Охотник на Магов 13. Псы Церкви

Ворон вернулся на борт корабля. Черная птица должна была осуществлять только лишь навигацию в непогоду. Каково же было удивление в «Кракене», когда пернатый прилетел с посланием.

Кто-то изловил ворона и подвязал к нему свернутое письмецо. Весьма ловко. По меньшей мере, капитан был заинтригован. Хотя чему удивляться? На бумаге стояла баронская чёрная печать.

— Это Гримани шлёт весточку, — объявил новый хозяин «Кракена» и глянул поверх свертка на лейтенантов, двух своих приближенных.

До того, как Бокарн оступился и встретил свою бесславную моряцкую смерть, его преемник был третьим среди них.

— Уж не покойничку ли барон шлёт привет? — озадачился верзила из Ганзы, скрестив руки на груди.

Его бесцветные глаза сквозили недоверием.

На замечание капитан «Кракена» лишь ухмыльнулся.

— Пока не вскроем, не узнаем, — рассудила миниатюрная илантийка, второй лейтенант, из застрельщиков.

— Я зачитаю, — объявил главный пират.

Он прокашлялся и задекламировал:

— Многоуважаемый Лудо Крахт…

И все-таки адресовано было новому капитану. Он глянул, дивясь, поверх текста на своих лейтенантов. На них не было лица. Барон оказался не промах: каким-то боком был сведущ в делах «Кракена» и подобрался так близко, что схватил их ворона.

Нехорошо это, и правда. Впрочем, наталкивает на диалог.

Взгляд Лудо скользнул обратно в текст.

— Глянь! Гребень! — кричал моряк. Особо глазастый. Первым завидел, когда морское чудище снова показалось из воды.

— Корректировка на двадцать градусов! — обозначил наводчик стоявшим за мортирами. — Шевелитесь!

— Ядромёты готовь! — приказывал Лудо, спускаясь по лестнице с капитанского мостика. Всякий раз, когда флот Святой Инквизиции сталкивался с чудищами в большой воде, Крахт вживался в схватку.

Но в новом для себя чине он давал бой ужасу моря первый раз.

Уподобляясь шторму, грохот накрыл водную площадь вокруг. По монстру ударили чуть ли не из всех орудий. Матросы, стоявшие за ядрометами, разрядили барабаны в ноль.

А толку?

Далеко не все снаряды угодили в цель. Многие ядра отправились на дно морское на потеху крабам и мечехвостам. На «ура» сработали только барабанные орудия.

Спину непознанной твари — бледную, как Смерть — всю издырявило. Вверх китовыми фонтанами подымался черный шлейф крови. Чудовище приподняло громадную башку, увенчанную короной из черных кристаллов. Издало пронзительный вопль.

Успела-таки язык себе нарастить сызнова. Все же, еды для такой махины оказалось куда больше в море, чем под Кутро.

Боль распалила монстра, и он пошел на глубину. Стал набирать скорость бешеными темпами — только китовый хвост ходил туда-сюда. Русалка приближалась к галеону, которым заведовал Крахт.

— Под нами! — заорал глава «Кракена», ухватившись за перила.

Судно тряхнуло при столкновении, даже развернуло чуток. Лудо слышал крики людей, плеск волн. Хотя сам не видел, был уверен: успел опомниться не всякий. Кто-то обязательно рухнул за борт навстречу соленой воде.

Благо, моряки у «Кракена» обученные. Не утонут. Лишь бы не попались на зуб местной фауне — или, что хуже, несуразному порождению чумы.

Трюк исполинской русалки ни к чему не привел. Маргюг лишь ободрала себе и без того раненую спину об киль. Из-под днища корабля вкруг пошла черная лужа. Жирной плёнкой, точно разлили горючее для дельмейского огня.

— Вот скотина! — рявкнул персекутор с Ганзы.

Массивная туша показалась по правому борту. Затянувшаяся ликвидация действовала застрельщице на нервы. Илантийка вооружилась химеритовым луком и поскакала, точно лань, через всю палубу вслед за русалкой.

