Охотники и ведьмы

Июль в Хисшире был восхитительно теплым и солнечным. Ясное голубое небо, долгий день, посиделки в саду с мороженным, что могло быть лучше? Только приятная компания и заслуженный отдых от долгих трудов. И тонкий аромат вереска, густо цветущего вокруг небольшого домика Беаты Хоффман: женщины, недавно вернувшейся из мира мертвых и сокрушившей всех своих врагов.

Город Кловерфилд пал и был захвачен культом Калунны, вражеский ковен Тринадцати разгромлен, злодейка Мавис повержена, а ее ведьмы перешли под крыло к Беате. Сама же Беата получила в награду кубок Эйв и эликсир молодости, которым он наполнялся.

Может, стоило выпить из него прямо сейчас и стать юной красавицей?

Беата сотворила чары зеркала и подвесила его перед лицом. Поправила идеально уложенные рыжие волосы, мягкими волнами спускающиеся до лопаток. Несмотря на жаркий день она нанесла макияж, подчеркивая точеный овал лица, выразительные карие глаза, чувственный рот и персиковую кожу. Пришлось немного потрудиться, чтобы скрыть небольшие морщинки вокруг глаз и превратиться в даму немного за тридцать. Впрочем и без макияжа Беате редко давали ее настоящий возраст – сорок три года. Теперь она могла в любую секунду выпить эликсир молодости и вновь стать тридцатилетней, двадцатилетней или вернуться в нежные восемнадцать: время расцвета ее красоты и чувственности.

И потерять свои сногсшибательные, роковые, прекрасные сорок три года.

Ни за что.

Беата по-ведьмински усмехнулась и развеяла чары зеркала. Встала, поправив длинную, светлую юбку и прошлась вдоль забора, лаская пальцами небывало крупные кусты вереска. К юбке она сегодня надела шелковую блузку оливкового цвета, перехватила талию тонким коричневым ремешком, а ножки спрятала в открытые туфельки на небольшом, устойчивом каблуке. Мужчины до сих пор сворачивали шеи ей вслед, муж ревновал к каждому столбу, а деловые партнеры осыпали комплиментами.

Беата Хоффман, верховная жрица культа Калунны, успешно захватывающего мир, предпочитала оставаться зрелой, соблазнительной и манкой женщиной, а не строить из себя молоденькую девчонку, которой давно уже не являлась.

Шесть ведьм ее культа сидели на плетеных стульях в саду Беаты, ели мороженое и болтали.

– Наставница, они уже идут? – спросила ее Лили, поправляя очки на носу.

– Еще нет.

– Я нормально выгляжу? – тихо спросила Эва, собравшая длинные светлые волосы заколкой-крабом. – Я опять вся потная.

– Лето же. Они тоже будут потные, – успокоила ее Дана, уплетающая мороженое, – и там большинство возраста Джеральда.

– Ты их видела?

– Одного даже знаю. Расслабься. Ты – красивая и найдешь себе парня. Сейчас или потом, но найдешь.

Эва тихо вздохнула. По мнению Беаты волновалась она зря: из всех ее учениц Эва Лонгберри была самой очаровательной. Тоненькая, хрупкая “балерина”, с красивой осанкой, длинными ногами и утонченным лицом, Эва была восхитительна как первый весенний подснежник. Разве что глаза у нее были странного серо-желтого оттенка: слишком светлые для карих, слишком темные для зеленых, слишком мутные для янтарных. Впрочем, на фоне всего остального такой цвет смотрелся скорее запоминающейся “изюминкой”. Одежду Эва носила серых и темных тонов, но с некоторых пор перешла на пастельные: сейчас на ней красовался короткий, приталенный сарафан с розовыми цветами и розовые босоножки.

Фамильяр Эвы был белым, но сама она имела сильную склонность к темной магии и подходящий для нее характер: Эва была умна, хитра, злопамятна и мстительна. Впрочем, с недавних пор тихоня Эва увлеклась романтикой и сейчас ее больше интересовал поиск парня, чем колдовство. Да и темную магию она предпочитала изучать в теории, на практике сосредоточившись на защите от порч и проклятий.

На ее фоне круглолицая и щекастая Лили Вилсон смотрелась крупноватой, хотя толстой не была: пес-фамильяр не давал накапливаться лишним калориям, требуя постоянных игр и прогулок. За прошедший год Лили заметно вытянулась и округлилась в нужных местах, но не утратила детской непосредственности. Лили была талантливой юной ведьмой, которую обожали все, без исключения, животные. Она могла кормить львов с руки и чесать за ухом медведей, и без проблем овладела чарами призыва. В Хисшире болтали, что жизнерадостная Лили – добрая ведьма с “магией дружбы”: она со всеми живыми существами была дружелюбна и заботлива. Магии дружбы, само собой, не существовало, а вот природная склонность к магии жизни давала именно такой эффект.

Доброта и открытость Лили не помешали ей сразиться с ведьмами Мавис и Кхирой, натравить на них призванного медведя и с десяток собак. По словам Джеральда, Лили спокойно бросала в атаку колдовских существ, а когда их уничтожали, не плакала, а сердилась. Она прекрасно видела разницу между живыми животными и наколдованными, хотя Джеральд боялся, что ее подведет излишнее сострадание к ним.

