Оковы Хроноса 2

До моего родового гнезда, замка Вороний Камень, по старому имперскому тракту — пять дней размеренной дороги в повозке. Пять дней, которые я счел непозволительной роскошью.

Первым делом я разыскал лавку магических товаров и без раздумий приобрел одноразовый свиток телепортации, привязанный к порталу, который находился у самых ворот родового замка.

Затем направился в главную сокровищницу магических знаний королевства — Великую Гильдию Магов. Ее грандиозное здание из белого камня, увенчанное арками и светящимися сферами, подавляло своим масштабом. Там я истратил почти все звонкие золотые короны на «Походный стол Артефактора» и на тридцать заготовок для артефактов из аметиста.

Следующие три часа, потраченные на шумной торговой площади, оказались не напрасны. Мне удалось найти именно того, кто был нужен: скупщика магических амулетов. Ему срочно требовалось закупить лечебные и защитные артефакты для отряда охотников, что промышляют в суровом Серебряном лесу на севере королевства.

Его лавка была не просто точкой продаж, а укреплённым убежищем. Кроме самого мага-скупщика, внутри находились пятеро северян — временная, но грозная стража со шрамами на лицах и бесстрастными взглядами. Как мне пояснил хозяин, у них есть пять тысяч золотых корон, и время для них — дороже золота. Жаль только, что до сих пор никто не принес сюда ничего, что стоило бы их внимания.

Лишь к вечеру я появился в таверне «Золотой Аркан» где меня ждала просторная комната на верхнем этаже. Она была скромно, но добротно обставлена: массивная кровать с пологом, дубовый стол у окна, тяжелый сундук и камин, в котором уже потрескивали дрова. Но главным был вид из окна: прямо на площадь, где теперь, при свете фонарей и факелов, кипела вечерняя жизнь — бродячие музыканты, торговцы, закрывающие лавки, горожане, спешащие по домам. Этот гул был приятным фоном.

Я запер дверь, отодвинул стол к центру комнаты и водрузил на него походный стол Артефактора. При легком прикосновении руны на его поверхности засветились холодным синим светом. Доставая аметистовые заготовки, я отрешился от шума площади. Теперь только я и магия.

Приступив к работе, я оценил стол артефактора. Он, конечно, уступал в величии тому, что остался в зале порталов у Лича, но добротность и точность его изготовления внушали уверенность. Первый амулет, «Восстановление здоровья», вышел достойным, его характеристики едва не достигли уровня мастера — это была удача.

Два часа пролетели в сосредоточенной тишине, нарушаемом лишь шепотом заклинаний и звоном кристаллов. В итоге передо мной лежали плоды труда: два кожаных мешочка. В одном — амулеты «Восстановления здоровья», в другом — «Универсальной защиты». Каждый — на сотню зарядов, каждый — с чёткой ментальной активацией. Простые на вид, они таили в себе сконцентрированную мощь, готовую вступить в бой против тварей из северной чащи. Дело было сделано.

Я бережно убрал оба мешочка в свою походную сумку поисковика – верную спутницу, с которой никогда не расставался. Вышел из комнаты, щелкнув магическим замком, и спустился в главный зал таверны.

Было около полуночи, но жизнь здесь кипела не утихая. Звон кружек, смех, гул десятков голосов – однако всё оставалось в рамках приличий. За порядком с невозмутимым видом наблюдал громадный тролль-вышибала Грог, чей один лишь взгляд усмирял любые зарождающиеся конфликты.

Дождавшись подавальщицы, я заказал эль и лёгкий ужин. Сделав первый глоток холодного пенистого напитка, я откинулся на спинку грубого деревянного кресла и позволил мыслям течь свободно. Если завтрашние переговоры с северянами пройдут гладко, в моём кошельке осядет невообразимая сумма — пять тысяч золотых. Остальное, если верить расчётам, удастся собрать за считанные дни.

Лишь сейчас, в тишине таверны, до меня наконец дошёл истинный масштаб удачи. Заказ от Гильдии Механиков был не просто выгодной сделкой — это был самый удачный заказ в моей жизни. И встречу с мастером Праймом уже не назовёшь случайностью; это была судьба. Именно его странные, мудрёные задания выковали из меня нечто большее, чем простого искателя-поисковика. Они переплавили в универсального мага, чьи границы и возможности я до сих пор не осознал до конца.

Вкус эля на языке и потрескивание углей в камине — всё напоминало об одном. Прежний «я», был оставлен где-то позади в прошлом.

