Охотники на богов

Люблю ночной воздух Лит‑Охро: как бы ни было жарко, ночной бриз всегда вызывает мурашки.

Огни неспящего города во всей красе. Где‑то вдалеке едут машины, ходят люди, горят неоновые вывески. В каждом из кварталов даже в такое время вовсю кипит жизнь. Всеобщий язык перемешивается с десятком диалектов, как существующих, так и мёртвых.

Дальневосточный рынок. Старушка продаёт уличную еду. Зрачки как у кошки, а улыбка обнажает клыки.

Квартал Севера. Они же — Русские. И банда, идущая на разборку, даже не представляет, что ведёт их древний воин.

Границы Центра. Бизнесмен, отдающий в своей одежде дань прошлому, нацепляет ковбойскую шляпу. Телохранитель в лице огра открывает дверь машины.

Да‑а‑а… Охро слишком многообразен, слишком непостоянен.

Я достал сигарету, зажигалку, прикурил. Сделал глубокий вдох — и никакого выдоха.

Новый порыв ветра. Шуршание одежды. Форма агентов ЦУЗБ на деле, просто строгий костюм чёрного цвета. Сейчас мой воротник расстёгнут: не люблю, когда на горло что‑то давит... Это напоминает ошейник.

— Цербер, я на позиции, — прозвучал женский голос в наушнике. Чудеса технологии: эти штуки не видны.

Выдыхаю дым через нос. Ничего не отвечаю.

Ещё немного смотрю на город с крыши многоэтажки и перевожу взгляд на здание подо мной. Полузаброшенное, обветшалое… Одним словом — притон.

Сигарета тлеет. Дым растворяется в воздухе.

Все мифы, легенды, старые сказки, предания, поверья — всё правда. Рай и Ад существуют, все их варианты. Только смертным этот путь закрыт. Куда попадает человек после смерти? Если его не утаскивают насильно… то никто не знает. Вот такая несмешная шутка.

И… хм, чтобы каждый раз не перечислять количество мифических существ, их типы, разновидности, откуда идут корни, «Щит человечества» называет их богами.

— Энигма на позиции, — ещё один голос. — Подтверждаю силу Вуали.

— Принял, — в этот раз я ответил.

— А на мой отчёт ты промолчал! — вновь сказала женщина.

— Канал не засоряй…

И мы… Мы — охотники на богов. Боги ходят среди смертных, боги живут бок о бок с ними. Кто‑то смог спустя тысячелетия привыкнуть, кто‑то нет… А порой кто‑то ломается.

Как раз такой случай именно здесь. Наша цель внутри.

Я откинул бычок. Достал из кармана таблетки, закинул в рот сразу две.

Хруст шеи. Шаг вперёд.

Лечу вниз и звучно приземляюсь на асфальт.

Приближаюсь к притону. Боковая дверь. Стучу.

— Ч‑чего н‑надо? — еле выговаривает кто‑то с той стороны.

Вдыхаю поглубже. Да, магия тут повсюду. И тот, кто сейчас за дверью, находится под действием чар.

— Афродита внутри, — переключил я канал, связываясь с центром.

Секунда, ещё одна.

— Действуйте, — дала разрешение старуха.

Выбиваю дверь! Преграда слетает с петель, откинув заколдованного на несколько метров.

Внутри жуткий смрад, разруха и десяток людей, чьи зрачки белы как снег.

— Афродита, если не остановишь своих болванчиков, — размял я костяшки, — это будет расценено как нападение на охотника.

— ЗА ГОСПОЖУ! — сорвался первый увалень.

— Ну что же…

Имя — Цербер.

Возраст — неизвестен.

В прошлом — бог, охраняющий врата в Ад.

Нынешняя должность — Охотник на богов.

Это нельзя назвать боем, битвой, противостоянием. Лишь ухмылка украшает мои губы.

Отклоняю лицо. Контратакую. Чужие зубы сыплются на пол.

