Операция «Совиный ручей»

1

— Люблю, мать вашу, мороз в начале мая! — Мишаня, он же первый секретарь райкома Кастора, Михаил Сергеевич Филиппов протянул руку для рукопожатия Валерию Кирьянову, капитану ГРУ. — Долбанут морозы и хоть волком вой.

Кастор отличался от Земли тем, что времена года были сильно смещены. Снег выпадал, когда в Москве и Рязани начинались тёплые майские денёчки, а самые жаркие дни оказывались перед Новым годом. Поэтому этот праздник на планете не был популярным, в отличие от дня основания первого поселения, который как раз подкрутили под самый короткий день в году. Ещё Министерство здравоохранения рекомендовало для школьников изменить учебный год, и сделать, перенеся летние каникулы на календарную зиму, которая здесь была как раз летом.

Ну а взрослые постоянно жаловались на несовпадение календаря, хотя солнечных и тёплых дней в Новомирске было побольше, чем в центральной полосе России.

Михаил зашёл в местное представительство Главного разведывательного управления просто так, узнать какие-то свежие новости. Правда, своего старого друга он застать не рассчитывал, так как он постоянно носился по Внешнему рукаву Галактики, но сейчас ему повезло.

— Раком стой, — отвечая на рукопожатие, буркнул Кирьянов, который тоже не любил путаницу со временами года, но деваться-то некуда. — Миш, у тебя есть, что по делу или ты поворчать о погоде пришёл? Так ведь вроде тебе ещё рано, двадцать девять лет. А о таком обычно, говорят пенсионеры.

— Да просто… знаешь, просто на майских гостил дома, теперь прилетел и непривычно как-то.

— Жениться тебе надо, — вздохнул Кирьянов. — Сразу перестанешь жаловаться на погоду и будешь жаловаться на жену.

— С Риткой поссорился? — навострил уши Филиппов.

— Нет. Просто она тоже ноет. Летать, говорит, хочет, а вместо этого опять в декрете.

Мишаня довольно заржал.

— А я смотрю, ты у нас вообще осечек не даёшь.

Мрачный взгляд старого друга и боевого товарища заставил первого секретаря подавиться собственным смехом.

— Говори, зачем пришёл, — мрачно сказал Кирьянов. — А если просто погреть уши, то по твоей части ничего нет. И кстати, хорош вертеться вокруг аналитического центра. Там ничего интересного для тебя нет и не будет. А Дианка сейчас на офицерских курсах, вместо себя оставила новенького, а он тебя так, как она не знает. Может и пристрелить.

Филиппов проворчал что-то неразборчивое, а потом, поняв, что никаких новостей ему не скажут, решил всё-таки зайти с другой стороны.

— Валер, а ты в курсе какой у нас торговый оборот с планетой Зайюсс? — Мишаня закинул ногу на ногу. — Причём не только у нашей планеты, а у всего Советского союза?

Валерий Кирьянов отложил в сторону планшет, с интересом посмотрел на Филиппова и сказал, с расстановкой.

— Торговый оборот с планетой Зайюсс мне мало интересен. Я не по этой части. И вообще, я военный, если ты забыл, то есть на полном государственном обеспечении, а откуда деньги берутся, не знаю и неинтересно. Мне моё, вынь да положь.

— Не знаешь он, как же, — фыркнул Филиппов. — А кто ту аферу с Арзалакс-бета провёл, которая принесла государству значительную выгоду, а с сами Кастором…

Кирьянов снова посмотрел на него тяжёлым взглядом.

— Понятно. Значит, уже где-то погрел уши, а теперь пришёл ко мне узнать подробности. Ну да, у нас на повестке дня действительно Зайюсс. И опять же, я в курсе, насколько у нас превосходный торговый оборот с этой планетой. И да, нам они поставляют родий, по довольно низким ценам. Насколько это вообще возможно для родия. И что самое главное, в любых, запрашиваемых количествах. Я же участвовал в подписании договора полтора года назад, ну, торчал якобы как охранник, светил физиономией.

Да-да, как ты знаешь, родий обширно применяется в нашей промышленности и товарах народного потребления, — вставил Филиппов.

— Да я в курсе какие металлы требуются для нашей промышленности. Миш, давай по существу. Ты с чего вдруг задёргался?

— Пошёл разговор, что у тамошнего правительства возникли трения. И не с кем-нибудь, а с имперскими реваншистами, — быстро проговорил Филиппов.

Планета Зайюсс так и не породила собственную разумную жизнь. Да и с самой обычной жизнью там были проблемы. Хотя она и была расположена в поясе обитаемости звезды, но несколько неудачных моментов в её геологической истории, сильно замедлили развитие. Поэтому, когда на неё наткнулась Империя Миллиарда Звёзд, то они завезли туда и людей, и животных и даже растения. Не развития ради, а сугубо из прагматических целей. Планета, на которой можно было жить, и была самым настоящим складом редкоземельных металлов, стоит того, чтобы в неё немного вложили ради освоения.

Населяли его самыми разными народами, которые за несколько столетий перемешались между собой, и их можно было бы назвать гарза, если бы не один нюанс. Сами себя они стали считать зайюссцами, и требовали права одного из имперских народов. В чём им, разумеется, было отказано.

Тогда они утёрлись. Возмущаться-то можно было сколько угодно, а супротив империи не попрёшь, но обиду затаили. И когда Ардат Тангорихкс потерпел поражение в войне с землянами, то воспользовались ситуацией и объявили независимость. Впрочем, у них обошлось без эксцессов. Колониальную администрацию просто попросили убраться обратно на свою планету, что те, с удовольствием и сделали. Кое-кто остался, но таких было единицы.

После освобождения же они столкнулись с множеством проблем. Например, кому сбывать продукцию? В Галактике, что тогда, что сейчас, царил самый настоящий бардак. К счастью, на планету Зайюсс совершенно случайно наткнулась группа Кирьянова, тогда только начинавшая исследовать внешний рукав, и сообщила об открытии наверх. В Кремле запасы родия были оценены по достоинству и между Советским Союзом и Зайюссом началась весьма активная торговля. Причём брали не только родий, но в основном его.

СССР поставлял на Зайюсс станки, оборудование и прочие промышленные товары. Немного сельскохозяйственной продукции, в основном с Хвойной. Велись переговоры о покупке оружия, но пока они были на начальной стадии, так как сами зайюссцы ещё не определились, хотят ли они сохранить имперское вооружение или перейти на советское.

Также революционное правительство Зайюсса присматривалось к опыту строительства социализма, как у нас, так и у наших союзников и даже сделало кое-какие шаги в этом направлении, но пока всё было на начальной стадии, да и вообще неясно, куда качнутся настроения этих инопланетян через год-другой.

И вот такой заход. Оказывается, там поднимают голову имперские реваншисты. Вообще, как таковой единой организации у тех, кого мы обозначали термином «имперские реваншисты», не было. Скорее это было что-то вроде фрайкора в Германии, в межвоенный период. Полувоенные организации, без какого-то централизованного командования, на каждой планете своя иерархия, да и координировались между собой они весьма условно. Цели понятно какие. Вернуть былое могущество Империи Миллиарда Звёзд, и накидать ея противникам.

Так себя организация. Дрянь. Но что-то встревожило наше руководство. Может быть, потому, что на Зайюссе обстановка нестабильная, и всё может с лёгкостью качнутся в любую сторону?

— Так, — постучал Кирьянов карандашом по столу. — И кто тебе это рассказал?

— А никто из твоих, — вздохнул Филиппов. — В том-то и проблема. Я, как ты заметил, не просто шастаю, грею уши. У меня, случись чего на Зайюссе, два завода начнут работать в убыток, или придётся повышать цену, что вызовет такой визг, и комиссию Министерства обороны, куда мы и сбываем продукцию. А так, вовек бы про этот грёбаный Зайюсс не слышал.

