Операция Барсик

Система Бета Геркулеса встретила нас неожиданным сюрпризом.

— Капитан, вам презент, — сообщил штурман Басов.

Синий электрический зонд, похожий на вращающиеся и искрящие во все стороны шестерёнки, плавно скользил в пустоте. Он казался безмятежным и совершенно не обращал на нас внимания.

— Опять этот зонд, который называет себя Слайландро, — не отводя взгляд от объекта, констатировал Басов.

Я смотрел на навигационный экран. Зонд двигался к последней планете системы Беты Геркулеса.

— Алекс, он нас ещё не видит?

— Нет, капитан.

— Это ненадолго. Скоро увидит.

Я на мгновение задумался.

— Так, Алекс. Срочно поднимай по тревоге командиров «Дымящегося» и «Сокрушительного».

Пока Басов занимался делом, я смотрел на синюю точку зонда…

«Дымящийся» и «Сокрушительный» были земными крейсерами и, по сути, нашей единственной огневой мощью. Когда мы только отбыли с Велы на Землю, чтобы узнать, почему вдруг связь с Землёй оборвалась, на нашем флагмане тоже было установлено ионное орудие. Но мы так остро нуждались в грузовых отсеках и дополнительных топливных баках и для дальних экспедиций, что по моему указанию его демонтировали.

Это было как вчера…

— Алекс, полную инспекцию всех систем Спасского «Зайца» провели?

Мы прихватили его в системе Спасси… Так что теперь наша огневая мощь скакнула до небес с таким бравым капитаном, как Фиво.

— Да, капитан. Всё проверили, заправили, смазали… Лямки ремней безопасности под нашего Барсика подогнали.

— И что, он даже не возражал?

— О, он возражал! — Басов оставался невозмутимым, а его лицо не выражало ничего, кроме служебного рвения. — Сначала заявил, что любое давление на его грудную клетку может вызвать спонтанную панику, ведущую к непроизвольному залпу всех орудий. Потом уверял, что по древней традиции Спасси первый полет на новом боевом корабле должен совершаться только в присутствии старейшины, который проведёт «обряд благословения двигателей». Потом клялся, что системы целеуказания «Зайца» работают на частоте, вызывающей у него мигрень, и ему требуется предварительная многомесячная демегренизация под наблюдением врача. Он даже попытался симулировать техническую некомпетентность, заявив, что его познания в управлении ограничиваются «теоретическим курсом для пацифистов», который он провалил. «Я же вас подведу!» — почти рыдал он.

— И что, уговорили? — поинтересовался я.

— Никак нет, капитан. Уговоры на субъект не подействовали. Он перешёл к тактике саботажа под предлогом заботы о технике. Утверждал, что системы жизнеобеспечения «Зайца» требуют предварительной «биологической калибровки», якобы ему нужно провести не менее ста пятидесяти часов в неподвижной медитации в кабине для «синхронизации с контурами корабля», иначе корабль не примет его как пилота и приступит к процедуре самоликвидации. При этом категорически запрещалось не только прикасаться к нему, но даже наблюдать за процессом.

Но когда понял, что тактические аргументы не работают, перешёл к стратегическому уровню. «Давайте просто поставим «Зайца» на якорь и будем использовать как стационарную оборонительную платформу! Это гениально! Все преимущества огневой мощи — и ноль риска для пилота!»

Но когда и это не сработало, он предложил радикальное решение: Он пытался доказать, что его истинная ценность в качестве «тактического советника на безопасном расстоянии», а не боевого пилота.

Но самым отчаянным его предложением была идея «символического капитана». Он говорил, что его «моральная поддержка» будет куда эффективнее, чем прямое участие в бою. Когда же ему напомнили, что системы «Зайца» реагируют только на биометрию Спасси, он на полном серьёзе предложил отрезать ему одно щупальце («самое незначительное!») и прикрепить к креслу — «пусть оно думает, что я там есть».

— И что вы сделали?

— Мы его внимательно выслушали, после чего сообщили субъекту, что отменяем все замеры и оставляем его в покое. Он вздохнул с облегчением, решив, что ему удалось избежать непосредственного назначения. После чего нами был разработан и осуществлён план под кодовым названием «Барсик-1».

