Охотник на Магов

— «Маги призваны поддерживать Равновесие».

Альдред посмотрел чародейке в лицо.

— Это из Дюжины Столпов. Слышала, наверно?

Та не отвечала. Пустые глаза уставились в одну точку.

«Ничего! Мы только начали».

Инквизитор заложил руки за спину.

Зарёванная, девушка только давилась соплями. Стояла на стёртых коленях. Спина — вопросительным знаком.

Альдред остановился, притопнув. Чародейка вздрогнула и округлила рот. Инквизитор сделал шаг навстречу. На лице — ни единой эмоции.

Взгляды пересеклись. Он наклонился к ней и строго потребовал:

— Так выполни свой долг.

Бесполезно. Она засопела и увела глаза. По залу раздавался её жалобный скулёж.

«Да!.. Ковыряться в чужих мозгах долго и муторно. Вышибать проще. Но тут иной случай».

Ему ли жаловаться? Знал ведь, на что подписался.

В голове он прокручивал разговор накануне с ментором…

— Верховный не сообщил, кто мне достанется на экзамене?

— Тебе повезло, что я в комиссии! — смеялась та. — Можешь не волноваться, трудно не будет.

Они заперлись в кабинете. Разговор тет-а-тет.

— Девчонка. Неумёха, — описывала старшая. — Привезли пару дней назад. Из деревеньки у черта на рогах.

— И как попалась?

— Мамонька порядочная у неё. Донесла в приход, что лунатит дочка… Это полбеды: вены горят зелёным огнём.

— Потрясающе.

Они оба знали, сколько мороки с магами этой Ветви.

— Не переживай. Она не дикарь, не самородок. Значит, не опасна. Твое дело малое.

Альдред скривил губы. Пытался настроиться. На кону его будущее все-таки!

— Мы ждать не заставили, — продолжала ментор. — Она ветками замахала, наши не впечатлились.

— Кому охота вникать в чувствительную натуру? — Подопечный скрестил руки.

— Ну да. Её скрутили и отправили к нам.

Ментор уселась на краешек стола и хлопнула себя по ляжкам.

— Есть досье?

— Пишется. Хотя не о чем пока…

— Заселили в общежитие?

Она причмокнула губами.

— Не-а. Даже оранжевой робы нет, о чем ты! Рано.

— Может, швее и не придётся заморачиваться.

— Какой ты добрый у меня! Так не пойдёт!

— Знаю-знаю. — Альдред вскинул ладони. — Где она сейчас?

— В карцере маринуется.

Каждый маг через это проходит.

Одиночка. Беспросветная тьма. Крысы, вши, постельные клопы. Неволей всхлипнешь, зарыдаешь.

Деревенской не верилось, что жизнь изменилась кардинально. Так еще и собственная мать её заложила!

Немудрено. Старушка боялась магов.

Больше, чем зловещих демонов и чудищ из лесных гущ. Ведь чародеи бродят среди обычных людей.

«И вот мы здесь».

Воспоминания пришлись кстати. На Альдреда снизошло озарение.

Обычно он карал еретиков, надзирал за невольниками, укрощал строптивых. Иногда работал с теми, кто атаковал надзирателей. Такие — материал отработанный. Разговор с ними короткий: пришёл, увидел, умертвил.

Здесь от него требовалась более тонкая работа.

Эдени докажет пользу человечеству или сгинет. Сперва — поделится заклинанием.

Бежать некуда. Фантомной пылью вокруг неё начертали символы. Они мерцали на полу кислотным пурпуром. Внутри круга только она и стенд с пергаментом. На нём Эдени изобразит руну. Позже её заклинанием воспользуется любой смертный.

Любой, кто щедро заплатит.

В круг чародейка легко вошла. А вот выйти сама не сможет. Метнуть заклинание в собравшихся — тем более. Барьер непрошибаем.

Она могла навредить лишь себе. Жаль, кишка тонка…

Эдени злобно поглядывала на Альдреда, на комиссию. Помнила о миротворцах, грозных в немоте. Такие же бугаи похитили ее из дому. Она их боялась, как огня, поэтому вообще не смотрела в их сторону.

— Ты же знаешь, это неизбежно.

— Я, й-а-а… — Девушка дышала сбивчиво. Тряслась, как лист на ветру. — Я не могу… Н-ничего не выйдет. Со-с-о-жалею…

«Ответ неверный».

Терпение кончалось. Начали чесаться руки. Если иного выхода нет, Альдред хоть ногами вышибет из неё заклинание. Экзамен надо пройти!

Его останавливали строгие правила. Наставница учила:

— Насилие — крайняя мера. Запомни, если не хочешь оставаться в репрессорах. Пока маг не ушёл в отказ, не применяй грубую силу. Мягкую — сколько угодно. Тем кураторы и отличаются.

Прыснула смехом и добавила:

— Но это не значит, что нельзя провоцировать. Всё хорошо, что впрок.

Альдред поглядел на бедняжку сверху-вниз. Выпрямился и отвернулся.

«Будет вам спектакль».

Эдени показалось, он закипает от гнева. Мучитель опять развернулся и выпалил:

–Что значит «я не могу»?! Эдени!..

В глазах горел огонь. Он всплеснул руками артистично.

