Окно с белой занавеской

Шестилетний Егорка вышел на крыльцо и полной грудью вдохнул солнечное летнее утро. Утро пахло мокрой от росы травой, липовым цветом и обещанием интересного дня. То, что день будет интересным, Егорка не сомневался — в сарае его ждал новенький велосипед. Мальчик в нетерпении двинулся мимо зеленеющих грядок к сараю, как вдруг остановился, привлеченный вниманием. В соседнем доме, где на Егоркиной памяти никто никогда не жил, было настежь распахнуто окно. В оконном проеме белела легкая занавеска, перехваченная посередине кремовой атласной лентой, а из окна звучала тихая музыка.

Легкий утренний ветерок слегка колыхал кончик ленты, и Егорке казалось, что лента манит его к себе. Егорка постоял в нерешительности, а потом опять двинулся к сараю. Лента продолжала приветственно махать, и даже занавеска пришла в движение.

"А все-таки интересно, кто там может жить? Еще вчера вечером никого в доме не было." — подумал Егорка. Он еще немного постоял, ожидая, что из дома кто-нибудь выйдет во двор. Никто не выходил. Тогда Егорка перелез через низенький заборчик, разделяющий участки, и, пригнувшись, подкрался к окошку. Внутренний голос говорил ему, что подглядывать нехорошо, но любопытство было сильнее.

Егорка влез на приступочку и тихонько заглянул в окно. За окном была просторная комната, вся залитая утренним солнцем, множество больших и маленьких коробок, сваленных посреди комнаты, и женщина, снующая между коробками.

Женщина была очень молодой, в светлом сарафане и длинными волосами, перевязанными такой же кремовой лентой, что и занавеска. Женщина что-то тихонько напевала под музыку, доставала вещи из коробок и раскладывала их по местам. Все ее движения были быстрыми и легкими. Полы сарафанчика весело разлетались в разные стороны и казалось, что женщина перепархивает с места на место. Каким-то непостижимым образом вещи оказывались на своих местах, словно повинуясь взмахам ее рук. Иногда женщина улыбалась каким-то своим мыслям, и тогда ее лицо вспыхивало, озаренное внутренним светом, и вокруг нее как будто разливался ореол свечения.

Через некоторое время с уборкой было покончено и женщина выпорхнула за дверь. Егорка слез с приступочкии так же тихонько перелез к себе во двор, полностью уверенный в том, что в соседнем доме поселилась настоящая фея.

На следующий день Егорка снова заглянул в окно с белой занавеской. За ночь в комнате появились цветы. Цветов было много и все они росли в красивых ярких горшках. Теперь эта комната больше походила на жилище феи.

Стол возле окна был накрыт вышитой скатертью, а в его центре красовалось блюдо с пирожками. Таких пирожков Егорка еще не видел. Они были воздушные и очень маленькие, буквально на один-два укуса. Рядом с блюдом стоял изящный чайный сервиз из тонкого фарфора.

Фея в углу поливала какую-то пальму в большой кадке, когда послышались тяжелые шаги, и в комнату вошел хмурый мужчина. Егорка, испугавшись, отшатнулся от окна, но потом очень осторожно снова заглянул в комнату.

Мужчина что-то недовольно пробурчал, и Фея сразу как-то сникла. Лицо ее перестало светиться, и комната как будто тут же потемнела, а мебель съежилась и придвинулась поближе к стене. Фея суетливо сунула лейку куда-то в угол и подошла к столу. Егорка сполз вниз и пригнулся к земле. Убежать он не решался, так как боялся, что теперь его уже заметят, поэтому решил тихонько переждать под стеной дома.

Мужчина сел за стол и раздраженно произнес, что солнце светит ему прямо в глаза. Егорка услышал, как занавеска торопливо прошуршала, закрывая комнату от солнца. Мужчина продолжил ворчать. Он ворчал, что чай слишком горячий, а пирожки, наоборот, холодные. Ворчал, что не все коробки еще разобраны. Ругался на котенка, который потерся о его ногу. Егорка вспомнил, как недавно смотрел мультфильм про одного злобного тролля, который так же не любил солнечный свет, всем говорил гадости и портил жизнь.

"Как же Фею угораздило связаться с Троллем?" — недоумевал Егорка. Как вообще Фея и Тролль могут быть вместе? А может, Тролль просто взял ее в плен? Тогда как ее спасти? Это же феи обычно спасают людей, помогают всем и творят волшебство. Как спасать фей Егорка не знал. Почему она не применит свое волшебство против Тролля? Или оно против троллей не работает? Егорка услышал, как Тролль поднялся из-за стола и пошел вглубь дома, Фея прошелестела за ним. Егорка быстро перелез через заборчик и побежал к себе в комнату — меньше всего он хотел, чтобы Тролль его заметил.

В последующие дни Егорка продолжал наблюдать за Феей. Он уже знал: если занавеска на окне перехвачена кремовой лентой, то Фея дома одна, а если занавеска закрывает окно, то Тролль дома.

Когда Тролль был дома, из окна не доносилась музыка, котенок предпочитал сидеть под кустом смородины, и как будто мрак, хоть и невидимый, но душный, тяжелый, нависал над домиком. Фея ходила с напряженным лицом, стараясь не совершать лишних движений, и не производить шума. Из-за этого она вся казалась какой-то угловатой и неловкой. "Наверное, Тролль крадет ее волшебство, вот она и не может ему противостоять." — думал Егорка.

