Око.Начало

2028 год. Россия. Остров Новая Земля. Подземный комплекс "Арктика-10"

Ледяной ветер выл за толстыми бетонными стенами, когда Петр Иванович, наш начальник смены, собрал утреннее совещание. Его лицо, покрытое сетью глубоких морщин, выражало такое отвращение, будто мы все были виноваты в его несварении желудка. Холодный свет люминесцентных ламп подчеркивал желтоватый оттенок его кожи, а пальцы с обкусанными ногтями нервно постукивали по трибуне.

— Уважаемые коллеги, — начал он, растягивая слова с саркастической вежливостью, — сегодня нужно проверить все агрегаты. Завтра приедет комиссия из Москвы. И если хоть один датчик будет работать как вы — то есть через одно место — всем нам несдобровать. Особенно мне.

Я стоял в последнем ряду, кусая губу до крови, чтобы не выдать своего раздражения. За шесть месяцев на этом проклятом острове я научился ненавидеть этого человека всей душой. Петр Иванович был классическим примером карьериста, которого волновала только собственная шкура. Его глаза, маленькие и блестящие, как у крысы, бегали по залу, выискивая потенциальных жертв для своих колких замечаний.

— Всё поняли? — бросил он в зал, даже не дожидаясь ответа. Его взгляд скользнул по нашим лицам, как по неодушевленным предметам. — Через неделю прощаемся с этим ледяным адом и летим домой. Разойтись.

Толпа замерзших инженеров медленно потянулась к выходам. Я задержался, разминая онемевшие пальцы — в подземных коридорах вечно было холодно, несмотря на мощные обогреватели. Воздух пах металлом, машинным маслом и чем-то еще, чем-то неестественным, что невозможно было определить.

— Ну что, Сань, — раздался за моей спиной знакомый голос. Я обернулся и увидел Кирилла, нашего местного конспиролога. Его очки блестели в тусклом свете ламп, а на лице играла привычная ехидная ухмылка. — Как первая командировка на край света? Планируешь вернуться?

Я зевнул, хотя ответ знал точно: ни за что на свете. Мысли о доме, о Москве, о той жизни, что осталась за пределами этого ледяного ада, вызывали во мне странную смесь тоски и облегчения.

— Не знаю... — пробормотал я, намеренно растягивая слова. — Сначала отдохнуть надо.

— "Не знаю"? — Кирилл фыркнул, поправляя очки. Его пальцы, покрытые чернильными пятнами, нервно теребили край лабораторного халата. — Чтобы сюда попасть, нужно либо быть гением вроде меня, — он самодовольно постучал пальцем по своему лбу, — либо иметь папу в генеральских погонах. Ты вот, например, вообще не похож на физика-ядерщика.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Кирилл, черт возьми, был слишком наблюдательным для своего же блага. Его глаза, ярко-голубые и не по-детски наивные, видели слишком много.

— Сань, ты чего замер? Шутка же! — Он хлопнул меня по плечу, но в его глазах читался неподдельный интерес. — Хотя... черт, да ты и правда "сынок"?

Да, действительно, устроиться в данную организацию, которая занимается исследованием аномалий, крайне сложно. А вот попасть на закрытый объект, где тебя в прямом смысле могут расстрелять за то, что ты дверью ошибся, практически невозможно. Даже несмотря на то, что мой отец возглавляет отдел разведки аномалий, я не знал, что именно мы изучаем. Было известно только одно: четыре года назад, после восточного противостояния, нервы одной из сторон не выдержали и она запустила несколько, показательно конечно же, не самых слабых ракет. Миллионы жертв, радиация и невероятное количество высвободившейся энергии сделали свое дело. После того как волны обошли планету, в некоторых местах появились «аномалии». Интересно то, что оттуда стали появляться разные существа — агрессивные, примитивные уроды, как окрестил их Воробьев. В общем, веселье и приключения, как мы любим.

Отца, офицера внешней разведки, назначили директором отдела изучения аномалий. И если раньше он хоть анекдоты рассказывал, которые услышал от сослуживцев, то сейчас вообще не говорил. Стал как будто роботом... Впервые сказал «лишнего» он полгода назад, когда хотел уговорить меня присоединиться к великому делу на Новой Земле. Я отказывался, у меня ведь девушка была, и он после моих «сопливых аргументов» просто скинул мне архив, где все скелеты моей «благоверной» резко, без предупреждения, вывалились из многочисленных шкафов. Сказать, что я удивился, это ничего не сказать. Недолго думая, я показал ей все, что дал отец. В ответ услышал: «Ты меня не поддерживал, не обращал внимания и пропадал на работе. А я живой человек, мне нужно внимание…» В общем и целом, я олень, который виноват. А она никогда меня не простит за то, что я влез в ее личную жизнь...