Отвожу плечо. Прокручиваюсь дальше, снеся ещё тройку противников размашистым движением.

Хватаю за лицо худую женщину, поднимаю.

— Ха! — разбивает о мою спину палку очередной заколдованный.

Я даже не дёрнулся.

Раздражён? О да. Кидаю девку в придурка, оба впечатываются в стену! Кажется, некоторые больше не встанут… Оно и к лучшему.

Методы очищения от чар есть, но не в этом случае.

Закончив с первым этажом, поднимаюсь выше. Сразу же из комнаты справа выбегает парень с обрезом! Целится.

— Кх… — падает.

Был слышен только свист пули, звон разбитого стекла да звук попадания в спину. Кровь лужей растеклась под телом, заливаясь в щели половиц.

— Не благодари! — услышал я чмок воздушного поцелуя в наушнике.

— За что? — смотрю в окно. — За то, что делаешь свою работу?

Моё зрение сравнимо с биноклем. Через три здания, на крыше с рекламной вывеской, Саша перезаряжает снайперскую винтовку.

— Ну ты и злюка! — ярко улыбнулась она.

Девушка с короткими волосами. Строгий костюм. Она должна быть красавицей, при виде которой замирает сердце, но её лицо покрывают швы и порезы. Шрам тянется через глаз, два красовались на лбу, ещё один на виске, и последний через губы.

Имя — Невеста Франкенштейна (взяла имя Саша).

Возраст — двести два года.

В прошлом — искусственно созданный бог для защиты ликвидированного Франкенштейна. Принята в ряды Охотников по рекомендации Цербера.

Нынешняя должность — Охотник на богов.

— Следи за выходами, — продолжаю движение.

— Принято! — ей, как всегда, весело.

Только начал подниматься по лестнице, как ещё один заколдованный замахнулся битой! Я спокойно пригнулся. Бита врезалась в стену.

Удар!

Человек кубарем покатился вниз. Сломал руку, но попытался встать, не чувствуя боли.

— Энигма, — прижимаю палец к уху, — позади остались недобитки. — Преодолеваю лестницу.

— Принято. — А этот парень, как всегда, бесстрастный холод.

Казалось, напор заколдованных должен увеличиться, но нет. Чем ближе я подходил к зарвавшейся богине, тем меньше её солдатиков попадалось на пути.

Ещё несколько сломанных костей. И вот — новая дверь.

Открываю.

— Отвали! — тут же сорвалась на крик Афродита. Взмах рукой!

— Р‑р, — вырвался рык из моей груди. Мир вокруг окрасился в белый! Какофония голосов, головная боль, тёмный силуэт богини тянет руку. — Тц. — Я чуть поморщился и, дёрнув плечом, преодолел магию.

Всё вернулось в норму… Ужасную и мерзкую реальность.

Афродита… Богиня любви, порой похоти, плодородия. Сейчас, загнанным зверем, она вжималась в угол пустой комнаты. Её кожа была грязной, волосы — жирными, от былой красоты не осталось ничего. Болезненная худоба, бледность, следы уколов на венах.

— Быть человеком непросто, да?

Каждый раз… Подобное не вызывает у меня радости.

— Ц‑цербер, — текут слёзы по щекам, — почему?.. — Она сжимает зубы, взгляд пустой.

— Тебе было запрещено колдовать. Твоя магия — это последний билет для смертного.

— Я… Я была всем! — сжала она свои пряди в кулаках. — Я была всем…

Но только для людей. На самом деле жизнь Афродиты сводилась лишь к одному — услаждать старших богов. Девочка для игр, девочка для утех. Великое Полотно, откуда все мы вышли, сделало её такой. Бесцельная, праздная жизнь.

Когда «Щит человечества» взял её на прицел, было только одно условие… Никакой магии. Она отказалась от помощи, «подачек», защиты. И вот, брошенная всеми, не смогла найти новый путь. А дальше — всё как у смертных… Обманы, ложь, использование.

