Оля Барбас: нити времени

Первые шаги

Оля Барбас родилась в 1985 году. К двадцати пяти годам. У неё появилась необычная способность — перемещаться во времени через медианосители. Пока она использовала дар лишь для коротких «экскурсий»: взглянуть на родной город в 1950 е, побывать на концерте любимой группы в 1990 м.

Но теперь она задумала нечто большее.

— Я хочу попасть в 1984 год, — сказала она коту Барсику.

— Тогда моим родителям было чуть за двадцать. Я смогу с ними познакомиться, поговорить… узнать, какими они были.

В архиве городской библиотеки она нашла подшивку местной газеты за 1984 год. В номере от 12 июля — фотография мамы, юной студентки, с грамотой за победу в конкурсе стихов.

— Вот оно! — прошептала Оля. Это мой билет.

Встреча с мамой

Вечером она разложила газету, старые фото и кассету с передачей «Взгляд». Закрыв глаза, сосредоточилась на образе мамы.

Мир поплыл… Оля открыла глаза и оказалась в парке, где мама часто гуляла в юности.

— Простите, — подошла она к стройной девушке с книгой.

— Вы не подскажете, как пройти к библиотеке?

Мама улыбнулась:

— А вы разве не знаете? Вы што новенькая в нашем районе?

Оля назвалась Катей, студенткой из соседнего города. Они подружились, сходили в кино на «Ассу», побывали на студенческой вечеринке, где папа тогда просто Саша играл на гитаре.

В последний день Оля решилась:

— Лена, я не Катя. Я… твоя дочь. Из будущего.

Она показала фото 2005 года. Мама долго рассматривала снимок, потом обняла её:

— Спасибо, что пришла. Теперь я знаю, какое чудо ждёт меня впереди.

— Обещай, что не будешь ничего менять, попросила Оля.

— Обещаю, — кивнула Лена.

Оля вернулась в свою комнату с газетой и тёплым чувством: мама теперь знает её любят.

Письмо из прошлого

Спустя время Оля нашла в почтовом ящике конверт без обратного адреса. Внутри лист в клетку, знакомый почерк:

«Лена (или как там тебя на самом деле?),

я долго думал над твоими словами. Если ты действительно моя дочь знай: я буду стараться. Для вас обеих.

П. С. Люблю песни „Машины времени“. Если когда нибудь услышишь „За тех, кто в море“ — это для тебя».

Оля прижала письмо к груди. Оно пахло пылью и временем.

Путь к отцу

Оля знала: через полгода отца призовут в армию, а ещё через год он погибнет в Афганистане. Она решила увидеть, каким он был там.

В военном архиве она нашла:

фото подразделения (1985 год); заметку о награждении медалью «За отвагу»; копию его письма к маме:

«Леночка, родная,

здесь трудно, но я держусь. Вспоминаю наш парк, твои глаза. Если бы мог, вернулся бы хоть на минуту — просто обнять.

Береги нашу девочку. Я знаю, она будет замечательной.

Люблю. Навсегда твой».

Афганистан: невидимая нить

Оля собрала реликвии: письмо, фото, кассету, медальон с детской фотографией. Перед перемещением прошептала:

— Я не смогу тебя спасти. Но я буду с тобой. До конца.

Она оказалась посреди боя: грохот, свист пуль, крики. Никто её не видел она была тенью.

Оля шла за отцом, словно невидимая нить связывала их. Видела, как он перебегает от камня к камню, помогает раненому, кричит:

— Держись, сейчас вытащим!

Атака усилилась. Отец бросился к упавшему бойцу, дотащил до укрытия. Когда выпрямился, раздался выстрел.

Он замер, опустил взгляд на грудь, где расплывалось красное пятно.

И тогда он посмотрел прямо на неё. В его глазах вспыхнуло узнавание.

— Ты… — прошептал он, улыбаясь. Ты пришла.

— Прости, что не смог вернуться, продолжил он.

— Но теперь я знаю: вы меня ждали. Это… это главное.

— Я люблю тебя, папа, шептала Оля.

— Я всегда буду тебя помнить.

. Возвращение и осмысление

Оля очнулась в своей комнате. В руках ничего. Только слёзы и эхо его голоса.

На столе коробка с реликвиями: письма, фото, газета, медальон. Она включила кассету. Зазвучала «За тех, кто в море».

— Теперь я понимаю, прошептала Оля.

— Память — это не груз. Это связь. Через время, через смерть. Мы всегда будем вместе.

Где то в 1986 году его путь закончился. Но здесь, в её сердце, он остался — живой, любимый, навсегда её папа.

Эпилог

Годы шли. Оля рассказывала сыну о дедушке — о его улыбке, гитаре, стихах, мужестве. Она хранила коробку с реликвиями и знала: пока она помнит, он жив.

Иногда, включив «Машины времени», она закрывала глаза и представляла, как они сидят вместе — папа, мама, она — и слушают музыку, которую связывает их сквозь время.

Память стала её даром. И её силой.