Они убили Солнце

2060 год, 1 июля, 6 часов 20 минут, московское время.

***

Алексей Пестряков — начальник смены станции на Нововоронежской АЭС.

— Благодаря новейшим разработкам в сфере зелёной энергетики человечество сможет наконец-то избавиться от старых технологий! — бойко и жизнерадостно вещает Карина Пуришкевич — журналист ТВ-канала «Самый первый». — Нововоронежская АЭС, эта позорная страница нашего прошлого, наконец-то будет закрыта!

— Да ну вас! — ворчу на телик.

Моё настроение стремительно падало вниз — люди столько времени развивали энергетику только для того, чтобы её разрушить в один момент. И чего ради? Мода! Не больше! Человечество потребляет столько энергии, что атомные станции стали бы спасением от энергетического голода. Однако тренд на экологию дал развитие производству солнечных панелей, активных гидроэлектростанций типа «Водяная мельница». Старые ГЭС, ГРЭС и АЭС стали быстро закрывать. Наша Нововоронежская АЭС осталась последней. Если не в мире, то в России точно.

Достаю сотовый телефон, открываю банковское приложение — нда… Киловатт за сто рублей, почти двадцать тысяч в месяц как с куста. И никого абсолютно не волнует тот факт, что я — работник АЭС. Потребляешь — плати! Эх, а ведь если закроется наша станция, то что тогда? Косарь за киловатт? Ха, не удивлюсь. Но с другой стороны — люди стали экономнее пользоваться электричеством.

Выключаю телевизор — надоело. Да и моя смена начинается — надо идти на работу.

***

Через полчаса сажусь в машину — старенькую «Жигули-Хрень». Вернее Lada X-ray. Но этой трахоме не познать истинных возможностей Икс-лучей. Тьфу! Обычный рентген, а сколько пафоса!

Завожу мотор — с полтычка. Жму сцепление, с хрустом втыкаю передачу — всё никак не дойду до ремонта. Главное — ездит. Стартовал почти бесшумно — только шорох песка на асфальте. Выезжаю со двора, поворачиваю направо на улицу Ленина — Советского Союза уже почти век нету. А название улицы осталось. Далее вливаюсь в поток и включаю радио:

— Экоактивисты требуют закрытия АЭС! — радостно вещает диктор.

Переключаю на другую станцию:

— Ду-у, ду хаст! — о, на «Ретро ФМ» попал!

А под «Раммштайн» как-то веселее ехать! Настроение начало улучшаться. А может и кофе бодрит наконец-то. В любом случае — на перекрёсток с улицей Космонавтов подъезжаю с улыбкой. Из стоящего рядышком электромобиля довольно шикарная блондинка за рулём глянула на меня как на идиота. А затем — как на нищего. Она повернула направо, а я поехал прямо, по Ленина. Оттуда доехал до улицы Мира, где, проехав квартал, повернул налево на Октябрьскую улицу. Ещё пара кварталов, и вот — Южное шоссе! Наконец-то прямая до станции! Ещё пять с половиной километров.

По бокам проносится лес. Всё, как всегда. Поворот — слева появляется теплотрасса. За ней — забор с колючей проволокой: из-за опасности терроризма. Как-никак, если эти умники подорвут станцию, то последствия могут быть не хуже Чернобыля. Даже несмотря на то, что современные реакторы ВВЭР куда безопаснее РБМК. Также вдоль забора присутствуют бойцы Росгвардии — ситуация больно напряжённая. Но мне по эту сторону забора это без разницы. Очередной поворот, впереди пост ДПС. И что-то мне кажется, что без приключения не будет. Чутьё не подвело: из небольшого здания, которое больше похоже на большую будку, выходит гаишник. И машет жезлом. Ладно, остановлюсь.

— Здравь желаю! Старший инспектор капитан Половинин. Ваши документы.

Двадцать первый век… Ах да! У нас же суверенный интернет… Никогда раньше не видел ламповый вай-фай роутер. Размеры как та микроволновка. Но радиус… Поэтому достаю свои бумажные документы — водительское, свидетельство о регистрации, страховка, медсправка. Он берёт, смотрит:

— И как же вам не стыдно, Алексей Дмитриевич? Мало того, что ездите на этой абсолютно неэкологичной машине, так ещё и на старой вдобавок!