— Ладно, Миш, — принял решение Кирьянов. — Раз уж так у тебя сердце болит за производство, раскрою тебе немножечко наших секретов. На Зайюссе всё относительно спокойно. Есть кое-какие проблемы, но планета только-только получила независимость, поэтому там то религиозные фанатики, то имперские реваншисты что-то учудят. Короче, ситуация под контролем. Планируется одна небольшая операция, но исключительно, чтобы склонить чашу весов в нашу пользу.

Он так честно посмотрел в глаза Филиппову, что тот почти поверил в сказанное капитаном.

— А теперь отвечай быстро, не задумываясь! — гаркнул Кирьянов. — Откуда утечка!

Мишаня вздрогнул, поморщился, а потом нехотя признался.

— Не было утечки. Я и правда уши грел, когда Гришина подслушал в вашей столовке, — кисло сказал ему Филиппов. — Он с этой прошмандовкой Филатовой говорил, если быть точным. Ну якобы те фашисты, перед которыми она жопой крутит, столковались с реваншистами и крутятся вокруг Зайюсса.

Когда-то Миша Филиппов был влюблён в Юлю Филатову и даже пытался ухаживать за ней. Но её неразборчивость в связях, сделавшая девушку сначала героиней похабных анекдотов, а потом весьма ценной сотрудницей специализирующейся на соблазнении и раскрутку на информацию или определённые действия нужных советской разведке людей. Чувства прошли, но обида осталась. И с тех пор Мишаня всячески демонстрировал свою неприязнь к Юле.

— Уймись уже, — проворчал Валерий. — И займись своей личной жизнью. Вон Иришка Рейман вокруг тебя облизываясь ходит.

Филиппов нахохлился, мрачно посмотрел на своего друга, а потом махнул рукой.

— Займусь. Ты-то что с эти делать будешь?

— Миша, — Кирьянов отложил в сторону планшет. — Это не твоё собачье дело. Ты доложил, я к сведенью принял. Всё. Свободен.

— Яволь май дженераль, — Филиппов карикатурно козырнул и вышел из кабинета.

2

Оставшись один Валерий Кирьянов, отодвинул ящик стола, достал портативный ЭВМ и запросил связь со своим непосредственным начальством — Верой Семёновной Плоткиной, которая ныне находилась на Кадмии, возглавляя отдел специальных операций. Это заняло какое-то время. Межпланетная связь была на удивление быстрой, однако соединение требовало времени, порой значительного, ибо была связана с работой порталов и их открытием. Причём в настоящий момент подобная связь использовалась только ГРУ и исключительно в экстренных случаях. К ней не была допущена даже армия, правда, по политическим причинам, о которых не следовало даже лишний раз думать.

Наконец, ПЭВМ пискнул, сообщая, что товарищ Плоткина на связи. Это радовало. Вера по своей должности могла быть где угодно, в любой части Галактики.

— Что-то срочное? — по-деловому осведомилась Плоткина.

После той истории с Предтечами Вера Плоткина возглавила отдел специальных операций ГРУ и переместилась на Кадмию, оставив своё хозяйство на Кирьянова. Впрочем, каких-то сложностей у него не возникло, а сама Плоткина всегда рада была помочь советом. Если не была занята. Впрочем, управление Внешнего рукава, было самым большим и могло стать самостоятельным отделом. Но до этого было пока далеко.

— Да. По Зайюссу информацию понемногу начинает просачиваться. Пока только в моём отделе, но скоро заинтересованные люди смогут сопоставить информацию.

— Поняла. Это неважно, они не успеют. Из-за полученных недавно данных было принято решение форсировать операцию. И да. Хорошо, что ты сам вышел на связь. По этим же причинам в ней решено задействовать тебя.

— Меня или моих людей?

— И то и другое, но ограниченно. Слушай инструкции, они простые. Во-первых, своих архаровцев берёшь очень ограниченно. Гришин и Смирнов остаются на месте.

— Это понятно, — кивнул Кирьянов.

Они были его заместителями, на которых он оставлял управление в своё отсутствие.

— Из старших офицеров советую брать только Стерлядкину. Остальных на твоё усмотрение, но не более двух, из них только одного офицера.

— Потрясающе. Значить не стриженным и не бритым, — хмыкнул Валерий. — Может, ещё по персоналиям как-то?

— Мужиков бери. Баб тебе дадут итак, в усиление. А ещё их немного надо натаскать, и к тому же проверить в реальной обстановке.

— Чего? — не понял Кирьянов.

— Валера, а кто постоянно ноет, что у него беда с кадрами? У всех беда, вот натаскиваем, везде и когда можем.

Кирьянов только махнул рукой.

— Ладно. Есть у меня кандидаты на примете, — проворчал Валерий. — Вы только от меня никого не забирайте. А то обещали человека на место Новиковой, и где? Ни Кати, ни нового человека.

— Кого-то заберём, естественно. Но взамен дадим.

— Только обещайте. Что там во-вторых?

— Во-вторых, у тебя там инструкций на два мегабайта. Ты их изучи, но работай по ситуации, договорились? Скажу тебе прямо, но по секрету: не нравятся мне обстановка на Зайюссе.

— Мутные?

— И это в том числе. А ещё ситуация там развивается слишком непредсказуемо. Я поэтому тебе дала двух специалистов по эээ… непредсказуемым ситуациям. Одна во время войны отличилась, в очень нестандартной ситуации, а вторая в московской заварушке, действовала удачно, пусть и в нарушение всех возможных инструкций. Информацию им давай очень ограниченно, пусть действуют по ситуации.

— Ага. Значит, всех нарушителей ко мне, — хмыкнул Кирьянов. — Как к закоренелому, так сказать. Ну-ну.

3

Личные дела выданных ему во временное пользование девушек, Валерий изучить не успел. Во-первых, надо было всё-таки разобраться с текучкой, которая накопилась в его отсутствие. Во-вторых, проинструктировать заместителей. В третьих изучить инструкции и обстановку, а когда всё-таки с этим было покончено, оказалось, что ситуация: хватай чемоданы, вокзал отходит. Две персоны его уже ждали в гражданском космопорту Новомирска. Чертыхнувшись про себя, Кирьянов порадовался, что успел выдернуть предупредить младших лейтенантов Черепанова и Либермана.

За прошедшие годы Череп так и остался в том же звании, что и был и как казалось всем, кто его знал, он и на пенсию уйдёт, максимум в звании старлея. Зато Саша Либерман вырос и сильно. Не сказать, что удивительно, как раз от него и ожидали, но для многих неожиданно. Ещё, только услышав о грядущей миссии, Череп порекомендовал взять прапорщика Балодиса, из ребят Кузьмичова.

Услышав фамилию, Кирьянов чуточку поморщился. Он помнил этого долговязого латыша, брата Яниса. Того самого рядового, который погиб при открытии пирамид на Кадмии. Нельзя сказать, что капитан избегал родственника своего бывшего подчинённого, или чувствовал какую-то вину: в конце концов, с Катей Новиковой он же нормально сработался, и если бы не девчонки, которые ей устроили обструкцию, то она до сих пор бы служила под его началом. Однако с Адриансом Балодисом у него была какая-то недоговорённость. В основном, естественно, оттого что служил он под командованием Кузьмичова и пересекались они редко. Впрочем, к чёрту эмоции, им предстоит серьёзное дело.

А Либермана ему пришлось оставить. Парень только-только женился на Вронковской, а на Юле держалась вся бюрократия Внешнего рукава. Вот не дай бог, с ним что-то случится, и Юлька выставит претензии, а то и переведётся? Не надо нам такого счастья.