Сегодня Лили собрала каштановые волосы в хвост и перехватила их ярко-зеленой резинкой. На ней, как обычно, были бриджи до колен и цветная футболка с попугаем: этим летом она носила их почти не снимая, собственноручно стирая каждый день. За стеклами овальных очков Лили блестели такие же зеленые глаза. Она с нетерпением вытягивала шею, вглядываясь в пустую улицу, пока ее мороженое таяло и капало на землю.

Рядом с Лили сидела Дана. Она очень коротко остригла кудрявые черные волосы и они шапкой обрамляли ее бледное личико. Дана была ниже Лили с Эвой, черты лица у нее были мелкими, губы и нос тонкими, а размер ноги почти детским. Черная футболка с неоновым черепом, красная юбка, красный лак на ногтях и черные сандалии на плоской подошве: Дана не гонялась за модой и женственностью, но и записать ее в пацанки или готы не выходило. Хотя внешность и характер у Даны были мрачноваты: раньше она вообще почти не разговаривала, была забитой и затравленной после сиротского приюта. Но те времена прошли. И хорошо что Дана, в отличии от Эвы, никогда не была мстительной. Ее равнодушие стало спасением для ее обидчиков.

Холодные серые глаза Даны излучали уверенность в себе и в своем будущем. И в прошлом, о котором она недавно узнала.

Дана Моретти была некроманткой и медиумом их культа. А еще погибшей и воскрешенной жрицей Калунны, когда-то накрывшей целый город облаком смерти, чтобы уничтожить его захватчиков. И иногда, сквозь облик молчаливой девчонки проглядывала та самая ведьма, без сомнений отправившая на тот свет и врагов, и себя, и своих подруг.

Беата не могла назвать Дану безжалостной, но подозревала, что именно такой та и вырастет. Пока что Дана была неформальным лидером в тройке учениц и сильной боевой ведьмой на которую Беата могла положиться.

Такими были ученицы, посланные ей Калунной, но вокруг круглого садового столика сидели не только они. Подруги Беаты – Валери, Голди и Адалинда, безмятежно болтали и ели мороженое.

– Нет, ну классные же шорты! И топик обалденный, – хвасталась обновками Валери, – хочу к ним офигенные ботинки прикупить, только стоят они мама не горюй!

– Сейчас же лето, ты спечешься в них, – Адалинда обмахивалась веером и эдак небрежно поправляла свой светло-зеленый, воздушный сарафан в пол, – в Ойденбурге сейчас мода на античность. Вы бы только знали сколько Питер отдал за эту вещицу! Но она была мне необходима. Мне идет?

– Очень. Ты такая неземная в нем, настоящая Ангельская ведьма, – похвалила ее Голди, нарядившаяся по случаю выходного в бананово-желтое платье до колен, такого же цвета босоножки и повязку на волосы. В ушах у нее висели яркие, крупные серьги, – хотя, помнится, раньше ты любила стиль “бэби долл” и была прямо куколкой.

– Нельзя вечно быть куколкой, рано или поздно придется раскрыть крылья и покинуть тесный кокон, – серьезно ответила Адалинда, – после чумы в Кловерфилде и битвы с Лавеной я больше не могу притворяться ребенком. Ангельская ведьма, исцелившая целый город, должна соответствовать своим поступкам. Они зовут меня святой, какая из меня теперь кукла?

Она отложила веер и подхватила на руки Полночь – кремово-коричневую сиамскую кошечку с черными ушами, хвостом, лапками и мордочкой. Несмотря на это Полночь считалась черным фамильяром и теперь у Адалинды был полный набор: черная Полночь, рыжий мейн-кун Рысь и белоснежная Фурия. Кроме нее три фамильяра в культе имела только Беата и Адалинда явно торжествовала, сравнявшись с ней. Но лицо ее при этом было одухотворенным и благожелательным, а на Беату она смотрела как на родную сестру.

Адалинде было двадцать два года и она была прелестной зеленоглазой блондинкой, нежной и цветущей, как орхидея. Но стоило ей заподозрить, что Беата хоть в чем-то ее обошла, как “орхидея” отращивала зубы и бросалась в бой, самоутверждаясь и развиваясь в пламени вечного соперничества. Расти над собой Адалинда могла только соревнуясь с Беатой. Та иногда подбрасывала дров в костер, но в целом Адалинда прекрасно справлялась с “борьбой” сама. А Беата пожинала плоды ее усилий, используя их для культа Калунны.

– Наконец-то можно отдохнуть, – довольно заметила Голди, отставляя пустую креманку из-под клубничного мороженного, – я хочу в отпуск, к морю. Мы с Александром глянули карту: ближайший курортный город на побережье – Ривини, но это уже заграница и он за горой Тахо. Лезть в другую страну нам пока не стоит. Да и гора, вроде, вне земель Калунны?

– Ни фига, – оживилась Валери, – гора уже наша! Она рядом с Дазго, там молятся Калунне и все вокруг принадлежит ей. Я пролетела, поправила чары границы. Я тебе покажу где они теперь проходят. Можете спокойно рвануть с Александром в горы. С нашей стороны там озера и водопады офигенные.

– Спасибо. Ты просто чудо, Вэл, – обрадовалась Голди.

