Охотники междумирья

На нас напали незадолго до рассвета, когда тьма еще оставалась густой, и лишь неоновые огни небоскребов горели в ночи. Глухая тишина оказалась разорвана грохотом выстрелов, и воздух прочертили плазменные лучи, вырвавшиеся из бластерных винтовок. Показались фигуры в боевой броне, чьи лица закрывали непроницаемо темные щитки шлемов. На матовом стекле прихотливо играли блики.

Отряд, которым я командовал, как раз возвращался к складу, служившему нашим укрытием и расположенному поблизости от портовых доков. Вокруг теснились угрюмые серые здания, выстроенные из бетона и растрескавшегося кирпича, а под ногами крошилась мелким камнем давно разбитая мостовая. Со мной было около трех десятков человек, вооруженных револьверами, самозарядными винтовками и добытыми в предыдущих стычках плазменными пистолетами.

Едва только нападавшие открыли огонь, я немедленно выставил энергетический барьер, дабы защитить своих людей от обстрела. В воздухе разлилось серебристое сияние магического щита, которое поглотило плазменные заряды, исторгнутые вражескими бластерами. Находящиеся под моим началом бойцы тем временем уже вытаскивали пистолеты, перезаряжали ружья и обнажали клинки, чья сталь тускло блеснула в сумраке. Я крикнул солдатам:

— Держать строй, отступаем в сторону Приморского шоссе! Разворачивайтесь, я вас прикрою!

Будучи бойцами сопротивления, мы сражались против пришельцев из иных миров, захвативших наше родное королевство. Впервые чужаки появились пять лет назад. Они неожиданно вынырнули из пространственных порталов, обладая технологиями и оружием, которых в наших землях прежде не видели. Захватчики разгромили нашу армию в открытом бою, и выжившим солдатам и офицерам, таким как я, пришлось уйти в подполье.

Обладая навыками опытного чародея, я прикладывал все усилия, чтобы сберечь своих бойцов. Скрываясь в тени, прячась в канализации и заброшенных промзонах, мы наносили удары по вражеским опорным пунктам, узлам связи и линиям снабжения, и надеялись, что однажды сумеем добиться перелома в войне. На некоторое время даже забрезжила надежда, когда в наши руки попали образцы инопланетных технологий. Однако сегодня противник выследил наше очередное убежище, и пришлось принять бой.

С противоположной стороны переулка, отрезав путь к отступлению, показалась еще одна группа неприятельских солдат. К счастью, мои люди были уже готовы к этому, и немедленно открыли огонь. Засвистели пули, заряды, выпущенные из наших собственных бластеров, опалили и оплавили броню нападавших. Магия уже закручивалась вокруг меня бурлящим потоком, и я не преминул воспользоваться ею, как делал это всегда, в сотнях сражений и стычек наподобие этой.

Река пламени сформировалась в воздухе, исходя жаром и разбрасывая во все стороны искры, и огненной волной хлынула на передние шеренги захватчиков. Еще нескольких вражеских бойцов поразили молнии, мгновенно соткавшиеся из пустоты, и ледяные иглы, что жалящим потоком обрушились на них со всех сторон, пробивая доспехи. Из всех чародеев королевства Релейн, состоявших в рядах сопротивления, я считался самым опытным и могущественным, и неудивительно, что засада оказалась расставлена именно против нашего отряда.

Однако на стороне противника также сражались колдуны, иначе бы изначально у них не получилось сокрушить наши войска, несмотря ни на какую продвинутую технику. Прямо сейчас я ощутил колебания вражеской магии, вмешавшейся в мерное течение сотканных мной заклятий, и те одно за другим стремительно принялись разрушаться. Затухал колдовской огонь, гасли и втягивались в пустоту молнии, растекались лужицей по камням ледяные болты.

Осознав, что победить с помощью колдовства не получится, я немедленно обнажил клинок и бросился в суматоху боя. То был длинный полутораручный меч, на чьем лезвии были изображены древние символы и вычеканены языки пламени. Особые насадки, инкрустированные в сталь, позволяли при определенной удаче разрезать броню. Прямо сейчас я послал мысленный импульс через телепатический интерфейс, чтобы активировать наночастицы.