Вопреки инструкции одна женщина из его команды с ними всё-таки летела. Марина Стерлядкина, дочь министра обороны. Просто либо она, либо Рита Столярова, вернее, давно уже Кирьянова. Но Ритка в декрете, второй раз, кстати, и бесится оттого, что не может летать с мужем.

Все, разумеется, были готовы заранее и только ждали команды. Алексей и Адрианс в его приёмной торчали с утра, а Марина ждала на посадочных кольцах. Спустившись к выходу, у которого заботливо ждало приготовленное ещё с утра автотакси, они погрузились в машину и задали маршрут до гражданского космопорта. По дороге Кирьянов инструктировал подчинённых.

— Тем девицам, которых нам дают в усиление, ни слова о настоящих целях и задачах операции.

— Какие-то проблемы с ними? — уточнил Череп.

— Просто проверяют на действия в нестандартной ситуации. Адрианс, особенно это касается тебя! Девицы старше тебя по званию, и могут надавить.

Рослый латыш лишь пожал плечами, как бы говоря, что пускай попробуют.

Выйдя из автотакси, они прошли переулками, чтобы не светиться на основной дороге, к старым посадочным кольцам, которые использовались только ГРУ, иногда военными, но никогда посторонними. Для всех остальных были недавно построенные кольца с оборудованным по последнему слову техники космопортом.

Девушек они заметили сразу. Они стояли в небольшой курилке, за пределами колец и нервно поглядывая на часы, по всей видимости, ожидали его.

Удивившись, Валерий посмотрел. Нет, они не опаздывали, а даже, наоборот, прибыли чуть раньше. И только потом до него дошло. Девушки были одеты весьма легко, забыв или не зная, что времена года на Касторе как в южном полушарии Земли. Например, май это был очень поздняя осень — ранняя зима. Им повезло ещё, что сейчас ноль, а не минус, как последние дни. И всё равно мёрзнут.

Долговязую рыжую девушку он узнал сразу. Василиса Геннадиевна Корсакова, известный автор советского городского фэнтези. И он бы даже удивился, кабы не намёки Тихонова, который тот делал во время прошлого визита «писательницы».

— Оперу, значит, пишем, — проворчал Валерий про себя старый анекдот. — Ну, пишите, пишите.

А вот вторая ему была совсем неизвестна. Ниже Корсаковой, очень смуглое лицо с карими глазами, и карими глазами. Строгое лицо и лицо и короткая причёска. Вера предупредила его, что это особый несмываемый грим, у девушки были причины скрывать своё лицо. Оперативница, которую перевели в следователи, — вспомнились ему слова Плоткиной. А вот про Корсакову ему ничего не сказали, вероятно, Вера решила, что и этого достаточно. Впрочем, ничего против неё он не имел, даже учитывая, что в свой прошлый визит на Кастор она активно втиралась в его доверие.

— Корсакова, Василиса Геннадиевна, лейтенант ГРУ, — протянула ему ладонь высокая девушка. — Мы уже знакомы, но не в таком качестве.

— Младший лейтенант Александрова, следователь, — по-военному лаконично отчеканила девушка.

Кирьянову она показалась не слишком разговорчивой, впрочем, оно и к лучшему. Наверняка рыжая будет за двоих болтать, пытаясь влезть к ним в душу. Не по приказу, а по выученной привычке. Некоторые вещи в сотрудников разведки просто въедаются и их невозможно вывести. По этой причине он не любил, к примеру, общаться с Филатовой. И даже дело было не в возможной ревности Риты — а Юлька была шалавой патентованной, а именно вбитая в неё привычка влезать в душу любому мужику.

Кирьянов коротко представился и сам и представил спутников. С удовольствием отметил, что Александрова не стала реагировать на его фамилию, как это делают многие — то есть никаких расширившихся глаз, придыхания. Просто кивнула, принимая к сведению, и всё. Это он ей поставил в плюс.

А Корсакова схлопотала у него, мысленно, минус. За то, что стала облизываться на плечистого латыша-прапорщика. Что ты, девочка, сама говорила пару лет назад? Нет мужика и это не проблема. Так вот, врала ты, врала. А, может быть, только сейчас эта проблема появилась.

Быстро зайдя в звездолёт, Кирьянов, пока Стерлядкина ставила корабль в очередь на вылет, начал инструктировать команду. Хотя команда та ещё. Нет, в профессионализме двух девушек он не сомневался, но вот непонятно, удастся ли им сработаться.

Коротко рассказав историю Зайюсса и его полезность для Советского Союза, Валерий обозначил задачу.

— Приказ простой. Захватить лидера имперских реваншистов и выпотрошить из него всё, что он знает. А знать, он должен немало.

— Как его имя? — коротко осведомилась Александрова.

— Ральфин Тьюмин. До падения Империи служил в одной из имперских структур, которые мы называем зондеркомандами. Для удобства, по сути, это же…

— Эскадроны смерти, команды глубокой зачистки, — мрачно сказала Корсаковой. — С каким милым человеком нам придётся иметь дело.

— Дареггенское имя, — неожиданно для самой себя произнесла Вероника. — Теперь понятно, почему меня неожиданно перебросили сюда.

Она посмотрела на остальных разведчиков и пояснила.

— Этой всё продолжение той московской истории. С провокацией, которая заставила агентов влияния Дареггена засветиться и попытаться устроить переворот. Основные головы, которые участвовали в этой истории, мы поснимали, как следует допросили. Но кое-кому удалось скрыться. В том числе, как я понимаю и рэсу Тьюмину.

— Дарегген и связь с имперскими реваншистами? — удивился капитан Кирьянов. — Очень маловероятно. В конце концов, они мечтали о независимости, я точно знаю, с ними работал. Имперцев они ненавидят, больше чем кого-либо в этой Галактике.

— Типичное заблуждение, — поправила его Корсакова. — После Второй мировой войны ничего не помешало американцам и нацистским преступникам сотрудничать вместе, против СССР. К тому же мы не знаем, кто кого использует. Ральфин Тьюмин дареггенскую разведку, уверяя, что работа с имперскими реваншистами выгодно Дареггену или наоборот. Отдел Межгалактических Отношений (так называли дареггенскую разведку) он тоже, знаете ли, многоплановый.

Кирьянов мысленно обругал себя. Ну да, мы же в ГРУ тоже не в белых перчатках работаем. Узнай советские граждане, с кем порой приходится сотрудничать, они будут несколько, обескуражены. Например, всё тот же орден Серебряного Эстортуэра. В советской прессе про них пишут редко, но всегда называют фанатиками и мракобесами. Однако в Галактике это самый надёжный наш союзник, после Ирсеилоура, естественно. Впрочем, советским журналистам капитан Кирьянов посоветовал бы менять интонацию, потому что, как ни крути, а рано или поздно из тайного союзника орден станет явным.

— Ладно, на месте разберёмся, где, так сказать, кончается полиция и начинается Беня, — кивнул Кирьянов.

Из всех присутствующих ухмыльнулась только Корсакова, поэтому Валерий перешёл к более практическим задачам, как они будут действовать на месте.

4

— Сложность заключается в том, что правительство Зайюсса не смогло обратиться к нам напрямую, и приходится действовать скрытно, — пояснял Валерий Кирьянов, когда звездолёт завис прямиков над планетой и выстрелил флаером, на котором в заранее оговорённое секретное место спускалась команда Валерия Кирьянова.

Корсакова внимательно посмотрела ему в глаза, но ничего не сказала.

— Плохо, что мы не развиваем туризм за пределами советского Дальнего космоса, — пошутила Василиса, когда они летели к поверхности планеты. — Замаскировались бы под туристов и въехали как приличные люди.

— А тащить этого каплуна через таможню, как ты собиралась? — скептически спросила у неё Александрова.

— Я бы смогла, — пожала плечами Василиса. — Что-нибудь да придумала.

