Опаленные души. Часть пятая: Преданность лжеца

В глубине заводского района Лондона, в дебрях, в которые не решаются заходить даже самые отчаянные бродяги, среди смога расположился небольшой старинный особняк маленького аристократического рода.

Если бы какая-то отчаянная душа когда-нибудь наткнулась на это место, ее первой мыслью было бы – что за сумасшедшие решили здесь жить? Второй же мыслью этого постоянно кашляющего и вытирающего слезящиеся глаза индивида было бы – пустят ли эти психи его в дом, пока он окончательно не задохнулся? Впрочем, если бы путник был опытным жителем Лондона, то как и все уважающие себя горожане носил бы плотную, прилегающую к лицу маску, которая помогла бы ему нормально дышать в этом забытым всеми богами месте. И, как и любой опытный горожанин быстро бы смекнул, что только кто-то из представителей так называемых огненных аристократов мог выбрать такое странное и негостеприимное место для жизни. В конце концов только маги, повелевающие огнем, никак не ощущали гнетущего смога.

А если бы в это место пришел кто-то из жителей самого бедного района Лондона, особенно, если бы этот кто-то принадлежал бы к двум самым влиятельным бандам Англии, он бы точно знал, кто именно проживает в этом доме. Правда возможность этого была бы крайне низка, так как все работники ножа и заточки знали, кто здесь обитает. А потому обходили заводской район по очень и ОЧЕНЬ широкой дуге.

Итак, в один прекрасный, полный затененной серости день Рената Чендлер, старшая дочь самой обычной семьи, одна из последних представителей аристократического рода Блэквуд, наследница Черной Ведьмы, невеста Главы криминального мира, проклятого древним огненным демоном, сюзерен сильнейшего наемника Банды Зеленых Зверей, последнего артефактора бастардов рода Рэдфайер и Доктора Обреченных, по совместительству являющегося матерью нескольких проклятых артефактов и женой огненного демона (не спрашивайте) медленно села на своей кровати… стоящей в старом особняке рода Блэквуд, чей подвал вел в убежище Черной Ведьмы, скрывавшее в себе вампиров, немертвых, проклятые артефакты и живых кукол.

Иногда Рената Чендлер на несколько секунд прекращала все свои занятия и молча пялилась в стену, пытаясь осмыслить в какой именно момент ее жизни, эта самая жизнь свернула не просто не туда, а провалилась в какой-то другой, извращенный и насквозь безумный мир. Спустя пару секунд девушка вспоминала о зеркале-артефакте, через которое некая Агнесс Гостфайер (которую в доме семьи Чендлер уже очень давно не видели) любезно пригласила их в этот самый дом.

У Ренаты Чендлер были долгие и многоступенчатые планы по убийству Агнесс Гостфайер. Пока что ее останавливал только тот факт, что Агнесс подписала с ее сестрой ученический Договор, согласно которому, при «неспособности учителя продолжить обучение» Элеонора будет передана следующему «способному учить» с полным обновлением всего срока ученичества. И так как уничтожение всех Гостфайеров в мире было бы трудно реализуемо (судя по информации девушки, члены «самого изворотливого и скрытного рода» и сами точно не знали, сколько этих самых членов топчет землю), то оставалось только хмуриться и перечитывать Договор, пытаясь найти лазейку. К явному сожалению Ренаты, Гостфайеры «были крайне изворотливым и хитрым родом», поэтому лазейка находиться отказывалась.

Но мы немного отошли от темы. В особняке, скрытом среди бесконечного смога, начинался новый день. Рената Чендлер медленно села на кровати, пару раз моргнула и широко зевнула. С тех пор, как девушка увидела сон о прибытии Алисии Блуфайер (которая в данный момент была проклятым артефактом, ремонтирующим особняк Черной Ведьмы), последующие сны о быте Изабеллы стали… более мирными. Пришедшие на ее территорию Блуфайеры оказались пугающе полезны. Присцилла Блутайм, происходящая из рода, управляющего временем (немного управляющего… скорее пользующегося лазейками) создала ряд артефактов, останавливающий время любого объекта, помещенного внутрь. Иначе говоря, эта мрачная, молчаливая девочка создала идеальный холодильник. Представители рода Гринфайер на нее чуть ли не молились. Август Блуфайер вставал каждое утро, чтобы окружить особняк рядами крайне неприятных и подлых ловушек, Амели Блуфайер… ну, она старалась помогать, чем может. Алисия Блуфайер… Рената, наконец, осознала, почему эту тихую девочку называли гением.

