Октавы. Рассказ 1: Рокот двух океанов

Смех бывает разным. Хорошо быть автором инструкции, но невольным соавтором, по чьей ошибке добавят новый параграф… нет, такое и врагу не пожелаешь. Если бы не трагичность ситуации, я бы посмеялся иронично над своей судьбой, но смех этот был сквозь слёзы.

Я смотрел на пляшущую фигурку Призрака, чья голографическая проекция пряталась сейчас внутри металлической статуэтки.

Эмпант-ассистент связывал меня с бортовыми системами корабля и помогал не свихнуться от одиночества. Молчаливый приятель моих скитаний, укутанный в рваный саван, осуждающе молчал. Впрочем, как и всегда. Я и не ждал от него подсказки, как предотвратить столкновение.

Три дня до импакта.

Я расслабленно сидел перед тактической картой пятого сектора. Четыре микродрона плавно парили передо мной, подстраиваясь под направление взгляда. Виртуальный экран колыхался призрачным полотнищем, подергиваясь рябью помех. Слишком сильная наводка от трех звёзд. Оставаться надолго в нейтральных секторах было рискованно. Зато какая скорость подзарядки.

Правила Регаты были предельно просты. Каждый участник стартовал из первого сектора и методом гипердрайвового щелчка пересекал семь секторов. Сложность в прокладке маршрута была в том, что нужно уложиться в четырнадцать «ходов».

Первый Межгалактический Сектор, в котором полным ходом шли приготовления к финишу Регаты, покорился нам всего сто лет назад. Финишировать первым было почётно, но спешка — это риск не дойти до финиша и стать героем других новостей. Затеряться где-то в разделе «криминальной хроники и происшествий».

Каждый «ход» нуждался в тщательной подготовке. Расстояние «Хода» никто не ограничивал, но последним прыжком нужно было достигнуть Андромеды. Промахнуться мимо системы не страшно, но вот мимо галактики…

Я вывел на экран расчеты следующего прыжка. Гипердрайвовый щелчок, позволял преодолевать гигантские расстояния. Каждый «ход» делился на три этапа: накачка гипердрайва, расчет маршрута и сам прыжок. Больше всего сложностей было во втором этапе. Галактики, звезды, планеты не замирали ни на секунду. И не были вечными. В отличие от Архива картографов. Бюрократическое занудство, доведенное до идеала, спасло многих яхтсменов. У нас всегда были свежие карты секторов, без которых рассчитать «ход» просто невозможно.

Всё упирается в технологии, всегда. Если прыгать «по прямой», то шесть тысяч световых лет — вот константа для кораблей класса Мерилок, допущенных к участию в Регате. Как не изощряйся с бортовыми системами, либо летишь на дредноуте, с силовой установкой размером со средний астероид, и прыгаешь на сотню тысяч, либо терпишь.

Я устало махнул микродроидам, и отпил глоток кофе. Напиток вне времени и пространства. Четыре стальных матовых шарика размером с фалангу большого пальца упорхнули на подзарядку. Марево виртуального экрана колыхнулось в последний раз и растворилось, погрузив мостик в полумрак.

Но герои не идут прямым путём. Если использовать гравитационное поле, пройдя по касательной, можно было кратно увеличить расстояние прыжка. Это напоминало гравитационный маневр древности, когда примитивные корабли на ядерной тяге использовали массивные небесные объекты для разгона или торможения. Рискованно, но в космосе риск — привычное дело.

— Пойдём, прогуляемся перед сном, — я щелкнул по фигурке Призрака и эмпант-ассистент выпорхнул наружу.

Нам уже не нужны были скафандры, чтобы находиться в открытом космосе рядом с кораблём. Я активировал силовой страховочный фал и завис среди звёзд. Рядом пристроилась полупрозрачная фигурка Призрака. Маленькая, размером с мою ладонь, тень в рваной плащанице повернула ко мне скрытое за глубоким капюшоном лицо, и вопросительно склонило голову набок.

— Да, старый друг. — Я тепло улыбнулся воспоминаниям. — Мы поставим тебе памятник среди новых звёзд. Только бы проскочить нейтральные сектора.

