Операция "Тихая прогулка"

Операция "Тихая прогулка"

Рауль Касарес долго не спал по ночам, ворочался на жёсткой циновке, уставившись в темноту, полную пронзительных криков джунглей. Видения прошлого и страх перед будущим терзали его душу. Он думал о том, как легко новая технология, попавшая в руки индейцев, могла изменить весь мир. И однажды ночью, когда деревня погрузилась в сон, он собрал свои вещи и покинул майнов.

Пробираясь через заросли, Рауль мечтал о спасении: если он первым сообщит о находке нанонитей, возможно, американское правосудие простит ему былые грехи.

Наутро, обнаружив исчезновение Рауля, профессор Вучетич забил тревогу. Его перестал покидать смутный страх: бегство единственного белого в деревне сулило неприятности. Племя пока не осознавало всю серьёзность ситуации, но профессор был убеждён — если Рауль отправился к властям, то беда рано или поздно появится на пороге.

Вучетич собрал у большого костра мужчин и женщин, через переводчика объяснил, что теперь им грозит опасность, и настоятельно попросил выставлять на все подступы к деревне часовых — днем и ночью. Вождь Тукамба прислушался к совету гостя, и уже вечером на тропах стояли первые дозорные.

Тем временем Рауль Касарес пробирался по джунглям к цивилизации. Путь был мучительным и опасным — мошкара, жара, влажная почва и голод. В конце концов он вышел к дороге, где поймал проезжавший грузовик местных фермеров, а затем несколько дней добирался автостопом и пешком, пока не оказался у ворот американской военной базы.

Угрюмые солдаты, скучающие в тесных КПП, не спешили пускать оборванного испанца в лохмотьях внутрь. Рауль наотрез отказался говорить что-либо кроме одного: «Здесь вопрос национальной безопасности. Я обладаю уникальными сведениями о работе американских учёных и ценных технологиях». Его прогоняли, расспрашивали, высмеивали. Но Рауль не сдавался, требовал вызвать командира и продолжал упрямо стоять у ворот в пыли, играя ва-банк.

Наконец его проводили в серый вагончик с кондиционером, где командир базы слушал странные откровения с явным недоверием. Рауль рассказал всё, что знал о профессоре Вучетиче, племени майнов, о чудо-нитях, но координаты отказался называть.

— Сначала — официальное письмо, что с меня сняты все обвинения, и я получу защиту. Только тогда укажу вам место, — стоял он на своём.

Командир мрачно пообещал «урегулировать вопрос». Пока Рауля поили дешёвым кофе, в комнате для тактических совещаний шёл другой разговор: «Если свидетель начнёт шантажировать, развяжет скандал — он нам не нужен».

Из Пентагона пришёл короткий приказ: устранить свидетеля и немедленно приступить к операции. Через некоторое время Рауля пригласили «оформить документы» в административный модуль внутри базы. В коридоре его встретил офицер с холёной улыбкой и автоматчиком. Всё произошло быстро и буднично. Рауль даже не успел понять, что происходит: два сухих хлопка, — и бывший переводчик исчез навсегда.

На рассвете следующий этап выполнялся уже молниеносно: на заброшенном участке побережья высадились два багровых вертолёта. На песок плавно выехали две бронированные машины, за ними, ревя двигателями, подняли пыль картинги. Дюжина вооружённых до зубов спецназовцев с безразличной наглостью восприняла задание, уверенные, что для них эта прогулка станет не более чем приключением.

— Парни, слышали, что у индейцев тут девицы красивые? — скабрезно пошутил Джон Харрингтон, самый рослый из группы.

— Да тут кого не спроси, оба с луком и стрелой — только для антуража, — хохотнул водитель бронемашины, стукая кулаком по броне.

— А вообще, — фыркнул третий, — вы видели вообще этих аборигенов? Что они тут делают? Мир бы ничего не потерял, если бы их не стало!

Среди общего смеха только молодой капрал Лу Бейн прикусил губу.

— Эй, полегче, — неуверенно подал голос он. — Все люди чего-то стоят. Эти индейцы живут в этом лесу, не вредят никому, и, честно, жаль будет, если мы всех разнесём к чертям.

— Бейн, ты, что ли, филантропом стал? Не в твоём это звании, малыш! — дружно поддразнили его.

Но сама колонна, не подозревая о своём грядущем конце, с безучастной легкостью шла всё глубже в зелёное сердце джунглей.

На тропе их остановили двое часовых — молодых майнов, вооружённых лишь копьями.

— Остановитесь! — прозвучало сначала по-испански, а затем на ломаном английском, как учили их профессор и Рауль.

Командир даже не подумал замедлять движение, и в следующее мгновение пулемётная очередь прошила обоих. Кровь пропитала плотные листья под ногами.

Колонна продолжила движение, не заметив, как, склонившись к земле, по обе стороны тропы несутся двое индейцев с держателями: между ними, беззвучно колеблясь, натянута невидимая нанонить.

Когда на неё наехала первая бронемашина, раздался странный треск. Отсек выше фар плавно отделился и соскользнул вниз. Десантники не успели и вскрикнуть: сталь, плоть, оружие буквально рассыпались мгновенно.

Ужас ломал сознание, крики рвались из глоток, солдаты пытались выскочить наружу — но натянутая параллельно земле вторая нить одним движением рассекла вторую машину и картинги. Остатки группы, пытаясь спастись, рванули в лес, где их уже ждали стрелы, копья, ловчие ямы.

Когда всё стихло, только багровый дым стоял над сожжённой техникой. Наступила мёртвая тишина, в которой профессор Вучетич с мрачным лицом наблюдал, как костёр на берегу поглощает телао. Ни торжества, ни облегчения не было в его душе: лишь страх, что чья-то жадность и властолюбие в один миг могут стереть и племя, и его тайны с лица земли.

Вождь Тукамба стоял рядом, обнимая плечо профессора: древний мир и мир новых технологий, наконец, сошлись в беззвучном, но кровавом противостоянии, оставив горький след в каждом сердце.