Вечная рабыня.

– У тебя ещё есть шанс, – твёрдо произнёс я. – Ты отказалась от помощи тогда. Так, может…

– Как вы можете служить им?! – по её щекам потекла тушь. – Жалким человечкам, которые должны целовать нам ноги!

– Это уже не наш мир, Афродита, – выдыхаю. – Никогда не был нашим.

«Давай свернём ей шею!»

«Нет‑нет, нужно помочь!»

Заткнитесь… Молчите. Таблетки помогают всё меньше. Левый и правый звучат всё громче… Да, никогда у Цербера не было трёх голов. А вот три личности… О‑о‑о, да.

Левый – безумный маньяк, желающий только убивать.

Правый – добряк, слушать которого – значит попасть в беду.

И есть я. Середина. Есть только я. Поэтому захлопните пасть!

– Эх! – Я встряхнул волосами и услышал шаги позади. – Последняя попытка, – процедил сквозь мигрень.

– Я… – Она прижала ладонь ко лбу. – Не хочу больше… Пускай этот мир сгорит в любом из апокалипсисов! Хватит с меня… – В её глазах пылает безумие. – Цербер… Забери меня… Забери из этого мерзкого места. Мир смертных… Я буду убивать! Я буду убивать жалких червей, пока этот мирок не сгорит!

– Начать ликвидацию? – В проходе появился мой третий напарник.

Подросток. Щуплый. В строгом костюме. Верхнюю половину головы до носа закрывала ткань. Казалось, будто под этой повязкой нет глаз… Она настолько плотно прилегала к коже, что проступали очертания глазниц.

Имя — неизвестно (позывной — Энигма).

Возраст — неизвестен.

Пометка - Нет никаких сомнений: Энигма — бог. Ни в культуре, ни в мифах, ни в сказках следов его присутствия обнаружить не удалось. Он — нестареющий юноша, вступивший в «Щит человечества». Не испытывает ни любви, ни ненависти к человечеству или другим богам. Единственная информация о нём исходит от него самого: «Когда я сниму повязку, мир погибнет».

Нынешняя должность — Охотник на богов.

Примечание: подписан приказ о немедленной ликвидации в случае несоблюдения правил Центра. На лопатке нанесена особая руна.

— Афродита? — делаю последнюю попытку.

— Я была богиней, Цербер… — в её голосе — пустота. — Не словом, которое стало клеймом… Я была…

— Всем, — тихо вздыхаю. — Прощай, Афродита.

Выхожу в коридор, достаю сигарету.

— Чт?… — женщина вздрагивает, когда Энигма приближается. — Кто ты?

Зажигаю огонь: искра, затяжка.

Дверь захлопывается.

— А‑а‑а‑а‑а! — раздается крик богини.

А затем… тишина.

Выпускаю дым.

Вот такая у нас работа.

Тридцать минут спустя.

Ещё одна ночь, ещё одна выполненная задача.

Саша стояла, перекинув через плечо гитарный футляр. Протянула мне руку. Я ненадолго задержал взгляд на её глазах, сделал затяжку и передал ей курево. Она втянула дым — уже едва тлеющий сигареты. По другую сторону от меня неподвижно застыл Энигма. Ни эмоций, ни лишних движений. Порой мне кажется, что этот парень оживает лишь тогда, когда получает приказ.

Район и здание оцепили полицейские; уже собрались зеваки. Мешки… Теперь уже мешки с бездыханными телами — их выносили наружу один за другим.

Вдох.

Человечество давно свыклось с иными, живущими бок о бок. Боги всех мастей плотно обосновались среди смертных, зачастую скрывая свою истинную суть.

Выдох.

Я наблюдал за работой блюстителей порядка.

Полиция… Для них наш отдел — словно заноза, нечто запретное. Как только преступление касается истинного бога, а не иных, на сцену выходим мы.