В миллионах шагах от меня три звезды решали извечный гравитационный спор. За миллионы световых лет от нас новые звёзды ждали своих покорителей и первопроходцев.

Звезды для гипер щелчка не подходят. Я полюбовался разноцветными бликами на обшивке яхты. Ни одно защитное поле не поглотит такую прорву энергии, которая возникает при соприкосновении с массивным возмущением гиперпространства вокруг звезды.

Я поискал взглядом спутники трех звезд. Бортовые системы, почувствовав моё желание, сформировали несколько линз. Три гиганта успели изрядно пропылесосить систему. Идеальна для завершения «хода» и подзарядки. Смертельно опасна в серии щелчков. В ней не было ни одной планет.

Луны, планетоиды и прочая мелочь давали небольшой прирост к расстоянию, но были самым интересным вариантом. Опытный яхтсмен мог проложить удачный маршрут и серией щелчков, рискуя сжечь щиты, преодолеть за один «ход» два или три сектора.

Средненький яхтсмен выбирал газовые гиганты. Защита выдержит одно-два соприкосновения по касательной, но эффект предсказуемый и бустер закидывает на приличные расстояния. Заряжаться потом придется долго, но нет идеальных решений.

Я достал из нагрудного кармана пилотажного костюма палочку стимулятора, которую подарили приятели перед стартом регаты. Её надо было поджигать. Я мог попросить Призрака выделить мощности на генерацию силового купола, под который можно нагнать атмосферу. Зажечь ароматическую палочку в открытом космосе, когда тебя обтягивает тонкая плёнка индивидуальной защиты, не получится.

Подумав, щелчком отправил стимулятор прочь от корабля. Бросать надо эти вредные привычки. Призрак осуждающе покачал головой и подлетел к белому цилиндру, который уплывал от нас в открытый космос. Я ощутил, как показатели накопителя просели на десятую долю процента. Палочка стимулятора вспыхнула синим светом, и превратилась в бабочку.

— Красиво, старый друг, но расточительно. — Я проводил взглядом творение эмпант-ассистента, каждая такая шалость отнимала минуты до полной зарядки. — Хватит на сегодня. Нам с тобой еще маршрут считать. Пойдем, выспимся.

Два дня до импакта.

Не нравилась мне таблица лидеров. Я глотнул горьковатый кофе. Не люблю приторную сладость. Пока шла подзарядка гипердрайва, мы скатились на седьмое место. Придётся наверстывать. Хотя лучше тут не зависать надолго. Одинокого яхтсмена всякий норовит обидеть.

Есть один рисковый метод. Ни нашим, ни вашим. Можно отщелкиваться от обычных планет. Все было бы ничего, но каждый щелчок мог разрушить планету с твердой мантией. С некоторой долей вероятности. А среди таких планет большинство несли жизнь, иногда даже разумную.

Я щелкнул по металлической фигурке Призрака. Надо было взвесить все за и против.

— Помогай, старый друг. Куда мы задевали инструкцию?

Призрак метнулся по мостику, освещая свой путь синим пульсирующим светом. Опять траты, хотя пусть балуется. Я нехотя выбрался из ложемента и последовал за ним. Кофе подождёт.

Призрак завис у аварийного шкафчика. Вздохнув, я активировал протокол дежурной проверки. Десять шагов отделяли меня от источающей бодрящий аромат кружки. Вспомнилась палочка стимулятора, упорхнувшая вчера от меня. Подавив раздражение, я осмотрел содержимое «Аварийки».

Всего три предмета, среди которых только один мог помочь в борьбе за живучесть корабля. Бортовые системы прекрасно справлялись с любой угрозой. Я снял с крепления универсальный мультитул и активировал фонарик. Переводить дежурное освещение на мостике в дневной режим не хотелось. Призрак погасил расточительную ауру и виновато прижался к моему плечу.

Яхтсмены всегда держали в «Аварийке» талисман. Не в каюте, нет, в ней только отдых. Книги, галофильмы — им нет места на мостике. А вот какой-то символ, приносящий удачу, держали как можно ближе.

