Он

Сегодня Он проснулся на полу. Тело его ломило от неудобной позы. Глаза стали более уставшие, а мешки под ними еще больше. Он этого не видел, но знал, что так и есть. Это было вчера, и за день до этого. И ничто не помешает случиться этому и завтра.

Голова трещала как с похмелья. Борясь с остатками воздуха в подсдувшемся матрасе, побеждая сопротивления волн, ему удалось встать.

— Что сегодня? – говорить сам с собой Он начал совсем недавно, и пока это не причиняло ему неудобств. Сделав вид, будто выслушал ответ и продолжил монолог – ну да, точно! Так же как и неделю назад – воскресение.

Он перебрал в голове несколько возможных вариантов сегодняшнего дня.

— Что сегодня? – снова произнес Он, и снова стал прислушиваться к ответу – возможно, ты прав… — с кем-то согласившись, начал накачивать матрас. Он знал, что там новая дырка, но искать ее не хотел. К тому же, ему стало казаться, что чем больше Он их находит, тем больше их становится. Они появляются на месте старых, и там, где их еще не было, но всегда с одной стороны. Ему было интересно, почему только с одной стороны, с одного угла, но ответа узнать было не у кого.

Он резко посмотрел в окно — в окна соседнего дома. Ощущение, что Они смотрят, буквально сводили его с ума. Даже сейчас, когда лед на стекле балкона такой толщины, что соседские окна мог только представлять. Быстро оделся и накачал ножным насосом свой, когда-то удобный, матрас.

Он сел, из мягких податливых волн, его ложе превратилось в теплый песчаный пляж. Разбудив мышкой свой ноутбук обнаружил, что полдня уже прошло, и неплохо было бы чего пожевать. Его желудок издал звук, подтверждающий эту мысль.

— Что сегодня? – это фраза будто вызывала дух, что отвечал на его вопросы. И снова внимательно выслушав, Он встал со своего пляжа, и направился на кухню.

Кухней называлась та часть комнаты, в углу которой стоял холодильник. Открыв этот, по его мнению, истинный атрибут кухни, внезапно изменился в лице, захлопнул его и выдернул из розетки.

— Зачем держать включенным холодильник если в нем из съедобного тока приправа?!

Наверное, голос что-то сказал, и Он сразу же решил успокоиться начал глубоко дышать. Курсы медитации приносили свои плоды. Интернет приносил пользу. Глубокий вдох.

— Я стоя на высокой крыше и вокруг никого нет. Я спокоен и ветер обдувает меня со всех сторон.

Еще пара вдохов и выдохов и Он потянулся к полочке. Медленно открыл упаковку дорогого кофе, красивая жестяная банка, доставшемуся ему по случаю. Извлек из нее дешевый, продающееся в любом магазине за копейки. Улыбнулся. «А ведь у меня даже коробки нет. Живу как дешевый кофе, готовый работать за любые копейки, хоть где». Засыпал кофе в кофеварку, залил в нее воды и нажал «приготовить»

Пока готовилось кофе он осмотрел свои четыре стены. Стена, у которой он стоял была с входной дверью, ее он оборудовал зеркалом парой крючков и ложкой, назвав это прихожей. К ней прилегала пол стены кухня – холодильник, на который взгромоздилась кофемашина, и стол с парой полок над ним. Дальше был матрас, рядом с которым лежал ноутбук. Напротив входа была дверь на балкон, и по оставшейся стене в стопки лежали книги. Раньше их было больше, но все вещи исчезают за ненадобностью.

— Что сегодня? – произнес Он без интонации, и даже, кажется, не слушал ответ, потому что знал. Сегодня кофе — это его завтрак, обед и ужин, если Он не соизволит высунуть свой нос на улицу.

— Как хорошо, что я проснулся ближе к обеду. — Глаза пробежали по полкам, нашли пару крекеров и, кажется, день уже не казался таким плохим.

Посмотрев в зеркало в прихожей, Он убедился, что мешки никуда не делись. Да и на вид Он начал сдавать. Уставший, больной взгляд, кожа на щеках начинала свисать, и даже трехдневная щетина выглядела бледной и больной. Он резко отвернулся. Налил кофе, два сахара и корица, и снова отправился на свой «пляж», смотреть на свое «море».

Что сегодня? — Полушепотом произнес Он. – Да, наверное, будет интересно.

И начал что-то набивать на клавиатуре. Приступы кашля, начинавшиеся с самого пробуждения на протяжении всего месяца, усилились. Он не лечился, говоря, что все пройдет, как обычно. После очередного залпа, от которого на время прекратились хрипы в груди, и дышать стало легче, Он наконец смог завершить набор в поисковике.

