Они приехали на третий день

Они приехали на третий день. Штабная «эмка» зарулила в расположение штаба дивизиона, легко пройдя через все КПП. Из нее вышел уже знакомый штабной майор и какой-то новый командир с майорскими же петлицами, но с васильковым околышем на фуражке. Почему-то они не спешили отходить от машины, что-то обсуждая закурив. Было похоже, что они ожидали, когда на них обратят внимание.

Нечволодову сразу же доложили о приезде неожиданных гостей и он некоторое время разглядывал их изнутри штабной палатки, находясь в тени и вне поля зрения. Это был первый сравнительно высокий по званию представитель НКВД, оказавшийся в расположении дивизиона. Нечволодов внутренне подтянулся и вышел навстречу гостям, но не один, а взяв с собой начальника штаба и подвернувшегося рядом комбата зенитчиков.

- Здравствуйте, товарищи – штабной вскинул руку к фуражке. – Это майор госбезопасности Нестеренко, замначальника управления НКВД по Волынской области.

- Здравия желаем – нестройной ответили ему все трое подошедших.

- Здравствуйте, товарищи офицеры – с легкой приветливой улыбкой отдал честь новый нквдешник.

- Здравст… - Нечволодов осекся на полуслове, а начштаба и комбат переглянулись за его спиной. – Кхм… извините, что?!

- Простите, товарищи – майор НКВД изобразил легкое смущение и, посмотрев Нечволодову прямо в глаза, спросил – Товарищ подполковник, где мы можем с Вами переговорить наедине?

Неловкая пауза слегка затягивалась. Нечволодов указал на штабную палатку и развернувшись в ее сторону бросил комбату зенитчиков – Пока ты за старшего. Тот в ответ понимающе кивнул.

Новый майор, зайдя внутрь огляделся, полез в карман и слегка нерешительно спросил – можно ли закурить? Нечволодов коротко кивнул. Ситуация складывалась довольно странная. Особист приехал фактически один, без группы поддержки. Впрочем, если он собирался в расположение командного пункта всего дивизиона, то силовая поддержка должна была иметь размер не менее роты, а лучше даже батальона НКВД. Но у него не было вообще никого, не считая водителя легковушки и штабного майора. Странно.

Ведет себя вежливо, но знаем мы эти их подходики, встречались уже с товарищами из КГБ, которые нам далеко не всегда товарищи.

Нечволодов сел на свое место за большим раскладным столом и изобразил на лице усталое внимание.

- Разрешите присесть? – майор стряхнул пепел на земляной пол.

- Присаживайтесь, пожалуйста. Вы хотели со мной поговорить?

- Да, товарищ подполковник, конечно. Мы уже второй день, так сказать, наблюдаем за вашим подразделением, отметили большие успехи в борьбе с немецкими агрессорами и вот, наконец, я сам решил к вам заехать… - майор выкинул окурок, сел за стол и сложил руки на него. Нечволодов отметил, что поза майора была показательно миролюбивой и до кобуры достать с такого положения крайне сложно.

- Кстати, а кто у вас полковой комиссар? Он в расположении части?

Нечволодов слегка напрягся и не сводя глаз с соврал – Нет, товарищ политрук сейчас осматривает передовые позиции.

- Хорошо. Лучше, если мы поговорим с глазу на глаз. Товарищ подполковник, в последние дни сложилась крайне тяжелая ситуация, связь со многими подразделениями потеряна, враг нагло лезет вперед и у нас есть некоторые проблемы… - майор Нестеренко с трудом подбирал слова.

- В эти тяжелые дни ваша часть показала пример доблести и крайне высокой выучки, а товарищ генерал-майор Лакеев очень лестно отзывается о вас. Но есть небольшие вопросы, которые необходимо разъяснить.

- Слушаю Вас внимательно, товарищ майор – Нечволодов непроизвольно тоже сложил руки на стол.

Нестеренко потупил глаза на стол, хыкнул и замялся, изображая явно деланное смятение и неуверенность.

- Я изложу Вам некоторые факты и попрошу на них ответить…

- Первое. Ваше подразделение оснащено абсолютно новой техникой, которой нет и никогда не было на вооружении Красной Армии. А именно – плавающие скоростные бронетранспортеры, скорострельные самоходные зенитные установки, самоходные артиллерийские орудия большого калибра, а кроме того крупнокалиберные пулеметы и все бойцы вооружены личным автоматическим оружием. А еще Ваше подразделение полностью радиофицировано. Это только то, что мы успели заметить. Я уже третий год служу в Киевском особом военном округе и хорошо знаю о всех новых образцах военной техники, поступающей на вооружение – он упорно смотрел в крышку стола куда-то в точку перед Нечволодовым, медленно перебирая пальцами.