Я прикоснулся к струнам старенькой Сенаби. Дешёвое ретро. Призрак слетел с моего плеча и прикоснулся к струнам. Иронично взял соль-мажор. Одна струна противно тренькнула не в лад, встроенный комбик хрипло дотянул последнюю ноту и захлебнулся.

— Знаю, но мне эта старушка дорога как память.

Призрак требовательно ударил по струнам, наполнив мостик диссонансным гневом.

— Никогда не интересовался мнением клаводавов на этот счёт. И с чего это ты решил поспорить с фронтменом?

Я поспешно убрал Призрака от гитары. Этот странный диалог становился опасным. Обязательно нужно будет почистить логи бортовых систем. Эмпант-ассистенты были компромиссным решением в сфере интеллектуального помощника, и очень спорным. Огромное количество ограничений.

Призрак виновато потерся о мою небритую щеку. Эмоциональный мостик, прокинутый между пилотом и холодными системами корабля, которые умели только считать.

Капитан был волен выбирать из предустановленных архетипов или создать своего ассистента, вложив в эмпатическую составляющую свои воспоминания. Или память о погибшем друге. Простая исполнительная система, в которую добавили сопереживание, успешно заменила ИИ. Призрак не мог общаться ни вербально, ни через интерфейсы. Только жесты. Некоторые добавляли лица и мимику своим помощникам, но мне было больно вспоминать то лицо.

Рядом с гитарой покоилась в объятиях старомодных ремней капсула в половину моего роста. Прозрачные стенки из материала крепче алмаза хранили то, что ценнее всей яхты. И самого яхтсмена, хотя на счёт своей себестоимости я не заблуждался.

Капсулу охватывали две фигуры, искусно выточенные из дерева и камня. Рыжеволосый мужчина удерживал разведённые в стороны лапы металлического монстра. Крепкие мускулы борца соперничали с неумолимой мощью холодного металла. Внутри цилиндра светились драгоценными камнями кристаллы Энергиума — одна из утерянных технологий предтеч. На них ушла вся страховка и выигрыш от прошлой регаты. Да и то, пришлось выкручиваться и хитрить.

Я посмотрел на блок управления. Можно было задать алгоритмы использования кристаллов, тайминги и расход. Всех кристаллов, которые у меня были, хватит, чтобы породить новую жизнь на пустынной планете или уничтожить всю систему вместе со звездой, породившей её. Одного кристаллика хватит, чтобы остановить эпидемию, излечить целый город от всех болезней.

Я с сожалением погладил холодный бок прозрачного цилиндра. Воспоминания о рокочущей толпе, сцене, залитой огнем, затопило океаном боли. Призрак оттолкнулся от моей щеки и требовательно завис над полкой с документами. Правильно, не стоит предаваться этим воспоминания. Лучше думать о том, как Энергиум вдохнёт жизнь в одну из мёртвых планет в соседней галактике.

— Что же нам скажет инструкция? — Я взял тонкую папку с фирменным логотипом регаты и вернулся к остывающему кофе.

Пробежался по параграфам, где прописывались ограничения для щелчков. Сверил основной маршрут с рекомендациями лиги по этике Галактической Экспансии. Только три планеты вызывали сомнения. Решив для себя, что даже двадцать процентов вероятной обитаемости — это уже слишком много, я внес корректировки в маршрут.

Четыре щелчка. Идеально для одного хода, можно больше, но потом придется тратить дополнительное время на подзарядку. И я выхожу на финишную прямую для разгона к Андромеде. А там уже подготовленная серия гравитационных щелчков, изменять которую настрого запретили организаторы. Никто не хотел потерять яхтсмена в безбрежном океане, разделяющем две галактики.

Накидав несколько альтернативных маршрута, я проверил состояние накопителей. Прекрасно, осталось последняя треть. Завтра стартую.

Поставив на ночь задачу Призраку скачать последние изменения тактических карт, я пожелал ему спокойной вахты.

Пред импактовое противостояние.