Для того, чтобы оказаться в гуще вражеского строя, мне пришлось совершить длинный прыжок, подкрепленный и усиленный при помощи магии. Полтора десятка метров удалось преодолеть практически за один миг. Клинок рванул вперед в рубящем выпаде и проломил нагрудник оказавшегося передо мной вражеского бойца с такой легкостью, будто резал картон. Вслед за тем я порывисто развернулся, нанеся удар по забралу подобравшегося с фланга неприятельского солдата. Брызнуло во все стороны битое стекло, я же пинком ноги выбил у противника винтовку и атаковал обезоруженного иномирца в корпус, окрасив лезвие фамильного меча кровью.

При каждом движении вокруг меня вспыхивал силовой щит, который принимал на себя и гасил плазменные разряды. Меч взлетал и падал в моих руках, совершая один стремительный выпад за другим, попеременно разрезая холодный металл и человеческую плоть. Рядом сражались соратники, слышались крики раненых и стоны умирающих, плавился от плазменных разрядов металл, скрежетали сталкивающиеся клинки. За моей спиной приведенные мной солдаты пытались прорваться сквозь вражеский строй, но тот сжимался все сильнее, по мере того, как к врагам прибывало все новое и новое подкрепление.

Прямо передо мной оказался рослый иномирец, также как и все остальные закованный в глухие высокотехнологические доспехи. В руках он держал тяжелый двуручный меч с ребристым клинком, подобным лезвию бензопилы, вдоль кромки которого то и дело пробегали электрические искры. Судя по всему, это был офицер, командовавший вражеским отрядом.

— Аматрис, — из-под забрала послышался глухой голос. — Наслышаны о тебе и твоей шайке. Ты долго бегал от нас, но любая удача однажды заканчивается. Сегодня вам наконец-то придет конец.

— Или тебе. Битва это, знаешь ли, палка о двух концах. Никогда не знаешь, какой стороной она ударит тебя по лбу.

Иномирец замахнулся, вознамерившись разрубить мое туловище напополам, но я молниеносно парировал. Сталь загремела о сталь, мой клинок скользнул вдоль лезвия вражеского, оставив продольную царапину на его доспехах, но противник тут же отшатнулся и сделал новый замах, крест-накрест разрубив прямо передо мной воздух. Я поспешно увернулся, и его двуручный меч ударил по брусчатке, выбив из нее мелкую каменную пыль.

В этот же самый момент я ударил заклятием, обрушив на вражеского офицера телекинетический удар. Однако, к моему удивлению, тот сам оказался чародеем и сумел практически мгновенно сплести защитные чары, которые встали преградой на пути выпущенной мной концентрированной магии. Два заклинания столкнулись, разбросав в воздухе снопы электрических искр, и несколько мгновений спустя погасили друг друга.

Увидев, что чары оказались бесполезными, я только лишь усилил натиск мечом, вынуждая своего визави уйти в глухую оборону. Стремясь уйти от продолжающегося обстрела, мы отступили в тесный переулок, вившийся промеж двухэтажных промышленных зданий. Здесь вражеский предводитель сделал быстрый выпад мечом, однако мне вновь удалось вовремя отступить. Выставленная противником зазубренная сталь лишь разорвала полы носимой мной кожаной куртки да окатила бок короткой болевой вспышкой.

— Еще немного, и твоя песенка окажется спета, Аматрис, — хмыкнул иномирец.

— На твоем месте я бы особо не обольщался, — откликнулся я, заодно проверив рану и обнаружив, что она поверхностная и не слишком помешает в бою. — Мои ребята как раз зашли тебе в тыл.

Разумеется, он не купился на столь очевидную уловку и не стал поворачивать головы, но все равно последовало короткое замешательство. Тогда я рванулся вперед, на полную мощность задействуя наночастицы и раскручивая в длинном режущем ударе свой полуторный меч. Неприятель уже вскинул собственный тяжелый клинок, пытаясь выставить блок, но мне удалось пробить его и со всей силы садануть по титановому наплечнику. По доспехам пробежала царапина, вслед за тем они раскололись и кровь густым потоком хлынула из разверстой раны.

Иномирец немедленно вскинул над головой двуручник и обрушил его на меня, но мне удалось выбить у него оружие своевременным телекинетическим импульсом, который он на сей раз не сумел отразить. Вторым заклятьем я сбил противника с ног и вонзил свой клинок в уже образовавшуюся рану, делая ее глубже. Из-под носимого иномирцем шлема донесся хрип, его тело забилось в коротких конвульсиях.