Мысль была приятной, но ее, словно стекло ударом камня, разбил грохот медного шлема. Его небрежно швырнули на мой стол, и он, звякнув, покатился, оставив на потертом дереве царапину. Лейтенант, судя по доспехам – мечник охраны каравана, прибывший с севера.

Это был настоящий сын суровых земель: широк в кости, с лицом, обветренным ледяными штормами и покрытым старым шрамом, пересекавшим правую бровь. Его волосы, цвета ржаного поля, были туго стянуты на затылке. Доспех – не показная дворцовая броня, а практичная смесь: кольчуга на туловище, поверх нее – стальные наплечи и нагрудная пластина, искусно протравленная простыми, угловатыми рунами. На поясе висел полуторный тяжёлый меч, с рукоятью, обмотанной потертой кожей.

Мечник уперся ладонями в край стола, наклонился, и от него потянуло холодом далеких фьордов и дымом походного костра. Его голос был тихим, шипящим:

— Вали отсюда, парень. Ты будешь мешать мне и моим бойцам. Они сейчас подойдут.

Я краем глаза заметил, как Грог вышибала, начал тяжело подниматься со своего места у дверей. Я едва уловимо покачал ему головой. Сейчас это не его дело.

Затем медленно поднял взгляд на северянина.

— Уважаемый, — мой голос прозвучал на удивление ровно, — ты уже мне мешаешь. Поди прочь. Этот стол занят.

Последние слова прозвучали уже в наступившей тишине, которую заполнило тяжелое, молчание присутствующих. Рядом с лейтенантом, словно тени, выросли пятеро. Его отряд. Не просто солдаты — воины в комбинированных доспехах, собранных, казалось, с поля не одной битвы: кольчуги, пластины на груди, поножи из черненой кожи и стали. Их лица были суровы и непроницаемы, а руки привычно лежали на рукоятях мечей. Они молча смотрели на меня, ожидая лишь знака командира.

Щека под шрамом у лейтенанта дрогнула. Его глаза, холодные, как озера в предзимье, сузились. Он медленно выпрямился, и его тихий голос теперь резал воздух, как лезвие.

— Занят? — Он фыркнул, и в этом звуке было презрение. — Я раздавлю тебя как таракана.

Тишина вокруг стала звенящей. Один из воинов сзади хмыкнул. Лейтенант наклонился еще ближе, отнего пахло элем.

— Ты оскорбил не только меня. Ты оскорбил моих братьев по оружию. Честь моего отряда требует поединка. Или ты трусливо извинишься, уползая на четвереньках — Он сделал паузу, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. — или докажешь, что твоя дерзость подкреплена чем-то, кроме глупости. На дворе. Сталь против стали. Здесь и сейчас.

Он отступил на шаг, ожидая моего ответа. Пятеро его людей молча расступились, образуя живой коридор к выходу. Вся таверна замерла, затаив дыхание. Даже Грог остановился, понимая, что дело приняло неприятный оборот.

Я медленно поднялся. Мой стул скрипнул, звук показался неестественно громким. Я встретился с ледяными взглядом северянина.

— Твоя честь? — спросил я так же тихо. — Хорошо. Если твоя честь жаждет поединка, она ее получит.

Девушка подавальщица, только что подошедшая к моему столу с подносом в руках, казалась совершенно растерянной, её взгляд выражал недоумение и лёгкую панику. Я постарался успокоить её улыбкой и жестом, показав, что всё в порядке, и тут же оплатил заказ. Облегчённо кивнув, она быстро поставила поднос на мой стол и юркнула в сторону кухни.

Я, медленно проведя глазами по исполину-северянину, двинулся к двери.

— Идемте. Не хочу возвращаться к холодной пище.

В таверне засмеялись. Лейтенант вспыхнул, и сквозь стиснутые зубы прошипел:

— Всё, теперь тебе конец. Будем рубиться. До смерти.

Я развернулся на каблуках.

— Заблуждаетесь, — холодно отрезал я. — Выбор оружия и условий — мой. И ставка будет иной: год полного подчинения проигравшего победителю.

Лейтенант переглянулся со своими головорезами и громко рассмеялся:

— Ладно! Будет мне новый слуга!

— А вы? — я ехидно посмотрел на его людей. — Готовы разделить судьбу командира? Если он проиграет, вы все — мои на год.

Северяне, давясь от смеха, согласно закивали.

— Все слышали? — мой голос прозвучал на всю таверну. Затем я вновь бросил вызов лейтенанту: — Магический договор? Или слова — всё, на что вы способны?