Алисия умела все. Стоило возникнуть какой-нибудь проблеме, как девочка брала свой журнал, запиралась с ним на пару недель, после чего пошатываясь и слегка пованивая выбиралась на свет с чертежом нового артефакта.

Нужно заблокировать «крики» атакующих людей призраков? Алисия запирается в библиотеке, сидит там несколько дней, после чего выходит в каким-то кулоном, надевая который ты перестаешь воспринимать эти самые крики. Нужно создать артефакт, для обнаружения душ? Алисия запирается на пару недель (все время затворничества девушки, другие Блуфайеры носили ей припасы. Особенно усерден был Август), после чего предоставляет схему классического зеркала и кучи стеклянных шариков, способных улавливать ядра.

Но самой полезной вещью был уже созданный Алисией Блуфайер мобильный артефакт перемещения. Благодаря нему те, кто слышал об Изабелле, но не мог пробраться через блокаду некромантов, смогли попасть в особняк. И, благодаря тому же артефакту, теперь у Изабеллы были припасы для всех. Конечно, запас продовольствия в разрушенных городах Англии был не бесконечен, но союз членов рода Гринберд и кругов перемещения был ужасающим – теперь женщины-птицы могли преодолевать огромные расстояния, после чего находить безопасное место, активировать артефакт и переноситься прямо в особняк для пополнения припасов и отдыха. На момент последнего сна Ренаты, Гринберды прошли по всем населенным пунктам, пока не добрались до необъятных земель Российской Империи. Там они начали аккуратно разведывать обстановку... все-таки, пока вся связь в мире не оборвалась, Российская Империя была союзником Англии. Изабелла была бы не против уточнить детали.

В общем и целом, проблем с продовольствием не было. Как и с количеством боеспособных единиц, добровольно дающих вассальную клятву. Изабелла была совсем не против принимать новых людей – количество немертвых только росло, будто некроманты привели в Лондон половину своей армии в стремлении покончить с ненавистным очагом сопротивления (судя по письмам мужчин, вторая половина армии пыталась убить мужа Изабеллы. Чем в это время занимались аристократы короля было великой загадкой). Единственной проблемой в количестве людей был вопрос… места.

Его не было. Совсем не было. Люди спали в коридорах, в бальном зале, на кухне, в столовой… единственным местом, где никто не спал, был коридор с иссохшими телами ее сестер. Женщина даже специально оставила созданные ей когда-то примитивные ловушки, чтобы дети не забредали в это место… огонь мог обжечь огненного аристократа и даже причинить ему боль, но не мог убить. И, откровенно говоря, лучше уж смерть, чем быть схваченным чем-то из проклятых творений ее покойных сестер. Так что коридор был запечатан и оставлен в покое до конца войны.

Дошло до того, что Изабелле пришлось открыть тайную тюрьму рода Блэкфайер и… расположить там детей. Да, в месте, созданном для пыток и медленного умерщвления врагов Блэкфайеров теперь спали плотно утрамбованные кучки детей всех родов. Почему же Изабелла решила поселить крох в таком неуютном месте? Ответ был прост – тайная тюрьма была хорошо спрятана. Дверь тюрьмы была создана предком с примесью крови Гостфайер, поэтому ее было почти невозможно заметить. Это давало детям шанс уцелеть, если оборона особняка будет прорвана. Но тут крылась другая проблема – так как представители разных родов плохо переносили друг друга и обладали разными потребностями, то эти самые дети постоянно дрались друг с другом (иногда Изабелле казалось, что в ее жутком подвале открылся еще один военный фронт. Дети Рэдов и Гринов в узком, тесном пространстве… на основе их стратегий и тактик по уничтожению противника можно было писать военные учебники). Конечно, большую часть времени дети понимали их тяжелое положение и старались не ранить и не калечить друг друга… но терпение аристократов, запертых в тесноте со своими «природными» врагами было не бесконечным.

И речь шла не только о детях.

В итоге все стало настолько серьезно, что даже рассеянная Алисия заметила эту «небольшую» проблему. И тогда, как обычно, ушла в затворничество, чтобы придумать выход из ситуации.

В этот раз, девушка провела в библиотеке рода Блэкфайер около двух месяцев. Это было самое долгое время ее добровольной изоляции. И когда девушка вышла… ее налитые кровью глаза отдавали легким безумием.