Выхватила стрелу, больше походившую на гарпун, приложила к плечистому луку. Готовилась к выстрелу, отказываясь даже гадать, что выйдет из её инициативы.

Израненная, измученная болью, которую успела позабыть с погрома в Кутро, Маргюг вдруг занырнула поглубже. С секунду её было не видать. Но тут она вырвалась из морской пучины, разбрызгивая соленую воду в разные стороны.

Кричала надрывно, в прыжке нависнув угрожающей тенью над соседним галеоном. Души у матросов тамошних мигом в пятки ушли. Не ровен час, громадная туша обрушится на палубу корабля и разломает его пополам. Такое не пережить.

Жизни их висели на волоске. Буквально в распоряжении девицы-лейтенанта.

Застрельщица уже встала на позицию, поставив ногу на парапет. Выцелила русалку, натягивая тетиву. Отпустила стрелу. Наконечник, несший на себе чародейский символ, срезонировал с химеритовыми плечами лука.

Стрела отправилась в полёт, приближаясь по скорости к сверхзвуку. Импульс ушёл в руки застрельщице. Её и саму тряхнуло от отдачи. Но не сильно: была привыкшая.

Точно в цель. Красное оперение засияло в свете выглянувшего солнца, давая понять: снаряд пробил бок русалки. Вроде бы и как слону дробина, однако…

Маргюг застыла в воздухе, будто законы физики перестали действовать на неё. И действительно, магия нашла свой выход в её плоти. Очевидцы, как завороженные, наблюдали, что будет дальше. Лишь некоторые, очнувшиеся, не ждали ничего хорошего. Немногочисленными совместными усилиями стали уводить судно подальше.

Благо, на взбунтовавшихся волнах это было проще.

Псионический эфир обуял тушу русалки небывалым давлением. Белая кожица, облеплявшая тело монстра, стала лопаться и слезать покровами. Под Маргюг потекла чёрная морось. Не в силах и пикнуть, она изогнулась — и тут же обратилась камнем.

Однозначно прибавила в весе. Рухнула в воду мелким астероидом, будоража море. От образовавшейся воронки вкруг пошли волны. На них качнуло галеоны, принося новое испытание «Кракену». Впрочем, все обошлось предельно щадяще.

Как минимум, все корабли удалось уберечь. А как максимум, никто не умер в ходе нежданно-негаданной стычки. Победа — вполне естественная для морских волков. Неволей им вспоминались будни в Святой Инквизиции.

На дне морском вокруг Ларданского Герцогства стало на один памятник больше. Колоссу Саргузскому будет не так одиноко в преддверии окончательного распада от коррозии. Невеста Маргюг однозначно переживет его и лишь порастет водорослями, пока спустя тысячи и тысячи лет вода не перетрёт ее в песок.

Только море улеглось, Крахт подошел к лейтенанту. Он хвалил её:

— Лучше всех, как и всегда.

Улыбаясь, темноволосая илантийка обернулась через плечо. Сияла, ничего не скажешь. Лудо задержал взгляд на её смуглом лице, карих глазах, блестевших, как у мышки. Застрельщица ответила:

— Спасибо, что ценишь!

Оправившись от лихой схватки, матросы и инквизиторы возликовали. Голоса их больше напоминали улюлюканье тропических обезьян в естественной среде. И немудрено: «Кракен» лишний раз доказал, что царствует в море близ Ларданов.

Но долго ли так будет в Поломанном Мире, где над сушей властвует Смерть? Как ни крути, пиратам приходится считаться с мёртвыми. Самое малое, выбираться на берег. И приветливых что в Южной Илантии, что по обе стороны от неё становится все меньше.

Для дезертировавших инквизиторов золотого века пиратства нет и не будет…

А между тем Лудо Крахт читал:

–… мне точно известно, в каком положении находится отряд «Кракен» на сегодняшний день. И я надеюсь, Вы не заблуждаетесь в обратном.

