Операция «Тихий рассвет»
Пролог.
Серая предрассветная мгла цеплялась за стены старой школы №17, превращая ее из храма знаний в мрачную, неприступную крепость. Окна, зарешеченные еще в советские времена для «безопасности», теперь смотрели на мир слепыми, затонированными пленкой глазами. Внутри не было слышно привычного гула детских голосов, звонков с урока и скрипа мела. Была тишина. Тяжелая, звенящая, неестественная тишина, которую нарушал лишь редкий скрип шагов по бетонным полам да приглушенный шепот.
Школу захватили вчера, в четверг, в 10:30 утра, во время второго урока. Группа из двенадцати человек, вооруженных автоматами Калашникова и обвешанных самодельными взрывными устройствами, ворвалась через главный вход, обезвредив вахтера и двух учителей, вышедших на перекур. Операция заняла менее трех минут. Сигнал тревоги поступил от испуганной учительницы литературы, Анны Петровны, которая успела набрать номер директора и прошептать в трубку: «У нас стреляют…» прежде чем связь прервалась.
Теперь, четырнадцать часов спустя, школа была окружена плотным кольцом оцепления. Милицейские машины, «Уралы» с военными, бронетранспортеры. Прожектора выхватывали из темноты облупившуюся штукатурку, кривые балкончики и растянутые между ними баннеры с патриотическими лозунгами, которые теперь выглядели злой насмешкой. На втором этаже, в кабинете директора, находился лидер группы, человек, представившийся «Воеводой». Его требования были бескомпромиссны и абсурдны: полная амнистия для него и его людей, предоставление самолета и 50 миллионов долларов. В противном случае, он угрожал начать казнить заложников – двадцать семь учеников восьмого «Б» класса и троих учителей.
Переговоры зашли в тупик. «Воевода» был неумолим. Последний ультиматум истек полчаса назад. Из окна на третьем этаже выбросили окровавленный школьный рюкзак. Это был знак. Больше ждать было нельзя.
Командир группы специального назначения «Вепрь», майор Егоров, по кличке «Батя», получил приказ, от которого сжалось сердце даже у него, видавшего виды офицера. Приказ был кратким и страшным в своей простоте: «Освободить заложников. Любой ценой».
Любой ценой. Эти слова висели в холодном ноябрьском воздухе, тяжелым свинцом давя на плечи каждого бойца. Они означали, что жизни детей были приоритетом номер один. Жизни бойцов – приоритетом номер два. И если для спасения двадцати семи детей придется положить всех двенадцать – приказ будет выполнен.
Часть 1: Перед штормом
Майор Егоров стоял перед своими ребятами в заброшенном цеху завода, расположенном в трехстах метрах от школы. Здесь был развернут временный командный пункт. Пять человек. Пять теней, чьи лица скрывали балаклавы. Пять профессионалов, которые были семьей друг для друга.
– Итак, ситуация хуже не придумаешь, – голос Бати был ровным, без единой нотки паники. Он обвел взглядом своих бойцов. – «Вепрь», «Гром», «Сова», «Молот», «Тень». Запомните эти имена. Сегодня они – не ваши позывные. Сегодня они – ваша совесть.
На столе лежала схема школы, составленная по старым чертежам и данным, полученным от выживших учителей. Школа – трехэтажное здание старой постройки, с длинными коридорами, двумя лестничными пролетами и чердаком. Террористы рассредоточились: двое на первом этаже у главного входа, трое на втором, включая «Воеводу» в кабинете директора, где предположительно держат основную группу заложников. Еще двое – на третьем этаже, контролируют подходы к лестницам. Остальные – в движении, патрулируют коридоры.
– Главная проблема – растяжки, – продолжал Батя. – Со слов «Воеводы», они заминировали оба лестничных пролета и запасной выход. Детонаторы – нажимного действия и с радиоканалом. У «Воеводы» – кнопка.