Та ухмыльнулась, а Беата в очередной раз подумала насколько удивительными они были: две ведьмы, одна из которых когда-то обокрала другую, отняв ее колдовской дар. А потом собиралась разделить его на две половины, чтобы сходящая с ума подруга вновь стала ведьмой.

Вся эта история закончилась их смертями.

Но для жриц Калунны смерти не было и они вновь вернулись к жизни: худенькая и хрупкая Валери, с яркими синими глазами и густой гривой длинных черных волос и высокая, спортивная Голди, умело маскирующая отсутствие женственных форм стильными нарядами. Впрочем бывший священник Александр, которого Голди соблазнила и привела в культ Калунны, явно с этим бы не согласился. Он обожал ее и это было взаимно. Глаза у Голди были карими, волосы каштановыми и она в третий раз за лето сменила стрижку, обнажая “лебединую” шею и маленькие, изящные ушки. Прическа ей несомненно шла, но Беата мимоходом подумала, что остальным жрицам Калунна впрямую или хитростью велела отращивать длинные волосы. Стоило ли сообщать об этом Голди? Калунна, вроде бы, приняла “пришлую бродяжку” и даровала ей возможность стать полноценной ведьмой, но иногда разница в отношении к ней и любимым жрицам бросалась в глаза.

Пожалуй, пока не стоило лишать Голди возможности менять прическу по своему желанию. Пусть наслаждается свободой. Беата тоже раньше любила короткие стрижки и с удовольствием последовала бы ее примеру. А может…

– Не смей.

– Да, моя богиня.

– Твои волосы – моя гордость. И не вздумай красить: ты должна быть рыжей.

– Как пожелаешь.

– Не строй из себя мученицу: ты можешь заплетать и собирать их любым образом. Но ты хочешь поразить своей красотой тех, кто сейчас идет в твой сад и распустила их по собственной воле. Тебе я всегда разрешала больше чем другим, капризная лентяйка. Кто еще баловал бы тебя так?

Беата тихо рассмеялась.

– Слава Калунне.

– Вот именно.

– Беата, над чем ты там ржешь? – спросила ее Валери, болтая ногами.

Ей было семнадцать и ее речь пестрела грубыми словечками и слэнгом, который из устаревшего на двадцать лет бодро перетек в современный.

– Вспомнила одну шутку. Все, идут. Готовьтесь, девочки.

Беата вернулась за столик и села в центре: справа были ее жрицы, слева – ученицы. В саду были расставлены пуфики и одолженные у соседей стулья. Иначе на всех бы точно не хватило.

Вскоре ее сад заполнили смеющиеся, шумно общающиеся мужчины с сияющими глазами и просветленными лицами. Беата оглядела их: понятно, не обошлось без вересковой магии. Калунна умела превращать людей в бездумно-счастливых болванчиков, но могла и просто дать им яркое чувство счастья. Все пришедшие в сад были уверены, что они – избранные. Что забавно, не без оснований: Калунна очень придирчиво отбирала их для несения вечной службы и благословила особыми способностями. Джеральд и Александр называли их божественными.

В саду, напротив ведьм, устроились новые охотники Калунны.

Десять человек, те кого сама вересковая богиня сочла достойными превращения в своих верных псов навеки. И пути назад у них уже не будет. Впрочем, хозяйкой Калунна была хорошей и те кто смог забыть о свободе, вверив судьбы ей, обычно об этом не жалели. Александр послал Голди воздушный поцелуй, который она, хихикнув, “поймала”. Джеральд сел на крыльцо дома и расслабился. Калунна назначила его главным охотником, наделив властью и ответственностью за новых членов их культа. Беате было любопытно справится ли ее муж с такой внезапной карьерой и на всякий случай рассказала ему о зельях красноречия и уверенности, которые могла сварить ему в любой момент. Джеральд решил пока обойтись своими силами.

– Добрый день, госпожа Хоффман, – улыбнулся Тед Каннингем, рослый, широкоплечий мужчина лет сорока пяти. У него были немного лохматые черные волосы, серые глаза и приятное лицо, – рад снова вас видеть. Привет, Дана. Ты как?

– Отлично, – ответила та, – а как Кейт?

Сияние в глазах Теда Каннингема на мгновение померкло, но тут же вернулось.

– Неплохо справляется. Ханна, вроде тоже, да, Итан?

Плотный, мускулистый мужчина с русыми волосами, сидящий рядом с ним, коротко кивнул:

– Пьет успокоительные, рисует клетки и подвалы. Но физически полностью здорова.

У Беаты скользнул холодок по спине. Дочери Теда Каннингема и Итана Грея были похищены, околдованы и полгода провели в подземельях ковена Тринадцати. Но в итоге были спасены Беатой и вернулись домой живыми.

Не всем жертвам Мавис так повезло.

Она оглядела охотников и к своему удивлению, среди крепких и рослых мужчин, заметила трех девушек, две из которых были ей знакомы.

– Джина, Эльза, вы тоже решили стать охотницами? И не страшно вам связываться с ведьмами после похищения? – спросила она.

– Нам теперь ничего не страшно, – Джина Уэсли, приятная молодая шатенка с ореховым цветом глаз, расправила плечи, – ни мне, ни Эльзе, ни Дереку. А теперь, когда Калунна дала нам свои силы, это злым ведьмам придется нас бояться. И если Мавис вернется мы с Эльзой вломим ей как следует.