Нет, конечно, я не Казанова, не брутальный атлет, и потому было чертовски обидно, что я помогал ей, на руках ее носил, а тут такое. Ну да ладно, погрустил — и хватит. Благо до свадьбы вывалилось все это дерьмо. Спасибо папе. В общем, спустя четыре дня я заехал по указу отца на самый охраняемый объект необъятной родины и должен был провести здесь полгода, пока новый восточноевропейский конфликт не утихнет, и между делом, присматривать за подозрительными личностями. Но, как оказалось, таких здесь не было, во всяком случае, иных я не заметил.

— Раскусил, все-таки твои теории иногда правдивы, — вернувшись из размышлений, с кривой улыбкой на лице сказал я. — Ладно... еще немного, и улетаем. Тебя ждут дома? Дочка, наверное, уже папу забыла? Жена замки сменила и чьи-то трусы стирает?

— Ахах, да, не переживай, я ключи соседу оставил. Близкий человек все-таки, да и дети хоть похожи будут, — со смехом и самоиронией сказал Кирилл, инженер-механик высшего разряда, со степенью магистра, автор многих научных работ.

Но на данном объекте мы с ним смотрим, на глубине трех километров, датчики давления, радиационного фона и «ИЧА» — новейшая разработка, «измеритель частот аномальных». С помощью этого устройства мы могли примерно знать, где открылась аномалия и в теории закрылась, хотя закрытия еще ни разу не было.

Заносили в журнал и распределяли по уровню от одного до десяти, где первый уровень был относительно безобидный, с «кроликами и бабочками», а к седьмому и выше никого никогда не подпускали, исключительно военные контролировали данные аномалии. И так вышло, что на глубине восьми километров находилась аномалия десятого ранга. Появилась, как говорят, в тот самый момент, когда произошел взрыв, и никто не знает, как именно Россия узнала про нее... В общем, никто ничего не говорил, никто ничего не знал, и потому все строили бредовые теории...

— Ахахах, да, я тоже... Ладно, пошли, поработаем.

Прошла смена... Единственный плюс работы здесь — это режим. Мы просыпаемся, завтракаем, работаем, ужинаем, отдыхаем и ложимся спать. Времени на «подумать» практически нет, поэтому мысли о Насте быстро исчезли из моей головы.

С утра мы, как обычно позавтракав, направились на рабочее место.

— Привет, слышал новость? — сказал Антон, инженер из ночной смены, такой же, как и я.

— Нет, мы же только что проснулись. Что там? — спросил я.

— Говорят, одна из аномалий стала нестабильна, где-то на Японских островах, и произошел взрыв, который уничтожил половину островов. И утверждают, что Россия причастна к этому, якобы мы из-за их постоянных просьб вернуть острова и санкций решили такое устроить.

— Ну естественно, мы виноваты, а не криворукие япошки, которые хотели выкачивать энергию из аномалий. Хотя, наверное, даже уже дети в курсе, к чему это может привести, — с ноткой превосходства сказал Кирилл.

— Они же не мы, — ну да, точно новый ариец.

— Интересно, к чему это теперь приведет? — сказал Олег, наверно, один из самых рассудительных и адекватных в нашей бригаде. — Я думаю, что обострение конфликта может привести к последствиям, после которых мы станем горсткой пепла.

— Пессимистично, но сомневаюсь, что до этого дойдет, к тому же, мы глубоко под землей и нас тут очень сложно достать. Да и не факт, что это произошло по вине людей, возможно, просто закрылась, — сказал я, прекрасно понимая, что по предположительным данным в Японии находилась аномалия пятого ранга, и если что-то произойдет с нашей, то...

ВНИМАНИЕ! ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА! СРОЧНО ВСЕМ ПОКИНУТЬ ОБЪЕКТ!

— Чуть сердце не прихватило, сука громкая. Иваныч опять проверку устраивает, там же за бортом минус сорок, — возмущенно, слегка побледнев, сказал Антон.

— Идите, я останусь, посмотрю за датчиками. По протоколу кто-то должен контролировать потоки и передавать данные, — на самом деле мне просто было лень идти.

Оставалось пять дней до конца работы, и было плевать, уволят меня или нет. Да и в случае опасного излучения я был бы защищен, ведь наш офис был дополнительно защищен, так что почти бункер, внутри бункера...

— Точно больной, я за тебя ответственность брать не буду, — сказал Антон, у которого косились ноги в любой непонятной ситуации.

— Да, да, идите, а то по жопе дадут, – сказал я и не спеша пошел к своему рабочему месту.

