Он точно всего лишь принц? Зеркало и кровь

Я проснулась от резкого толчка — чьи-то руки схватили меня за плечи и поставили на ноги с такой силой, будто я была всего лишь марионеткой.

— Говори, ведьма! — прошипел над ухом мужской голос.

Голова раскалывалась, в висках стучало, словно после ночи в душном баре. Но последнее, что я помнила, не имело ничего общего с вечеринками.

Я оказалась в огромном зале с черными мраморными стенами, уставленном канделябрами. Их пламя казалось застывшим, будто нарисованным. На мне было чужое платье — темно-синее, с серебряными узорами, напоминавшими паутину.

— Я… — попыталась выдавить из себя хоть слово, но язык будто одеревенел.

Передо мной стояли трое мужчин в черных мундирах с вышитыми на груди серебряными глазами. Ловцы душ. Я знала это так же уверенно, как если бы прочитала в учебнике. Но откуда?

— Убийца принца не может быть немой, — холодно произнес один из них, сжимая рукоять кинжала.

Принца? Убийца?

Я резко огляделась. В нескольких шагах лежало тело — молодой мужчина в изысканном камзоле, с темными волосами, раскинутыми, словно крылья. Его грудь была пробита… нет, не ножом. Дыра выглядела так, будто кто-то вырвал кусок плоти голыми руками.

— Я не… Я не делала этого! — наконец вырвалось у меня.

Самый высокий из ловцов резко шагнул ко мне, прижал ладонь к моему лбу. Его пальцы обожгли кожу, будто раскаленный металл.

— Пусто, — прошептал он, и его глаза расширились. — В ней нет следа. Ни капли магии.

Остальные переглянулись.

— Невозможно. Даже у нищих бродяг есть отпечаток души.

— Значит, она стерла его. Чтобы скрыть преступление.

Я хотела закричать, что все это бред, что я Алиса Вельская, криминальный психолог из Санкт-Петербурга, что последнее, что помню — старое зеркало в заброшенном доме на окраине города…

— Оставьте нас, — раздался низкий, бархатный голос, привыкший повелевать.

Дверь распахнулась, и в зал вошел он.

Высокий, с плечами, созданными, чтобы носить королевскую мантию и прокладывать пусть сквозь все препятствия. Его черно-алый плащ струился за ним, как живая тень, а каждый шаг был исполнен опасной грации — будто передо мной не человек, а хищник, лишь на мгновение принявший человеческий облик.

Его лицо.

Резкое, скуластое, с благородными чертами, словно высеченными из мрамора рукой мастера. Темные, чуть изломанные брови придавали взгляду ярость и глубину. Глаза — золотисто-янтарные, с искрами медного огня внутри — смотрели на меня так, будто видели сквозь кожу, сквозь кости, прямо в душу, которой, как оказалось, у меня здесь не было.

Его губы — чуть слишком чувственные для такого холодного лица — приоткрылись, обнажив безупречные зубы.

Волосы — черные, как смоль, как крылья ворона в лунную ночь — были собраны в низкий хвост, но несколько прядей выбились, обрамляя лицо мягкими тенями.

Когда он приблизился, я почувствовала запах — дым, стальные ноты дорогого виски и что-то еще… горькое, как полынь, пьянящее, как запретный грех.

— Ты не убивала моего брата, — произнес он, и его голос обвил меня, как шелковый шнур, готовый затянуться в петлю.

Я не могла пошевелиться.

— Кто вы? — мой собственный голос показался мне жалким шепотом.

Он наклонился чуть ближе, и в его зрачках заплясали искры — будто где-то внутри него горел костер, который он тщательно скрывал.

— Дамиэн Кровавый Цветок, — представился он, и его губы дрогнули в едва уловимой, но бесконечно соблазнительной ухмылке. — И теперь твой единственный друг в этом мире, чужеземка.

За его спиной, в огромном зеркале, я увидела не отражение зала, а ту самую комнату в старом доме. И там, за моей спиной, стояла чья-то тень — высокая, с протянутыми руками…

Зеркало треснуло с жутким звоном, будто кто-то вскрикнул.

Я не могла оторвать взгляд от треснувшего зеркала. В его осколках еще мерцало отражение того дома, того мира… моего мира.

— Ты видела их, да? — Дамиэн стоял так близко, что его дыхание обжигало кожу.

— Видела… что? — Я сделала шаг назад, но он схватил меня за запястье. Его пальцы сомкнулись легко, но я почувствовала — стоит ему захотеть, и кости превратятся в пыль.

— Теней. Тех, кто привел тебя сюда.

Его глаза пылали, и я вдруг поняла — он знал. Знает, что я не отсюда.

— Как ты…

— Потому что ты пустая. — Он отпустил мою руку и провел пальцем в сантиметре от лица, будто обводил невидимый контур. — В этом мире у каждой души есть след. Даже у животных, даже у мертвых. Но ты… Ты как вырезанный кусок из ткани реальности.

Я сглотнула. Криминальный психолог во мне уже выстраивал логическую цепь:

Нет следа → не могу быть магом → не убивала принца магией → но тогда почему меня считают убийцей?

— Меня подставили.

Дамиэн усмехнулся, и это было опасно красиво.

— Остроумно. Жаль, ты первая, кто это понял.

Он повернулся к телу брата, и его профиль на мгновение исказила боль.

— Его убили дьявольским когтем, — сказал он тихо. — Техника запретной магии. Вырывает душу через плоть.

Меня передернуло.