– Да, – коротко и тихо подтвердил ее брат, Дерек Уэсли.

Они с Джиной были очень похожи внешне, разве что глаза у него были темно-серые, а у рта залегла горькая складка: Дерек почти год искал пропавшую сестру, отказываясь признавать ее мертвой, а потом первым начал молить Калунну о ее возвращении. И та вернула Джину целой и невредимой. Насколько Беата помнила Дерек и Джина были погодками: ему двадцать два, ей двадцать один. Вот и охотниками стали вместе, явно боясь новой разлуки. Они и сейчас сидели неосознанно держась за руки.

– Порвем, как тряпку! – воодушевленно воскликнула юная дочь мэра, Эльза Салливан. – Джеральд сказал мы станем огромными псами и я решила быть волкодавом! Я эту гадину Мавис задавлю! Я – охотница Калунны, я буду бороться со злом во имя вересковой богини!

Все засмеялись: Эльза была нежной, изящной блондинкой, эдакой девочкой-колокольчиком с большими голубыми глазами и миловидным личиком. Представить ее грозным волкодавом ни у кого не вышло.

– А как твой отец отнесся к этой идее? – спросила Беата. – И как вообще решился отпустить тебя в Хисшир после похищения?

– Он вначале хотел запереть меня дома и приставить круглосуточную охрану, но мой психолог сказал, что надо наоборот, постараться вернуться к нормальной жизни, чтобы поскорее все забыть. Я сказала, что буду волонтером в культе, стану людям помогать, как помогли мне и папа разрешил. Тем более Голди пообещала за мной присмотреть и поставила на меня чары метки. Если я вновь пропаду, то она меня быстро найдет, – ответила Эльза слегка смущенно.

Беата хмыкнула. Мэр явно полагал, что его семнадцатилетняя дочь просто помогает в церкви: раздает нищим горячую еду, печет печенье на продажу и занимается прочей благотворительностью. Ну и отлично: спорить с решением Калунны было невозможно, а ссориться с Джейкобом Салливаном Беата не хотела. Он еще не до конца понял, что значило оказаться на землях вересковой богини. Но со временем поймет.

– Боевые вы девчонки. А можно мне на жену и детей такие же метки поставить? Чтобы если что больше никого не терять, – попросил Тед Каннингем.

Итан Грей вскинулся.

– И мне. На Ханну.

Голди кивнула.

– Можно, но они держатся по три дня. Надо регулярно обновлять. Я покажу всем эти чары, чтобы любая ведьма культа могла с этим помочь.

Беата вспомнила, что ей надо обновить такую же метку на Тимоти. Шансов сбежать у него не было, но он отчаянно пытался, отказываясь сдаваться. Эх, такую бы энергичность да в правильное русло! Мог бы горы свернуть.

Но Тимоти Шварц предпочел похищать и убивать юных девушек и помогать темной ведьме высасывать из них молодость.

Зверь. Мразь. Палач Мавис.

Ее нутро скрутило от ненависти к нему.

Рэйчел Фиск. Габриэлла Лонг. Анна Поэзи. Фиона Бертье. Мэри Линсворт. Вирджиния Браун. Шесть убитых и замученных им девочек, которые никогда не вернутся домой.

Беата вогнала ногти в ладонь и стиснула зубы.

Он заплатит за это. Совсем скоро.

– Беата, тебе нехорошо? – Джеральд внезапно оказался рядом и коснулся ее спины. – Перегрелась? Может, отдохнешь в доме?

– Я в порядке. Представь мне остальных охотников и расскажи как они пришли к Калунне?

Джеральд кивнул.

– Теда, Итана, Джину, Дерека и Эльзу ты знаешь. Брюс Макларен и Грег Лесли давно не любили ковен Тринадцати и обрели веру на наших праздниках. Они посещали все твои проповеди и проповеди Александра, а когда Кловерфилд заразили чумой и Александр повел людей жечь священную рощу Эйв, они бесстрашно пошли за ним. Когда объявилась Кхира они набросились на нее, но она оглушила их, разогнала толпу призванными тварями и похитила Александра. Они долго его искали, а увидев нас, идущих на битву с ней, хотели присоединиться, чтобы помочь. Я уговорил их не рисковать собой и они наблюдали за боем в отдалении.

Беата вздрогнула.

– До самого конца?

Тогда они видели и слышали то, что не должны были.

– Нет, когда появилась Мавис, Калунна ясно дала нам понять, что мы должны уйти, – сообщил Брюс Макларен, – бой и до того был страшный, но с появлением этой жуткой ведьмы мы могли случайно погибнуть. И мы ушли.

– А на следующий день к нам пришел Александр, сказал, что мы справились и Калунна отметила нашу храбрость, – глаза Грега Лесли вспыхнули восторгом, – и что мы станем ее охотниками и соратниками Александра! Ведь мы впустили богиню в Кловерфилд!

– И теперь на ваших землях не будет твориться зла, – красавец Александр был до жути горд собой, – а если зло вылезет, мы раздавим его при поддержке Калунны!

– Да!

Джеральд подождал когда они закончат радостно орать и продолжил:

– А это Миа Лермонт, Дункан Рид и Ирвин Хэмилтон. Они поклоняются Калунне после того, как Адалинда исцелила их от чумы. Хотя, Миа, вроде и раньше была ее поклонницей?