— Да, думаю, комедия будет самое то.

Плей. Реклама казино. «Пропустить, когда же эта надпись пропустить» и вот заставка. Начальные титры. Кофе маленькими глотками. Яркие блики мелькали на его лице, изредка расплывающемся в улыбке. Тишина как в кинотеатре изредка прерываемая кашлем, скрипом матраса при принятии более удобного положения тела, льда отрывающегося от поверхности морозилки и с жутким грохотом, ударяющегося в железную решетку-полку.

К концу фильма Он лежал на матрасе, обняв все свои подушки и плакал. Посмотрев на него, можно было без труда определить, что фильм ему понравился.

—Как это похоже на мою жизнь — он ни с кем не говорил и не ждал поддержки. Вытер слезы, улыбнулся, подумал про happy end в кино, грустно выдохнул и закрыл фильм. Он стал снова ощущать волны. Прошло всего пару часов, а матрас уже ощутимо сдулся. Встал, снова надул матрас и поставил вариться следующую порцию кофе — «хоть чем-то забить желудок и занять время».

Звуки постепенно начали проползать через стены. Вот протопала, чья то пара ног, и сразу вспомнилась утренняя головная боль. Давление? Температура? Наверное, и то и то…

Наконец-то кофе готов. Шумы через стенку становилось все больше и больше, Они становились все отчетливее и отчетливее. И единственная сила, что их удерживала за стеной эта дверь. Детские, мужские, женские голоса, стук каблуков, шарканье старых тапок, и топот детских ног. Где-то в конце коридора Он явственно слышал хлесткий удар кнута, стук ног о пол и детский веселый счет «раз… два…три… четыре… восемь… пятнадцать…» потом короткая остановка и все сначала.

— Что сегодня? Хотя нет, не отвечай, сам гляну.

Пройдя из кухни через прихожую, где висело зеркало, по его мнению, обязательный атрибут прихожей, как и вешалка и ложка для обуви, где Он расчесал свою не стриженую много месяцев голову, направился на балкон, минуя «пляж» с «морем».

Босыми ногами Он вступил на холодный линолеум балкона. «Опять холодно». Взял кружку двумя руками, чтоб ощутить ее тепло. И стал смотреть в стекло. Стекло, за которым когда-то был дом, качели, гаражи, несколько деревьев и мусорные баки. Нынче за стеклом видно только небо и чуть ниже, спускаясь взглядом по стеклу, лед. Он смотрел на него. Пристально. С какой-то, одному ему известной нежностью. О чем Он тогда думал? Он оглянулся.

— На месте

По его лицу пробежала улыбка. Он был не здесь, а если и здесь, то явно не в это время.

Постепенно Он начал приходить в себя. Кофе остыл. Он выпил его залпом и поставил кружку рядом с тем, на что так пристально смотрел. На коробке от монитора стояла пепельница с несколькими окурками и пеплом. Видел, как дым поднялся от окурка вверх, и Он сделал глубокий вдох, но видение растворилось полностью. Прошло слишком много времени. Холодный колючий воздух зимнего балкона заполнил его больные легкие и Он зашелся в кашле. Сквозь кашель он схватился в ярости за ручки балконного окна.

— Что сегодня? – Вновь спросил Он и рывком попробовал раздвинуть створки окна на балконе, но лед сковал их и Они не поддались. – да, я уже вижу, можешь не продолжать.

Взяв пепельницу и чашку, Он зашел обратно. Окурки быстро оказались в мусорке. И следующая мысль его испугала. «Нужно помыть пепельницу». Ни чего не оставалось делать. Он одел тапки, и вышел в коридор, где жизнь кипела как на вьетнамском рынке в выходной, что не протолкнешься. Помыв пепельницу и чуть не угодив под трехколесный велосипед одной из жильцов дома, Он наконец-то оказался в своей скорлупе. Положив пепельницу к остальным немногочисленным вещам в коробке, Он еще раз улыбнулся.

— Скоро все изменится — тихо прошептал Он и стал варить очередной раз кофе

Два переезда равносильны одному пожару. А если их было столько что терять больше нечего? Что если после очередной половины пожара я получу ужасные ожоги, так как огонь переезда больше ничего не сможет взять? Но это все равно будет лучше, чем продолжать изображать счастливого одиночку и говорить всем здравствуйте.

Это была его вторая мантра. «Скоро все изменится» Он этого хотел, он этого жаждал, и он это постоянно повторял себе. Хотя ему все время казалось, что в этот момент кто-то смеется.