— И все думают, что это сделала я? Чем я вообще могу быть опасна?

— Ты чужеземка. Для них ты как чистый лист — на тебя можно списать любой грех.

Он резко развернулся, и его плащ взметнулся, словно крыло.

— Но я дам тебе выбор. Либо ты останешься здесь, и тебя казнит мой любезный дядя — верховный ловец душ. Либо… — он наклонился так, что его губы почти коснулись моего уха, — ты поможешь мне найти настоящего убийцу. А я научу тебя выживать в этом мире.

Я замерла.

— Почему ты мне веришь?

Его пальцы скользнули по моей ладони, оставляя за собой жгучий след.

— Потому что я видел их — других, как ты. Они появлялись и исчезали… но всегда перед убийствами.

Другие попаданцы?

— И что с ними случилось?

Его глаза потемнели.

— Их находили мертвыми. С вырванными душами.

Тишина повисла между нами, густая, как смола.

— Значит, у нас общий враг, — прошептала я.

Дамиэн отступил на шаг и протянул руку — изящную, с длинными пальцами, украшенными перстнями с черными камнями.

— Партнеры?

Я посмотрела на его ладонь, потом — на тело принца, на треснувшее зеркало… и приняла решение.

Моя рука легла в его.

— Партнеры.

Его пальцы сжались вокруг моих, и мир вокруг вздрогнул.

Я почувствовала, как его пальцы - тёплые и твёрдые - обхватили мою руку с неожиданной нежностью. Наше взгляды встретились, и в янтарных глубинах его глаз мелькнуло что-то тёплое, почти человеческое - будто сквозь маску холодного аристократа на мгновение проглянул настоящий Дамиэн. Сердце странно ёкнуло, заставив дыхание затаиться.

Но в следующий момент он уже отпустил мою руку, и его лицо вновь стало непроницаемой маской.

— Нам нужно осмотреть тело до того, как его унесут, — произнёс он, поворачиваясь к безжизненной фигуре брата.

Я кивнула, стараясь не показать, как это внезапное отстранение кольнуло меня. «Какие глупости, - мысленно одёрнула я себя. - Ты здесь не для романов, а чтобы выжить».

Дамиэн провёл рукой по воздуху, и пространство перед ним сгустилось, материализовав тонкий пергаментный свиток. Рядом возникло изящное перо, замершее в ожидании.

— Начальный осмотр. Время смерти — примерно два часа назад, — продиктовал он, и перо тут же вывело его слова витиеватыми буквами.

Я склонилась над телом, и мой профессиональный взгляд автоматически начал фиксировать детали. «Неправильно», - пронеслось в голове. Пальцы сами собой потянулись поправить позу принца для лучшего обзора раны, но я сдержала порыв. В этом мире мои методы вряд ли кого-то заинтересуют.

— Рана рваная, но края обожжены, — продолжал Дамиэн, не замечая моего внутреннего раздражения. — Типично для дьявольского когтя. Но...

Он замолчал, и я не выдержала:

— Но если бы это было заклинание, следы магии были бы симметричными. А здесь... — моя рука указала на неровные края раны, — ...как будто кто-то копался внутри в поисках чего-то конкретного.

Дамиэн резко поднял на меня взгляд, и в его глазах вспыхнул живой интерес.

— Ты разбираешься в ранах? — в его голосе прозвучало нечто среднее между удивлением и одобрением.

Я усмехнулась, ощущая странное удовлетворение от того, что могу удивить этого всезнающего лорда.

— Я разбираюсь в преступлениях. В моём мире нет магии, зато есть наука.

Перо замерло в воздухе, будто не решаясь, чьи слова заслуживают записи.

Дамиэн медленно кивнул. В уголке его губ дрогнула тень улыбки — едва уловимая, но от этого ещё более значимая.

— Продолжай.

Мои пальцы, уже привыкшие к работе с доказательствами, осторожно коснулись рукава камзола принца.

— Обрати внимание — ткань вокруг раны не прожжена. Магическое воздействие оставило бы обугленные края. А это... — я провела подушечкой пальца по едва заметным царапинам, — ...похоже на следы настоящих когтей. Не магических.

Тень пробежала по лицу Дамиэна.

— Значит, убийца использовал гибридное заклинание. Редко и смертельно опасно.

Перо засуетилось, стараясь успеть за его словами.

Мой взгляд скользнул по лицу принца. Спокойные черты, расслабленные мышцы — ни тени страха или муки.

— Он не видел смерти. Даже не успел испугаться, — вырвалось у меня шёпотом.

Дамиэн замер, будто превратился в статую. Его взгляд стал тяжёлым, как свинец.

— Ты уверена?

Я кивнула, не отрываясь от безжизненного лица.

— В моей работе важно понимать последние мгновения жертвы. Это... — я сделала паузу, — ...это видно по мышцам лица.

Тишина между нами вдруг стала осязаемой, наполненной невысказанным.

— Ты... не такая, как другие, — наконец произнёс он, и в его обычно холодном голосе прозвучала непривычная мягкость.

Когда я подняла глаза, его взгляд пронзил меня — будто он видел не просто чужеземку, а кого-то... важного. Сердце предательски ёкнуло.

Но мгновение спустя его веки опустились, и привычная маска безразличия вернулась на место.

— Нам нужно проверить библиотеку. Брат что-то искал перед смертью.

Резким движением он развернулся, и развевающийся плащ скрыл его лицо, оставив меня наедине с новым, странным чувством — смесью профессионального удовлетворения и чего-то ещё, чего я не решалась назвать.