Очевидно, проблема пространства давалась девушке гораздо сложнее, чем все остальные. Но она не сдалась и спустя два месяца предоставила доведенной до ручки Изабелле проект чертежа «особняка вне пространства и времени». Само название отдавало безумием. Двухзначное число этапов кования, объем сплавов и материалов, количество задействованных в процессе артефакторов придавало безумию дополнительный завершающий штрих.

Изабелла задумчиво осмотрела чертеж, перевела взгляд на сидящую около нее Джойс (которая спала рядом с кроватью Изабеллы), Скарлет (которая одержимо пыталась расположиться около кровати Изабеллы, но Джойс стояла на страже), маленького Габриэля (Изабелла боялась, что он потеряется в толпе), Лидию (Лидия тоже боялась, что Габриэль потеряется), стоящего на небольшом пятачке земли Маркуса (преданный дворецкий рода Блэкфайер отбил землю у конкурентов), какую-то аловолосую женщину с мечом, пятилетнего зеленоглазого малыша (который, очевидно, потерялся в толпе), Августа Блуфайера, стоящего на одной ноге и удерживающего поднос еды для бледной Алисии (места оставалось ровно на ногу), а так же какого-то лысого простолюдина заинтересованно наблюдавшего за их обсуждением. Периодически деятельный мужик откусывал щедрые куски от зажатой в его широкой ладони репы (кажется кто-то из рода Гринплант ручался за него своим ядром и клялся, что им понадобится толковый крестьянин. Изабелла решила в это не лезть и нацепила на простолюдина следящий артефакт).

В общем, Блэкфайер понадобилось смущающе много времени, чтобы осмотреть всех рядом сидящих людей.

Дело происходило в ее личной спальне.

Изабелла уверенно кивнула единственно возможному решению и приказала Алисии немедленно приступать к работе. К этому моменту всем жителям особняка было глубоко плевать на возможные взрывы, искажения пространства или появление каких-нибудь адских тварей. Взрыв бы помог сократить количество людей, искажение пространства можно было обустроить под кладовку (нынешняя была занята Гринтаврами), а адские твари были бы забиты ногами и вышвырнуты к некромантам.

Судя по памяти Ренаты, работа Алисии должна была копировать особняк, но в итоге «копия» получилась перемешанным, жутковатым набором комнат оригинального здания (Рената поняла, что это самое место, что теперь играло роль «прихожей»). Но это было очень малой бедой. Основной проблемой было отсутствие воздуха, тепла (буквально. Кто-то просунул внутрь огурец. Когда его вынули, тот хрустнул и отломился), стабильного пространства (иногда комнаты менялись местами. Это было несколько жутковато даже для привычных к Забытой Войне людей) и времени (утепленная группа, открывавшая двери, вернулась через два дня… по их ощущениям, они провели там две минуты). Но и это было не самым жутким. Наиболее ужасающим явлением стало то… что исследователи нашли комнаты с телами сестер Изабеллы. С оригинальным, самыми, что ни на есть телами. Доброволец из Рэдов чуть не попал в ловушку кольца Изольды, так что информация была точной. Особенно на фоне того, что тела и артефакты исчезли из настоящего особняка. И не только тела… исчезли даже огненные ловушки и мебель. Возможно, на перемещение повлияли проклятые артефакты. Может быть, это были трупы… никто не знал. Даже гениальная Алисия. В общем и целом, этот проект оказался провалом.

В итоге, Алисия Блуфайер впала в недолгую депрессию. Видно великий гений не привыкла ошибаться. К счастью, впадать в депрессию в переполненном особняке Изабеллы было несколько… сложновато. Тяжело придаваться жалости к себе, когда тебе в нос тычут вонючей пяткой (место в ванной было занято Гринфишами), рядом орет младенец, а какой-то простолюдин раздражающе хрустит репой. В итоге, Алисия преисполнилась энтузиазма покончить со всем этим и засела в библиотеке (к этому моменту там тоже лежали люди). Спустя еще пару недель невыносимых условий бытия, в которых аристократки дрались за счастье рвать некромантов на свежем воздухе (пока в лидерах по выходам была Скарлет), Алисия выкатила проект по замещению всех условий внешнего мира. В вопросе времени ей помогала Присцилла, рядом с которой спала немилосердно храпящая аловолосая женщина, а со всем остальным помог Август, жаждущий болезненно умертвить… или, на худой конец, убраться как можно дальше от ненавидящего мужчин Каллена Рэдфайера и простолюдина, немилосердно воняющего репой (мужчин поселили в углу кухни, дабы не смущать дам). Этот проект был мгновенно одобрен ютящейся на краешке кровати Изабеллой (остальная кровать была занята Габриэлем и Лидией), передан всем остальным и запущен в работу в рекордные сроки.