Иные, кстати, — существа магического происхождения: гномы, эльфы, люди‑звери… Их немало. Но они не владеют силами, подвластные богам. Живут как люди, и на них распространяются человеческие законы. Не дело Охотников разбираться, к примеру, почему разъярённая кошка из Древнего Египта полоснула когтями своего парня.

— О, твоя любовница на подходе, — усмехнулась Саша, придавив бычок ботинком.

— Мать… — я потёр шею. — Идите к машине.

Группа скрылась в подворотне. А ко мне на всех парах неслась «моя головная боль, которая…»

— Детектив Мария, — я выдавил слабую ухмылку.

— Цербер, — она тут же протянула мне бланк на подпись. Женщина в годах, всё ещё привлекательная, но седеющие пряди портили общую картину. Несколько морщин у носа, суровый взгляд и шрам на брови. — Очередная операция ЦУЗБ, о которой участок не в курсе.

— Мы ликвидировали опасного террориста, — я подписал документ, поставил точку и вернул листок. — Можешь уточнить у начальства.

— И снова получу отказ, — её взгляд прожигает во мне дыру. — Боги должны подчиняться законам, как и все.

— Хе, забавно, — в голове зазвучало: «Давай мы полакомимся прямо здесь!» Я скривился от приступа мигрени. — Это всё?

Женщина молча кивнула… но тут же добавила:

— Тебя и вправду зовут Цербер? — её голос догнал меня уже в спину.

— Это мой позывной, — полуобернувшись, я лишь улыбнулся.

— Говнюк…

— Детектив! — окликнул её полицейский — парень с острыми ушами.

Я прошёл через подворотню и подошёл к машине. Энигма уже сидел на заднем сиденье; Саша примостилась на капоте и ждала.

— Домой? — бросила мне ключи.

Я поймал их.

— Ты опять их украла? — тяжело выдыхаю.

— Ой, вы с Марией вечно тянете время. Так будет быстрее, не? — Невеста приподняла бровь.

— Какой в этом смысл… — порой её логика выходит за рамки моего понимания.

Я обошёл «металлического зверя», сел и закрыл дверь. Саша устроилась на переднем сиденье и тут же включила радио. Зазвучали голоса девушек, исполнявших песню на старокорейском.

— Что это за хрень?

— М? Это сейчас хит! Не отставай от жизни, — хихикнула Саша и забарабанила пальцами по панели в такт музыке.

— Эх… — Я повернул ключ. Рёв мотора разорвал тишину.

Поехали.

Четыреста тридцать семь лет от Исхода.

Старые страны прекратили существование, объединившись под эгидой «Щита человечества». Начался новый календарь. Ещё немного — и самодельный апокалипсис поглотил бы всех. Частично так и случилось: за пределами Лит‑Охро остались лишь выжженные пустоши. Но города вроде нашего стали новыми родинами, колыбелями цивилизации.

Именно во время их строительства произошёл массовый прорыв Вуали — и сказочные существа явились миру.

Сейчас все говорят на Всеобщем языке. Любой другой считается устаревшим или мёртвым.

Мы проехали под неоновой вывеской: женская фигура плавно покачивала бёдрами.

Лит‑Охро — один из первых и самых крупных мультикультурных городов. Не все замечают, но он поделён на сектора, словно пентаграмма: старорусские кварталы, восточные районы, центр, серая зона, и тому подобное.

Мы остановились перед светофором.

В городе действуют две службы правопорядка.

Первая — полиция: она занимается человеческими преступлениями.

Вторая…

Загорелся зелёный. Мы двинулись дальше.

ЦУЗБ — Центральное управление защиты от божественных угроз. Кто придумал это странное название — загадка. В любом случае всё сверхъестественное — наша забота. Мы оберегаем людей и иных от губительных сил божественного толка.