Вероника лишь фыркнула, демонстрируя, что считает слова коллеги напрасной похвальбой. Это она зря, — подумал Кирьянов, который в настоящий момент листал личное дело Корсаковой на своём планшете. — Дамочка на редкость скользкая и хитрая. Будь она тогда с нами на Тангорихксе, наверняка бы смогла вытащить, не как мы, только императрицу с сыном, а и самого императора, причём до начала бомбёжек.

Впрочем, из досье следовало, что на Тангорихксе она была, но в другом месте. Потому что… а вот это интересно. Её терпеть не могло, практически всё руководство Дальнекосмического отдела ГРУ, кроме Плоткиной. Интересно, почему? Однако, дочитать, узнав полезную информацию, ему не удалось. Флаер с гулким стуком приземлился на Зайюссе.

Планета была чуть меньше Земли, однако поселений здесь было около двадцати, компактно расположенных близ месторождений редкоземельных металлов. Правда, когда к власти пришло правительство из местных, то они задумались о том, как бы им расширить ареал обитания человека, организовать на планете сельское хозяйство и так далее. Но пока всё это было в начальной стадии. Пока же главный город планеты Олонга, насчитывал около трёхсот тысяч жителей, а остальные и того меньше.

Но им надо было в Рикарту, одно из новых поселений, основанных на самой окраины обитаемой территории, с прицелом под сельскохозяйственное освоение ближайших земель.

Именно здесь и находились имперские реваншисты. Тому было несколько причин. Главная — город расположен дальше всех от столицы. С полицией у зайюссцев было так себе, но в Олонге они более или менее работали успешно. В других городах чуть хуже, а что касается Рикарты, то если там, и была полиция, то её уже, с высокой долей вероятности, подмяли под себя противники независимости. Про спецслужбы и контрразведку говорить не приходилось. Не было такого на Зайюссе, да и не понимали они, зачем это надо.

— Одно непонятно, — вдруг сказала Корсакова. — Зачем такой странный состав для такой просто операции.

— А в досье не врали, когда писали про твои хорошие аналитические способности. В правильном направлении мыслишь. Подумай ещё. А ещё над тем, зачем к нам добавили следователя из Астроафрики.

— Которая участвовала в той московской провокации. Спасибо, Валерий Алексеевич, я поняла. Мозаика сложилась.

— Вот то-то, — ухмыльнулся Кирьянов, сомневаясь, что Корсаковой удалось понять действительно всё.

— А мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — возмутилась Вероника.

— Наблюдай, и всё узнаешь, товарищ Александрова, — спокойно парировал Валерий.

Александрова уже тоже догадывалась, что не всё просто с этой миссией, и у неё обязательно есть двойное дно. Василиса её утешила, положив руку на плечо.

— Это тот случай, когда исполнителям лучше не знать конечной цели, — потом уже обратилась к Валерию. — Зря Маринку на звездолёте оставили. Она у нас специалист…

Девушка осеклась, под строгим взглядом Кирьянова.

— Специалист я. И товарищ Темиргалиев, который разрабатывал эту операцию. Стерлядь дурная, у нас исполнитель, причём не очень удачный, учитывая её родственников. Да во время операции всем остальным молчать, когда я говорю, чтобы не происходило.

— Так точно! — сумрачно отозвались Балодис и Череп, Веронике ничего не оставалось, как присоединиться к ним.

Они сделали небольшой, всего полчаса, марш-бросок, прежде чем оказались на окраине Рикарты. Судя по погоде, здесь царил конец лета. Город не поражал какими-то особыми изысками. Небольшой, скучный, пыльный, ибо построен в степи. Преимущественно одноэтажные здания редко попадались двухэтажные, а самое большое из трёх этажей, была местная администрация, к которой они и направились. Но не сразу. Для начала Черепанов и Балодис отделились от основной группы и скрылись на узких улицах инопланетного города. Зачем, не поняли и Вероника, и Корсакова, вот только уходили они с двумя полными рюкзаками, а вернулись, а вернее, соединились с ними у администрации, с одним, полупустым.

Ещё в звездолёте они переоделись в здешнюю одежду, что опять же вызвало недовольство девушек, потому как идти на операцию в платьях было неудобно. Правда, Корсакова, немного схитрила и натянула под длинное ситцевое платье облегающий костюм.

— Если придётся резко сматываться, просто сорву эти тряпки, — пояснила она Веронике и потом добавила, хотя Александрова её ни о чём не спрашивала. — Второго комплекта нет. Этот-то случайно прихватила.

Впрочем, несмотря на маскировку, редкие встреченные ими аборигены смотрели на них с интересом и удивлённо. Это и понятно, городок маленький, можно сказать, большое село, все друг друга знают, а новые лица, тем более непохожие на местных вызывают интерес. Впрочем, никаких действий аборигены не предпринимали, и то хорошо.

В главные вход они ломиться не стали, а обошли администрацию со стороны, найдя небольшой, невзрачный вход и Валерий постучался, как всем показалось, условным стуком.

Дверь ему открыл высокий дареггенец и Вероника, с трудом удержался от вскрика. Это и был рекомый Ральфин Тьюмин, за которым их сюда послали.

Но, удивляться следовало позже, когда вместо того, чтобы приставить Тьюмину ствол к виску или просто скрутить его, Кирьянов обменялся с ними какими-то фразами на имперском, звучавшими как пароль и отзыв.

— Рэс Вольфганг, — осклабился Тьюмин. — Мы вас как раз ждали.

Корсакова и Александрова мгновенно сделали стойку. Значит, в деле не только имперские реваншисты, дареггенцы, но и наши, земные, деятели. Вот только кто? Американцы или фашистские недобитки? А можем быть и те и другие.

— Вы опоздали, ваша группа должна была прийти раньше, — упрекнул Кирьянова Тьюмин.

— Нам на хвост упали, пришлось сбрасывать, — отмахнулся Валерий.

— Аргарцы-совети? — уточнил Ральфин. — Или аргарцы-юнити?

В империи землян называли аргарцами. Сначала всех, потом стали уточнять — совети, естественно, СССР, а юнити, американцы.

— Я не разбирался. Мне хватили того, что мне сели на хвост. Возможно, совети. Они, считай, заправляют во Внешнем рукаве.

— И на них найдётся управа, — сквозь зубы процедил Ральфин.

— «Ага», — поняла Корсакова. — «Узел-то здесь посильнее закручивается. Да, несколько лет назад удалось вскрыть логово нацистов, но это ровным счётом ничего не значит. Наверняка они прыгнули под крылышко к Дареггену. Или не только к ним».

Но тогда вовсю вставал вопросом, а какие цели преследует Советский Союз на Зайюссе? Только ли схватить ускользнувшего Ральфина Тьюмина? Может быть, вскрыть очередное логово недобитых нацистов? Но если Кирьянов выдаёт себя за одного из них... То это значит, что неизвестный Вольфганг уже схвачен и даёт показания в ГРУ? Или же нет? Василиса прикусила язычок от возникших у неё вопросов и стала внимательно слушать, о чём говорить Кирьянов с Ральфином.

— Раз всё готово, — сказал Валерий. — Значит, выступаем без промедлений.

— Я не сказал, что готово, — попытался протестовать Тьюмин, но Кирьянов перебил его.

— Ты чем слушал? У нас на хвосте, возможно, совети, а может быть юнити. Медлить ни в коем случае нельзя. Иначе нас или задавят одни, или перехватят операцию другие.

Ральфин Тьюмин задумался. На его лице мелькала бешеная работа мысли и Вероника понимала его. Один раз дареггенцы уже поспешили и получили глобальный провал не только в разведке, но и во внешней политике. Если провалится сегодняшняя операция, то неизвестно, к каким последствиям это вообще приведёт. Дарегген и так уже собираются исключать из наблюдательного совета Галактики, не стоит давать повода.