Что бы ни приключилось на земле или на воде, у меня везде глаза и уши. При этом не было и нет никакой необходимости внедрять соглядатаев к Вам. Говорят, со стороны ситуация видна подробнее…

— Шпионов среди нас нет, — заявил твёрдо лейтенант из Ганзы.

Не мог он быть уверен в этом на все сто процентов. Однако про себя Лудо подмечал: вероятность и вправду мала. Морские волки с началом чумы не сходили на сушу в Ларданах. Только на стоянке в Перудже. До недавних пор.

— Мир меняется, и мы тому свидетели. Быть может, море уберегло Вас и Ваших людей от бед, которые принесла Седьмая Луна. Но надолго ли? Сколько «Кракен» покидал акваторию Ларданов, столько и возвращался обратно. Вывод напрашивается сам собой, не так ли?

— Прозорливо, — раздраженно проронила застрельщица. — Кажется, Его Благородие собирается взять нас за жабры!

Второй лейтенант вскинул бровь. Отказывался верить в очевидное.

— Уже взял, — резюмировал капитан.

Инквизитор из Ганзы остановил на Крахте взгляд со значением.

— Ну и что там дальше? — подгоняла лучница.

— Так мало нынче кораблей вокруг! Еще меньше портов и городов, где можно поживиться. Совсем беда, когда и возвращаться-то некуда.

— Он знает о Перудже! — поняла илантийка.

Укрепления не подводили пиратов. Однако гули проявили незаурядную прыть, пробурив ходы в подвалы. Никто не пострадал, раз уж зараженные проторили туннели в момент, когда «Кракен» снялся со стоянки.

Как ни крути, оставаться там было нельзя.

— По меньшей мере, — отозвался Лудо. Были и другие проблемы, на иных берегах.

— Но откуда? — гадал второй лейтенант.

— Сейчас это уже неважно, — цедил Крахт.

Его подчиненные утихомирились.

Барон продиктовал писцу:

–… Независимость хороша до тех пор, пока не губит нас. Рано или поздно Вам придется с ней проститься. Чтобы выжить. И мне есть, что предложить. Никто из еще живых феодалов на югах и близко не протянет руку «Кракену», уж простите мне мою прямоту.

Разумеется. Никто не любит пиратов. Дезертиров, даже из уже почившей Святой Инквизиции, — так тем более. Выбора нет: либо анархия, либо покровительство сильных мира сего. Гримани таких связей не чурался, но что остальные?..

Лудо закивал в понимании. Может, сейчас, пока его флот может сохранять самодостаточность, они не нуждались в подачках. Да только задирать нос бесполезно: запасы прохудятся вот-вот, ибо людей у «Кракена» меньше не становится.

Скоро возникнет голод по всем фронтам. За ним — бунты. Кровавый дележ последних крошек. Будучи дальновидным, Крахт хотел бы этого избежать.

Во что бы то ни стало.

Тут его видение перспективы совпадало с прозорливостью барона, которому хватило наглости захватить Провинцию.

Номинально. Пусть так. Но при наличии ресурсов и армии этого достаточно, чтобы говорить с позиции силы.

— Оттолкнуть слабого на съедение зверю не зазорно. И поправ догматы Святой Инквизиции, Вы спаслись. На время. Сильный поддерживает сильного, и так их мощь сохраняется, их мощь растёт. Но выбор за Вами…

Лейтенанты навострили уши.

— Можете позволить морю сожрать Вас… — многозначительно заявил барон в письме. – А можете пойти на сделку со мной. Как союзник, пользоваться благами, которыми Тарсала готова Вас обеспечить.

Крахт стал перечислять:

— На Западном побережье имеется порт, который подойдет для стоянки ваших кораблей. Рыбное место — и хлебное, раз уж с Тарсалой проложено беспроблемное сообщение. Порох, вооружение, свитки — последнее, о чем Вам стоило бы беспокоиться.

— Задобрить нас хочет, — подытожил лейтенант из Ганзы.