Мы вышли на задний двор таверны, а за нами, гудящей толпой, потянулись почти все посетители. Я занял место в центре площадки, отведенной для поединков, и, дождавшись лейтенанта, обрубил гул голосом, четко объявив условия:

— Бой прекращается, когда один из соперников не может продолжать. Ограничений нет: оружие любое, магия любая. Начинаем.

Лейтенант, потеряв былую самоуверенность, нервно оглянулся на своих бойцов, потом на публику, жаждущую зрелищ, и пробормотал:

— Какая еще магия? Я — мастер меча!

Я проигнорировал его претензии. Мой вопрос прозвучал сухо и холодно, как сталь:

— Так какого же тёмного бога ты вызываешь на поединок того, кто тебе не по зубам?

В его глазах мелькнуло понимание: еще секунда — и авторитет будет безвозвратно потерян. Лейтенант резко выхватил клинок из ножен и, двигаясь с профессиональной, хищной скоростью, ринулся на меня.

Его встретил купол универсальной защиты, а через мгновение ледяное облако сковывающего холода окутало его фигуру, обратив в ледяной изваяние.

Я обвел взглядом остолбеневший отряд.

— Вы признаете поражение своего командира?

Те, мрачно переглянувшись, кивнули. Я применил «Малое исцеление» на лейтенанта. Лед с треском осыпался, и он, судорожно глотнув воздух опустился на одно колено, приходя в себя

Я терпеливо ждал, пока северянин, этот суровый воин с обветренным лицом, окончательно не придет в себя. Его взгляд, еще недавно полный ярости, теперь смягчился, отражая легкое недоумение. Когда он наконец поднялся, я подошел, стараясь придать голосу как можно больше радушия.

— Прошу за мой стол, лейтенант, — предложил я — Берите своих людей, будем знакомиться.

Посетители таверны, которые до этого с замиранием сердца наблюдали за самым стремительным поединком, что когда-либо видела эта площадка, почтительно расступились, освобождая нам дорогу. В их глазах читалось уважение, смешанное с любопытством.

Лейтенант, все еще ощущая легкое головокружение от удара холодом, но уже с достоинством приняв поражение, кивнул. Его пять рослых бойцов, каждый из которых выглядел словно высеченный из гранита, сдержанно следовали за ним. Их лица были непроницаемы, но в их взглядах читалась готовность принять новую реальность.

— Барон Кейл Хелдер — представился я, протягивая руку перед тем, как занять место за столом —По условиям нашего поединка, теперь ты и твои бойцы находитесь под моим управлением.

Лейтенант, крепко пожав мою руку, ответил:

— Лейтенант Торвин клан Каменный Кулак. И это мои люди. Мы приняли поражение, и теперь готовы служить вам. Честь превыше всего, и мы не нарушим данного слова.

Его голос был низким и ровным, без тени обиды.

Я улыбнулся, чувствуя, как напряжение последних минут рассеивается. — Прекрасно, лейтенант прошу, располагайтесь. Налейте себе и своим бойцам эля. Сегодня мы будем праздновать не только победу, но и начало нашего общего пути.

Устроившись за столом, я вызвал подавальщицу и заказал ужин на весь отряд. В ожидании, пока блюда будут готовы, я обратился к лейтенанту — Надеюсь, на данный момент у вас нет невыполненных обязательств?

— Нет, Кейл, все контракты закрыты. Мы как раз планировали зайти в торговую гильдию и наняться в караван, идущий на север.

Северянин вопросительно посмотрел на меня, ожидая продолжения.

— Что ж, отлично — сказал я, доставая золотую корону для расчета с молоденькой подавальщицей. — Отныне вы под моим началом, и все расходы на питание и проживание я беру на себя.

Взглянув на повеселевших северян, я продолжил, накладывая себе в глиняную тарелку куски румяного жаркого:

— Приступайте к трапезе. А я пока расскажу, что вам предстоит.

За ужином я открыл Торвину и его верным бойцам свою новую реальность. Внезапная и, признаться, подозрительная смерть моего отца и старшего брата возложила на меня бремя баронства Хелдера. Мне предстоит не только принять управление этими землями, но и докопаться до истины, выяснить, что стало причиной их ухода. В моем ведении теперь родовой замок, два города с населением около десяти тысяч каждый, и пятнадцать деревень. Но главная задача, требующая немедленного решения, – это погашение долга отца герцогу в десять тысяч золотых корон, на это у меня есть всего месяц. А еще мне просто необходимо не меньше пятидесяти проверенных бойцов.

Когда мой рассказ подошёл к концу, я обратился к Торвину.

— Познакомь меня со своими бойцами, — попросил я. — И поведай мне свою историю.

