Она

Она была прекрасна. В первый день, когда я увидел её, я понял: либо она, либо никто. На первом свидании бабочки в животе не покидали меня, и чем больше мы разговаривали, тем больше их там появлялось. Это было в какой-то летней кафешке: можно сказать, мы зашли в первую попавшуюся. Со второго этажа открывался отличный вид на низкий, но почти бескрайний прибрежный город. От переполнявших меня эмоций я уронил вилку. Она просто рассмеялась. Когда я вернулся со второй, она, подперев голову рукой, смотрела куда-то вдаль, за горизонт. Морской ветер ласкал её каре цвета «блонд». Её вдумчивое выражение лица, её светло-серые глубокие глаза. Она повернулась ко мне. Её улыбка сводила меня с ума. Да что там, она до сих пор меня сводит.

После мы долго гуляли. Поздно ночью я проводил её домой. Где-то вдалеке играла музыка — в этом месте вечеринки никогда не заканчивались. Уже прохладный ветер дёргал висящие на верёвках треугольные разноцветные флажки. Я поднял голову на шелест и увидел Луну. Она была по-особенному большой, яркой и отливала серебром. В её свете кожа моей спутницы казалась изящно бледной. Она поцеловала меня в щёку и скрылась за дверью одного из домов, расположенных вдоль переулка.

Я уже не помнил, по каким закоулкам мира я скитался и чем я там занимался. Теперь это и не важно. Я помнил лишь изгибы её тела, черты её лица, мягкость её характера… Можно перечислять до бесконечности. Для меня она стала всем миром. Не заменила, а установила новый, будто старый никогда не существовал. Потом свадьба, на которой почти никого и не было, кроме владельца местного бара, с которым я сдружился за те пять дней, что мы здесь провели, и двух его постояльцев. Этого было достаточно. Мы расписались, затем отпраздновали в том же баре. В этот день он не работал, поэтому всё помещение принадлежало нам и только нам. Мы пили, ели местные тропические фрукты, разговаривали и смеялись, слушали музыку, танцевали и пели в караоке.

Ближе к утру всё кончилось. Постояльцы разошлись по домам, владелец пошёл спать прямо в подсобке — утром у бара начинался рабочий день. А мы пошли в небольшой домик, снятый нами накануне, чтобы завершить эту ночь наедине друг с другом. Только я и она.

Но это не могло продолжаться вечно. В мире нет ничего вечного — такова одна из трёх характеристик бытия.

С той самой встречи прошло восемь долгих лет. После свадьбы (если тот процесс можно так назвать) мы осели в Соединённых Штатах, в Нью-Йорке. Я устроился на работу финансистом и целыми днями находился в офисе, она — дизайнером в какой-то студии. Мы начали снимать совместное жильё. В какой-то момент рутинная жизнь начала размыливаться в моём сознании. Каждый вновь наступающий день я видел будто бы через пелену сна. Каждый день был похож на предыдущий и пророчил предстоящий.

Из-за работы мы стали видеться только по ночам, в постели. Иногда не виделись — я засыпал прямо на диване в гостиной, не дойдя до спальни. Мы стали реже общаться — бывало, что перекидывались лишь парой фраз за несколько дней.

Дни сплелись в единый клубок из тумана, общей нитью которых была лишь необходимость просыпаться по утрам. В свой единственный выходной я спал, а она — всё так же в студии.

С той самой встречи прошло восемь долгих лет.

*****

Иногда мне снился странный сон. Мне снился человек, который казался жгуче знакомым, но его лица почти не было видно. Это была девушка. Молодая. С каре цвета «блонд». С звонким заразительным смехом и тёплой улыбкой, от которой внутри что-то трепетало.

Обычно после этого сна я просыпался посреди ночи. Она всегда лежала рядом и нежно, но уставше посапывала. Её длинные тёмные волосы были распущены по всей подушке, а кожа в свете Луны, пробивающейся через широкую щель между шторами, казалась до невозможного нежной и даже по-мёртвому бледной.

*****

Так продолжалось на протяжении восьми лет. И сегодня мне вновь приснилась та девушка. На этот раз в ней что-то изменилось.

Я проснулся. Часы одиноко тикали в общей тишине комнаты. Туман лунного света заволок собой всю комнату. Он падал на пустые мятые простыни. Её рядом не было. Я посмотрел в окно. Через щель виднелся большой и кристально белый диск полной Луны. Казалось, он занимал половину тёмно-синего неба. Я встал и направился на кухню, чтобы попить воды. Оттуда раздался шорох.

Коридор был залит белым светом. Я зашёл на кухню. У окна стоял чей-то силуэт. На фоне Луны он был похож на тень. Потом я понял — это была она. Она стояла ко мне спиной. Её чёрные спутавшиеся волосы закрывали её голову, плечи и лопатки. Она обернулась ко мне. За секунду «до» меня посетила тревожная мысль. «Когда она… перекрасилась?». Её чёрные глаза уставились прямо не меня. Я вспомнил. Они были серыми. Она странно улыбнулась, обнажив длинные острые зубы. От этой улыбки внутри меня что-то перевернулось и слиплось в вязкий ком ужаса. От этой улыбки я чуть не сошёл с ума.

Она была прекрасна.