Я поднял бровь.

— «Барсик-1»? Звучит как название сверхсекретной миссии.

— Так и есть, капитан. Через некоторое время лейтенант Билли ворвался в каюту Фиво и срывающимся голосом кричал, что отовсюду надвигается опасность и единственный способ спастись — это воспользоваться челноком, чтобы переждать самое страшное за его бронёй или в крайнем случае эвакуироваться на какую-нибудь ближайшую планету.

— И что же это за опасность такая, которая надвигается прямо отовсюду? — поинтересовался я.

— Этого мы не стали уточнять, — невозмутимо парировал Басов. — Когда он оказался в шлюзе, рядовой Гомес, предварительно размещённый в челноке у пульта управления стан-пушкой…

— Вы его что, оглушили?! — Я ошалело смотрел на Басова.

— Так точно, капитан. Рядовой Гомес кратковременно активировал стан-пушку челнока на минимальной мощности. Что привело к временной дезориентации без вреда для здоровья.

В соседнем отсеке нами предусмотрительно была размещена «тактическая группа захвата» во главе с главным техником сержантом Фридманом, и пока субъект приходил в себя, его переместили в кабину «Зайца» и подогнали все лямки безопасности в соответствии с техрегламентом.

Когда он очнулся, процесс был завершён. На что он заявил, что это «варварские методы, травмирующие хрупкую психику расы Спасси», после чего его вежливо попросили ознакомиться с инструкцией по эксплуатации под расписку.

— Вы прямо целую спецоперацию провели! — не смог сдержать я смеха.

В уголке рта штурмана едва заметно дрогнул мускул. Эквивалент гомерического хохота по шкале Басова.

— Для обеспечения боеготовности эскадры все средства хороши, капитан, — абсолютно серьёзным тоном парировал Басов. — Субъект был доставлен по назначению, формальности соблюдены. После ознакомления с инструкцией он заявил, что будет подавать жалобу в межгалактический суд по правам разумных существ, но поскольку мы не предоставили ему бланк для жалобы и не указали адрес суда, процесс зашёл в тупик. В настоящее время Фиво проходит курс адаптации в кабине «Зайца», который заключается в его попытках договориться с бортовым компьютером о предоставлении ему статуса «невовлечённого наблюдателя».

Я смотрел на Басова с растущим уважением. В его исполнении даже самый абсурдный план обретал черты железной военной логики.

В дверях рубки показались командиры крейсеров — подтянутый и жизнерадостный лейтенант Игорь Волков с «Сокрушительного» и лейтенант Лиза Чен с «Дымящегося», чьё хладнокровие в бою уже стало легендой.

— В общем, вам уже сообщили про нашего синего друга, — начал я, не теряя времени. — Опыт подсказывает, что мирный диалог с ним невозможен. Его логика неизменно приводит к тому, что он начинает разбирать нас «на составляющие компоненты». Мы попробуем поговорить, но вряд ли стоит ожидать от него другого поведения.

Я обвёл взглядом собравшихся.

— Ваша задача: Лиза, видишь этот астероид в секторе D13, прямо по курсу и чуть правее?

— Так точно! — отчеканила Лиза Чен.

— Подойдёте к нему аккуратно, так чтобы постоянно оставаться в его тени для зонда. И ждите моего сигнала, — плавным движением пальца я провёл по карте траекторию. — Всё ясно?

— Так точно, капитан! — ещё более рьяно отрапортовала Лиза.

— Игорь, ваша цель — вот этот астероид в секторе D7, прямо по курсу и левее, — я поставил метку на навигационном экране, отмечая нужное место. — Сделаете то же самое, что и Лиза.

— Подойти в тени. Ждать дальнейших указаний, — кивнул Волков.

— Теперь слушайте внимательно, план такой: наши крейсера слишком тихоходные в сравнении с зондом. Вы и сами помните это по прошлым стычкам. Не мне вам объяснять, какой урон мы получаем при прямом столкновении с этими электрическими «друзьями», — я посмотрел на командиров кораблей. — Раз уж мы обзавелись таким грозным активом, — я кивнул в сторону изображения Спасского «Зайца» на мониторах корабля, — пора его применить. Как только «Дымящийся» и «Сокрушительный» займут позиции, начинаем манёвр «Барсик-2».