Коротко стриженная брюнетка с татуировкой на левом плече активно закивала:

– Я – глава фан-клуба Ангельской ведьмы! Была на всех ваших концертах, кроме самых первых в Хисшире! Хотя вы меня, конечно, не помните.

Адалинда мягко улыбнулась.

– Я помню всех троих. Ты стояла у моего дома с плакатом “Смерть старой гадине Лавене”, а потом плакала и пела мои песни, когда я исцеляла тебя от чумы. Дункан шел за мной в толпе по зараженному Кловерфилду и сцепился с полицией, которая не хотела нас пропускать. А Ирвин разбил витрину магазина и достал мне воды, когда я захотела пить. Вы трое сопровождали меня по городу и подбадривали. Без вашей любви и поддержки мне не хватило бы смелости сразиться с чумой, наведенной подлой Лавеной.

– Госпожа Адалинда, вы – Ангельская ведьма! – все трое едва не заплакали. – Без вас мы бы все были мертвы! А вы так добры к нам!

Адалинда скромно промолчала, опустив светлые ресницы. А потом обернулась на Беату, упиваясь своим превосходством. Та едва удержалась от демонстративных аплодисментов.

Джеральд нахмурился.

– Культ Калунны в Кловерфилд привела наша главная жрица. Беата.

– И я рада, что он пополнился десятью новыми охотниками, – сказала та, – добро пожаловать. Вы отмечены милостью вересковой богини и пока будете ей верны, вы и ваши семьи будут под ее защитой. Призрачные псы – сила, опора и мощь культа Калунны. Вам придется грудью встречать опасность и защищать от нее других. Мы рассчитываем на вашу помощь, но и сами готовы помогать. Если потребуется простое колдовство, например поиск потерянных предметов, спиритические сеансы, ясновидение или проверка на порчи, то мои ученицы Дана, Эва и Лили с удовольствием вам помогут. Если подозреваете наличие нечисти или нежити в вашем доме, то обращайтесь к Валери, она – сильная боевая ведьма. Голди – помощница мэра Кловерфилда, так что если возникнут проблемы с властями и полицией, сообщите ей. Ну и конечно же, если кто-то серьезно ранен или болен, Адалинда исцелит вас. Жрицы Калунны поддержат ее охотников во всем. Теперь мы – союзники и вместе понесем волю вересковой богини по миру.

Охотники одобрительно закивали и заулыбались, а Тед Каннингем уточнил:

– А с чем можно будет обращаться к вам?

– С любой бедой. Я постараюсь помочь. Или с передачей ваших просьб Калунне.

– Но она и без того слышит наши молитвы. А теперь разрешила нам приходить на вересковые пустоши и говорить с ней, – возразил Тед, – зачем нам в этом посредница?

– Думай, что говоришь, – резко осек его Джеральд.

– Я никого не хочу обидеть и понимаю, что культом кто-то должен руководить. И раз все жрицы – ведьмы, то это должна быть ведьма. Кстати, а почему ведьм ковена Тринадцати здесь нет? Они же теперь тоже жрицы Калунны?

Беата покосилась на него. Тед Каннингем даже после верескового дурмана был придирчив и наблюдателен. С ним возможны проблемы. Впрочем, это дело Джеральда.

– Ведьмы ковена, как и вы, новички. Мне потребуется время чтобы обучить их нашим правилам. Служба призрачных псов не касается ведьм, так что им пока знать не обязательно, – ответила она.

– Понятно. Вы им тоже не доверяете. Мне кажется это плохой идеей: принять толпу подчиненных Мавис в наш культ. Зачем они нам?

– Это было решение Беаты и мы ему последуем, – холодно заметил Джеральд, – главная жрица знает что делает. Соблюдай иерархию.

Тед Каннингем хмыкнул.

– Я полжизни провел в армии, я это умею. Но хотелось бы понимать смысл приказов.

Беата выразительно посмотрела на него:

– Доверие мгновенно не рождается. Над ним нужно работать. Нам всем надо узнать друг друга получше. Калунна не возразила против моего решения относительно ковена Тринадцати. Этого тебе будет достаточно, Тед?

– Да, – спокойно ответил он, – решения богини неверными быть не могут. Значит, мы подчиняемся ей, вам и Джеральду. Так?

– Так. Ваши тренировки будут проходить в Хисшире?

Тед вопросительно взглянул на Джеральда.

– Нет. В окрестностях Кловерфилда, – ответил тот, – все новые охотники оттуда, не стоит им терять по шесть часов на дорогу. Я сам буду приезжать или присылать Александра. Составим график, удобный для всех и приступим как можно скорее. Вы должны использовать дары Калунны и карать тех кто оскорбил ее, – ответил Джеральд.

Беата расслабилась: у ее мужа энергии было хоть отбавляй. Но тут Валери расхохоталась и, вскочив, хлопнула Джеральда по спине:

– Ты в начальники выбился, да? Теперь самая главная псина страшная? Вожак? Точно, буду звать тебя альфа-самцом!

– Не вздумай. И прекращай хулиганить. Тебе уже почти восемнадцать. Ты больше не ребенок.

Тед и Итан искренне рассмеялись:

– Сразу видно что у тебя своих детей нет. Ребенок она и есть. И еще долго им останется.