Первой мантрой было:

— Что сегодня? — Он вновь послушал ответ и двинулся с еще одной кружкой кофе на матрас. Оживив ноутбук зашел на свою страницу. Пара приглашений на мероприятия и пара заявок в друзья от каких-то фейков.

— Опять твои бабы — он пробовал говорить ее интонациями от чего начал смеяться

Смех оборвался кашлем. А кашель слезами. И страница была закрыта. Кофе уже выпит. А шум прервался короткими ударами. Три ровных коротких стука, и хотя они по силе были тише шлепанья сланцев по полу. Они разлетелись по комнате, отражаясь от стен. Сердце замерло. Все звуки замолкли, будто ожидали его действий.

— Что сегодня? — Только и смог произнести испуганный от неожиданности и возмущенный от того, что потревожили его стены постельных холодных тонов. По обыкновению, выслушав несуществующий голос, Он пошел открывать.

На пороге стоял молодой парень. Парень что-то говорил про интернет, телевидение, деньги. Но Он его не слушал. Оглядываясь по сторонам, Он пытался понять, от чего вдруг стало так тихо и все смотрят на него, но когда поворачивал голову на кого-то конкретного, тот делает вид, будто занят своим делом. Только этот парень что-то спрашивал и пялился. Но пялился куда-то вдаль. Вглубь комнаты. Куда-то над головой. Прямо в щель между дверью и им, куда-то в сторону балкона. Он пытался понять куда же смотрит парень, пару раз ловя его взгляд.

Его голова торчала из-за двери, как перескоп, глядя на парня дикими глазами. Порой глаза переключались на остальных, от чего они приходили в движение, кто продолжал бежать по коридору, кто просто двигался мимо квартиры, кто снова начинал заговаривать с соседом. Но все поглядывали в сторону головы. А голова что-то бубнила об усталости, о том, что было бы не плохо, если бы парень ушел.

А парень все задавал вопросы о качестве обслуживания, о новой программе. И постоянно смотрел куда за плечо. Будто спрашивал кого-то в комнате. Но борьба вопросов без ответов закончилась, и парень извинился за потраченное время и ушел.

Дверь закрылась. Ровно два щелчка, два оборота закрывающие замок. И в комнату через стену начали просачиваться шумы. К голосам добавилась дрель. Ее сменили пьяные голоса и хлопанье дверей, то в одной части коридора, то в другой, то совсем рядом. А Он сидел на полу. Прямо у двери. Прижавшись спиной к ее холодной плоскости. Его молчание прерывалось кашлем и капанием внутри холодильника, вода из которого начала заливать пол. Лужа под ним становилась все больше и больше. Ноги уже были сырыми, и почему-то вспомнилось про кофе. Встав с пола Он начал готовить кофе. Последний кубик сахара.

— Что сегодня? — ответ его обрадовал, и Он начал все засовывать по коробкам книги. Все что собирался прочитать, но никак не мог себя заставить. Их скопилось уже три коробки. Он бережно брал их, вытирал от пыли заводскую пленку и клал одну к другой. «Думай и богатей», «богатый папа бедный папа», «тонкое искусство пофигизма» Он верил, что каждая книга была возможностью – дверью, которую он никак не может хотя бы приоткрыть. Дело шло медленно. Не очень сладкий кофе тоже, с какой-то неохотой. Но вот уже пошли его черновики. Все на свете от попыток накидать стихи до планирования своей жизни. Он все читал и все аккуратно и бережно складывал по коробкам.

За окном уже было совсем темно.

Когда все было разложено у стены в коробках, Он сел на свой вечерний «пляж», и вновь открыл свою страницу. Потом резко захлопнул ноутбук.

— Что сегодня? – новая кружка кофе была уже в руке и горький запах несладкого напитка поднимался в темноте, вызывая рвотные позывы. – Хорошая мысль, может лучше высплюсь и выздоровею.

В темноте с трудом попал насосом в клапан и накачал матрас. Залпом залил кофе в себя, морщась от горечи, лег на еще твердое как почва ложе.

Звуки за стеной становились все тише и реже. Уже слышно редкое открывание какой-либо двери и тихие удаляющие шаги, а потом обратно, будто в обратной перемотке, шаги и дверь. Из-за другой стены стал слышен телевизор. Наверное, он всегда работает, но он слышит его только ночью. Вот и сейчас слышно, как телевещание завершилось и звуки множества голосов заменил монотонный высокий гул.

Он все смотрел на потолок и чего-то ждал, но не решался спросить сам. Просто ждал. За окном начало светать.

— Сегодня все изменится – сказал я.

— Что? Сегодня? – сонно произнес он.