Спустя еще пару недель, жуткое, неестественное пространство стало более стабильным и пригодным для жизни. Возможно, менее доведенные до ручки люди бы глубоко задумались, стоит ли лезть в это странное, нестабильное и жуткое место. Жители особняка почти устроили войну за право обустроиться в месте без храпа, ног и вони немытых тел (в итоге выиграла Скарлет. Она всегда выигрывала).

И пока что это был последний сон Ренаты о непростой жизни Изабеллы. Откровенно говоря, в последнее время сон девушки несказанно улучшился, так как жанр жизни Изабеллы начал из трагедии и ужаса медленно переходить в бытовую комедию. И все благодаря усилиям гениальной Алисии Блуфайер, благодаря которой число жертв войны сильно сократилось.

Иначе говоря, Рената Чендлер временно наслаждалась полноценным сном, более-менее уравновешенной психикой и отсутствием желания болезненно убить все живое. Особо девушка радовалась тому факту, что в ее будни вернулась такая замечательная вещь, как чай. Раньше Рената была вынуждена галлонами пить кофе, чтобы хоть как-то функционировать. На фоне этого, чай в нее просто уже не лез… как только в невысокой девушке появлялось место под жидкость, ее немедленно занимало кофе. Но теперь…

Рената потянулась, откинула одеяло и медленно выбралась из кровати. Там ее уже ждала верная Лотти, сжимавшая в руках домашнее серое платье… и чересчур верный Маркус, с чьих рук свисало… нечто. Это нечто было черного цвета, состояло из слоев кружев и оборок, а также слепило глаз художественно расположенными рядами драгоценных камней. Маркус называл ЭТО платьем. Рената никак ЭТО не называла, так как старалась игнорировать само существование ЭТОГО.

— Спасибо, Лотти, — признательно улыбнулась девушка, позволяя кукле помочь в надевании платья.

В глазах Маркуса отразилась вся скорбь этого мира, после чего он раздраженно вышвырнул платьеобразное нечто в окно.

Вскоре девушка неторопливо спустилась в столовую, где ее ждал Френк Чендлер, гордый отец Ренаты и самый обычный простолюдин по совместительству, Элеонора Чендлер, официальная наследница Черной Ведьмы, невольная жертва ученического Договора с Агнесс Гостфайер и сестра-близнец Ренаты, Розмари возможно Блэквуд, «тетушка» семьи Чендлер, в последние годы играющая скорее роль раздражающего домашнего животного, а также очень грустный молодой полисмен по имени Артур, так и не представившийся по фамилии, в данный момент привязанный к стулу.

Рената вежливо кивнула всем присутствующим, дождалась, когда деятельный Маркус отодвинет для нее стул (иногда следовало давать кукле поблажки, иначе тот становился очень ворчливым), после чего аккуратно взяла столовые приборы и глубоко вздохнула, наслаждаясь этим прекрасным, полным здорового сна утром.

Девушка прекрасно знала, что эта идиллия долго не продлится. В основном потому, что девушка из первых рук знает, что когда-нибудь бытовая комедия Изабеллы снова стремительно скатиться во тьму, трагедию и безумие, за которыми Рената будет вынуждена наблюдать со стороны Изабеллы. А значит, у нее осталось не так много спокойных, безоблачных дней.

А, ну и тот факт, что привязанный к стулу полисмен осмелился бы войти в их дом только по одной причине.

— Мистер Артур, — весело сказала Рената, нарезая омлет с томатами, — Чем мы обязаны вашему визиту? — любезно спросила девушка.

Мрачный как смерть Артур безфамильный дернул привязывающие его к стулу оковы, после чего очень тяжело вздохнул.

— Где вы достали устойчивые к огню веревки? — печально спросил бастард.

— Связи, — кратко ответил Френк Чендлер, любимый тесть главы криминального мира Англии.

В глазах Артура отразилось печальное смирение с судьбой.

— Я пришел, чтобы доставить письмо от королевской канцелярии, — голосом готовящегося к казни мертвеца сообщил полисмен. — Именем короны вам приказано спуститься на еще один этаж особняка Черной Ведьмы, — монотонно произнес мужчина.

— Сделано, — кратко ответила Рената, отпивая от чашки еще дымящегося чая.

— А? — не понял аристократ.

— Мы уже открыли Синий Этаж, — спокойно пояснила Чендлер. — Во благо страны и короны, разумеется, — равнодушно сообщила девушка.