— Я прибыл не один, — видя его сомнения, добавил Валерий. — Сейчас, к городам Зайюсса подходят мои люди. Они ждут команды, чтобы начать и долго ждать они не могут, иначе их заметят.

— Хорошо, — Ральфин Тьюмин, наконец, сдался. — Я дам команду своим людям, чтобы были готовы.

— Чтобы выступали, — холодно сказал Кирьянов. — Они должны возглавить боевые отряды, которые войдут в города.

— Точки встречи? — только и сказал Тьюмин.

Валерий Кирьянов, начал ему что-то диктовать. Вероника Александрова могла ему только завидовать. Запоминать такие объёмы информации у неё не получалось. Вот только она не знала, что подобную способность он получил не от природы, и не развил у себя, а благодаря недолгому и ограниченному симбиозу с искусственным интеллектом Предтеч. Корсаковой же было всё равно. Она и не такие объёмы запоминала.

Ральфин Тьюмин слушал его и одновременно передавал это ещё кому-то. Наконец, он оторвался от имперского коммуникатора и спросил у Кирьянова.

— Что будет сигналом?

— Захват Рикарты, естественно, — пожал плечами Кирьянов. — У вас ведь всё готово? Приступаем немедля.

— Да, — коротко бросил Тьюмин и снова начал отдавать какие-то команды.

— Начинаем с этого здания? — уточнил Кирьянов, доставая оружие. — Нам хватит людей.

— Даже с избытком, — хмыкнул Ральфин. — Местный мэр прислан сюда всего три дня назад, а все сотрудники администрации — наши люди.

— Тогда действуем, — распорядился Валерий.

В кабинет местного мэра, а на здешнем наречии, главы городской общины они ворвались красиво и эффектно. Выбив дверь, а Череп даже дал очередь в потолок, который осыпался штукатуркой на голову офигевшего мэра и его помощника. Ральфин Тьюмин навёл на него ружьё имперского производства и предложил сдаваться.

Мэр, ещё нестарый мужчина, с заметной примесью ирсеилоурской крови, попытался было дёрнуться, однако, ему руки на плечи положили его же помощники.

— Ральф, что происходит? — спросил мэр.

— Переворот Аанас, — пожал плечами Тьюмин. — Понимаешь, те мерзавцы, которых ты называл имперскими реваншистами… в общем, их возглавляю я.

На мэра Аанаса было жалко смотреть. Он весь съёжился, потрясённый.

— «Говорят, якобы Альенде до последнего не верил, что восстание против него возглавляет Пиночет», — мелькнула шальная мысль в голове Василисы.

Однако Аанас смог взять себя в руки. Он выпрямился и посмотрел прямо в глаза Ральфину.

— Ты же понимаешь, Ральф, что всё это ненадолго, — спокойно сказал он. — Аргарцы-совети так просто это не оставят.

— Плевать, — ответил Тьюмин. — Руки у них коротки, досюда не доберутся.

Он было взялся за ружьё, но Кирьянов остановил его.

— Давай отведём его в подвал. А там мои девочки над ним поработают, — он кивнул на Василису с Вероникой. — Они умеют. Через час он запоёт, как нам надо, и даже с трансляцией на всю планету выступит.

Лицо Ральфина Тьюмина расплылось в улыбке.

— Правильно, — сказал он. — Мы тоже в нашей зондеркоманде для этого баб держали. Только не в подвал, а в кабинет напротив.

Вероника с трудом сдержалась, чтобы не крикнуть, что она не палач, но вовремя остановилась.

— Всё ясно? — спросил Кирьянов у девушек. — Отведите его и поработайте с ним, не больше часа. Особо не усердствуйте, по лицу не бейте, и чтобы ходить мог.

— Яволь, — отозвалась Василиса.

По всей видимости, вся решимость Аанаса пропала после его эскапады. Он послушно побрёл в соседний кабинет, хотя Василисе пришлось его подтолкнуть.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросила Вероника, на русском языке, едва они втроём оказались в кабинете напротив.

— Прекрасно, — бросила Василиса и заговорила с мэром Аанасом. — Не беспокойтесь. Мы совети. Сейчас кричите как можно громче… Чтобы они поверили, что мы вас пытаем.

Однако Вероника Александрова вопросительно смотрела на неё.

— У нас есть час, — вздохнув, пояснила Василиса. — Ты чем слушала, когда нам Кирьянов говорил?

Она посмотрела на Аанаса, и что-то в его лице Корсаковой не понравилось. Слишком он был, безмятежным, что ли, после предательства-то друга? Однако, кроме подозрений, у неё на руках ничего не было.

— Теперь с вами. Мы должны знать, где находятся склады с вооружением, а также места скопления мятежников. И да. Не забывайте кричать, а то наш друг Ральфин сильно забеспокоится.

Мэр, к счастью, оказался вменяемым человеком. Для начала он признался: все эти склады правительство Зайюсса выявило самостоятельно, а его послали, чтобы проверить и дать отмашку, что всё верно. Однако Аанас промедлил, так как Ральф, которого он считал надёжным союзником, предложил немного подождать, чтобы всё сделать уже наверняка. Василиса вздохнула, и опять, мысленно, помянула Альенде.

Периодически мэр начинал кричать, громкие угрозы он перемежал с просьбами прекратить. Корсакова слушая эти крики, достала из кармана пакетик с краской, развела его в воде и вылила на пол. Получилось весьма симпатичное пятно крови.

— Послушай, у тебя что, на все случаи жизни запасы есть? — не выдержала Вероника.

— Да ни в коем разе, — вздохнула Корсакова. — Это я на всякий случай захватила. Подумала, что может понадобиться надавить на объект захвата.

Она вздохнула и мрачно посмотрела на стены кабинета. Всё новое, свежевыкрашенно. Город ведь возвели совсем недавно, не успело всё обшарпаться, прийти в запустение. Впрочем, сейчас, при новых строительных технологиях, ремонт стал таким простым делом, что практически все дома и официальные учреждения выглядят новенькими, с иголочки.

Что-то было не так. Нет, не в стенах, не в учреждении. Это обычное чиновничье-бюрократическое заведение, какие есть, что на СССР, что в США, что в Империи. Само происходящее. Весь арест мэра, то как это выглядело. Какой-то слабый, провинциальный театр.

— «Нет», — внезапно поняла Василиса. — «Это не Альенде».

5.

Через двадцать минут заглянул Череп.

— Выяснили что-нибудь? — спросил он.

— Ага, — и Василиса пересказала, всё, что узнала от мэра, а тот добавлял и уточнял.

— Отлично, — коротко сказал Черепанов, затем снова уточнил что-то насчёт здания напротив, и исчез.

— Что это было? — удивилась Вероника.

— Да ничего такого, — Василиса достала сигарету и закурила. — Алексей получил наводки на склады и казармы и пошёл их взрывать. Помнишь, у него с Адриансом были какие-то рюкзаки? Они их оставили в надёжном месте, на всякий случай. А теперь минируют склады. Сигналом к тому, что контрреволюция отменяется, станет множество взрывов по городу.

Александрова так и не поняла, почему Василиса произнесла всё это на низком имперском, ведь она спросила на русском.

— Что такое? — вдруг спросила Василиса у дёрнувшегося Аанаса. — Ты случайно назвал нам реальные объекты, так? Не знал, что именно известно нам, и решил не рисковать?

Взгляд мэра сузился. Он посмотрел по сторонам, потом толкнул Василису и попытался выскочить из кабинета, но Вероника уже была готова к тому, что произойдёт что-то подобное и выстрелила ему спину.

— Парализующим? — уточнила Корсакова.

— Откуда на этом имперском старье регуляторы? — поморщилась Александрова.

