Он не забыт. Она не забыта.

Он ехал на своей любимой красной Волге ГАЗ-24. Музыка звучала через старые динамики с характерным шорохом. Он неспешно проплывал через районы города с опущенным окном, ловя взгляды обернувшихся прохожих. Позже он припарковал машину во дворе и растворился в темноте подъезда панельной девятиэтажки — словно был здесь лишь чьей-то давней памятью.

А машина осталась ждать хозяина, но хозяин всё никак не возвращался. Он был точно где-то рядом, но он будто бы не мог прорваться к своей любимой красной Волге сквозь дожди и снег, сквозь град и сквозь порывы ветра, швырявшего в стареющий автомобиль газеты, даты, календарные листы.

Со временем вокруг всё стало тише: дождь перестал стучать дождём, ветер больше не был ветром. Осталась только темнота. И пыль. Пыль ложилась на капот, на двери и на треснувший фонарь, прикрывала диск без колпака. И где-то далеко, за пределами всей этой пыльной темноты, слышались чьи-то детские шаги… Один… другой…

Пыль вздрагивала, и становилось ясно, что она лежит не на асфальте и не на машине. Она лежит на сломанных игрушках, среди которых завалялась советская моделька Волги. Побитая, но красная, без колпака на колесе, с отломанным кусочком маленького заднего фонарика. Она давно забыла своего хозяина, но хозяин эту Волгу помнил.

Вдруг темноту пронзает яркий луч. Пыль в воздухе становится видна. Свет падает на красненькую крышу, в проёме ящика появился парень. Он достаёт машину и ставит её на серую столешницу.

Он медленно проводит пальцем по запылившемуся борту. Рука его столкнулась с хромированной ручкой. Палец идеально лёг на кнопку, водительская дверь открылась. Его любимая красная Волга начала мигать разбитым поворотником и снова вышла на дорогу.

Темнота стала потихоньку возвращаться. Пыль в луче света ещё немного задержалась в воздухе и осела обратно, на незаслуженно забытой части прошлого. Он сжал маленькую Волгу в ладони и пошёл на улицу. Дверь подъезда закрылась за его спиной ровно как тогда – с тем же самым металлическим хлопком. Только двор стал другим. И время. И он сам. А напротив дома стояла его красная Волга ГАЗ-24.

Он медленно проводит пальцем по сверкающему борту. Рука его столкнулась с хромированной ручкой. Палец идеально лёг на кнопку, водительская дверь открылась. Он поставил затёртую модельку на широкую приборную панель. Мужчина запустил мотор и медленно уехал, а где-то высоко на небе ему крылом махнула чайка.