Артур открыл рот, после чего ненадолго замер в полной прострации. Казалось, этого он ну никак не ожидал.

— Эт… это восхитительно! — широко улыбнулся полисмен. Его глаза блестели незамутненным счастьем.

Теперь он походил на приговоренного к казни, которому выдали амнистию за мгновение до того, как топор палача опустился на его шею.

— Служим его величеству, — любезно ответила Рената.

Тело Артура невольно осело на кресле от нахлынувшего на него облегчения. Казалось, он все еще мог сидеть только благодаря удерживающим его веревкам. Мужчина закрыл глаза и мягко улыбнулся. А потом… он совершил ошибку.

— Ах, я почти забыл, — весело произнес бастард, снова выпрямляясь на кресле. — Леди Агнесс просила передать вам еще одно письмо, — оживленно поделился полисмен.

— Леди Агнесс, — среагировала Элеонора. — Мне? — недоуменно спросила она.

— Ох, нет, — мотнул головой Артур, после чего совершил еще одну ошибку. — Это леди Ренате, — произнес мужчина. — Что-то насчет следующего этапа брачного ритуала, — спокойно сообщил он.

Пальцы Френка Чендлера с хрустом сжали керамическую чашку, разламывая ее на куски, Рената озадаченно нахмурилась, а Маркус… все тело куклы напряглось, спина резко выпрямилась, а лицо стало пустой и ничего не выражающей маской.

Примерно на этом моменте, Артур заподозрил, что что-то пошло сильно не так.

— Это…— робко произнес мужчина. — Это же хорошо? — неуверенно сказал он. — Бракосочетание, это великое счастье для любой леди, — тихо продолжил Артур, наблюдая, как неестественно неподвижное лицо куклы-дворецкого медленно поворачивается в его сторону.

— Мистер Артур, — внезапно произнесла Элеонора, аккуратно ставя свою чашку на блюдце. — По моему скромному мнению, вы довольно неамбициозный, малоспособный, глуповатый и робкий человек, чей годовой доход никогда не будет достаточно большим, чтобы окупить затраченные на вас усилия, — «ласково» сообщила девушка полисмену. — Но вы по-своему милый и мы достаточно давно знакомы, поэтому я дам вам крайне ценный совет… замолчите, — мудро посоветовала младшая Ченрдлер.

Артур последовал ценному совету и немедленно заткнулся. И пока одна дочь Френка Чендлера делала хорошее дело по сохранению важного городского работника, другая дочь Френка Чендлера обдумывала увиденную ей реакцию дворецкого. Раньше Маркус так остро не реагировал. Почему же сейчас?

Девушка сосредоточенно нахмурилась и отпила от своей чашки с чаем. После чего, в голову Чендлер постучалось робкое предположение.

Итак, в данный момент Габриэль Смит передал роду Блэквуд род Гринфайеров, Рэдфайеров и Блуфайеров. В его распоряжении остался только Натан Гостфайер. То есть… до полноценного бракосочетания остался только один этап.

Рената медленно опустила чашку на блюдце, после чего пустым взглядом уставилась в пространство. Ей и Габриэлю осталось сделать только одну вещь, и тогда они смогут провести свадьбу и стать мужем и женой. Девушка медленно моргнула и взволнованно сжала в руке дорогой фарфор (с тех пор, как Габриэль стал главой приступного мира, в их дом часто привозили очень дорогие вещи. Сам мужчина ни в чем не признавался и продолжал уперто жить в дешевой комнате общежития). Щеки девушки запекло, и она начала нервно мять ткань своего домашнего платья.

Это… муж. Она станет миссис Смит? Хотя нет, в аристократии безродному дают фамилию рода, поэтому Габриэль станет Блэквудом. Он вообще хочет становиться Блэквудом? А хочет ли Габриэль вообще брать ее в жены? Может он…

— Эта вещь приносит свои самые искренние извинения, — внезапно произнес Маркус, после чего почти вылетел из оживленной столовой.

Все присутствующие отвлеклись от своих разнообразных мыслей и молча уставились вслед только что ушедшему древнему, полубезумному артефакту.

— Знаешь, сестра, — медленно произнесла Элеонора. — Если бы этот Габриэль Смит был кем угодно другим, то я бы начала заказывать похоронную процессию. Но, судя по рассказам папы… вполне возможно, что он выживет, — оптимистично заключила Блэквуд.

— В отличие от Лондона, — мрачно заключил все еще привязанный к стулу полисмен.