- Второе. Бойцы вашего дивизиона все как на подбор очень образованы и технически грамотны. Рядовые бойцы отлично знают радиодело и электротехнику.

- Третье. Мне удалось связаться с киевским и центральным московским управлением. Там однозначно ответили, что в данный район не направлялись какие-либо специальные подразделения Красной Армии или войск НКВД, оснащенные новейшей техникой.

Нечволодов почувствовал как по спине скользнула капелька пота. Быстро же они отработали… А нквдешник встал и заложив руки за спину продолжил, медленно ходя по палатке:

- Теперь самое интересное. Вы и Ваши подчиненные неоднократно демонстрировали незнание ряда вещей, общеизвестных для любого военнослужащего Красной Армии. Например Вы не знаете, что майор госбезопасности по званию старше армейского подполковника!

Ах вот зачем ты спросил у меня разрешения закурить в помещении, сообразил Нечволодов. Проверял, морда гбшная. Он слегка поудобнее устроился на стуле и скрестил руки. Ну давай, чего там еще у тебя есть...

- А еще Вы и ваши командиры естественным образом отреагировали на обращение «офицеры».

А для этого ты ждал, чтоб вас встретили несколько командиров, понятно…

Нестеренко остановился и посмотрел прямо в глаза Нечволодову:

- На основании всего вышесказанного у нас есть все основания полагать, ГОСПОДИН ПОДПОЛКОВНИК, что вы – подразделение Русского Общевоинского Союза, которое на средства патриотического эмигрантского движения было снабжено новейшими образцами французской и британской техники и тайным образом было переброшено в приграничный район СССР с целью помощи Советской России в борьбе с гитлеровской Германией! После того, как она позорно разгромила Францию. Мы знаем о движении «Смены вех» и нам известно о том, что среди эмигрантов, в том числе офицеров, многие крайне враждебны германцам и симпатизируют новой Советской России.

Нестеренко впечатывал слова, слегка раскачиваясь с каблуков на носки сапог. Теплый июньский воздух в палатке для Нечволодова внезапно стал тягучим и липким как смола. Он отрешенно подумал, какая же это дичь, хотя в целом звучало вполне правдоподобно… Тут уже просто так не отбрехаться.

- В связи с этим, у нас остается только один вопрос – что от вас ожидать в дальнейшем и можем ли мы вам доверять, господа офицеры? – Нестеренко не сводя глаз с Нечволодова, точно так же сложил руки на груди.

- Товарищ майор… госбезопасности, кхм… Ваша версия очень реалистична и непротиворечива. На первый взгляд… Но есть один нюанс. - Нечволодов с трудом подбирал слова. Штирлиц был уже не просто близок к провалу, он двумя руками держался за чемодан радистки Кэт, а в зубах сжимал лыжу пастора Шлага. – Если вы начнете допрашивать наших солдат и командиров, то очень скоро выясните, что из них никто и никогда не был во Франции или Англии, никто не знает иностранных языков более, чем в объеме школьной программы. К тому же хорошо забытой. А все они выросли в Советском Союзе и являются советскими гражданами. Как и я. А такой техники и оружия нет не только в Советском Союзе, Франции и Британии, но вообще нигде в мире.

Нечволодов глубоко вдохнул и нырнул с головою в омут.

- Реальность намного сложнее и неожиданнее, чем то, что Вы сейчас описали. Товарищ майор госбезопасности, мы все, и наша техника, и все что с нами есть – попали сюда из будущего, из тысяча девятьсот восемьдесят первого года! И я не могу объяснить это даже сам себе…

Челюсть Нестеренко медленно пошла вниз, а глаза стали округляться. Пользуясь моментом Нечволодов продолжил:

- Фашисты для нас – исторический враг и мы ни секунды не сомневались, бросаясь в бой с ними за нашу советскую Родину! А главное – мы знаем, что наше дело правое, враг будет разбит и Победа будет за нами. И даже знаем, когда будет эта Победа. Но еще важнее то, что с нами эта Победа будет еще быстрее!

Он перевел дыхание, встал из-за стола и продолжил:

- А поэтому, товарищ майор госбезопасности, чем меньше нам будут мешать бить фашистов – тем будет лучше. Понимаете?