В отсутствие Тролля к Фее как будто возвращалось ее волшебство, она опять весело порхала, и ее сияние разносилось вокруг. От легких прикосновений ее рук все начинало расти и цвести. Розовый куст был весь усыпан ароматными цветами, плети огурцов ползли по веревке, а их усы весело завивались кольцами. Грозди ягод краснели под каждым земляничным листиком. В доме весело звенела посуда, и ароматы выпечки доносились до Егоркиного носа.

Однажды днем Егорка играл во дворе, когда увидел, что к соседской калитке подъехала машина Тролля. Странно, чего он так рано приехал? Егорка спрятался за кустом малины и стал наблюдать.

Тролль почему-то не стал заезжать к себе во двор, оставил машину на улице и решительной походкой двинулся в дом. В машине Егорка разглядел женщину, которая хищно улыбнулась кровавыми губами Троллю вслед. Сердце Егорки заколотилось и, рискуя быть замеченным, он побежал к окошку с белой занавеской.

Осторожно заглянув в окно, Егорка увидел, как Тролль мечется по комнате, а Фея, сгорбившись и склонив голову, сидит в углу дивана. Тролль выхватывал вещи из шкафа, комкал их и раздраженно кидал в сумку. По ходу дела он плевал в Фею злыми словами. Слова были хлесткие, и от каждого Фея вздрагивала, как от удара.

Егорка слушал о чем говорит Тролль, но смысл речи никак не доходил до Егорки, он мог разобрать только отдельные фразы. "Я не могу так больше!....Ты мне надоела!.... Не от мира сего.... неприспособленная к жизни....Скучная, одни грядки на уме.... Ты же никто, совсем никто!...Мне нужна королева, а не ты... перед друзьями стыдно!... Ну сама посуди, за что мне тебя любить?! За что?! За что любить?! За что?!"

Фея сжималась в комочек, пытаясь увернуться от разящих ее слов, но не могла. Тролль знал куда бить, и слова попадали прямо в цель. По щекам Феи текли тихие слезы, и Егорке казалось, что, упав на пол, они обязательно должны превратиться в россыпь драгоценных камешков. Но никаких драгоценностей на полу не было. Видимо Тролль успевал их поймать прежде, чем они упадут, чтобы все до единой утащить в свою мрачную сокровищницу.

Собрав вещи и еще немного позлопыхав, Тролль вышел из дома, оглушительно хлопнул дверью и быстро направился к машине, где его ждала Троллиха с кровавыми губами.

Фея так и осталась сидеть скорчившись, а домик полностью поглотил мрак...

Егорка провел мучительный вечер. Из всей тирады Тролля он понял только одно: наконец Тролль покинул дом с белой занавеской и освободил Фею. Но, видимо, нельзя так просто отделаться от Тролля и он не только прихватил ее волшебство с собой, но и выпил все ее жизненные силы. Сможет ли Фея теперь стать собой прежней? Этого Егорка не знал. Но ему так хотелось сделать для Феи что-то хорошее, как-то ее ободрить. Но как?

Полночи Егорка крутился в кровати, а потом подумал о том, что в общем-то Фея — это просто девчонка, а все девчонки, независимо от возраста и уровня волшебства, любят цветы. Цветы, конечно, не заменят утраченное волшебство, но порадовать все-таки должны. На этой простой мысли Егорка уснул.

Утром Егорка подскочил с первыми лучами солнца и побежал в сад, к цветнику. Недавно мама ему показывала, когда, как и какие цветы можно срезать. Сейчас Егорка следовал всем советам мамы. Он очень старался и маму не расстроить ободранными кустами, и букет собрать красивым. Нарвав цветов, Егорка тихонько подошел к окошку с белой занавеской и уже хотел положить букет на подоконник, как вдруг в окно выглянула Фея. Похоже, Фея не спала всю ночь: вид у нее был уставший, под глазами легли глубокие тени, а у губ пролегла скорбная бороздка. Фея удивленно смотрела на Егорку, а тот молча таращился на нее.

— Привет. — улыбнулась Фея Егорке.

Егорка так же молча кивнул, поморгал и протянул Фее букет:

— Это вам.

— Мне? — удивилась Фея, взяла букет, сунула в него нос, глубоко вдохнула аромат и спросила: — А за что?

— Просто так! — ответил Егорка.

Фея смотрела на Егорку долгим взглядом, а в ее голове звучали Егоркины слова: "Просто так!" Эти слова прыгали звонко, весело, как освежающий дождь после мучительной засухи. "Просто так!" — отбивали они такт и наступали на страшный рык, который мучил всю ночь: "За что тебя любить? За что? За что?" "Просто так, просто так!" — звонко чеканили Егоркины слова.

Лицо Феи светлело, скорбная бороздка разглаживалась, а в глубине глаз замелькали веселые искорки.

Солнце окончательно вырвалось из ночного плена и осветило домик Феи, и мрак над ним растворился, сгинул. И легкая белая занавеска ослепительно сияла, и атласная лента переливалась, и запахи травы и цветов врывались в распахнутое окно. И колдовские чары Тролля развеялись. И волшебство вернулось к Фее.

И Фея думала о том, что все в жизни хорошо и правильно, а Егоркин букет соглашался с ней в этом. А о чем думал Егорка? Ни о чем. Он просто улыбался солнцу, Фее и новому дню.