Она знает

Я всегда думала, что у моей кошки странные глаза. Когда она смотрела на меня, взгляд будто блуждал, не мог сосредоточиться, скользил по воздуху. Я списывала это на старость, на её маленький кошачий мир. Иногда она подпрыгивала, играя с пустотой, и я улыбалась:

«Ну, кошки есть кошки».

Но в ту ночь всё было иначе.

Я сидела на диване, плед сползал с колен, обвивая ноги, а лампа давала мягкий желтоватый свет. Кошка сидела рядом. Её глаза скользили по мне, но не останавливались. Я наклонилась, чтобы погладить её, и вдруг почувствовала — она смотрит не на меня.

Я замерла.

За моей спиной, в длинном темном коридоре, что-то двигалось. Малейшее шуршание, едва слышное, как будто половицы сами вздыхали. Я сжала плед, сердце колотилось. Кошка тихо шипела, но в её шипении не было страха. Там была строгость. Предупреждение.

Я попыталась отвернуться, осмотреть коридор, но там никого не было. Только тени плясали на стенах. Но глаза кошки оставались прикованы к пустоте. Я моргнула, и они всё ещё смотрели туда, где не было ничего.

С каждым днем ночи становились длиннее, а шорохи — увереннее. Скрип пола, шелест бумаги, тихий звук как будто кто-то ходит по дому, — всё это становилось частью моего сознания. Кошка была рядом, неподвижная, но её глаза следили. Я начала чувствовать, что кто-то присутствует за мной, даже когда я одна.

Однажды ночью я не выдержала. Повернулась медленно, будто боясь, что любое движение спугнёт то, что я не вижу. Коридор был пуст, но воздух был тяжелый, словно дышал вместе со мной. Кошка сидела рядом, взгляд неотступный, направленный прямо туда.

Я поняла: она видит то, что я не могу.

С тех пор я живу с ощущением, что кто-то постоянно присутствует за моей спиной. Я слышу шорохи, когда никого нет, вижу тени, которых не должно быть. И кошка всегда рядом, её взгляд — мой единственный ориентир.

Она знает.

И иногда ночью я слышу тихий, ледяной шепот. Я не поворачиваюсь. Кошка не моргает.

И я начинаю бояться того, что увидела бы, если бы посмотрела.