Впрочем, детектив Мария с этим не согласна. Она не понимает, почему к богам применяется особый подход. Почему нельзя объединить силы? До её рождения уже предпринималась попытка… но всё закончилось плохо.

— Приветик! — Саша помахала рукой девушке в мини‑юбке с деревянными наростами — взрослая фея.

— Привет, красотка! — та послала воздушный поцелуй.

Я нажал кнопку — стекло поднялось.

— Ну не ревнуй, — состроила глазки Саша.

…Человек против бога — беспощадная мясорубка. Да, боги потеряли половину своей мощи: выход из‑за Вуали стал для них шоком. Оказалось, теперь им нужно следить за собой, тренироваться, оттачивать силы. У них осталось лишь бессмертие — и то только от естественной смерти. Но даже в таком состоянии у смертного нет ни единого шанса.

Каждый должен заниматься своим делом.

Мы вклинились в поток машин на центральной улице.

Боги… Все знают об их существовании, но встретить одного из них — всё равно что встретить опасного террориста. Ты не будешь знать, что существо перед тобой не простой человек.

— О‑о, смотри! — Саша прильнула к стеклу. — У Виктории новый фильм!

Она заворожённо уставилась на огромную анимированную вывеску. Красотка в облегающем платье кокетливо тыкала грудью в кадр, крутя на пальце наручники. «Секс в законе» — светилась надпись.

Это яркий пример полной адаптации бога. Никто не догадывается, что одна из самых популярных актрис современности — Скади, скандинавская богиня Охоты. От великой воительницы до объекта фантазий подростков… Падение или возвышение? Вопрос остаётся открытым.

Развитие смертных не ушло далеко вперёд. Малый конец света заметно замедлил прогресс. Но даже так, появились первые бытовые машины облегчающие жизнь, цифровые дисплеи вместо телефонов и часов. Медицина, строительство, точные науки — везде свои скачки. Но в целом ничто не меняется: те же улицы, здания растут вверх.

Только над Охро во время дождя виден купол — огромный защитный барьер от токсинов.

Смертные фантасты угадали лишь одно: корпорации действительно у руля. Правительство существует, мы — государственная контора. Но реальной власти у неё не так уж много.

Откуда вообще появились Охотники?

— Тц, — резко затормозил я.

— Смотри куда прёшь! — взмахнул руками мужик, решивший перебежать дорогу.

«Хорошо, что успел»… Снова мигрень.

Замолчи...

— Смертные — забавные существа, — рассмеялась Саша. — Всего одна‑другая сотня лет, а уже привыкли. Читала в интернете историю мира, хе‑хе. Поразительная способность приспосабливаться, — она оглянулась. — Скажи, Энигма?

— Песчинки на ветру, — он по‑прежнему смотрел в окно. Парень с завязанными глазами… смотрел в окно.

— Ха! Как всегда, мистер Загадка. — Саша перевела взгляд на меня, заметив, как я морщу лоб. — Снова слышишь их?

— Да. — Отрицать бессмысленно. — Надо запросить новые таблетки у Центра. — Вдавил педаль газа, возобновляя движение.

— Ну не зна‑а‑а‑аю, — Саша наклонилась ко мне. — Левый — весьма весёлый парень. Это как ты, только пёс действия!

— Уймись. — Ладонью толкаю её лицо назад, заставляя сесть ровно.

— Хе‑хе. Ну ты мне тоже нравишься, не переживай! — подмигнула девушка.

Я проигнорировал и, кажется, Саша… расстроилась?

Через полчаса мы наконец прибыли на базу. Скромное двухэтажное здание без вывесок и обозначений. Закрытый проезд. Остановившись у будки охранника, я показал удостоверение. Старик кивнул — ворота открылись.

Весь участок вокруг ЦУЗБ был покрыт рунами. Если какой‑нибудь зарвавшийся божок решит, будто он тут власть, его ждёт неприятный сюрприз. Да и наш одинокий охранник… хм, один из освобождённых джиннов. Как он согласился на такую работу? Вроде как из‑за долга. Кому и перед кем — мне неинтересно. Охраняет, и на том спасибо.