Вызов поступил внезапно, за пять минут до старта. Будь прокляты системы с тремя звёздами. Патрульный крейсер Гранков подкрался, прикрывшись помехами, которые забивали гравидар. Гравитационная метка крейсера неумолимо приближалась к моей яхте.

— Яхта класса Мерилок «Звёздный отшельник», приготовьтесь к досмотру.

— Это нейтральный сектор. — Я перевёл немного энергии на подавитель помех. Изображение разгладилось. — И мы находимся далеко от ваших владений, господа Гранки.

Никакого уважения к Гранкам, конечно же, никто не испытывал. Как можно было сдерживать презрение к существам, которые умели принимать любой облик и размножались почкованием. Скорее презрение было слишком слабым чувством. Слишком быстро они почковались и пожирали сектор за сектором. Но сдерживаться приходилось.

Сейчас три существа, отдаленно напоминающие мою расу, осуждающе следили своими блеклыми глазами за фигуркой Призрака. Тот выделывал балетные па перед экраном.

— Ты решил сбежать с нашими кредитами? Ты не сказал нам, что финиш в другой галактике!

Чушь, конечно. Никуда сбегать я не собирался. Но как теперь доказать это оборотням? Не стоило связываться с контрабандистами, но капсулу с Энергиумом такого размера так просто не купишь. Вещь, которая способна воскресить планету, стоит как планета.

Про альтернативные маршруты можно забыть. Просчитать стандартный ход с газовыми гигантами не составит для Гранков труда. Да и как-то они меня нашли. Я натянуто улыбнулся и откинулся в ложементе. С этого ракурса мне был прекрасно виден купол гравидара и тактический экран. Карты секторов загрузились на 99,9%. Очень удачно! Я подмигнул Призраку, и кивнул в сторону приборной панели.

— Прекратите гримасничать! — Прошипел худощавый Гранк, занимающий центральное положение. — И уберите это… существо. Оно ведёт себя вызывающе.

— Призрак, будь паинькой, и поставь нам первый маршрут.

— Какой еще маршрут? — Только и успел удивиться мой визави.

Маршевый двигатель мягко подтолкнул яхту навстречу патрульному крейсеру Гранков. Эта цивилизация была не только отсталой, но и слишком высокомерной, хитрой, но без воображения. Для ухода в гипер уже давно не набирали крейсерскую скорость.

Я опустил руку на пульт рядом с ложементом и запустил обратный отсчет перед серией щелчков.

«Пока, неуд…» — Я собирался ехидно посмеяться над оборотнями, но поперхнулся.

На тактическом экране, рядом с обратным отсчетом, мигала алая надпись: «Всем участникам Регаты, просим отложить намеченные ходы. Произошёл сбой в базе тактических карт. Велик риск нерасчётной серии щелчков. Об устранении сбоя сообщим отдельно. Приносим извинения за предоставленные неудобства. И до встречи на финише! Да здравствует Андромеда и ПМР!»

Сообщение пришло одновременно с началом отсчёта. Никто не слышал о сбоях в Архиве картографов, это было просто невозможно. Но это случилось. И я уходил в нерасчётную серию щелчков. Без гарантии, что оторвусь от Гранков. В лучшем случае я совершу «прямой прыжок», не отщелкнувшись ни от одного массивного небесного тела. В худшем — сгорю в фотосфере звезды.

Никогда не делайте поспешных «ходов» по самому опасному маршруту.

Импакт.

Смех бывает разным. Хорошо быть автором инструкции, но невольным соавтором, по чьей ошибке напишут новый параграф…

Я вспомнил разговоры и мрачные шутки яхтсменов, обсуждающих один из самых важных параграфов инструкции перед стартом: «Никогда не щелкай по планете под прямым углом. Это стопроцентная гибель для небесного тела». Так называемый «гравитационный прострел». Моя яхта пронзит планету в гиперпространстве, щиты выдержат.

Я мог бы просто выиграть регату. И никто бы меня не осудил. Фатальное стечение обстоятельств. Если ход сделан, уже не свернуть. Только экстренное торможение и дисквалификация. Но планету это не спасёт. Вместо гравитационного коллапса, я оставлю в планете сквозную рану. Прострел превратиться в выстрел в упор.

