Опытный студент, или Попаданец в Аркании.

В магической стране Аркании, славящейся своими башнями хрустальными и чародеями премудрыми, жил да был студент по имени Сильвестр. Прибыл он туда неведомо как, очнувшись меж старых фолиантов в библиотеке здешней Академии. И был он не простым юношей, но студентом вечным, ибо обучался он уже в стольких мирах, что и счесть трудно.

Поначалу, как водится, кипел он жаждой подвигов, мечтая низвергнуть какого-нибудь Тёмного Властелина силой знания своего, ибо был он из мира, где физика царит, а магия — лишь вымысел. Но, увы, физика здесь была иная, и Властелины, коих он встречал, оказывались больше озабочены податями и урожаем, нежели мировым господством.

Презрев тщетную суету, посвятил себя Сильвестр науке. Не к боевым чарам ледяным или огненным шарам обратился он, но к магии малой, бытовой. Ибо, объездив миры, постиг он одну истину: великие битвы решают судьбы престолов, но мелкие неудобства — судьбы человеческого сердца.

И вот, пока прочие студенты корпели над заклятьями, призывающими элементалей, изобрёл Сильвестр заклинание простое, но гениальное: «Безшумные Башмаки». Стоило их надеть и шепнуть словечко, как отступал прочь лязг и стук, и ступал нога поступью кошки. Поначалу смеялись над ним. Но вскоре оценили библиотекари и влюблённые, пробирающиеся на свидание.

За ним последовали и иные изобретения: «Самонаполняющаяся Чернильница», «Вечно Горящая Свеча» (не опаляющая, впрочем, пальцев) и «Свиток для Супа», коий, будучи опущен в воду, сообщал ей вкус наваристого бульона. Слава о нём разнеслась по всей Академии.

Однажды призвал его к себе Архимаг, муж почтенный и строгий.

— Говорят, ты, юноша, пренебрегаешь магией великою, — молвил он, вперив в Сильвестра взор, от коего у иного душа в пятки ушла бы. — Занимаешься пустяками. Скажи, на что годится твоя «Чернильница» пред ликом дракона?

Сильвестр, не смутясь, отвечал:

— Ваше превосходительство! Дракона я, признаться, видел лишь в здешнем зверинце, и то спящего. Но вот студент, корпящий над дипломом в третьем часу ночи, когда чернила внезапно иссякли, оценит моё изобретение куда выше. А где дипломы пишутся без помех, там и мудрецы родятся, кои, быть может, и с драконом управиться сумеют.

Архимаг усмехнулся в седую бороду и оставил его в покое.

Так и жил Сильвестр, не сыскав ни славы великой, ни богатств несметных. Но почитаем был и сыт, ибо спрос на удобства малые вечен. И часто глядел он с балкона своей кельи на суету академического двора, думая о том, что меняются миры, стихии и правители, но нужда человеческая в тепле, сытости и капле тишины остаётся неизменной. И в служении сей нужде обрёл он покой, коего тщетно искал в бурях иных миров. Ибо истинное волшебство не в том, чтобы низвергать горы, но в том, чтобы сделать жизнь чуточку светлее, — сию премудрость постиг наш студент вечный.