Операция «Герметизация»

Не то чтобы Спасси были трусливым видом… Скорее они придерживались философии «превентивной осторожности». Если в коридоре раздавался непонятный шорох, коридор опечатывали навсегда, а на его плане ставили штамп: «Зона вечной тишины – потенциально шуршащая!». Если с дерева падал лист СЛИШКОМ ГРОМКО, дерево спиливали и заливали пень бетоном. А уж если где-то раздавался отчётливый лязг, место немедленно изолировали многотонным свинцовым саркофагом. Просто на всякий случай. И всем было спокойно.

Жизнь на луне Спассивы текла своим чередом – размеренно, тихо и с постоянной, фоновой готовностью ко всевозможным «вдруг». Именно в такой день, ничем не примечательный, если не считать плановых учений по гражданской обороне, и произошла цепь событий, которую позже Старейшины в отчёте назовут «Оптимизацией кадрового и логистического резерва с элементами превентивной стабилизации».

Акт 1: Суд, Монстр и закон подлости

Всё началось с того, что Фиффо вызвали на совет Старейшин.

В Зале Молчаливых Размышлений Высшего совета царила атмосфера тихого коллективного отчаяния.

– Он активировал у них что?! – спросил Старейшина Флоббо, его единственный глаз с ужасом смотрел на докладчика.

– Протокол Эскалации Ненависти, – ответил клерк. – Вместо поздравительной голограммы к Празднику Сорока Четырёх Очей, он отправил Ильрафам подробную схему бомбардировки их Священной Паутины. На нашем официальном бланке с пометкой: «Проверено и одобрено Советом Спасси».

В углу зала, стараясь быть как можно более похожим на тень, сидел Фиффо.

– Это уже даже не статистическая погрешность, это какая-то… личная вражда Вселенной к нам, проходящая через этот… – он ткнул щупальцем в Фиффо, – …инструмент хаоса!.. После истории с затоплением космодрома и инцидента, когда все громкоговорители вдруг начали играть похоронный марш… Теперь ещё и ЭТО! – Он выхватил листки доклада из щупальца клерка и потряс ими в воздухе, демонстрируя всему великому совету. – Пора принимать меры!

– Но что делать-то? – спросил третий Старейшина Зорт. – Запретить ему дышать? Он и это как-нибудь превратит в межзвёздный скандал!

– Отправить в долгую разведывательную миссию… в сторону Ильрафов? – робко предложил кто-то.

В зале воцарилась тяжёлая тишина. Даже эта идея казалась чрезмерно рискованной. Фиффо мог бы спровоцировать их на атаку, просто попытавшись вежливо представиться.

Потом все ещё очень долго искали решение проблемы: предлагали отправить Фиффо в «ознакомительную» экспедицию к краю галактики. Говорили о пожизненной терапии в центре контроля моторных навыков. Кто-то, совсем отчаявшись, предложил назначить его куратором самого дальнего маяка на окраине системы, выдать ему сорокалетний запас всего необходимого и… «случайно» утерять координаты объекта.

Но каждый план имел фатальный изъян: чтобы его осуществить, нужно было доверить Фиффо совершить ДЕЙСТВИЕ: сесть в челнок, надеть датчики, нажать кнопку. А это было равносильно тому, чтобы поручить пожаротушение пиротехнику.

И вопрос просто повис в воздухе, как всегда. В результате Совет перенёс заседание, так и не приняв решения.

Фиффо выскользнул из зала, ощущая на себе тысячу невидимых осуждающих взглядов. Ему казалось, что даже светильник моргнул ему с укором. И тут он почувствовал чей-то невидимый взгляд, впившийся ему в спину.

Фиффо резко обернулся и увидел ЕГО!

Из сумрака на него неотрывно смотрело нечто огромное, бесформенное и зловещее. Оно дышало! Фиффо был в этом уверен. И, как ему показалось, сделало шаг вперёд.