– Значит, лестницы отпадают, – тихо произнес «Гром», штурмовик, силач группы. – Лифта нет. Как подниматься?
– Через окна. И через вентиляционные шахты. – «Сова», снайпер и лучший тактик группы, ткнул пальцем в схему. – Здесь, между вторым и третьим этажом, есть технический колодец. Старая система вентиляции. Он выходит в подсобку на третьем этаже. Диаметр позволяет пролезть.
– Это рискованно. Шум, – возразил «Молот», специалист по взрывчатке.
– Альтернатив нет, – резко парировал Батя. – План такой. «Тень» проникает через подвал. Там старый угольный ход, он должен вести в котельную. Задача – тихо снять двоих на первом этаже и обезвредить растяжку на запасном выходе. «Гром» и «Молот» – со мной. Штурм через окна второго этажа с помощью захватов. «Сова» занимает позицию в жилом доме напротив. Твоя цель – кабинет директора. Как только начнется хаос, твоя задача – не дать «Воеводе» нажать кнопку. Прекрасно, если сможешь его нейтрализовать. Но приоритет – кнопка.
– А заложники? – спросил «Гром».
– Кабинет директора – наша главная цель. По разведданным, большинство детей там. Остальные, возможно, разбросаны по соседним кабинетам. Действуем по обстановке. Помните: любой ценой. Вопросы?
Вопросов не было. Была лишь тишина, прерываемая щелчками затворов и скрипом кобуры.
«Тень», он же Артем, проверял снаряжение. Его зона ответственности была самой сложной – одиночное проникновение. Он был самым молодым в группе, но обладал кошачьей грацией и умением растворяться в пространстве. Он не боялся смерти. Он боялся подвести.
«Сова», она же Ирина, уже мысленно прокладывала траекторию полета пули. Окно кабинета директора было затонировано, но не полностью. Оставалась узкая щель сверху. Выстрел придется делать почти вслепую, на звук. Она закрыла глаза, представляя помещение: массивный дубовый стол, кожаное кресло, карта мира на стене. И где-то там, среди этого, рука с кнопкой.
Часть 2: Проникновение
03:00. Человеческий организм находится в самой глубокой фазе сна. Время наименьшей активности. Время атаки.
Операция «Тихий рассвет» началась.
«Тень», словно призрак, выскользнул из-за угла котельной и юркнул в черный провал подвального окна. Воздух внутри был спертым, пахло сыростью, плесенью и мазутом. Он замер, дав глазам привыкнуть к темноте. Фонарь с инфракрасным фильтром выхватил из мрака груды старых парт, сломанных стульев и котлы отопления. Согласно плану, ему нужно было найти дверь в основной подвал, оттуда – лестницу на первый этаж.
Его движения были бесшумны, отточены тысячами часов тренировок. Каждый шаг, каждый поворот головы – все было выверено. Он поднялся по узкой бетонной лестнице и прислушался у двери. За ней – вестибюль первого этажа. Доносились приглушенные голоса. Двое. Курят.
«Тень» медленно, миллиметр за миллиметром, приоткрыл дверь. Щель была достаточной, чтобы увидеть: один террорист сидел на стуле, прислонив автомат к стене, второй стоял у главного входа, глядя в зарешеченное стекло. Они были расслаблены. Чувствовалась усталость от долгого ожидания.
Решение пришло мгновенно. Нож в правой руке, пистолет с глушителем – в левой. Он должен был действовать беззвучно и быстро. Выстрел в стоящего – в голову. Одновременно бросок к сидящему и точный удар ножом в шею, перекрывая голосовую щель.
Сердце билось ровно, как метроном. Он сделал вдох, выдох. И вошел.
Выстрел прозвучал как щелчок. Пуля поразила цель. В тот же миг «Тень» был уже рядом со вторым. Рука с ножом молнией описала дугу. Террорист лишь судорожно дернулся, издав булькающий звук, и замер. Запах крови ударил в нос. Двое нейтрализованы.