Охотники и ведьмы разбились на небольшие группы и принялись болтать. А Беата задумалась о том, что культ Калунны заметно расширился: двенадцать охотников, семнадцать ведьм и десятки тысяч людей поклоняющиеся Калунне. Надо все это как-то организовать, наладить работу и пристроить всех к делу.

Она оглядела заполненный людьми садик и вдруг вспомнила, что ведьм было не семнадцать, а двадцать. И трех новеньких стоило навестить.

***

Небольшой домик, в котором жили ученицы и Валери, располагался неподалеку от дома Беаты. Последняя жутко бесилась из-за недавнего “уплотнения”: в одной комнате расположились Эва с Лили, во второй Мирта и Ясмин, а к Валери подселили Веру. Дана перебралась на чердак с верандой, обустроила в нем уютное гнездышко и наслаждалась одиночеством. На попытки Валери отжать чердак она просто накладывала на него чары кокона и запиралась внутри, не ведясь ни на какие провокации и предложения сразиться за него.

В прошлом Беата имела опыт преподавания, но ее студенты были взрослыми людьми и возиться с малолетками она не желала, воспринимая вынужденное наставничество, как неприятную обязанность. Эва, Дана и Лили, к счастью, уже выросли и почти не доставляли ей проблем. И тут Калунна подкинула в гнездо трех новых кукушат. Ясмин, Мирта и Вера попали к Беате при сомнительных обстоятельствах и она с удовольствием сбагрила их Матильде Поллок, бывшей ведьме ковена Тринадцати, имевшей большой опыт обучения юных ведьмочек. Женщиной она была доброй, терпеливой, а главное, хорошо образованной. Так что Беата поручила ей подтянуть в учебе и трех старших учениц, вместе с Валери. Матильда подошла к делу ответственно: переехала в Хисшир, закупилась учебными материалами и переделала гостиную в класс. Впрочем, сегодня он пустовал: Матильда и ее подопечные обнаружились на кухне. Все четверо спрятали волосы под платки, зажгли плиту и резали овощи для супа.

– Госпожа Хоффман! Добрый день, – поздоровалась Матильда, – сегодня у нас урок домоводства: мы готовим сытный и полезный обед. Юным ведьмам нужно уметь готовить, иначе они не справятся со взрослой жизнью. Вы согласны со мной?

– Конечно. Это очень полезный навык, – ответила Беата, которая не готовила ничего сложнее вареных яиц и тостов с джемом уже лет двадцать, – как дела, девочки?

Ясмин бросила готовку и кинулась обниматься. Едва знакомая ей наставница почему-то вызывала у нее целый фонтан любви и радости каждым своим появлением.

– Госпожа Беата, вы пришли! А мы сегодня готовим овощной суп! Я люблю овощи, а грибы не люблю, они противные! Утром я видела бабочку с голубыми крыльями! Она сидела на подоконнике, а потом перелетела на цветок! – взахлеб делилась впечатлениями Ясмин. – На желтенький такой!

– Ты любишь бабочек?

– Очень! Они такие красивые! Потом по улице прошло много мужчин, я испугалась и спряталась! А Лили куда-то ушла, представляете? И не сказала куда! И Даны с Эвой нет! И Валери! Куда все подевались?

– Я позвала их, чтобы познакомить с новыми членами нашего культа. Это их ты видела и бояться их не надо, – ответила Беата, машинально, как кошку, гладя Ясмин по голове, – как ты себя чувствуешь? Глазки не болят?

– Нет! Мне госпожа Поллок капает зелье в глаза и мажет защитной мазью! А Лили подарила солнечные очки и платье с длинными рукавами. Оно из легкой ткани, в нем не жарко и кожа не обгорает! А раньше обгорала и я плакала! Это потому что сейчас лето, летом много солнца, а у меня кожа белая и мне нельзя загорать!

Ясмин тараторила, а Беата слушала ее вполуха и разглядывала. Тоненькая, плоская, с торчащими ключицами и острыми коленками, Ясмин выглядела на пятнадцать, хотя по факту ей было от силы пару недель. Калунна зачем-то дала ей весьма экзотичную внешность: белые волосы, брови и ресницы, почти мраморную кожу и алые глаза. Ко внешности альбиноса прилагались все их проблемы: постоянные ожоги от солнца и резь в глазах. Несмотря на это Ясмин была необычайно хороша собой: настоящая куколка с тонкими чертами лица и длинными волосами, похожими на невесомую паутинку. Очаровательный ребенок. Хоть и очень навязчивый.

Беата обернулась к двум другим ученицам.

– А у вас как дела?

– Еще я видела бабочку вчера! Желтую! А позавчера две бабочки, ведь мы с Лили ходили гулять в лес! – тут же доложила Ясмин, не давая никому вымолвить и слова, и все так же вцепившись в Беату.

Та приподняла брови, а потом создала на ладони золотую колдовскую бабочку.

– А такую видела?

– Нет. Какая она большая! Ой, полетела! С нее песок падает! – восторгу Ясмин не было предела и она бросилась за бабочкой рассыпающей иллюзорную пыльцу.

Матильда улыбнулась.

– Ясмин совсем ребенок. И такая фантазерка! Когда я спросила где она жила раньше, Ясмин начала вспоминать какой-то огромный дворец с кучей страшных стражников, но на следующий день уже забыла об этом и рассказывала, что раньше ее вообще не выпускали из дома из-за ее альбинизма и она, скучая, бродила от угла к углу пока ее братья не возвращались с охоты. А здесь выпускают и тут ей нравится больше, чем дома.