Подземная парковка, несколько машин. Наш штаб напоминал обычный полицейский участок. Здесь располагался отряд, наш криминалист, несколько иных в поддержке: разведка, проверка, отслеживание рун и артефактов. Ну и товарищ капитан.

Пока Саша с Энигмой сдавали снаряжение, я сразу прошёл к нему в кабинет.

Внутри ЦУЗБ представлял собой широкий зал со столами. Всюду мельтешили работники, а две лестницы по бокам вели, собственно, к капитану: его место возвышалось над рабочим процессом.

— Капитан, — вошёл я. Стеклянная дверь, как и широкие окна, позволяла видеть всё, что происходит внутри — если жалюзи не опущены.

— Докладывай, — он даже не поднял взгляд.

Король Артур. Один из первых Охотников. И он куда старше, чем история, поведанная человечеству. Именно сказка про короля Артура и меч… Это, так сказать, его промах. Засветился.

Человек, ставший богом. Искусственно созданный бог. Вечно молодой мужчина: гладко выбрит, зализанные светлые волосы. Белая рубашка с галстуком, современный телефон на руке. А легендарный клинок висит на стене.

После быстрого отчёта:

— Не ужасно, но и не хорошо, — уголки его губ приподнялись, недостаточно, чтобы назвать это улыбкой. — Двенадцать убитых. — Артур кивнул. — Жаль, Афродита решила отказаться от помощи и встала на этот путь.

— Богов становится меньше… — я хрустнул шеей.

— Тебя это расстраивает?

— Хм, — тяну с ответом. — Те, кто покинул Вуаль, сами виноваты.

Артур несколько секунд смотрел мне в глаза. Каждый раз он пытался там что‑то прочитать — и вновь не находил искомого.

— Пришёл список.

— Уже? — эх. — Есть, капитан.

Каждый бог у нас задокументирован. Каждый бог должен получать разрешение, если покидает Лит‑Охро. И каждого нового отмечает женщина, которую я никогда не видел. От взгляда ведуньи тяжело спрятаться: она не может указать конкретное место, но точно знает, кто прибыл. Если в течение суток новоприбывший божок не явится к Охотникам для разговора, то мы выходим на охоту.

Я спустился в зал, уселся за свой стол и стал ждать, глядя на факс.

— Продвинутый век, а списки приходят через бумагу…

— Ведунье так удобней, — подошёл высокий широкоплечий мужчина. Короткие тёмные волосы, ухоженная борода. Выше любого на голову. Найти костюм богатырю было ещё той задачкой. — Доброе, господин Цербер.

— Уже виделись, господин Илья.

Имя — Илья Муромец.

Возраст — тысяча двести лет.

В прошлом — бог Древней Руси, защищавший с «братьями» людей от иных и других богов. Остался последним.

Нынешняя должность — Охотник на богов.

— Афродита? — скромно спросил он. Я отрицательно помотал головой. — Понятно.

— Зато дело непыльное, — Саша закинула ноги на свой стол, опасно качаясь на стуле.

— Ноги, юная дева, — нахмурился богатырь. — И негоже убийство называть… непыльным делом.

— Пф! Прости, отец, — она села ровно, закатив глаза.

Факс издал писк, рывками исторгая бумагу. Список от великой ведуньи, господа.

— Так, — я взял лист и пробежал глазами. — Твою мать…

— Слова — ваш враг, друзья Охотники, — Илья помассировал висок. — Что там?

Не дожидаясь, Саша прильнула к моей спине, заглядывая в список.

— О‑о‑о‑о, хе‑хе‑хе, в город прибыл твой брат, Цербер! — она потрясла меня за плечо.

— Фенрир, — процедил я сквозь зубы.