Теперь нужно было найти растяжку на запасном выходе. Она была примитивной, но эффективной: граната РГД-5, прикрепленная к двери, с натяжной проволокой. «Тень» аккуратно, дрожащими от концентрации пальцами, обрезал провод. Первая задача выполнена.
В это время снаружи, на противоположной стороне улицы, «Гром», «Молот» и Батя, используя пневматические захваты, бесшумно взобрались по стене до уровня окон второго этажа. Окна класса химии и физики. Они висели на тонких тросах, как огромные пауки, прижавшись к холодному бетону.
Батя посмотрел на «Грома». Тот кивнул. В руках у него был специальный состав для быстрого и тихого разрезания стекла. Щелчок стеклореза, легкий удар присоской – и стекло было снято. Один за другим, трое бойцов проскользнули внутрь.
В классе пахло реактивами и пылью. Было темно. Из коридора доносились шаги. Патруль.
Тем временем, на третьем этаже, началась самая сложная часть плана. «Сова» заняла позицию. Ее винтовка, оснащенная мощным прицелом с тепловизором, была направлена на окно кабинета директора. Она видела размытые фигуры. Одна – крупная, сидит за столом. Другая – меньше, стоит у окна. И еще несколько скоплений тепла в углу – заложники. Но где кнопка? Она лежала на холодном бетонном полу чердака противоположного дома, ее дыхание было ровным, палец на спуске – легким, как прикосновение бабочки.
Часть 3: Ад в коридорах
Первая ошибка случилась там, где ее не ждали. «Молот», продвигаясь по коридору второго этажа к лестнице, чтобы обезвредить растяжку, наступил на почти невидимую нить, натянутую в двадцати сантиметрах от пола.
Раздался оглушительный грохот. Это была не граната, а сигнальная мина. Тишина была взорвана, как хрупкий хрустальный шар.
– Тревога! – закричал кто-то из террористов на третьем этаже.
План «Тихого рассвета» рухнул в одно мгновение. Теперь все решали секунды.
– Переходим к плану «Б»! Наступаем! – скомандовал Батя в радиосвязь.
Хаос захлестнул школу. С потолка посыпалась штукатурка. Включилась пожарная сигнализация, завывая пронзительным ревом.
«Гром», не мешкая, выскочил в коридор и короткой очередью уложил двух террористов, выбежавших из учительской. Автоматные очереди прошили воздух, оставляя на стенах узоры из выбоин и пыли.
«Тень», услышав взрыв, понял, что скрытность больше не нужна. Он бросился по лестнице на второй этаж, чтобы поддержать группу. На площадке он столкнулся нос к носу с одним из патрульных. Выстрелы слились в один гул. Пуля пробила «Тени» плечо, но он успел выпустить всю обойму в противника.
Боль пронзила тело, но адреналин заглушал ее. Он перезарядил оружие и побежал дальше.
В кабинете директора «Воевода», услышав взрыв, вскочил с кресла. Его лицо исказила гримаса ярости. Он схватил со стола черную коробку с большой красной кнопкой.
– Вы сами этого хотели! – закричал он, поднимая руку.
В этот момент стекло окна с треском рассыпалось. Пуля, выпущенная «Совой», пробила тонкую пленку и вошла в руку «Воеводы» чуть выше локтя. Он закричал от боли и удивления, кнопка выпала из его раздробленной кисти и упала на ковер. Второй выстрел снайпера, сделанный почти мгновенно, настиг его в грудь. «Воевода» рухнул на пол.
Но угроза не миновала. Один из его подручных, стоявший у двери, увидел падающую кнопку и бросился к ней.
В коридоре шел настоящий бой. Батя и «Гром», прикрываясь углами дверных проемов, вели огонь по террористам, засевшим в дальнем конце. «Молот», истекая кровью из раны в ногу, пытался добраться до лестничной растяжки, но она была прикрыта шквальным огнем.