— Это не так сложно, — отозвалась илантийка.

Лудо проскрипел:

— Бесплатный сыр только в мышеловке.

Но что же просил барон Гримани взамен? Сущий пустяк.

— Всё это будет доступно Вам. От «Кракена» мне нужно одно — повиновение. С появлением Седьмой Луны времена, когда можно было беспечно расшвыриваться союзниками, прошло. Людей банально немного. Настала пора крепких союзов.

— Значит, мы ему нужны, — фыркнул ганзеец.

— Ты упускаешь одну важную деталь, Армин, — возразил Крахт. — Он нуждается в нас гораздо меньше, чем мы в нём. Вот и всё.

Спесь лейтенанта мигом испарилась.

— И всё-таки… нам-то как быть? — нерешительно осведомилась лучница.

Капитан сказать мог одно:

— Не стоит плевать в руку кормящего.

Религиозным Лудо Крахт не был. Однако кое-что мудрое почерпнул из Дюжины Столпов и недоразумения, которым обозвал свою службу в Святой Инквизиции.

— Лудо, как скажешь, так и будет, — начал Армин издалека. Его скепсис никуда не делся. — Но я хочу спросить тебя… ты уверен?

Глава «Кракена» облизнул губы. Зубы его сомкнулись в хищническом оскале. Идея лезть из огня в полымя его нисколько не прельщала. Достаточно было того, что Верховные хотели их всех пустить на убой, созывая в Саргузы.

Под предлогом истребления Культа Скорпиона. Вслед за тем сразу — эвакуации недобитков из местного Корпуса.

Отъявленными предателями «Кракен» не был, хоть и состоял преимущественно из преступников. Природы заведомо гнусной. Инквизиторы попросту сохранили здравый смысл, а вместе с ним — и людей, провозгласив себя пиратами.

Равновесный Мир в Ларданах разлагался и гнил. Чтобы существовать, не было иного выхода, кроме как расхитить то немногое, что еще представляло ценность в уже Поломанной ипостаси.

Нечего было и гадать на кофейной гуще: Марко Гримани ждёт от них преданности, пойти под нож чуть что ровно так же.

Шутка ли, сейчас Крахту здравый смысл подсказывал отбросить нонконформизм и пылкие речи о морской анархии. «Кракена» не хватит, чтобы добраться легко и просто до изобилующей Пиретреи. Да и картина на тех же Келганах и в Аштии ясно давала понять: весь юг по эту сторону Экватора поразил мор.

Где-то меньше, где-то больше. Северную Илантию бесславная участь ждет в ближайший месяц-другой. Печальная правда.

Ежели до Пиретреи корабли не протянут, чего и говорить о северах, где и без того хватает бед. В конце концов, с тамошних побережий брать нечего: сплошь беднота и отсталость. Пиратский путь люди Крахта начали в удачной точке — и им следовало отталкиваться лишь от неё.

Ведь Восток, наученный прочими морскими разбойниками защищаться, для них попросту закрыт.

— Я уверен, — объявил, наконец, Лудо. — И я уверен, что ни на одном нашем корабле нет человека, который бы предложил нечто лучшее.

— Так тому и быть! — высказалась илантийка разом за двоих. — Что там за порт?..

— Если Вы достаточно благоразумны, синьор Крахт, я приглашаю Вас на Западное побережье. В Оттану. Момент обещает быть знаменательным. Но увы, реалии на земле не позволяют мне сорваться Вам навстречу. Там, на месте, Вас встретит моё доверенное лицо. Не страшитесь. Вы можете довериться ему так, как доверились мне. Так, как я доверяюсь Вам.

Через полтора дня «Кракен» миновал северную оконечность Ларданского Герцогства и подобрался к середине горного хребта. Мимо редких рыбацких деревушек, ютившихся среди неприступных скал. Мимо Западного обхода, пострадавшего от недавних оползней.

Сырой, унылый уголок погибшего государства — узкая полоса непригодной земли.

Люди здесь и под Шестью Лунами селиться не любили. А сейчас — попросту не видели смысла.

