Охотник

Огонь вяло подрагивал в старенькой керосиновой лампе, отбрасывая на деревянный пол замысловатые тени. На дворе стояла глубокая беззвёздная ночь. Луна проникала в дом через окна своим таинственным светом, выхватывая из темноты книги, стоящие в старинном шкафу у стены.

Он сидел в кресле-качалке, мерно покачиваясь, с книгой в руках. Старичок. Лицо его было изрезано волнами-морщинами, омывающими глаза-островки. Глаза его были внимательными и настороженными. Он чего-то ждал. На стене, перед стариком, висели старые, как и их владелец, часы с кукушкой. Тик-так. Тик-так. Старик перевернул жёлтую от старости страницу книги.

Домик у старика был небольшой, даже маленький, зато очень уютный. На стене, рядом с часами, висело винтажное охотничье ружьё двенадцатого калибра. На нём красовалось бесконечное множество царапин и сколов, что только украшало его, подчёркивало его старинность. И правда, ружьё выглядело, как из прошлого века. А может и из поза-прошлого, кто знает этих охотников?

Старичок, сидевший в кресле-качалке был заядлым охотником. Раз или два в месяц он выходил из дома с ружьём на плече. Это означало, что в ближайшие несколько дней дома он не появится — он вышел на охоту, и без добычи не вернётся. Он не боялся потеряться — лес был знаком ему как пять пальцев. Именно в лесу старик "был собой", он мог днями ходить среди высоких деревьев, не пропускающих солнечный свет через свои раскидистые ветви, и вдыхать приятный запах леса, этот запах он не мог спутать ни с чем...

Старик отвлёкся от книги и внимательно посмотрел на настенные часы, его глаза сверкнули. Он отложил книжку в сторону, встал с кресла и осторожно, будто боясь кого-то спугнуть, на цыпочках подошёл к висящему на крючке ружью. Пора на охоту.

Старик надел потрёпанный плащ цвета хаки, потрёпанную чёрную шапку, высокие сапоги, и внимательно оглядел себя в зеркале — настоящий охотник.

Луна была его безмолвным проводником по ночному лесу. Под ногами хрустела сухая трава, несмотря на то, что охотник старался ступать как можно тише.

Охота — дело, требующее терпения и выдержки. Без этих качеств охотником нельзя даже считаться — был уверен старик. Настоящий охотник часами может просидеть в кустах, в ожидании дичи, чтобы ненароком не спугнуть её. Охотник должен уметь при надобности превратиться в дерево или кустарник — замереть и не двигаться, не дышать, только внимательно смотреть на зверя. Старичок-охотник как раз обладал такими качествами: он был терпелив, выжидателен, обладал хорошей выдержкой.

Охотничий домик остался далеко позади, сквозь ветви деревьев, сквозь бесконечную листву, пробивался слабый свет от керосиновой лампы — старик почти никогда её не гасил.

Где-то вдалеке недовольно каркнула ворона, разрезав спокойную тишину ночного леса. Старик нахмурился. Всю дичь распугает! Он остановился, прислонился к стволу раскидистого дуба и стал злобно всматриваться в ночное небо, взглядом ища ненавистную птицу. Старик немного постоял у дерева, потом, воровато оглядевшись по сторонам, двинулся дальше.

На часах было ровно два часа ночи. Старик размеренными шагами ступал по грязи. Он внимательно смотрел вперёд, выискивая что-то во тьме. Его глаза вдруг сверкнули, нос дёрнулся от резкого запаха, он остановился. Облизнул губы и взял в руки ружьё.

На пути охотника встал бурелом. Казалось, природа специально оградила буреломом что-то такое, что никто не должен был увидеть. Но старика это не касалось — он начал продираться сквозь колючие ветки, не обращая внимания на колючие ветки, царапающие его одежду. Глубокие порезы оставались на штанах, на плаще, ничем не прикрытое лицо тоже изрядно страдало — бурелом сдерживал охотника как мог.

Хладнокровие — очень важная черта в характере охотника. Каждый мужик, считающий себя охотником, должен быть хладнокровным и твёрдым как камень. Меньше эмоций — больше действий, — таков был девиз старика-охотника, яростно прорывающегося через бурелом. Ветки оставляли серьёзные порезы на ногах мужчины, кровь струйками стекала оттуда. Лицо старика было покрыто царапинами и шрамами, но он, стиснув зубы, шёл вперёд. Меньше эмоций — больше действий.

Бурелом вдруг закончился и старому охотнику открылся вид на небольшую полянку, примыкающей к лесному озеру.