Чувствуя, что время на исходе и мой противник в любой момент может расстаться с жизнью, я поспешил задать вопросы, с которыми и прежде безуспешно обращался к немногим пленным, попадавшим в наши руки:

— Может, хоть теперь ты расскажешь, кто вы такие? Откуда пришли в наш мир? Чего, Бездна вас задери, добиваетесь?

— Смотрю, тебя распирает любопытство, — в ответ раздался слабый смешок, сменившийся надсадным кашлем. — Что толку мне пытаться его удовлетворить? Думаешь, я стану перед лицом смерти потворствовать врагу?

— Может быть, это сделает твою гибель не настолько бессмысленной. Вы явились в наш мир как захватчики, сея смерть и разрушение на своем пути. Бессчетные жизни мирных жителей на ваших руках. Рано или поздно вы все равно окажетесь разбиты, клянусь в этом силой, которой владею. Ты можешь приблизить этот шанс и сократить ненужные жертвы, если поможешь мне.

Последовала долгая пауза, в течении которой я уже думал, что он предпочтет сохранить молчание и оставит меня, как и прежде, в неведении, однако затем до моего слуха донесся едва различимый прерывистый шепот:

— Ищи ответы… в городе между мирами… Если осмелишься.

Прозвучало не слишком вразумительно, но времени раздумывать над услышанным не было, поскольку битва продолжалась и следовало спасти доверенный мне отряд. Я уже собирался отвернуться и направиться на помощь товарищам, когда магия, незримо разлитая в воздухе вокруг нас, неожиданно всколыхнулась и забурлила. Пространство наполнилось ревущим пламенем и зарябило вспышками молний, прямо в лицо мне дохнуло жаром.

Сделалось понятно, что кажущаяся откровенность моего собеседника была лишь уловкой, призванной отвлечь и ослабить внимание, и теперь он прямо сейчас готовился направить на меня многосоставное боевое заклинание, опирающиееся на силу сразу нескольких стихий. Одного удара врагу хватило бы, чтобы разом покончить со мной и лишить жизни. Воздух вокруг уже наполнялся треском огня и загустевал готовыми обрушиться на меня ледяными снарядами, а я поспешно собирал всю имеющуюся под рукой магическую силу, чтобы успеть защититься.

Преуспеть с этим так и не получилось. Последовала короткая вспышка, тело наполнила боль, в ушах раздался надрывающий барабанные перепонки грохот, а затем наступила темнота. Кромешная и беспросветная, она продолжалась на протяжении вечности, и в течении всего этого потерявшего всякую определенность времени меня окружали лишь спутанные, смазанные очертания предметов, таившихся во мгле, как будто мир утратил прежнюю связность и цельность, и обратился карандашным наброском, замершим на альбомном листе. Не было ни возможности пошевелиться, ни даже ощущения собственного тела.

Затем, постепенно и очень медленно, ко мне вновь начали возвращаться физические ощущения и способность ясно мыслить. В горле першило, как во время болезни, глотку наполнила жажда, а по измочаленным мышцами неприятной пульсацией вновь и вновь прокатывалась ломота. Открыв глаза, я увидел низко нависшее небо, скрытое пасмурнымии тучами. Порывами накатывал холодный ветер, в котором повисли мелкие капли дождя, сам же я валялся на холодной и немного мокрой земле.

Пришлось приложить усилие, чтобы кое-как сесть. Сделав несколько вздохов, я закашлялся и выплюнул на землю густой кровяной сгусток. Когда я окончательно пришел в себя, то увидел, что меня окружают вековые развалины, ничуть не похожие на окраины Темрополиса, столицы Релейнского королевства, в котором я еще совсем недавно находился. Повсюду высились классического вида здания с мраморными портиками и колоннадами, многие из которых пребывали в плачевном состоянии. Изящного вида башенки, увенчанные куполами, темнели провалами окон. Неподалеку обнаружился пересохший фонтан, украшенный бронзовыми фигурами львов и дев с обнаженной грудью и развевающимися волосами.

Немного напоминало пейзажи некоторых старинных городов на севере континента, которые я посещал задолго до войны, будучи туристом, и все же у меня не получалось соотнести это место ни с одним из виденных раньше. Город производил впечатление полностью покинутого, на улице совсем не было прохожих, и как я не прислушивался, даже с большого отдаления не доносилось ни человеческих голосов, ни гула машин. Так мог бы выглядеть мир после конца света, если бы тот наступил тысячу лет назад.