— Мда, — проговорила Василиса, склоняясь над бывшим мэром Рикарты. — Узнаю работу спецназа. Всё-таки это навсегда.

— В смысле? — сердито спросила Александрова.

— В прямом. Один выстрел, один труп. Пошли. Нам здесь больше нечего делать.

Девушки вышли из помещения и осторожно открыли дверь в кабинет напротив, в котором раньше была большая толпа. Теперь там никого не было. Хмыкнув, Василиса достала своё оружие, а Вероника лишь скрипнула зубами, увидев, что это стандартный советский пистолет, просто с имперским дизайном и они вместе пошли вниз.

— Ты помнишь, Череп уточнил несколько раз про здание напротив? Нет ли там склада, или имперских казарм? — спросила Корсакова, когда они оказались на первом этаже.

— Да, я подумала, что он просто проверяет этого Аанаса, — пожала плечами Вероника.

— Он говорил нам. Там они оставили небольшую закладку с оружием. Тогда…

Договорить Василиса не успела. Раздались выстрелы, и девушки пригнулись, осматриваясь. Источник стрельбы они увидели сразу. Это был прапорщик Балодис, который засел под окном и отстреливался от кого-то на улице. Александрова сразу же, осторожно, подкралась к окнам, выглянула, стараясь не показываться сама, а потом, резко выскочила, сделала несколько выстрелов, и пригнулась сама. Девушка вызвала огонь на себя, отвлекая стрелявших от Балодиса, чем тот воспользовался, резко распахнув дверь и полоснув очередями в нападавших, точного числа коих Василиса не выглядела.

— Зачем? — сдавленно пискнула Корсакова, которая, конечно, не видела, сколько людей нападает на мэрию, но понимала, что делать так очень рискованно.

И словно оправдывая её опасения Адрианс дёрнулся и упал. Корсакова, пригнувшись, побежала к Балодису, чтобы вытащить его с линии огня. По дороге она слышала выстрелы, но не поняла кто и куда стреляет.

Оказавшись у лежавшего тела, Василиса вцепилась в него и напрягая все свои силы, втащила его под прикрытие стен.

— Порядок. Нападавшие погибли, — раздался над её ухом голос Вероники, которая прекратила стрелять, но продолжала контролировать улицу.

Василиса её не слушала, осматривая Балодиса. Наконец, под плечом она увидела обгоревшую и достала нож, чтобы срезать его, и рассмотреть ранение получше.

— Не надо, — раздался слабый голос Адрианса. — Это шоковый.

Корсакова облегчённо выдохнула.

— Рони, аптечка у тебя? — спросила она у Александровой, а та сразу, без слов достала антишоковое и протянула его Василисе.

Та взяла капсулу, нащупала вену на руке и приложила её к пульсирующему синему сосуду. Раздался короткий щёлкающий звук — лекарство втянулось под кожу. Теперь надо подождать пять минут, пока латыш-спецназовец придёт в себя.

Наконец, Балодис приподнялся, потом присел и посмотрел на девушек.

— Что здесь произошло? — спросила Василиса.

Адрианс вздохнул и рассказал, что после того, как кабинет покинул Череп, Ральфин Тьюмин предложил Кирьянову уйти из здания мэрии, чтобы перейти в штаб повстанцев, расположенный на складе хозтоваров. Да, он его назвал штабом повстанцев. Валерий кое-что уточнил, а потом согласился.

— Потом Тьюмин приказал мне ждать здесь, вроде как охранять. Товарищ Кирьянов согласился, и они ушли куда-то. А через пять минут появились вот эти и пришлось от них отбиваться.

— Куда точно они пошли? — быстро спросила Василиса.

— Кажется… Третий квартал, восемнадцатый поворот, строение три.

— Прекрасно. Вооружаемся и идём туда, — скомандовала Василиса.

По сути, она оказалась среди них старшей по званию, поэтому взяла командование в свои руки.

— Тайник в здании напротив? — уточнил она у Балодиса.

— Чего? — не понял он, и Корсаковой пришлось объяснить. — Это… Там Череп взрывчатку заложил. Просил убрать, раз это просто дом. Если он не успеет.

Василиса коротко ругнулась про себя. И в итоге им всё равно пришлось завернуть к дому напротив, несмотря на то, что обновить вооружение они не могут, потеряв время, хоть и немного.

Александрова злилась на себя. Ну вот почему и Корсакова, и Балодис, и вот наверняка и Черепанов с Кирьяновым захватили нормальное оружие, Корсакова маскированное под имперское, остальные просто халлдорианские винтовки захватили, а она взяла чёрт знает что. Да лучше бы она импульсный «калаш» прихватила, объяснила бы, что трофейный.

Адрианс Балодис посмотрел на её вооружение, а потом сжалился и протянул халлдорианский пистолет-пулемёт. Вероника с благодарностью его приняла.

Однако им не пришлось прорываться с боями через захваченный имперскими реваншистами город. Наоборот, Рикарта, как будто вымерла. Все мирные жители, поняв, что происходит что-то не то, просто закрылись у себя в домах. А бойцов противоположной стороны не было видно, очевидно, они сосредоточились в каких-то самопальных казармах, ожидая сигнала к выступлению.

— «И что мы будем делать?» — мелькнула у Вероники мысль. — «Нас, здесь изначально было пятеро, а теперь вообще осталось трое. Что с капитаном и Черепом вообще непонятно».

Однако времени задавать вопросы не было. Василиса уверенно их вела по названному адресу, не останавливаясь и не задерживаясь, поэтому скоро они оказались у указанного строения, которое судя по убогому, даже для здешних мест виду, было складом. Уж чего там складировали, было непонятно или это просто вывеска девушки разбираться не стали. Оценив обстановку и не заметив врагов, они осторожно открыли дверь. Прикрывал их Адрианс Балодис.

— Вроде тихо, — сказала Василиса, всматриваясь в непроглядную темноту склада.

— Проходите, — раздался громки голос. — Располагайтесь, будьте как дома, но не забывайте, что вы в гостях.

Вспыхнул свет и они увидели говорившего, которым, разумеется, оказался капитан Кирьянов.

Кроме капитана, на складе был не подававший признаков жизни Ральфин Тьюмин, и несколько трупов, валявшихся в разных углах помещения. Корсакова и Александрова узнали в них людей, которые были в кабинете мэра.

— Что происходит? — сразу спросила его Вероника. — Почему цели и задачи операции меняются прямо на глазах…

Кирьянов жестом остановил её.

— Задачи у операции «Совиный ручей» были установлены изначально. Это предотвращение захвата планеты Дареггеном, которое планировались осуществить под видом мятежа имперских реваншистов, а также установка на Зайюссе советской власти. Ну, это поскольку постольку и вообще не наша задача. Этим займутся другие, а нам приказано захватить Ральфина Тьюмина, и спровоцировать, как тогда в Москве, преждевременно выступление, — Валерий показал на лежащего у него под ногами тело. — К сожалению, рэс Тьюмин, был или кем-то предупреждён или просто узнал меня. Мои кудри во Внешнем рукаве слишком примелькались, мда… Но не суть. Он устроил небольшой цирк со свержением мэра, чтобы выиграть время и ему почти это удалось.

— Ты почему бросил Адрианса? — уточнила Василиса. — Ему пришлось отбивать атаку этих реваншистов или дареггенцев. Мы не поняли, кто точно это был.

— Так получилось, — пожал плечами Кирьянов. — Выбора не было. Но он же отбился, правильно? А вообще, товарищ Корсакова, сделайте лицо попроще, а то вы как будто первый день в системе. Хотя вы раньше меня перешли на службу, пусть на неделю, пусть формально, но раньше.

— Угу. Веди нас Сусанин-герой, — проворчала Корсакова. — Что дальше?

