — выдохнула молодая жрица, едва удержавшись на ногах.

Ирайна, ее младшая шебутная сестра. Та, в которой необычно ярко проявились и переплелись и сила Тьмы, и дух Хаоса. Именно это сочетание, похоже, в итоге заставило ее совершить эту роковую ошибку. Ах, если бы она только не последовала за старшей сестрой в Храм, может быть все бы и обошлось. Но Ирайна, решила следовать тем же путем, и он завел ее не туда.

— Где… Где она? Что с Ирайной?

— Она в подземельях, осознает тяжесть своего проступка, — холодно отозвалась из сумрака одна из жриц.

— С ней…все в порядке?

Только освободившийся Древний вряд ли имел много сил. Но даже капля его силы, направленная в нужное русло может быть губительна. Что могло стать с сестрой при столкновений с Древним, страшно было представить.

— Она цела, лишь немного напугана, — поведал куда более мягкий голос с другой стороны. Увы, но в этом сумраке, пребывающая в смятении Ара едва ли могла сообразить, кто именно из старших жриц с ней разговаривает.

— Но это только лишь пока, — резко заметила глава совета. Лорина, практически вырастившая и воспитавшая саму Арайну, а потом и ее сестру, сегодня была отчуждена и холодна, как никогда раньше. И это пугало Ару куда больше, чем сам факт побега Древнего.

— Арайна, ты должна понимать, что-то, что совершила твоя сестра, непростительно. Ее ошибка может стоит жизни многим людям. Такое нельзя простить. И даже искупить верной службой едва ли получится. Ирайне никто больше не сможет доверится — оступившийся так один раз, может повторить свою ошибку.

— Что с ней будет? — слабым голосом, сглотнув, спросила Ара.

— Она уйдет к Матери Тьме, — прозвучал приговор. — Станет еще одним оракулом на службе Храма.

Арайна обреченно закрыла глаза. Стать оракулом, одновременно самая почетная и самая печальная участь для жрицы. Отправившись на декаду в самые глубины храма, жрица полностью погружалась в Тьму первородную и возвращалась оттуда уже не личность, а лишь пустая оболочка, устами которой богиня предупреждала жриц о возможных опасностях. Обычно оракулами становились самые старые из жриц, доживающие свои последние обороты, уже не способные помогать людям напрямую, но все еще желающие служить своей богине. И этот обряд всегда был исключительно добровольным, но при этом за все время существования храма, всегда находились добровольцы. А теперь, ее сестра станет первой, кого к этой участи приговорят. Ирайна, которой едва исполнилось двадцать оборотов, которая еще толком не видела и не знала этого мира и жизни, навсегда будет покоиться во Тьме.

Арайна почувствовала, как по щекам ее заструились слезы, размывая краску вокруг глаз.

— Наставница, я прошу вас, — прошептала она, вскинув взгляд полный надежды на ту, что заменила ей мать, — пожалуйста, спасите ее. Она…она не заслужила такой участи. Она еще всего лишь ребенок.

— Ребенок, который смог проникнуть в одно из самых защищённых мест Храма, да еще и разбить там сосуд! — гневно возразили со стороны.

Но Ара не слушала, она смотрела лишь на жрицу в центре, ту чья фигура едва различалась в сумраке, но чей лик она могла представить даже с закрытыми глазами.

— Лорина… Я прошу. Я готова на все…

— Ара, я не в силах вам помочь, — грустно и печально отозвалась наставница.

Арайна обреченно закрыла глаза. Перед внутренним взором тут же возникла картинка, как радостное, всегда сверкающее улыбкой и искрами в глазах лицо сестры, становится пустым, глаза ее полностью покроются непроницаемой дымкой тьмы, а после та, испещрит узорами и все ее тело. Безжизненное, лишенное любви, сострадания, вообще всех чувств и воспоминаний.

— Но ей можешь помочь ты.

Резко распахнув полные слез глаза, Ара с новой надеждой уставилась на наставницу.

— Мы…пока еще не сообщали об инциденте Верховной и ее заместительницам, — аккуратно, словно сама не уверенная в своих словах, заговорила глава Совета. — Внимательно изучив храмовые записи, мы пришли к выводу, что освободившийся Древний пока еще неимоверно слаб, а значит, шанс захватить его прежде, чем он успеет посеять Хаос, весьма велик.

В душе Ары вспыхнул огонек надежды.

— Вы пошлете за ним одну из Старших жриц?

Ара прекрасно знала, что закончившие обучение жрицы нередко отправлялись в предсказанные оракулом места, чтобы вовремя погасить пламя разгорающегося пожара разрушений. Так может…

— За ним отправишься ты сама.

— Но…я же еще не закончила обучение… И у меня нет опыта — я никогда не была за пределами Варвийны, — опешив, пробормотала жрица.

— И все же, это единственный способ, сохранить разум твоей сестры. Пока Главные жрицы не в курсе произошедшего, еще есть надежда, что Ирайне удастся избежать серьезного наказания. Конечно, жрицей ей уже не стать, но по крайней мере она сможет покинуть стены храма и жить простой жизнью. Но только в том случае, если Древнего удастся вернуть. К сожалению, как только мы попытаемся отправить за ним кого-то из Старших жриц, это вызовет вопросы и нам придется обо всем доложить, — устало вздохнула женщина.

— А как тогда за ним могу отправиться я?

— Каждая из учениц, закончив обучение, имеет право выехать из храма, чтобы посмотреть мир и убедиться, что служение Тьмы именно тут путь, который она для себя хочет. Арайна, ты практически закончила обучение. Верховная давно намекала, что тебе уже пора сменить статус. Я могу сегодня же официально признать, что ты готова отринуть статус ученицы и вступить на новый путь. И тогда ты сможешь сказать Верховной, что хочешь сначала посмотреть на жизнь снаружи.

Все это казалось таким внезапным и невероятным. Практически всю сознательную жизнь проведя в стенах Храма, Арайна никогда не стремилась вырваться за его пределы. И хоть в процессе обучения ей довелось узнать о множестве захватывающих мест, которые она была бы не против посмотреть, сердце ее принадлежало этим холодным сводам и просителям, для которых ее руки почти каждый цикл становились спасением. Да, конечно, ее готовили и к выездным миссиям, но все же, пока что ни в одной из них она не участвовала. А теперь они хотели, чтобы она не просто покинула родные стены, но и обнаружила в этом чужом и чуждом для нее мире одного из Древних?

С другой стороны — разве есть у нее выход? Дело не только в ее младшей сестре. Сколько боли и разрушений может причинить сбежавший, страшно представить. И если был хоть малейший шанс предотвратить это…

— Но…разве я справлюсь сама? — подняла Арайна растерянный взгляд на наставницу. — Как мне искать его?

— Ты сильная, Ара, и очень способная, я верю в тебя. Ты знаешь и умеешь все, что положено Старшей жрице. И более того, именно ты, как никто другой будешь гореть идеей вернуть Древнего на место, раньше, чем тот успеет склонить чашу равновесия в свою сторону. А вот насчет того, где его искать, думаю, мы сможем спросить подсказки у Матери Тьмы.

Арайна недоуменно посмотрела на главу Совета.

— Оракул, Ара. Именно он направит тебя на нужный путь.