Тем временем люди спокойно направлялись в точки сбора, без паники и суеты, обсуждая насущные проблемы, а я, усевшись за стол, стал изучать ночной поток данных, пытаясь понять, что же произошло в тот момент, когда Япония наполовину исчезла. В то, что наши специалисты это устроили, я не верил, а вот в то, что японцы совершили фатальную ошибку, очень даже да.

Взрыв произошел в 3:15, судя по новостным сводкам. Нужно посмотреть историю потоков на «ИЧА», так как мы смотрели ограниченный диапазон, и нам нужно было найти, где появилась новая аномалия. Также другие коллеги не особо разбирались в том, что именно делает наша установка. Хотя я точно знал, что есть другой отдел, который просматривал другой диапазон частот.

Спустя полчаса я заметил, что в 1:12 со стороны Японии появился слабый поток аномальных частиц. Естественно, в мануале такого не было. Поэтому я просто развернул на экране информацию по данному излучению. Но каково было мое удивление, когда я понял, что практически такой же поток, только в тысячи раз сильнее, исходит из всех аномальных зон. С момента начала эвакуации прошло около двух часов. Значит, если смотреть на японских коллег, у нас остались считанные минуты...

М-да, всего-то пару дней, и я дома. Был бы. И если бы я был Кириллом, то точно сказал бы, что это из-за японцев. Весь мир, ну или почти весь, будет уничтожен...

Ну, напоследок, закурю сигаретку. Отец всегда говорил, что это вредно, но когда детей это волновало. Жалко, что я так и не скажу отцу спасибо. Постой, попробуем хоть сообщение написать, хех.

Через центральную антенну, разломав пару очень дорогих приборов, я подключился к спутниковой сети. Дрожащими руками я написал: «Пап, спасибо за всё. Прости меня и пожалуйста, береги себя. Надеюсь, что увидимся».

***

Москва, Кремлевский бункер, 3:30.

— Пятнадцать минут назад в Токио произошел взрыв! — объявил глава министерства обороны Андрей Валерьевич Тарасов.

— Не в Токио, а в семидесяти километрах от него. И Токио смело этим самым взрывом, вернее даже не взрывом, в общем, непонятно что это было... — сказал Валерий Васильевич Романов, глава разведки аномалий.

— Как это непонятно? Вы чем занимаетесь? Ваша бесполезная база сожрала столько бюджета, а вы даже элементарного ответа не можете дать?! — возмущенно сказал Тарасов.

— Во-первых, я тебе, Андрюша, не подчиняюсь. Во-вторых, я на эту должность не просился. И, в-третьих, мы говорили японским коллегам, чтобы они не пытались черпать энергию из подобных вещей! — успокоившись, перешел на обычный тон Романов. — А что касается десятого ранга, пока что все стабильно. Ее никто не трогает, несмотря на ваши «приказы», — добавил Валерий Васильевич.

— Получается, нам не о чем переживать? — спросил председатель совета Артем Михайлович Парамонов.

— Пока что нет, но если произойдет взрыв, по нашим подсчетам схлопывание «новой аномалии» приведет к фатальным последствиям для всех, — закончил он.

— Для людей? — задал вопрос Тарасов.

— Для планеты в целом.

***

Кабинет Романова, 5:24.

— Валерий Васильевич, данные подтвердились. Все зоны активировались, сценарий Японии неизбежен, — сказала правая рука и по совместительству секретарь Людмила.

— Может, того вина попьем, которое испанский посол привез? — сказал Валерий.

— Оно же для президента было... хотя оно ему вряд ли понадобится.

— От сына вестей так и нет? — сделав глоток и посмотрев в окно, сказал он.

— Нет, связь глушится, — ответила она.

— Валерий Васильевич, у вас телефон звонит, — взяла она в руки и дополнила: — Сообщение от сына!

Дрожащими руками взяв телефон, прищурившись, он начал читать сообщение. Слезы навернулись на глазах отца. Он хотел сказать многое, переписать всю жизнь и провести как можно больше времени со своим единственным сыном. Надеялся, что хоть там, в самом защищенном месте, он будет в безопасности, но удар пришел откуда не ждали.

Японские ученые решили, что смогут обуздать энергию аномалии, что смогут создать источник энергии, но запустили цепную реакцию. Излучение запустило механизмы самоликвидации...

— Прости меня, сынок... — успел он прошептать.

Яркая вспышка сигнализировала о том, что аномалии детонируют, а затем произошло уничтожение всего живого... Все прошло быстро, разрушительная волна сметала все на своем пути, не оставляя ни малейшего шанса на выживание, и некогда живой мир, со своими проблемами, перестал существовать на карте бесконечной Вселенной.