Кто смог, удрал в сторону Теаполя. Откуда им было знать тогда, что Лев и сам погиб от заразы? А вместе с ним — и миллион подданных. Пока еще только один.

Заходила чума в Оттану, или нет, было сложно сказать с моря: торговое поселение, жившее за счет ловли жемчуга и китобойного промысла, выглядело мёртвым, но не тронутым.

Можно подумать, бойня обошла городок стороной.

— Никакого секрета здесь нет, — считал Крахт. — Барон забрал местных с собой в Тарсалу. Если и вправду ценит людские жизни.

— Там и увидим, — пожимала плечами илантийка.

— Отправишься один? — уточнил Армин холодно.

— Инициатор ведь я. Мне и отвечать за выбор, — усмехался Лудо. — Если с меня сдерут кожу эти сукины дети, поделите как-нибудь между собой вакантное место. Тихо-мирно только.

— Тьфу на тебя! — обиделась брюнетка.

— Шутки шутками, Серена, — улыбался ей Крахт. — Но я абсолютно серьёзен. И да, не прощаемся.

— Возвращайся. Как только, так сразу! — искренне переживала та.

За него. За себя. Ведь амбал из Ганзы не стал бы с ней чаевничать, поднимись вопрос о том, кто будет следующим капитаном. Просто зарубит клеймором — и дело с концом. Ни люби «Кракен» Лудо, им бы сейчас заведовал Армин.

Все закономерно. Бокарну на пятки наступал Крахт. А Крахту — ганзеец.

Корабли встали на якорь в отдалении. Выстроились в линию, чтобы при случае сровнять Оттану с землей. Просто так им бы с рук обстрел не сошел: на скалах Тарсала расположила собственные батареи.

На поклон барону Лудо отправился с командой на шлюпке. Гребцы обливались семью потами, но доставили его точно к верфи. Пиратов уже ждали на причале делегаты от Гримани. Бравые рыцари, оберегавшие щуплого посла в черной каракалле.

Тарсальский имидж, ничего не скажешь. Город помнил своих велатских основателей, как ни крути.

Пираты встали на прикол. Гребцы остались в шлюпке, а верные Лудо инквизиторы поднялись на причал вслед за капитаном. Даже если бы случилась бессмысленная резня, морские персекуторы бы порезали рыцарей на куски и сбросили бы в воду.

Шаг первый и победоносный, но ведший лишь к уничтожению галеонов.

Все это понимали. Равно как и эксцесс такого развития событий.

Баронский посол поклонился Крахту в приветствии. Лудо остановился, за ним — персекуторы. Капитан «Кракена» только выглядел неряшливо: видавший виды камзол нараспашку, голый сухой торс, растрепанные светлые волосы, суетливое поведение. Голос его контрастировал с образом, сквозя официальностью.

— Я здесь, чтобы заключить сделку.

— Согласно посланию барона? — уточнил посол, задирая рыжую велатскую голову.

— От первой буквы до последней, — кивнул Крахт. И тем самым обозначил: ничего сверх упомянутого он не приемлет.

К счастью, Тарсала не удила пиратов, а старалась наладить именно деловые отношения. Подводных камней не было.

Заявление капитана устроило баронского посла. Рыжебородый улыбнулся и протянул пирату пятерню. Тыльной стороной ладони вниз.

— Тогда позвольте от имени Его Благородия, Марко Гримани, барона Тарсальского и единственного легитимного правителя Ларданских земель, пожать Вам руку в знак нашего взаимопонимания и взаимовыгодного соглашения.

Единственно легитимного? С каких это пор?

Либо «Кракен» что-то упустил из виду, либо Гримани обвинил Барбина в измене собственному же государству.

Будет видно.

Лудо ответил на жест. Без тени сомнений.

Что рыцари, что персекуторы — все выдохнули. Команды на галеонах расслабились, а баронские солдаты отступили от пушек.

Так писалась история Ларданов под Семью Лунами.