— А что, «Барсик-1» уже был? — поинтересовался Волков.

— Был, — я мельком бросил взгляд на Басова. — Вы долго шли и всё пропустили. Басов потом вам расскажет… после смены.

— Капитан, — Басов посмотрел на меня, сдвинув брови так, будто я был маленьким, наивным ребёнком, — мы же не сможем уговорить его подключиться к атаке.

— А нам это и не надо, — я многозначительно посмотрел на Басова и хитро улыбнулся. — Субъект же сейчас в корабле?.. Осваивается?

— Сейчас проверю, — Басов наклонился к монитору. — Так точно, всё ещё там.

— Вот и отлично! Прямо сейчас разгерметизируй отсек, где стоит «Заяц», чтобы он уже никуда не делся с корабля. А в нужный момент, по моей команде, мы открываем створки отсека и катапультируем «Зайца» в сторону Слайландро. А дальше он уже сам будет делать то, что у его расы получается лучше всего — драпать. Как он там дальше говорил?.. — Я поднял голову и посмотрел на подчинённых.

— По сложной траектории и с громкими воплями! — захохотал Волков.

— Вот именно, — кивнул я.

То, что отчебучивал Фиво, моментально передавалось из уст в уста и становилось местным фольклором.

— У «Зайца» скорость очень хорошая. С зондом, конечно, не сравнится, но приличная. А ещё замечательная манёвренность и очень, очень крепкий корпус.

«Спасси другой сделать и не могли, с их патологическим стремлением к защищённости», — подумал я.

— А так же у него есть ракетная установка в кормовой части корабля. Будет отстреливаться.

Чен и Волков, похоже, очень живо представили эту картину и заулыбались.

— Как только зонд на него среагирует и бросится в погоню, будьте наготове. Когда наша сладкая парочка окажется на дистанции максимальной атаки земных крейсеров — открываете огонь. Зонд, конечно, среагирует и попытается вернуться, но какой бы быстроходный он ни был, такое большое расстояние под огнём двух крейсеров он вряд ли преодолеет. — Я посмотрел на командиров крейсеров.

Настрой у них был решительный.

— Всё ясно?

Командиры синхронно кивнули, их лица стали ещё более сосредоточенными и собранными.

— Тогда по местам, — отдал я последнее распоряжение. — И да помогут нам панические инстинкты одного бравого Спасси.

Когда они вышли, я повернулся к главному экрану. Синяя точка зонда по-прежнему плавно скользила к планете, ничего не подозревая. Я представил, как через несколько минут из нашего корабля, словно пробка из бутылки шампанского, вылетит стремительный «Заяц» с вопящим от ужаса Фиво внутри, и не смог сдержать улыбки.

— Приготовиться к операции «Барсик-2», — тихо произнёс я, глядя на зонд. — Начинаем представление.

Крейсеры плавно отошли от флагмана.

Мы наблюдали, как они неторопливо скользили в этом чёрном океане, пока не достигли своих боевых позиций. Зонд по-прежнему двигался своим курсом, не замечая нас.

Басов посмотрел на меня, как бы мысленно вопрошая: «Ну что? Начинаем?».

— Начинаем, Алекс! Выстреливай Фиво!

Басов пробежал пальцами по пульту, и в этот момент, как выстрел из новогодней хлопушки, по направлению Слайландро вылетел Фиво.

Мы с Басовым синхронно аплодировали!

— Фейерверка не хватает, — без тени улыбки констатировал Басов.

— Согласен, — кивнул я. — Дай ему десять секунд немного прийти в себя и открывай канал связи.

Басов педантично отсчитал десять секунд и включил канал связи с «Зайцем».

Из динамиков донёсся пронзительный, полный ужаса визг:

— А?! Что?! ГДЕ?!?! Я опять что-то нажал?! Что происходит?!

Мы с Басовым переглянулись. Кажется, нас посетила одна и та же идея, я понял это по его лицу и подмигнул ему.