Озеро это носило негласное название Хрустальное, что абсолютно точно описывало его. Вода в Хрустальном была и вправду хрустальной. Она была буквально прозрачной, в ней можно было увидеть стайки рыб, носящихся из стороны в сторону. Озеро было совсем нетронутым, туристы до сюда не доходили — бурелом со всех сторон окружал его.

Но не в эту ночь. Рядом с озером стояла палатка, рядом ещё одна и ещё... На берегу озера обосновался целый лагерь.

Охотник остановился, внимательно осматривая палатки. Улыбка застыла на его лице.

Из лагеря доносились звуки веселья: звон бутылок, чавканье, смех. В центре лагеря горел небольшой костерок, в который постоянно что-то подкидывали: будь то какой-нибудь сук, щепка, фантик, клочок бумажки, камешек — всё летело в огонь. Да, шумные компании — они такие.

Охотник, не переставая улыбаться, зарядил ружьё и стал быстрыми, но в тоже время тихими шагами приближаться к полянке.

Огонь в костре приятно потрескивал, искры метались в разные стороны. Пятеро друзей — пятеро заядлых рыбаков, охотников и любителей пива. Всем примерно по сорок, у каждого есть пивное брюшко, недовольная жена, несколько детей и скучная офисная работа — пятеро самых обычных мужиков сидели перед костром и со смехом что-то обсуждали.

Рядом с костром стояла большая сумка с провизией, откуда торчало несколько пустых бутылок пива.

Они смеялись, болтали о всём на свете, и совсем не обращали внимания на время. А на часах было уже три часа ночи. Их идиллию прервал выстрел. Громкий и пронзительный. Тотчас на поляне воцарилась тишина.

Один из мужчин, держащий в руках недоеденный кусок жареной курицы, повалился на землю. Под ним растекалась лужа крови.

Из темноты вышел невысокий старичок с охотничьим ружьём на перевес. Он улыбался от уха до уха, глаза его сверкали безумием и жестокостью. Он направил дуло ружья на ещё одного из мужчин, который сидел и от страха не мог пошевелиться.

Выстрел.

Пока охотник заряжал ружьё, другой мужчина сорвался с места и, отчаянно крича, побежал куда глаза глядят. За ним побежал ещё один, третий же бегом направился в сторону палатки.

Выстрел.

Повалился тот, что бежал в лес. Его товарищ споткнулся и упал на землю.

Перезаряд.

Выстрел.

Пуля попала точно в цель — в мужчину, лежащего на земле.

Остался последний. Тот, который спрятался в палатке.

Перезаряд.

Охотник осторожно подошёл к палатке. Медленно он приоткрыл её, немного расстегнув молнию. Внутри сидел мужичок средних лет, может, немного помладше своих погибших товарищей. Он трясся от страха, забившись в угол палатки.

Охотник просунул дуло ружья внутрь палатки и...

Выстрел.

Сила — очень важная физическая черта для охотника. Охотник должен быть сильным и выносливым. Иначе как он будет тащить домой подстреленного зверя. Будь то кабан, волк, а может быть — даже целый медведь.

Старик взял за ноги два трупа туристов, и поволок их в сторону своего домика. Он совершенно не уставал — на его лбу не появилось ни капельки пота.

Когда с первыми двумя было кончено — тела лежали друг на друге на пороге охотничьего дома, старик направился обратно к озеру за остальными. Заняло это у него около часа. Когда всё было готово, когда тела лежали на заднем дворе охотничьего дома, старик встал перед ними и начал что-то нашёптывать себе под нос, закрыв глаза.

Когда же он открыл глаза, это был уже не он, это было нечто иное, некое существо с ярко-жёлтыми глазами, сияющими в лунном свете. Вместо ногтей красовались длинные когти, зубы превратились в ровный ряд клыков. Старик присел на корточки около одного из туристов, облизнулся, и вонзил клыки в его грудь...

Уже через десять минут от туристов ничего не осталось, если не считать лужи крови, разлившейся на заднем дворе дома. Старичок-охотник снова стал старичком-охотником, сидящим в кресле-качалке за книгой. На стене висело ружьё и часы с кукушкой. Было около шести часов утра. В окно охотничьего домика проникали лучи солнца, играя на деревянном полу.

Старик вышел из дома и сел на крыльцо. Солнечные лучи слепили ему глаза, но ему это нравилось. Скоро он снова выйдет на охоту. Через неделю, может — через две. Потом опять. И опять. И так год за годом. Век за веком. Но он не жаловался, он ведь настоящий Охотник.