Северянин криво усмехнулся, и тонкие морщинки прорезали кожу у его глаз.

— Всё до банальности просто, — сказал он. — Я — их командир. А эти люди перед тобой — мои воины.

Лейтенант наполнил свою кружку янтарным элем и продолжил:

— Я могу предоставить тебе сотню бойцов из моего клана. Цена — пять золотых в месяц за каждого. Твоё пропитание и крыша над головой. Устраивает?

Я погрузился в раздумья.

— Думаю, я соглашусь, — наконец произнёс я. — Но прежде мне хотелось бы узнать о тебе, о твоём клане и о том, откуда вы прибыли.

Торвин откинулся на спинку дубового стула, сделал большой глоток эля — и начал свой рассказ. Услышанное было столь любопытно, что я позволю себе кратко пересказать его.

Далеко за хребтами, о которые разбиваются теплые ветра юга, лежит Ирийская Гряда — царство вечного камня и хвойного полумрака. Горные леса там не пестрят зеленью, а стоят, как войско темных исполинов: многовековые пихты и кедры, покрытые серебристым лишайником, их корни, уходят в каменистую почву с упрямством самих гор. Воздух там пахнет хвоей, мокрым гранитом и ледяной свежестью, даже в разгар короткого лета. А за лесами, на краю света, дышит Ледяное Море — не вода, а бескрайняя, подвижная равнина из битого льда цвета сапфира и молочного тумана. Выжить здесь могут только сильные, а править — только те, чья воля тверже гранита.

Среди десятков родов, населявших Ирийскую Гряду, Каменный Кулак был не просто одним из многих. Он был опорой, на которой держался этот суровый край. Их поселение-крепость, высеченное в утесе над бездонным фьордом, стало легендой. Они не строили свои жилища — они высекали их прямо из каменного сердца гор. Их воины с детства учились не фехтовать, а рубить: тяжелые, прямые клинки, чуждые изящества, созданные, чтобы одним ударом пробить шкуру ледяного тролля или расколоть щит вдребезги. Данное слово было у них нерушимее горных хребтов, а клятвопреступника изгоняли в ледяные леса на верную гибель. Грубые, прямолинейные, не ведавшие сладких речей южан, они хранили в себе честь, выкованную морозами поколений.

Лейтенант Торвин, прибыл с пятью своими бойцами — такими же угрюмыми и молчаливыми, как скалы в тумане, — охраняя караван с мехами и самоцветами. Но истинным заданием грузом была не охрана каравана. Сто молодых воинов клана, закаленных в бесконечных стычках с морскими пиратами Северных островов и тварями с Ледяного моря, рвались в дело. Клан не мог прокормить столько лишних мечей в мирное время. Нужна была работа. Достойная работа для их мастерства.

Столица встретила их шепотом фонтанов, запахом жареных каштанов и пряностей, от которых першило в горле. Белокаменные дома лепились друг к другу, узкие улочки петляли, словно пытаясь запутать чужака. Торвин с его прямолинейным мышлением северянина видел в этом не очарование, а неуместную суету.

Он начал с королевского замка, цитадели, венчавшей город. Комендант, изящный мужчина в парчовом дублете, выслушал его, вежливо улыбаясь.

— Ваша репутация, безусловно, впечатляет, — говорил он, поправляя кружевной манжет. — Но гарнизон Андовилля — это прежде всего… тонкий инструмент. Знание придворного этикета, умение вести себя в обществе дам. Ваши молодые люди, я полагаю, больше привыкли к бою с э-э… дикими существами, нежели к светским раутам. Мы не можем рисковать.

В Гильдии Наемников «Стальной Щит» разговор был короче и циничнее. Глава гильдии, седой ветеран с холодными глазами счетовода, откинулся в кресле.

— Каменный Кулак? Слыхал. Далековато. Видите ли, лейтенант, наемничество здесь — это не только мечи. Это связи, контракты, откаты, деликатная работа с клиентами. Ваши сородичи с их прямотой могут… напугать наших благородных заказчиков. Не говоря уже о том, что гильдия — семья. А свою семью мы не разбавляем чужаками с Севера. Нет, спасибо.

Они обходили дома знати, мелких баронов, торговые синдикаты — везде картина была одна и та же. Изумленные взгляды на их потрепанную морозами броню и волчьи шкуры. Вежливые, сочувственные кивки. Сладкие речи, полные «к сожалению», «не в традициях», «неподходящий момент». Им предлагали выпить вина, которое казалось Торвину забродившим соком, и угощали пирожными, прилипавшими к небу. Но нигде — ни единого намека на деловое предложение.