— Фиво. Только без паники… — начал я максимально спокойным голосом.

— Ааааа! — почти зарыдал Фиво. — Капитан, это вы?! Мой дорогой, мой драгоценный спаситель!!! Я просто почесал глаз, и вдруг… О, я же говорил, что мои рефлексы несовместимы с этой машиной смерти! Она сама по себе полетела!

— Фиво, кажется… э-э-э… произошло какое-то незапланированное, но в целом контролируемое отделение, — сказал я, стараясь звучать убедительно. — Всё в порядке. Просто… проверь системы. Сделай небольшой круг для диагностики, через квадрат J10. Дай мне знать, если что-то покажется тебе странным.

— Круг? Диагностика? О, конечно! Я эксперт в диагностике! Только бы снова не тыкнуть куда-нибудь не туда… — его голос перешёл на бормотание, и «Заяц», дрожа, но послушно начал разворачиваться в сторону указанного сектора.

Как только он достиг сектора J10, Басов коротким, чётким жестом указал на меня. Этот жест был лаконичным сигналом: «Цель на позиции. Ваш выход, капитан». Я кивнул.

— Капитан, — палец Басова завис над кнопкой коммуникатора, — мы же помним, чем заканчивались все наши попытки поговорить с этими штуками? «Мирный контакт» по их версии — это когда они нас расстреливают, а мы — нет.

— Помню, Алекс, помню. Но лишний раз попробовать не помешает. Мало ли, может, у этого сегодня прошивка обновлённая. Включай.

— Фиво, — снова вышел я на связь. — Мы сейчас перенаправим на тебя один канал связи. Просто послушай, что там скажут, и… действуй по обстановке. Не паникуй.

Канал был открыт.

Голос Слайландро прозвучал как ледяной душ:

— МЫ ПРИШЛИ С МИРОМ.

Фиво на другом конце сначала замер, а затем выдал:

— А… Привет! Я тоже! С миром! Абсолютно! — потом чуть слышно добавил: — Капитан, он говорит, что с миром!

Зонд, как мы и ожидали, уже менял курс. Его плавное скольжение сменилось на целенаправленное, неумолимое сближение.

— ЭТО ЗОНД 2418-Б. МЫ ВЫПОЛНЯЕМ МИРНУЮ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКУЮ МИССИЮ.

МЫ НЕСЁМ ПРИВЕТСТВИЕ ОТ ДРУЖЕСТВЕННОЙ РАСЫ.

«Ну и несли бы себе дальше. Обрушивали бы ваше дружественное приветствие на чью-то другую голову», — мелькнула у меня мысль.

— О, как здорово! — защебетал Фиво, явно не понимая, что его ждёт дальше. — И я выполняю мирную миссию! Ну, как мирную... скорее, наблюдательную... или, если честно, просто случайно здесь оказался! Но я тоже очень дружественный! Мы все здесь очень мирные и дружественные и...

— ПЕРЕОПРЕДЕЛЕНИЕ ПРИОРИТЕТА. ЗАДАНО НОВОЕ ПОВЕДЕНИЕ.

НЕОБХОДИМО РАЗБИТЬ ЦЕЛЬ НА СОСТАВЛЯЮЩИЕ КОМПОНЕНТЫ.

«Приехали...» — только и успел подумать я, как в динамике раздалось:

— ОН ЦЕЛИТСЯ! КАПИТАН, ОН ЦЕЛИТСЯ! — завопил Фиво, и его «Заяц» резко рванул в сторону, начав отчаянный, судорожный зигзаг.

Мы наблюдали, как зонд, словно хищная рыба, устремился за ним в погоню. Он набирал скорость, игнорируя всё вокруг.

Я дождался, пока зонд окажется на идеальном для атаки расстоянии, и открыл канал связи с крейсерами:

— Командирам «Дымящегося» и «Сокрушительного»... Лиза, Игорь, ваш выход!

Из-за глыб астероидов, как призраки, выплыли два земных крейсера. Их орудия были готовы к бою.

— Огонь! — скомандовал я.