– «Тень», я вижу цель! Кабинет директора! Кнопка на полу! Не дай ему! – крикнула в радиосвязь «Сова», ее голос впервые зазвучал с паникой.
«Тень» был ближе всех. Игнорируя боль в плече, он вломился в кабинет. Террорист уже почти накрыл рукой злополучную коробку. Стрелять было поздно. «Тень» сделал единственное, что мог – он бросился вперед в отчаянном прыжке.
Тела двух мужчин с грохотом свалились на пол. Завязалась отчаянная борьба. Террорист был сильнее и тяжелее. Он ударил «Теня» по раненому плечу, та выдавил из себя стон. Пальцы противника уже обхватили кнопку.
– Нет! – прохрипел «Тень» и с силой, которую почерпнул Богу знает откуда, ударил его головой в переносицу.
Раздался хруст. Хватка ослабла. В следующее мгновение «Тень» вонзил свой нож в горло врага. Борьба прекратилась.
Он лежал на окровавленном ковре, тяжело дыша, его рука сжимала коробку с кнопкой. Самое страшное было предотвращено.
Но бой продолжался. На третьем этапе, где находились оставшиеся заложники – несколько детей, забаррикадировавшихся в кабинете биологии, – двое террористов, поняв, что проиграли, решили забрать с собой хоть кого-то.
Они ломились в дверь, выкрикивая проклятия. Дети, обезумевшие от страха, прижались к дальней стене. Учительница, Елена Викторовна, старая, седая женщина, преподающая биологию уже сорок лет, встала перед ними, распахнув руки, как птица, готовясь принять удар.
В этот момент «Гром», пробившийся через шквал огня на третий этаж, увидел эту картину. Он был ранен в бок, его бронежилет был посечен осколками, но он был жив. Он поднял автомат.
– Эй, сволочи! – крикнул он.
Террористы обернулись. Это была их последняя ошибка. Очередь «Грома» была безжалостной и точной. Оба упали, не успев выстрелить.
Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. Ее нарушали лишь треск пожара где-то в столовой, отдаленные команды бойцов, зачищающих помещения, и тихий, прерывивый плач детей.
Эпилог.
Операция «Тихий рассвет» длилась семнадцать минут. Семнадцать минут чистого ада.
Цена была ужасна. Из двенадцати террористов никто не выжил. Группа «Вепрь» понесла потери. «Тень» получил тяжелое пулевое ранение в плечо и множественные ушибы. «Молот» – осколочное ранение в ногу. «Гром» – пулевое ранение в бок, с повреждением легкого. Он выжил, но навсегда остался инвалидом.
Но главное – заложники. Все двадцать семь детей и трое учителей были живы. Испуганы, в шоке, но живы. Их выводили из задымленного здания, закутав в спасательные одеяла, на глазах у них был застывший ужас, но они были живы.
Майор Егоров, «Батя», стоял у БТРа и курил, глядя на то, как санитары несут на носилках «Грома». Его лицо было каменным, но в глазах стояла непролитая слеза. Он выполнил приказ. Любой ценой. И теперь эта цена, тяжелая и кровавая, лежала на его плечах.
«Сова» спустилась со своей позиции. Она подошла к Бати, молча положила руку ему на плечо. Они смотрели, как последнего ребенка, маленькую девочку с косичками, выносил на руках огромный боец. Она плакала, прижимаясь к его бронежилету.
Школа №17 больше не будет прежней. Ее стены, испещренные пулями, всегда будут напоминать о том ужасном дне. Но сегодня, в этом предрассветном часу, она стала местом, где тьма столкнулась со светом. Где пять теней встали на пути зла и, заплатив страшную цену, подарили двадцати семи детям шанс увидеть новый рассвет. Тихий рассвет, который они заслужили.
Любой ценой. Эти слова теперь будут преследовать Батю во снах. Но, глядя на спасенных детей, он понимал – другого выбора у него не было. И он сделал его. Как солдат. Как командир. Как человек.