«Космический Муравей-Убийца! – пронеслось в его паническом сознании. – Или, что ещё хуже, Мимокрокодил! Они же просачиваются сквозь вентиляцию!»

Сердце бешено заколотилось! Фиффо рванул вперёд, не разбирая дороги. Он выскочил через аварийный выход прямо на пустынную площадку, подсвеченную тусклым светом мерцающих фонарей. За спиной ему чудились шаги. Обезумев от страха, он оглянулся назад, чтобы оценить погоню.

В этот момент он запнулся о что-то торчащее из песка, покатился и рухнул куда-то вниз. Техник, готовивший системы к консервации перед Великой Эвакуацией, оставил люк в старый бункер открытым «для последнего проветривания».

Падение было коротким и закончилось мягким, пыльным БУХ на старые амортизационные маты. Сверху, подчиняясь законам гравитации и отличной смазке, крышка люка захлопнулась с тихим, но неумолимым КЛАЦ.

Наступила тишина. Густая, абсолютная, пахнущая пылью и старой изоляцией.

Фиффо зажмурил свой единственный глаз и затих, прислушиваясь к дыханию Мимокрокодила. Ему даже показалось, что он его слышит. Но оказалось, это был гул вентиляторов где-то вдалеке.

Акт 2: Учения, или Герметизация всего, что плохо лежит

Тем временем на поверхности, прямо над этим забытым бункером, закипела деятельность. Начались финальные учения Гражданской Обороны под кодовым названием «Безупречное Бегство».

Весь спутник гудел, как улей. Шла тотальная подготовка к эвакуации на родную Спассиву. Там уже монтировали собственный Рабский Щит – гениальное, абсолютно непробиваемое в обе стороны изобретение, точную копию того, которым Ур-Куаны окутали Землю.

Людское неистовое стремление любой ценой сбросить щит приводило Спасси в ошеломлённое недоумение. Зачем добровольно отказываться от идеального, вечного убежища?

– Задача! – прокричал инструктор, сержант Дримбл, своим подчинённым. – Обнаружен потенциально опасный объект! Возможно, это неразорвавшаяся бомба Ильрафов, а может, просто подозрительная коробка! Ваши действия?!

– Немедленно эвакуироваться в противоположную сторону галактики! – хором ответили бойцы.

– Неправильно! Сначала надо локализовать угрозу! Для этого у нас есть протокол «Герметизация»!

– Так точно! – отозвался взвод.

Сержант Дримбл, отвечавший за очистку поверхности от «потенциально проблемных активов», поставил задачу ясно:

– Внимание! Любой объект, который может быть истолкован как «вход», «выход» или «источник неопределённости», подлежит немедленной герметизации! Наша цель – оставить после себя стерильный безопасный вакуум!

Его подчинённые, техники, засуетились. И почти сразу капрал Блюп заметил едва выступающий из земли металлический круг.

– Сержант! Обнаружен объект! Люк! Это явный «вход»!

– Блестяще! – обрадовался Дримбл. – Срочно герметизировать! Найдите чем!

Их взоры упали на громоздкий гиперволновой передатчик, который стоял за углом казармы.

– Отличная находка, капрал! – обрадовался сержант. – Именно такой объект и нужен для герметизации! Давайте-давайте, не зевайте!

Под радостное ликование бойцов к люку подогнали тягач. Многотонная махина была водружена на люк. Земля содрогнулась.

Задача была выполнена. Объект герметизирован. Риск – минимизирован.

– Задание выполнено! Угроза локализована! – с удовлетворением констатировал сержант. – А теперь, согласно протоколу, все в бомбоубежище на торжественное чаепитие в честь успешного завершения учений! Молодцы!

Техник Ззюрк, вернувшись с перерыва, посмотрел на передатчик, стоящий на люке, пожал плечами – точнее щупальцами – и пошёл дальше.

«Наверное, так и надо, – подумал он. – И мне спокойнее».