Чародейка вздрогнула, но отозвалась, будто собачка. Карие глазки следовали за ним. Её озадачило и даже тронуло, что к ней обратились по имени. В первый раз в проклятом Круге!

Его риторика — трюк, хитрый в простоте.

— Посуди сама. Если бы ты не была сновидицей, осознала бы себя в Серости?.. А помнила бы свои похождения?

Эдени замялась. Откуда ему знать, что испытала она по ту сторону? Волшебница неуверенно выдавила заветное…

— Нет.

Она не почувствовала опасность. Не привыкла видеть угрозу в парнях. Тем более, в ровесниках. Даже если с пояса свисает странный кинжал. Мол, если оружие не пускают в ход, не о чем беспокоиться.

Фатальная ошибка. Понятия она не имела, как работают кураторы.

— Это онейромантия. Значит, ты — маг. Не так ли?

Она вцепилась тонюсенькими пальцами в засаленную юбку. Страх овладел ей. Пот лился ручьями. Эдени утиралась грязным рукавом. Продолжать вранье казалось глупым: попалась уже. Собрала волю в кулак.

— Да. Видимо, да…

— Поэтому ты здесь…

Разведя руки в стороны, инквизитор окинул зал.

–… в Янтарной Башне. Здесь ты в безопасности.

И раз так, её мать и односельчане тоже.

— Янтарная отделка не пропускает в Круг демонов. Так что Злу не заморочить тебе голову. Это особенно важно для тебя, ведь ты онейромант. Уход в Серость — основа твоего дара. То, что тебя обособляет.

— Видимо, так.

Эдени успокоилась. Она даже начала врать себе, что впереди жизнь, а не существование. А первые дни в карцере — всего лишь временные неудобства.

— Об этом я и говорю.

Альдред улыбнулся ей.

Сновидица почувствовала неловкость. Не подбивает ли он клинья? С таких улыбочек в деревне все и начиналось. А заканчивалось — валянием на сеновале.

Может, он хочет её защитить? Интригующе! К ней закрался жар в чресла.

Просто начала видеть то, что хотела видеть.

— Можешь поверить на слово. Твоя мама очень тебя любит. Она сделала всё, чтобы ты осталась хорошим человеком.

Эдени напряглась. Опомнилась тут же: о ней знают всё.

— Думаешь, тебе удалось бы развиваться дома? У тебя не было никого, кто наставил бы на верный путь. Никого, кроме демонов.

Альдред уставился испытующе.

Дрожа, чаровница вспомнила хтонических титанов из снов. Чудища выплывали из туманов Серости. Девчушка бежала от них в никуда. А наяву обмочилась, попортив ночнушку. Бестии обещали весь мир, только бы она впустила их. А уж там забрать и тело, и душу недолго.

— Власть, богатство, внеземная красота. Мужчины всех цветов, всех возрастов, всех кошельков и всех чинов. Тебе одной. Просто доверься мне, деточка…

Это воспоминание, или?..

Контингент Круга разношёрстен. К каждому свой подход. Поэтому Рунный Зал не обшит янтарём. Всякий чародей здесь, как на ладони. Лёгкая добыча для демона.

— Ты нуждаешься в Равновесии, а Равновесие нуждается в тебе.

Точнее, в редком даре.

— Н-но… — Она нервно закусила губу.

Частично её удалось убедить. Теперь они не враги — союзники или около того.

— Скажи, ты любишь маму? Так же сильно, как она тебя?

Эдени сощурилась.

При чем тут старушка? Её предательство втоптало дочь в землю!

Сладкие речи репрессора и ореол сострадания вкупе с рассудительностью сделали своё дело. Крестьянка взглянула на жизнь под иным углом. Вспомнила то хорошее, что разделяла их семья.

Не хотелось, чтоб овечье смирение матери ставило крест на узах. Даже если больше они друг друга не увидят.

— Д-да, я люблю её, — шептала чародейка. — Сильно.

«Как мило!»

Инквизитор даже завидовал. Своей матери никогда не видел. Хотя это к лучшему.

— Ты ведь хочешь, чтобы она спокойно жила? Не беспокоилась, как её дочка тут поживает? Чтобы она могла только радоваться за тебя?

— Да!

Во взгляде блеснула решимость.

— Тогда нужно начертать руну. Сделай первый шаг. Покажи себя. Хотя бы ради мамы.

В голове Эдени промелькнула шальная мысль…

Чем этот парнишка отличается от демона?

— Как Вы не понимаете?.. — От согласия Эдени отделяло всего ничего. — Я не знаю, как управлять силой. Откуда мне знать, как я попала Туда?.. Это вышло случайно. Слу-чай-но!..

— А на что тебе я?

Его тембр мёдом разливался. Он сохранял внешнюю любезность. Чуть наклонил голову набок.

Магичка осеклась.

— Я помогу. Даю слово…

Она ощутила ауру инквизитора. Как у чародея, сказала бы, если б видела себе подобных ранее. Могла сказать одно: кровь по её венам забежала быстрее. Что за чувство?

— Я попробую, — сдалась Эдени.

— Ну вот! Другой разговор.

— Что мне делать?

— Возьми.

Альдред выудил из кармана пузырёк непонятной жижи и протянул ей. Рука очутилась внутри круга, и передача прошла безболезненно.

Она принялась изучать снадобье. Ни этикеток, ни пометок.

— Что это?..