– У малышки богатое воображение, – согласилась Беата и вернулась к расспросам, – Вера, как тебе жизнь здесь и уроки с госпожой Поллок?

– Я справляюсь, госпожа Беата, – спокойно ответила та, – нам четко объяснили все правила, а если что-то непонятно всегда можно спросить Лили: она поможет.

Для возрождения Веры было использовано тело красавицы Лавены, но саму Веру сложно было назвать симпатичной: тяжелая квадратная челюсть, крупный орлиный нос, высокий рост и широкая кость – Вера производила ощущение тяжеловесности, массивности и грубости. Эдакая крестьянка, готовая пахать и рожать каждый год по ребенку. Но на ее светлой коже было рассыпано множество веснушек, а жесткие волосы вились и были того же темно-каштанового цвета, что у Эйне. Беате она мгновенно стала мила. Надо будет помочь девочке повысить свою привлекательность зельями и чарами.

– Ты знаешь что веснушчатых людей раньше звали “поцелованный солнцем”? Похоже, тебя оно целовало много раз и ты его любимица. У тебя очаровательные веснушки, Вера. Залюбуешься, – ласково сказала она.

Вера явно удивилась.

– Веснушки – это красиво?

– Очень.

Девочке пригодится уверенность в себе, когда она повзрослеет. Будет считать себя симпатичной и остальные в это поверят.

– А Валери зовет меня рябой уродиной.

– Обзови ее как-нибудь в ответ. Ей просто нравится вредничать. Вовсе ты не уродина.

– Я поняла. Вы очень добры ко мне, госпожа Беата, – темно-карие, почти черные глаза Веры слегка посветлели и она улыбнулась.

– Ты – моя ученица. Это естественно, – Беата пожала плечами, – служба в лавке зелий не вызывает проблем?

– Нет. В ней нет ничего трудного.

– А как вам ваша учеба? Выучили что-нибудь?

– Мы живем в деревне Хисшир, в королевстве Альба! Мы – ведьмы и будем колдовать для людей за деньги! Сейчас июль! Дважды два четыре! Фамильяры-собаки – редкость, обычно это белые, черные и рыжие кошки! – радостно сообщила Ясмин, на секунду отвлекаясь от бабочки. – Госпожа Поллок добрая и ее можно обнимать!

Она на секунду замолкла и обиженно добавила:

– А Валери – злая, она толкается, когда я ее обнимаю.

– Ясмин, милая, нельзя обнимать всех подряд, людям это не нравится, – мягко укорила ее Матильда, – я ведь говорила: вначале спрашивай разрешения. И обнимай только близких: родных и друзей.

Ясмин скуксилась, но тут золотая бабочка села ей на нос и она рассмеялась, мигом забыв о своей печали.

– Я теперь умею готовить, поддерживать комнату в порядке и торговать зельями. И выгуливать собаку, – отчиталась Вера, – а еще читать, писать и считать.

– Отлично. Мирта, а что ты скажешь?

Та не ответила.

– Она теперь Марта. Говорит, Мирта все сделала неправильно и была наказана. А Марте дали шанс исправиться, – сообщила Вера.

Беата мысленно отвесила себе щелбан: точно, Джеральд же говорил, что-то об этом! В момент воскрешения девочка назвалась Миртой, но больше не желала ей быть. А жаль, Беате нравилось ее имя: цветы мирта символизировали тишину, покой и наслаждение. Девочке шло: Мирта была тихой, скромной, миловидной, с большими светло-серыми глазами и прямыми пепельно-русыми волосами до плеч. Она не была ни красавицей, как Ясмин, ни некрасивой, как Вера. Абсолютно средняя, неприметная внешность. Чистый холст, на котором можно нарисовать что угодно.

Какой ведьмой вырастет Марта? И за что наказали Мирту?

Что творилось в головах воскрешенных жриц Калунны Беата не представляла. Что они помнили, о чем забыли? И каким видели окружающий мир и без того странный для всех слуг Калунны? Все ученицы Беаты были беспамятными, но какие-то крохи знаний Калунна им сохранила. Хорошо бы Матильда Поллок не заметила насколько девочки пусты внутри, пока не привьет им хоть какие-то знания о мире.

– Прости, Марта. Так что вы учили на занятиях?

Марта поколебалась, но ответила:

– Домоводство, историю, обществознание, географию, биологию, литературу, язык, математику, зельеварение, теорию колдовства и ведьмознание.

– Ведьмознание? Что это такое?

– Ведьмознание – это наука о жизни ведьм в обществе, разбор ведьминской атрибутики по типу метел и котлов, правильный подбор фамильяра, особенности службы в ковенах и так далее, – заученно ответила Марта и посмотрела на Матильду.

Та одобрительно улыбнулась.

– Все правильно, Марта. Госпожа Хоффман, наши девочки хорошо справляются с учебой: они вежливые, прилежные и послушные. Отличные ученицы.

– А что насчет остальных? Как учатся Дана, Эва и Лили?