Акт 3: Расследование, которое не расследовали

Отсутствие Фиффо заметили не сразу. Сначала через пару дней почувствовали странную, непривычную… гармонию. Меньше паники вокруг, не приходили гневные сообщения от соседних рас, даже воздух, казалось, стал чище.

Когда же на третий день Фиффо не явился на обязательную лекцию «Тысяча и один способ спрятаться за спиной товарища», старейшины не на шутку заволновались. Не то чтобы они беспокоились о Фиффо, но ведь он, как природное бедствие, мог натворить дел где-то в отдалённом секторе, и последствия ещё всплывут!

Было приказано проверить последние известные места его пребывания. На записи камеры в секторе «Гамма-7» было видно, как Фиффо, с криком ужаса, катится кубарем и исчезает в открытом техническом люке. А наружная камера на крыше казармы показала, как группа радостных Спасси ставит на этот люк гиперволновой передатчик во время учений.

Старейшина Флоббо первым нарушил молчание. Он медленно, будто пробуя на вкус, произнёс:

– Так… тише стало, да?

Все согласно закивали. Глимм даже прикрыл глаз, наслаждаясь моментом.

– И он… в безопасности… Никуда не денется. Ничего не заденет. Ни с кем не свяжется.

Ещё кивки. А Зорт одобрительно поскрипел щупальцем.

– Жаль только передатчик… Хорошая вещь, – вздохнул Зорт. – Может, всё-таки заберём? Просто проверим, что люк надёжно закрыт.

Зал мгновенно зашумел!

Идея потревожить успешно герметизированный объект, особенно с Фиффо внутри, казалась кощунственной!

– Нет, нет, коллега! – тут же возразил Флоббо. – Рисковать не будем. Он теперь выполняет стратегически важную функцию – герметизации! И на хорошем месте стоит. Не валяется.

Все дружно закивали. Рисковать никто не хотел.

– Я предлагаю, – продолжил Флоббо, складывая щупальца в жест окончательного вердикта, – считать это успешным итогом учений «Безупречное Бегство». Все цели достигнуты. А Фиффо… он, видимо, теперь наш постоянный… тестовый оператор подсистем бункера. Назначим ему зарплату.

– Но… как выплачивать? – тихо спросил Зорт. – Мы же все будем под щитом. А он – тут.

Флоббо не моргнул. Его мозг, натренированный годами руководящей работы, нашёл безупречное решение:

– Бункер, согласно каталогу, числится как «Продовольственный склад долговременного резерва №7». Значит, зарплата будет начисляться в натуральной форме – пайком! А для отчётности… – тут Флоббо позволил себе едва уловимую нотку бюрократического триумфа, – оформим единовременную компенсацию его ближайшим родственникам. За моральный ущерб от длительной командировки их члена семьи. В тройном размере!

В зале зааплодировали!

Это была овация глубокого всеобщего удовлетворения. Проблема была не решена, а мастерски администрирована, внесена в графу отчётности и похоронена под многотонным передатчиком бюрократии.

– Единогласно, – констатировал Флоббо. – И уведомите Фиффо о почётном назначении!

Через несколько часов над Спассивой сомкнулся Рабский Щит, и наступил Вечный Покой.

На заброшенном спутнике под холодными звёздами стоял передатчик. На обратной стороне ржавой таблички «ОБЪЕКТ "РЕЗЕРВ-№7". ГЕРМЕТИЗАЦИЯ УСПЕШНА» кто-то старательно выцарапал: «Дорогие Человреки! Примите этот подарок…»

А внизу, в уютной предсказуемой тишине Фиффо с аппетитом уплетал паёк пятилетней давности.

Из динамиков компьютера, под шуршание пакета и радостное чавканье звучало:

«Фиффо, наш дорогой, хоть и неизлечимо бестолковый собрат! Твоя способность навлекать беду достигла такого величия, что мы в целях всеобщего блага, а также для твоей же личной безопасности…»

«Какой же всё-таки заботливый у нас Совет, – думал он, – даже в такой долгой командировке обеспечили питанием!»