Они должны умереть

ЛЮБИМЕЦ ФОРТУНЫ

– Давай выйдем, – с этих слов в жизни Максимилиана начинались многие авантюры.

Он вздохнул и поднялся. Паренёк по имени Грегори, с которым Макса на днях познакомили, не вышел ростом, и футболка мешком висела на худых плечах, но Макс давно не видел в чьих-либо глазах такой ярости. Он развернулся к Грегори всем корпусом, чуть отодвинувшись от стойки, приподнял брови и склонил голову набок. Пожалуй, можно выйти, а если за порогом клуба ошиваются приятели Грегори, то у Максимилиана всегда при себе проверенный козырь.

– Жди здесь, – сказал Грегори Виктории, – я скоро.

Он ещё не договорил, а она уже отошла к своим подругам. Максимилиан криво усмехнулся: такой девушке даже понравится, если парни сцепятся из-за неё.

После духоты и клубного шума тишина ночной улицы оглушила. Сейчас Максимилиан охотно ушёл бы в обнимку с привлекательной девушкой – с Викторией или с одной из её подруг, не всё ли равно?

– Эй, Макс, – Грегори вышел на свет. – Отвали от моей девушки, а то хуже будет. Усёк?

– Насколько хуже?

– Тебе и не представить.

Макс посмотрел исподлобья.

– Грегори, знаешь, сколько таких угроз я слышал?

– Да наплевать!

– Именно. Тебе и не представить, – Максимилиан не сдержал усмешки. Таким, как Грегори, не понять, как просто сделать слова оружием.

Ноздри паренька раздулись, уродливо исказив и без того невзрачное лицо.

– Нарываешься, да?

– Не льсти себе. Один мой жест – и ты мне не соперник. Тори оценит, вот увидишь. Хотя нет, – Макс преувеличенно задумчиво потёр подбородок. – Не увидишь. Она о тебе даже не вспомнит.

– Жест, значит… – Грегори заговорил вкрадчиво. – А как тебе это?

Он переступил с ноги на ногу, рука словно невзначай скользнула в карман. Нож? Какой недоумок пропустил этого болвана с железкой?

Сталь сверкнула в свете фонаря.

– В твоей тушке дырок маловато. Могу помочь.

Грегори двинулся на Макса, попутно пнув жестяную банку. Она ударилась в стену с отвратительным хряпом.

– Заканчивайте, – пробасил кто-то справа.

К ним приблизился узкоглазый человек в форме – один из охранников клуба. Мощный, как буйвол, он спокойно подошёл к Грегори и лениво кивнул на нож.

– Лучше отдай.

Грегори подчинился, но Максимилиан услышал его тяжёлый вздох. Язык чесался съязвить, да только охранник повернулся, одним взглядом пригвоздив Макса к месту.

– В моей стране говорят: «Кто плавать может, тот и утонуть может». Подумай об этом, когда опять рискнёшь нарываться.

– Я не…

Охранник ткнул в него указательным пальцем.

– Слышал я, как ты его подначивал. Ты ничем его не лучше, только гонора больше.

Теперь уже Грегори усмехался, наполовину скрытый спиной азиата. Макс пожевал губами и хмыкнул. Тут распахнулась дверь, и на улицу выпорхнула Виктория, обдав парней соблазнительным ароматом духов. Чёрная обтягивающая юбка сверкнула пайетками.

– Ребят, ладно вам, – она с тревогой окинула всех взглядом, уголки губ подрагивали. Позади Виктории маячила единственная из её подруг, которую Макс предпочёл бы не видеть.

– Тори, пойдём. Сами разберутся.

– Уже разобрались, дамы, – опять грубый бас азиата. – Идите обратно. А вам двоим лучше здесь не показываться.

Охранника перебил колокольный звон. Биг-Бен в полутора милях от клуба размеренно отсчитывал четыре часа.

Девушка позади Виктории настойчиво потянула подругу за руку.

И тогда это началось… Пространство исказилось, как кадр, к которому применили эффект асимметричной ряби. Вот прямо в точности, как Макса учили на занятиях по монтажу видео. Кирпичи в стене под фонарём начали дрожать и поскрипывать. Наверное, сам скрепляющий их раствор крошился, заглушая звон колоколов.

– Что за чёрт… – одновременно вырвалось у Макса и Грегори.

Азиат шумно выдохнул. Девушки подались назад, но какая-то сила толкнула их вперёд. Они бы врезались в стену, если бы в ней не раскрылся зелёный проём, который поглотил их. Или скорее «проглотил». Друзья Макса покрутили бы у виска, расскажи он им такое. Но сейчас светящийся круг с рваными краями тянул его внутрь сильнее смерча. Мир по-прежнему плавился, а двое рядом, наоборот, обретали неестественную чёткость, словно их обвели контуром.

Колокола трезвонили всё дальше и дальше, пока реальный мир не исчез.

Козырь Максимилиана Лоренцо назывался «Госпожа Удача». Макс не выходил, а победоносно вышагивал сухим из воды, убеждённый, что так будет всегда. Разумеется, он ошибался.