— Как и обещалось. Допрос Ральфина Тьюмина. Я его не убил. Хотя он меня пытался, заманив на этот склад. Я думаю, товарищ Александрова с этим справиться и без подручных средств?

— Справлюсь, — хотела сплюнуть Вероника, но остановилась.

И правда, какой смысл обижаться, как будто они первый день в системе?

Кирьянов и Балодис вдвоём усадили Ральфина на стул и сковали его силовыми наручниками.

— Интересная модель, — заметила Корсакова.

— Американские. «Джойнт», — равнодушно бросил Кирьянов. — Они сковывают и руки, и ноги. У нас такие не выпускают. Негуманно. Хотя в нашей работе незаменимы.

— И где берёте? — у Василисы был совсем непраздный интерес.

— Новый Род-Айленд. Неофициально, естественно, через подставные фирмы из Латинской Америки.

— Компании типа «Касерас и сыновья»? — блеснула осведомлённостью Василиса.

— Не-не-не, ни в коем случае. Сам Касерас мутный тип, да и лишний раз светиться не стоит.

— Пойдём, — Кирьянов взял аккуратно Василису за плечи. — Сейчас товарищ следователь работать. А без специальных препаратов это выглядит несколько неаппетитно.

Они вышли со склада на улицу и закурили.

— Хотя я и считаюсь неплохим аналитиком, но наш план я до сих пор не могу вычислить, — пожаловалась Кирьянову Корсакова.

— Неплохим? Одним из лучших, — усмехнулся Валерий. — А не можешь просчитать по одной простой причине.

— Недостаточно данных, — развела руками Василиса.

— Ты прям, как ЭВМ, — усмехнулся Кирьянов.

Они постояли молча, пока не докурили сигареты. За это время крики карателя Ральфина Тьюмина смолкли, а вернее, переросли во всхлипы и суетливое бормотание. Прислушавшись к этому, капитан Кирьянов заметил.

— Знаешь, после того как я начал служить в военной разведке, мне совсем разонравилось «Место встречи изменить нельзя». Нет, актёры прекрасны, особенно Высоцкий, но я совсем не верю, в то, что бывший военный разведчик Шарапов мог быть таким чистоплюем.

Василиса в ответ лишь покачала головой.

— Возможно, он разделял, войну и мирную жизнь.

— А ты-то сама сможешь разделить после того, что было, есть и будет? — философски спросил Кирьянов, а Корсакова не стала возражать, что, может быть, время тогда другое было, или что-то ещё, поэтому командир сразу перешёл к практическим вопросам. — Но ладно, это всё лирика, а я с тобой не об этом хотел поговорить.

Корсакова вздохнула, понимая, к чему идёт дело.

— Угу. Тебя временно приписали к моей команде.

— Всего на год, — уточнила Василиса.

— Да, и в этом проблема. Куда тебя старшего лейтенанта девать? У меня все позиции под это звание заняты! Мишин мой заместитель, Кузьмичов командует спецназовцами, на Смирнове вся техническая часть и связь. Про Довнарович и Стерлядкину я не говорю, главврач и космические части.

— Может быть, аналитический отдел возглавлю, а ты пока Яковенко подтянешь до нужного уровня?

Больше всего Корсакова мечтала добраться до главного аналитического центра Внешнего рукава, который создавали Плоткина, Яковенко и Столярова и сам Кирьянов. К нему также приложили руки Кройтор и Кунцев, а ещё люди не из системы — Аня Леонидова и Джастин Строганов.

Так вот, для всех этот центр был закрыт. Даже для сотрудников ГРУ, которые не входили в группу Кирьянова. И хотя у Василисы были хорошие отношения с Копыловым, но даже он порекомендовал ей самой каким-то образом попасть к столь ценному источнику информации.

— Я могу приказать или даже попросить Валеру, — сказал ей генеральный, отправляя её на это задание. — Но лучше тебе без моего участия этого добиться. Сама понимаешь, тебя в Дальнекосмическом отделе не любят из-за той давней истории…

Василиса вздохнула, понимая, что да. Надо выкручиваться самой. Начальство оно может помочь, но в отдельных, очень специфических случаях, бывает бессильно. Этот как раз был из таких. Кирьянов выполнит просьбу генерального, но она может в итоге из возможного союзника получить ещё одного врага.

Глаза Кирьянова сузились. Он очень ценил свой аналитический центр и старался не допускать в него посторонних не только из жлобства, но и по причине того, что знания, которые копились там, были, по его мнению, слишком опасными, чтобы выпускать их в широкий оборот. Он даже Елизавету Семёновну Голобко к ним не подпустил. Вот поэтому Копылов и намекал Василисе самой искать подходы к Кирьянову. Поэтому только он открыл рот, чтобы послать Василису, как она быстро заговорила.

— Ты же сам признал, что я прекрасный аналитик? К тому же сегодня я это подтвердила, а теперь ещё одно доказательство.

Она замолчала, внимательно глядя на капитана Кирьянова. Наконец, после тридцати секунд игры в гляделки он спросил.

— Какое же?

— Операция «Совиный ручей» полностью провалилась. Полностью.

— Что ты имеешь в виду? — лицо у Кирьянова было очень напряжённым.

— Потому что за имперскими реваншистами стоят местные власти.

6.

— Пленник допрошен? — спросил Валерий Кирьянов, едва они вернулись на склад.

После признания Василисы прошло двадцать минут, в течение которых она объясняла, как пришла к таким выводам, и из каких источников она черпала информацию.

— Да, — грустно вздохнула Вероника. — Я узнала всё что хотела, о связи дареггенцев с контрреволюционным подпольем у нас.

Она пнула обмякшего Ральфина Тьюмина.

— Вернее, не всё что хотела, а то что он знал.

— А как он связан с текущими событиями?

— Да в том-то и дело, что как-то странно, — пожала плечами Вероника. — Сказал, что его выдернули в последний момент, только для того, чтобы встретить какого-то Вольфганга, которого он толком не знает, и поваляв дураками перед совети, то есть перед нами, вовремя смотаться из города, до того как начнётся. Но мы их опередили. Он не врал тогда, когда говорил, что ждал нас позже. Не успел смыться, как в прошлый раз и попался.

— Что начнётся? — не своим голосом спросил Кирьянов.

— Ничего хорошего, — пожала плечами Корсакова. — Возращение Зайюсса в Империю, а нам будет отвешен щелчок по носу, что сильно покачнёт миф о нашей непобедимости.

Валерий Кирьянов выругавшись, присел рядом с Балодисом, который равнодушно смотрел на то, что раньше было Ральфином Тьюминым.

К такому выводу Василиса Корсакова пришла не сразу. Однако перед отправкой на Зайюсс она внимательно прочитала всю информацию, которая попала ей на глаза про планету. Ей тогда не понравилось несколько факторов. Во-первых, среди руководства планеты, свежеизбранного президента, главы парламента, вернее, то что у них таковым считалось, а также главы полиции не было местных. Только пришлые арза. Во-вторых, эти арза всегда были на руководящей работе в колониях. Чтобы узнать это Корсаковой потребовалось как следует прошерстить советские информатории, и даже заглянуть в имперские сети. Как они оказались на Зайюссе — вообще неясно. Скорее всего, попали или во время, или сразу после отделения от планеты. Сделать карьеру на революционной планете, да проще простого.

— И план их прост, — добила Василиса. — Заткнуть прикладами винтовок глотки местным. Показать, что попытки отделить от империи, бессмысленны.

Она вздохнула и перевела дух.

— У меня такое подозрение возникло, когда мэр внезапно оказался и сам из имперских реваншистов. Укрепилось после того, как на нас напали какие-то бандиты. И утвердилось после того, как Ральфин Тьюмин совершил эту дурацкую ошибку с заманиванием тебя на склад.