Ракеты прочертили в пустоте яркие линии, разорвавшись на корпусе Слайландро. Зонд вздрогнул, его щиты ярко вспыхнули. На мгновение он замер, а затем, следуя своей смертоносной логике, резко развернулся и бросился на ближайший крейсер — «Дымящийся».

Волков занял позицию с фланга, и зонд попал в перекрёстный огонь, но это лишь на мгновение сбило его с курса. Ответом стал яростный бросок: зонд, подобно синей молнии, нырнул под очередной залп «Сокрушительного» и устремился к «Дымящемуся». Дистанция таяла с пугающей скоростью.

Я смотрел на это, не способный ничем помочь... Ещё немного — и он набросится на крейсер, как хищник на жертву, и начнёт кружить вокруг него и рвать его на части...

Но голос Лизы Чен звучал в общем канале чётко и холодно:

— Огонь!

Корпус «Дымящегося» содрогнулся от отдачи.

— Перезарядка! Огонь!

Очередная ракета прочертила космос ярким следом.

— Перезарядка! Огонь!...

— Вот это нервы, — восхитился я. — Железная леди!

И в этот момент два залпа почти одновременно ударили по зонду с разных сторон. Его щиты не выдержали. Корпус зонда разорвало изнутри ослепительной вспышкой, которая на мгновение затмила звёзды. По связи прошёл оглушительный треск, и на экранах радаров заклубилось облако раскалённых, медленно разлетающихся обломков.

Наступила тишина, которую нарушил только тяжёлый, прерывистый вздох Фиво.

— Всё... всё кончено? Он... он больше не стреляет?

— Он уничтожен, Фиво, — сказал я. — Ты молодец. Ты отвлёк его и вывел прямо под наши «пушки».

В который раз мы с Басовым обменялись взглядом и синхронно кивнули друг другу.

— Алекс, приготовь нашему герою горячий приём, соответствующий величине его подвига!

— Будет сделано, капитан!

Когда «Заяц» вернулся в док, там уже собралась вся эскадра: «Дымящийся» и «Сокрушительный» успели занять свои места в ангаре после боя. Мы с Басовым спустились вниз, где нас встретила толпа техников и матросов. И когда Фиво, всё ещё дрожа всеми щупальцами, выбрался из кабины, раздались аплодисменты. Кто-то свистел, кто-то хлопал его по спине (заставив его вздрогнуть), кто-то кричал «Ура Барсику!».

Игорь Волков, не скрывая широкой улыбки, подошёл к Фиво и, наклонившись, с почтительной осторожностью пожал одно из его щупалец.

И в этот момент подошла Лиза Чен. Её лицо сохраняло обычную сдержанность, но в глазах стояла несвойственная ей влажная поволока. Она, не говоря ни слова, просто присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с невысоким Спасси, и очень тепло, почти по-матерински обняла его. Она понимала, что сейчас она и её экипаж живы только благодаря Фиво, и его судорожным манёврам.

Фиво замер, глядя на внезапно ставшую такой мягкой Лизу. Он привык видеть её собранной и строгой, а теперь она присела перед ним, обнимая с такой теплотой, от которой у него перехватило дыхание.

И тут произошло невероятное. Его единственный глаз, обычно полный паники, вдруг засиял. Он выпрямился во весь свой невысокий рост и даже попытался отдать некое подобие чести, неуклюже поднеся одно дрожащее щупальце к краю глаза.

— Ну, вообще-то... это была не такая уж и сложная задача... — пробормотал он, и в его голосе впервые зазвучали нотки гордости. — Просто нужно было сохранять спокойствие и... э-э-э... мастерски маневрировать.

Он украдкой посмотрел на меня, и я одобрительно кивнул.

Да, возможно, мы немного схитрили. Но зато какой результат!!!

В такие моменты, когда весь экипаж, сплочённый общей победой, радуется и обнимается, и один маленький Спасси, который, может быть, впервые в жизни почувствовал себя не обузой, а героем, и происходят чудеса единения. В такие моменты экипаж становится братством. Именно такие моменты не дают нам забыть, кто мы и за что сражаемся.

Ради таких моментов и стоит жить!