– Девочки, вернитесь к супу, пора класть в него овощи, – велела Матильда и отвела Беату в сторонку. Понизила голос, – с ними немного сложнее. Нет, Лили – просто умничка: любит учиться, посещает все мои занятия и подает хороший пример младшим. Заботится о них. К ней нет претензий. Дана умна и любознательна, но у нее выборочный интерес к учебе и проблемы с дисциплиной: может не пойти на занятие, если есть другие дела. Потом перепишет лекции и хорошо ответит, но она будто не понимает что нельзя так себя вести. Недавно она пришла на урок только чтобы забрать с него Эву и Лили. Лили, умница, отказалась уходить, а Эва убежала вприпрыжку. Она на моих занятиях скучает, хоть и посещает их и... боюсь, она все еще презирает меня после того, как… ну, вы помните, – Матильда покраснела.

Буквально пару месяцев назад Матильда Поллок устраивала мелкое вредительство в Хисшире по приказу Мавис. Это кончилось тем, что Эва, Дана, Лили и Валери поймали ее, заперли в кладовке и заколдовали, не давая сбежать. Матильда ничего не смогла им противопоставить и ее авторитет в их глазах был совершенно ничтожен.

– Помню. Дальше.

– Да, Эва несомненно умна, но учиться не хочет. Мне пока не хватает авторитета призвать ее к порядку.

– А Валери?

– Прогуливает. Принципиально. Подростковый протест против навязанных правил, – развела руками Матильда, – вам нужно принять меры, я же сделала что могла. Меня она не слушает.

Беата досадливо вздохнула. Вот же упрямица! И как заставить ее учиться?

Внезапно в их диалог ворвалось громкое, отчаянное рыдание.

– Бабочка сварилась! У нас будет суп с бабочкой!

Вера и Марта недоуменно переглядывались, а Ясмин громко рыдала:

– Она в кастрюлю влетела и растворилась в ней! Бабочка умерла!

Матильда поспешила обнять Ясмин и принялась ворковать над ней:

– Милая, бабочка была иллюзорной и не могла умереть. Просто срок колдовства закончился, вот она и исчезла.

– Но она была такая красивая! Так жалко ее!

Беата раздраженно вздохнула. Еще один эмоциональный ребенок! Мало ей было Лили! Но та все время была веселой и жизнерадостной, а у Ясмин будто тумблер в голове щелкал: то радуется, то ревет.

Беата создала новую бабочку, выпустила ее летать по кухне и сказала:

– Красивые иллюзии всегда будут с тобой, когда научишься колдовать. Сумеешь сама направлять их полет и они не будут гибнуть. Ведьмам подвластно все. Вырастешь, станешь сильной и успешной ведьмой, Ясмин, и наполнишь дом десятками прекрасных бабочек. А сейчас вытри слезы. Ты – будущая жрица Калунны. Учись не реветь по пустякам.

Та притихла, разглядывая новую бабочку, а Марта, неожиданно спросила:

– Мы все будем жрицами?

– Разумеется. Вначале пройдете обучение у госпожи Поллок, потом у меня и когда будете готовы, начнете служить Калунне.

– А госпожа Поллок говорила мы сами сможем выбрать кем стать. Она нас обманула? – Вера нахмурилась и ее глаза потемнели, становясь совсем черными.

Та растерялась:

– Что вы… конечно, вы сможете выбрать… не каждой же ведьме быть жрицей Калунны? Вы, может, даже захотите уйти в другой ковен и…

Беата перебила ее:

– Госпожа Поллок, вы еще сами не выучили наши правила. Я составлю вам памятку что говорить. Девочки, вы неверно поняли ее слова: каждая из вас станет жрицей Калунны, но как именно вы будете служить зависит от ваших талантов и стараний. Откроется целительский дар и станете целительницей. Преуспеете в варке зелий, будете варить их. Сумеете работать с людьми, и я направлю вас читать проповеди или выполнять запросы важных клиентов. У вас будут варианты и мы их обсудим. Но воля Калунны непреложна и если она укажет где вам служить, туда и пойдете.

Веру и Марту этот ответ устроил:

– Теперь все ясно.

– Лили и Дана похожее говорили. А Эва сказала что будет править каким-нибудь городом, потому что хорошо справляется с вашими испытаниями.

Ясмин шмыгнула носом и опять полезла обниматься к Беате.

– А если я ничего не смогу?

– Снежок, ты в лавке зельями торгуешь? Получается?

– Да.

– Вот, видишь, уже что-то умеешь. Ты научишься всему, если приложишь достаточно усилий. А нет, так оставлю тебя работать в лавке.

– Спасибо! Вы очень добрая, госпожа Беата! Я так рада, что ушла с вами из дома! – Ясмин просияла.

А вот Матильда вздрогнула, болезненно поморщилась и твердо сказала:

– Вы достойны большего, чем торговать зельями, девочки. Я раскрою ваши таланты и помогу добиться успеха. А если что-то не выйдет, то всегда можно начать сначала. У нас впереди много времени и мы используем его правильно.

Беата посмотрела на нее: полную, приятную женщину лет тридцати, которую загнобили и затравили в ковене Тринадцати. На самом деле Матильде Поллок было шестьдесят лет и двадцать из них она потеряла в услужении другим. Но благодаря кубку Эйв была вновь молода и сможет начать жизнь сначала. Как впрочем и все жрицы Калунны.

Как Беата, которая должна была умереть последней, а теперь собиралась жить вечно.