— Проклятье, и где же это я оказался? — вырвался у меня возглас.

Никакого ответа не последовало, и тогда я принялся внимательно себя осматривать. На мне оказался надет хорошего вида черный плащ и скрытый под ним чуть старомодный дорожный костюм, разительно отличавшийся от потертой кожаной куртки, которую я носил раньше и в последний раз надел прошлым утром. На боку не имелось ни малейших следов оставленной клинком иномирного захватчика раны, как я поспешно убедился, расстегнув жилет и рубашку. Впрочем, многочисленные старые шрамы, которые я получил в прежних сражениях, оставались на своем месте. Это развеяло мои подозрения, что мое сознание каким-то образом могло перенестись в чужое тело.

Фамильный меч также оказался со мной, привычно упакованный в ножны, а в кобуре на правом бедре обнаружился шестизарядный револьвер с заряженным барабаном. Извлекши клинок, я внимательно его осмотрел, проверив давние сколы и царапины — все они никуда не исчезли, что исключало возможность подмены. Телепатический интерфейс без промедления отозвался на мысленную попытку отдать ему команду.

Что оказалось куда более удивительным, так это туго набитый рюкзак, лежавший в каком-то метре от меня. Открыв его и хорошо осмотрев, я нашел две смены запасной одежды, белье, мясные и овощные консервы, а также медикаменты. В наличии также имелись лекарства и доверху наполненная фляга с водой. В одном из отделений хранился электронный планшет последней модели, зарядное устройство к нему, две флеш карты и полевой бинокль. Впрочем, попробовав включить планшет, я увидел, что он разряжен. Также среди вещей имелся механический хронометр, который я поспешил сунуть в карман пальто.

Судя по положению часовой стрелки, сейчас было десять часов утра. Солнца не было видно, и погода стояла промозглая, похожая на ранний октябрь. Это было странно, учитывая, что когда на наш отряд напали возле приморских складов, на дворе совершенно точно было начало июня.

Больше всего было похоже, что я пустился в некое путешествие, о котором у меня не осталось ни малейших воспоминаний, а потом внезапно прилег отдохнуть посреди дороги. Происходящее никак не вязалось со всеми недавними событиями и партизанской войной, которую я вел на родине, и у меня не было ни малейшего представления, где же я сейчас нахожусь. Соратники по отряду сопротивления также пропали, и я мог только догадываться об их дальнейшей судьбе.

Первым делом я выпил воды из фляги, после чего сухость и першение во рту немного ослабли. Затем я поднялся, несколько раз пошатнувшись, и закинул на спину вновь застегнутый рюкзак. Проверил еще раз, хорошо ли выходит меч из ножен, и направился в путь. Я не знал, куда направляюсь, однако совершенно очевидным было, что оставаться на месте бессмысленно. Возможно, скоро получится найти местных обитателей, кем бы они ни были, и как следует их расспросить.

Возможно, после нанесенного врагом магического удара я перенесся куда-то далеко за пределы привычных мест. Прежде мне доводилось слышать байки о разрывах пространства и червоточинах, спонтанно возникающих в результате применения сильных заклятий. Если верить легендам, в результате подобных аномалий можно было попасть куда угодно, даже в другой мир. Может статься, нечто подобное произошло и со мной. Правда, такая версия никак не объясняла мою столь странным образом изменившуюся экипировку. Заглянув в несколько ближайших домов, я обнаружил, что они полностью покинуты и выглядят настолько древними, что любые предметы интерьера, если они даже имелись, давно сгнили.

Дорога вывела на косогор, с которого открывалась обширная пустынная равнина, затянутая серым туманом и на вид абсолютно необитаемая. В произвольных местах на ней виднелись группы полуразрушенных строений, точно такие же как и те, которые я только что миновал. Дальние оконечности равнины затягивала густая мгла, и не было никакой возможности уяснить, что ждет впереди. Куда бы я ни направился, путь предстоял неблизкий. Оставалось только надеяться, что хватит припасов, потому что вряд ли их получится в ближайшее время пополнить.

— Не слишком воодушевляющая картина, — пробормотал я себе под нос, и собственный голос показался неожиданно громким.

«Ищи ответы в городе между мирами», внезапно вспомнились слова умирающего иномирца. Что ж, какие бы то ни было ответы мне бы сейчас точно не помешали. Я вздохнул, еще раз поправил лямки рюкзака и направился вперед. Позади у меня ничего не было, кроме руин.