Надо просто отвернуться от тактического экрана. Не читать поступающие с разведывательных зондов данные. Но я не мог. Дрожащей рукой потянулся к фигурке Призрака. Щелчок.

— Есть работа для нас, старый друг.

Я с усилием поднял голову к экрану. Обитаема. Как приговор. Автоматические зонды, которые всегда следовали впереди корабля, идущего гипером, подгружали всё новые и новые массивы данных. Языки, культуру, политическую обстановку и технический потенциал. Всё, что можно было выжать из эфира. Простые языки, но какие сложные существа…

— Ты видишь, какие они? — Я хочу успокоить Призрака, который нервно мечется над приборной панелью. — Так похожи на нас. Помнишь?..

Призрак завис перед моим лицом. Я не мог рассмотреть, что скрывается под глубоким капюшоном. Но смог вспомнить, только теперь.

— Они воюют, также как мы когда-то. — Моя рука легла на рычаг экстренного торможения.

— Они познают мир, — я кивнул Призраку, подтверждая своё решение.

Пространство исказилось. Я встал с ложемента и пошёл к Аварийному шкафчику, преодолевая силу, которая вытягивала мою яхту в подпространственную струну. У меня есть немного времени. Потом всё сожмется в одну точку, и корабль выпадет в трехмерное пространство, запущенный как камень из пращи.

Я уже могу дотянуться до кнопки открытия аварийного шкафчика, но пространство растягивается всё сильнее. Как финишная лента, которую сносит ураганом, Аварийка удаляется от меня. Меня обгоняет Призрак. Его аура бьет по глазам, не даёт сосредоточиться на непреодолимом пути.

Я хватаюсь за него. Призрак виртуален, но он тащит меня, как страховочный фал сорвавшегося космонавта. Я нажимаю кнопку активации и освобождаю капсулу с Энергиумом от страховочных ремней. Призрак взволнованно касается моей руки.

— Так надо, старый друг. — Я нажимаю глифы, задавая алгоритм работы капсулы.

Призрак подлетает к моему лицу. Я чувствую его гнев и растерянность. Я многое хочу сказать, я хочу услышать его голос. Но мы поймём друг друга без слов. Сентиментальный ты болван, спасатель без спасательного круга. Но теперь этот круг есть у меня. У нас, правда, приятель?

— Теперь ты за старшего. До чего я докатился, клаводав станет фронтменом! — Я улыбнулся Призраку. — Подготовь два зонда с информационными пакетами, усиль мою защиту и катапультируй меня.

Капсулу можно было активировать только вне корабля, только на поверхности планеты. И запустить программу могло только моё прикосновение. Излишняя перестраховка, которая не оставляет мне выбора.

Кристаллы Энергиума залечат нанесённую рану. Но за ними придут Гранки и другие, куда страшнее них. Они с жадностью набросятся на дармовое сокровище и вычерпают его без остатка. Тогда планета погибнет.

— Ты должен сохранить яхту. Активируй протокол «Печати». — Я бросил взгляд на тактический экран, который почти вернулся на своё место.

— А эти славные. — Мой взгляд зацепился за описание одного государства. Аборигены с безотчетной мужественностью противостояли половине планеты в очередном местечковом конфликте. — Давай им достанется самое сложное испытание, но награда…

Я быстро надиктовал вводные для каждого зонда. Снял фигурки, обнимающие капсулу с Энергиумом. Механический ключ блеснул черненым металлом и стремительно слился с первым зондом. Рыжеволосый мужчина, Живой ключ, заливисто рассмеялся, играя мышцами. Оглянулся на меня и, подмигнув, нырнул во второй зонд. Всё, я сделал, что мог.

Мы упадём в океан. Я горько рассмеялся нахлынувшим воспоминаниям. Это прекрасно. Я соскучился по рокоту набегающих волн. Мы скоро станем точкой. Пора.

— Прощай, старый друг.

Выход! Сила, которая пронесла нас через половину галактики, выбрасывает меня в вечность.

Финиш?..