— Ну, вы знаете, люблю ретро отечественного производства, — достаю свой членский билет клуба «Патриот».

Обычно всегда прокатывало, но не сегодня:

— Буквально вчера вечером вышел закон, что машины клубов любителей ретро должны ездить только по специальным полигонам. На дороги общего пользования допускаются лишь электромобили, купленные максимум два года назад, — «обрадовал» гаишник.

Внутри уже начинаю кипеть. Я скоро опоздаю! Достаю из бардачка талон с номером меня в очереди на китайский электромобиль:

— Очередь движется очень медленно.

— Эх, всего доброго! — возвращает он мне документы с грустью.

После чего козыряет, а я — уезжаю. Поворачиваю налево: моё место работы — АЭС «Нововоронеж-2». Ехать ещё чуть ли не километр. Вот слева появляется Академия Атомной Энергетики, здесь налево. Прямо, до стоянки. Хорошо, что сейчас раннее утро — почти никого нет. Кроме ночной смены. Места — завались! А то обычно смотришь — в любой будний день машин столько, что не протолкнуться.

После чего глушу мотор, покидаю салон, закрываю машину. Смотрю на часы — отлично! Ещё пятнадцать минут. Как раз дойти, переодеться. Иду через проходную — чуть ли не до трусов раздевают. После чего пропускают, и вот — я на территории. Пар с градирен всё также притеняет солнечный свет. Однако растительности хватает. Захожу в корпус управления, оттуда уже в раздевалку.

***

— О, Лёха, привет! — встречает меня мой сменщик — НСС центрального щита управления Охрименко Степан.

— Привет, Стёп, — коротко говорю ему.

Он ещё не успел сменить свой белый халат с шапочкой. На мне — такой же. Такая спецодежда — индикатор загрязнённости. И Стёпе не помешало бы его постирать — от жары и усиленного потения он стал жёлтого цвета.

— В общем смотри, Лёх, — Стёпа манит меня к столу с оперативной схемой.

Довольно быстро сдал мне смену, после чего — ушёл. Я сажусь на его место за пульт-столом. Весьма вовремя: зазвонил телефон. Гляжу номер — Блочный щит управления шестого энергоблока.

— Алло! — говорю в трубку.

— Здравствуйте, на смене НСС БЩУ шестого энергоблока Головин, — отвечает мне мой собеседник.

После чего пошёл обычный доклад: кто из оперативного персонала на смене, показатели — судя по всему, реактор работал на шестьдесят процентов. Нормально. После чего, закончив доклад, положил трубку. Практически сразу же позвонил НСС БЩУ седьмого блока Иванов. А с его доклада я понял, что реактор простаивает. Смотрю на показатели мегаватт- и мегаварметров — в принципе для поддержания нагрузки хватает и одного блока. На всякий случай глянул частоту — пятьдесят герц, как положено. С небольшими колебаниями плюс-минус одна десятая.

После звонка Иванова, где-то минуты через две, позвонил Системный оператор. Отчитался ему по всей станции.

— Хорошо, — отвечает он. — Готовьтесь к тому, чтобы нагрузить генератор шестого блока до тысячи мегаватт.

— Хорошо, — говорю ему. — Будем готовы нагрузить генератор шестого блока до тысячи мегаватт. А можно вопрос?

— Говори! — отвечает системный.

— Может, лучше запустим дополнительно седьмой энергоблок? — спрашиваю его. — Чтобы иметь крутящийся резерв?

— Нет, — говорит оператор. — Не стоит так нервировать экологистов. Они и так не знают, что ваша станция нужна как раз для изготовления солнечных панелей. Ещё есть что доложить?

— Нет, — честно говорю ему.

— Тогда спокойной смены! — после чего отключился.

Ну что ж… Восемь часов утра. Обычный день обычного человека, который делает обычную работу по распределению обычной электроэнергии из необычного источника.