— Ошибку? — удивлённо посмотрел капитан Кирьянов.

— Да. Даже если он не знал, с кем именно имеет дело, то должен был понимать, что ему не одолеть подготовленного советского разведчика. Но, что с него взять? Каратель он и есть каратель. Слишком был уверен в себе и своих силах.

— Понятно, — протянул Кирьянов. — Вы правы, Василиса Геннадиевна. Товарищ Копылов в вас не ошибся, рекомендуя на должность главы аналитического центра. Временного, разумеется, пока они не запустят операцию «Туманы Калуны».

— На Калуне нет туманов, — растерянно протянула Василиса. — Вернее, не больше, чем на Земле.

— Подумайте над этим, товарищ Корсакова, пока будете служить у меня, — с иронией сказал Валерий. — Не просто так эта операция получила такое название.

— После, — отмахнулась Василиса. — Сейчас надо выбраться с этой проклятой планеты. И желательно живыми.

Валерий Кирьянов усмехнулся и жестом позвал за собой Василису Корсакову. Вдвоём они поднялись на подъёмник, выходивший к достаточному большому окну, на уровне второго этажа.

Встав около окна, Кирьянов стал смотреть на Рикарту, а Корсаковой ничего не оставалось делать, как последовать его примеру. Ждать пришлось недолго. Уже через минуту раздался первый взрыв, потом второй, потом третий. Скоро город заволокло чёрным дымом.

— Череп постарался, — заметила Василиса. — Только чем это нам поможет?

— Как и в вашем случае эта операция получила своё название не просто так, — протянул Кирьянов.

— Да? А мне просто показалось, что кто-то в руководстве увлёкся военной прозой девятнадцатого века, — усмехнулась Василиса.

— Не без этого. Вы помните сам рассказ про Совиный ручей?

— Да, более или менее. Если я не ошибаюсь это про плантатора, который пытался совершить диверсию против армии Севера? Его поймали, хотели повесить, а он бежал прямо из-под виселицы?

— Не совсем. Ему казалась, что сбежал, но на самом деле это была предсмертная галлюцинация, которая закончилась тем, что верёвка ему сломала шею.

— Так, — протянула Василиса. — Я вот прям сейчас ощутила эту верёвку на своей шее.

Валерий Кирьянов ласково, как на ребёнка посмотрел на девушку.

— Что вы Василиса Геннадиевна. Мы же не плантаторы какие. Сейчас эта верёвка переломила шею правительству Зайюсса, тому самому, что состоит из имперских реваншистов.

— Блин! — хлопнула себя по лбу Василиса. — Мы группа, которая отвлекала руководство заговорщиков, так? Пока они следили за нами, реальные боевые отряды брали столицу?

— Входили в столицу, там сопротивления практически не было, — уточнил Кирьянов. — К большому моему сожалению после инцидента на Ярве, когда американцы организовали покушение на меня и моих соратников, к тайным операциям я больше непригоден. Засветился по полной программе. Но в это есть и свои плюсы. У меня сложилась слава крайне опасного сотрудника разведки. Поэтому, когда они получили информацию, что я со своей группой собираюсь зайти в Рикарту, то сосредоточили всё своё внимание на ней. Вытащили даже этого, Ральфина Тьюмина, который незаслуженно пользуется репутацией большего специалиста по СССР. Вернее, пользовался.

— Офигеть, — раздался за их спинами голос Вероники. — Такая сложная операция…

— Так и приз какой! — довольно сказал Валерий. — Уже завтра начнёт формироваться социалистическое правительство, в течение недели всё утрясётся, проведём выборы и референдум.

— Может быть, не стоит говорить «гоп», — вмешался подошедший Балодис.

— Никакой спешки, — улыбнулся Кирьянов. — На 18.00 по местному времени, правительство буржуазно-имперских реваншистов свергнуто народным восстанием, при эээ… некоторой поддержке ирсеилоурских и других неземных коммунистов, которые действовали, разумеется, по личной инициативе.

Впервые за всю операцию Вероника улыбнулась. Потом посмотрела на Кирьянова и спросила.

— Я закончила с Ральфином. Выкачала из него, всё, что могла. Что дальше?

— По той провокации на Земле получила данные?

— Всё, что он знал. А ещё рассказал, о кое-каких делах во время войны.

— Записала?

— Так точно.

— Тогда он нам больше не нужен, — кивнул Кирьянов и спустился на первый уровень склада, где по-прежнему сидел прикованный к стулу Ральфин Тьюмин.

Было понятно, почему Вероника Александрова и Адрианс Балодис оставили его одного, без присмотра. Ральфин Тьюмина, некогда имперский каратель, а после сотрудник дареггенской разведки не мог никак освободиться, даже если такое было возможно. Он-то и дышал с трудом, постоянно теряя сознание на секунду-другую и вскидывая голову, чтобы не лишиться чувств окончательно. Пол вокруг был залит кровью, а на нём самом не было живого места.

— Грязненько, но миленько, — хмыкнул Кирьянов.

Вероника ничего не сказала, всем своим видом показав, что работать чисто у неё не было ни времени, ни средств.

— Ральфин, — потеребил карателя Кирьянов.

Тот очнулся окончательно и вопросительно уставился на Валерия.

— Ты свободен, — сказал ему капитан. — Как я и обещал, а я держу своё слово. Вот если бы ты не сопротивлялся, то вообще, всё обошлось бы без крови.

Полностью уничтоженный Ральфин Тьюмин кивнул. Говорить он был явно не в силах. Тем временем Кирьянов расстегнул наручники. Вероника удивлённо расширила глаза, но ничего не сказала.

— Но вот и всё, — ласково говорил ему Кирьянов, помогая подняться. — Идти сам сможешь? Ноги почти не тронули? Хорошо. Ступай.

Но всё равно, Ральфин Тьюмин даже с нетронутыми ногами хромал, а вернее, сильно качался, идя к выходу со склада. Он по пути опирался на различные ящики, припадая, то на одну, то на другую ногу. Наконец, он добрался до выхода и схватился рукой за дверной косяк, чтобы не упасть.

В этот момент Валерий Кирьянов бросил быстрый взгляд на Василису Корсакову. Та молча достала пистолет, убедилась, что он переведён в смертоносный режим, и выстрелила в спину Тьюмину, который уже сделал шаг, чтобы уйти со склада.

— Застрелен при попытке к бегству, — прокомментировал Кирьянов и повернулся к Василисе. — А ты говоришь…

Он помолчал немного, глядя Василисе в глаза.

— Здесь, к востоку от Суэца, злу с добром цена одна. Десять заповедей сказки, и кто жаждет, пьёт до дна, — процитировал капитан стихи Киплинга, и лишь после этого, приказал Балодису и Александровой. — Уберите эту падаль.

Вместе с Василисой они вышли со склада. По дороге капитан ей объяснял.

— Череп должен был встретить группу, которая вошла в южную часть города. Там в основном гарза, из боевых отрядов Красной Армии Галактики. Они хорошо работают в городской застройке, у таких не грех и поучиться. Здесь, наверняка остались недобитые реваншисты.

Василиса и Валерий остановились, глядя на город. Дым от взрывов медленно оседал и вдалеке виднелись обещанные отряды Галактической Красной Армии — коммунистической организации формально не связанной с СССР и даже мягко критикующий советскую компартию в некоторых вопросах, но всегда готовую помочь, если Советскому союзу, где-то надо неофициально порешать некоторые вопросы.

К счастью, младший лейтенант Черепанов не особо усердствовал, поэтому город уцелел несмотря на некоторые руины, видневшиеся впереди, и был готов принять новую власть.

И хотя удавка затянулась на шее реакционного правительства Зайюсса, но в дальнейшем, Василиса, предчувствуя опасную ситуацию, чувствовала на своей шее эту проклятую верёвку.