Орден Алой Зари

До прихода своего истинного короля Шварцбург был ничем не примечательной безымянной деревушкой, затерявшейся в лесах и болотах, а в сознании немногочисленных его жителей все еще были живы суеверия и страхи десятков поколений предков. Таким образом, каждый дом оснащался крепкими ставнями и засовами, плотно закрывавшимися на ночь, а показаться на улицу после захода солнца, тем более в полнолуние, было равносильно самоубийству. Беззаконие и вседозволенность царили среди нечисти, населяющей те леса и не теряющей возможности поживиться неосторожными жителями деревни, которая была для них подобно кормушке для птиц в холодную зиму.

Запуганные люди не знали покоя, развиваться в таких условиях было невозможно, поэтому приход короля Андерса стал для них подобно лучу света в этой бесконечной тьме. Он оградил будущий город от терзавших его опасностей каменными стенами, а вооруженная охрана стояла на страже покоя днем и ночью. И первое время могло показаться, что все беды позади и дикие создания ночи перестали тревожить жителей. Но, не смотря на все старания, мрачная тень не торопилась отступать. Привыкший решать все проблемы силой и не обращать внимание на ропот черни, король Андерс предпочитал вкладывать все силы в укрепление города и постройку будущей крепости. И все шло согласно его планам, ладно и быстро, а то, что люди продолжали пропадать, мало беспокоило короля, ведь при большом строительстве смертность — обычное дело. Тьма продолжала править бал, более скрытно и, по какой-то причине, более организованно.

Время шло, менялись короли, а темные силы становились все более изобретательны. И когда они смогли проникнуть даже за городские стены, приемник короля Андерса, Томас, которого вопросы сверхъестественного волновали очень остро, взял дело в свои руки. К сожалению, его неумелые попытки развеять тьму вокруг города волшебными искрами и оградить людей от опасности загадочными корешками, которые в изобилии предлагали ему приглашенные колдуны и ведьмы, не привели к успеху. Зато с этой задачей блестяще справилась Святая Церковь, которая, принеся в провинциальную глушь свет и надежду истинной Веры, наконец дала людям то, о чем они мечтали — объяснения причинам их страданий и нахождение простого пути к спасению. Возможно, поначалу это и не изменило ситуацию в вопросе продолжающихся смертей, но теперь хотя бы люди находили оправдание всему, что происходило в их жизни и засовы на дверях домов сменились крестами церковных врат.

***

Этой ночью отец Стефан, как обычно, занимался подготовкой облачения и артефактов к завтрашней проповеди. Дела у Церкви шли как нельзя лучше в последнее время, храм был переполнен, и все прихожане как один смотрели ему в рот, беззаветно ловя каждое слово.

— Стадо овец. — прошипел себе под нос священник, захлопывая молитвенник взметнув облачко пыли.

В голове отца Стефана уже давно роились беспокойные мысли. Каждый раз, выходя на ночную проповедь, он видел перед собой сотни воодушевленных лиц, смотрящих на него будто невидящими правды глазами. Несмотря на то, что он отдал служению Богу тридцать лет своей жизни, глядя на то, какой дух витает в воздухе, как тьма продолжает набирать силу, отец Стефан начал сомневаться в том, что в его стараниях все еще есть смысл. Ему удается дурить этих людей, давать им ложную надежду и внушать смирение перед трудностями, но он видит правду и, пожалуй, видит ее слишком хорошо.

Сегодняшняя проповедь была окончена и люди разошлись по домам, осененные благодатью Божьей. До рассвета он здесь один. Опустив глаза, он водил пальцами по кожаной обложке молитвенника, украшенной серебром и драгоценными камнями, думая о том, сколько еще пройдет ночей, прежде чем на город снова обрушится Тьма. Она будто чувствовала смятение священника, окутывая его келью по ночам, навевая кошмары, от которых он просыпался в холодном поту. Современное благополучие города было отчасти и его заслугой, но правильно ли он делает, скрывая от людей истинную суть вещей?

Скрип отворяющихся дверей заставил его отвлечься от своих тяжких мыслей. Подняв голову, он увидел, как в церковь вошла высокая фигура, облаченная в ниспадающий до пола теплый плащ цвета неразбавленной артериальной крови.

— Проповедь окончена. — на выдохе сказал священник, снова опустив глаза на молитвенник, — Что вам угодно? Желаете исповедаться?

— Отнюдь, святой отец. Думаю, что сегодня настала ваша очередь излить душу. — послышался тихий, но сильный женский голос, эхом разнесшийся под куполом храма.

— Не уверен, что понимаю вас. — оторвав глаза от серебряных кружев, Стефан поднял глаза на позднего гостя, но его рука схватила лежащий рядом крест быстрее, чем он сообразил, что произошло.

Женщина, за это время успевшая бесшумно подойти к алтарю, сняла капюшон, явив свое бледное лицо опешившему мужчине. И бросив взгляд на мерцающий едва заметными искрами артефакт, незнакомка лишь насмешливо улыбнулась.

— Не утруждайте себя, святой отец. Ваша вера давно исчерпала себя. Да и ваши проповеди, впрочем, уже не так заразительны, как раньше.

— Что тебе нужно от меня, демон? — с вызовом бросил проповедник, но по нему не было видно, чтобы он действительно испугался.

— Я знаю, что тревожит вас вот уже много ночей подряд. — терпеливо ответила женщина, медленно поднимаясь к алтарю, — Вам противно видеть это стадо, слепо верящее словам, что вы столь смиренно произносите ночь за ночью. Вы считаете, что вера в пустые слова не защитит людей от когтей и клыков. Вы верите, что человек сам может обеспечить себе достойную и безопасную жизнь, своими руками построить собственное благополучие, а проповеди и молитвы только отвлекают его. Он беден и голоден, но каждую ночь, вместо того, чтобы набираться сил перед полным труда и забот днем, он бежит в храм, чтобы заручиться поддержкой Господа, которому вероятно до него и дела нет!

— Что тебе нужно от меня? — хмуро повторил отец Стефан, безотрывно следя глазами за бледной фигурой, приближающейся к нему. — Кто ты?

— Мое имя на слуху у местных старожилов, тебе стоит лишь заглянуть в историю этого города чуть внимательней, чем это делает Архиепископ. Скажу только, что когда-то я жила во дворце… Но мое имя не столь важно, как то, что я хочу предложить тебе, а предлагаю я тебе власть. Власть открыть людям правду и дать им возможность самим творить свою судьбу. Сделать свою жизнь благополучной, богатой, счастливой. Скинуть с себя оковы, которыми ты и твои братья столько лет опутывали их и дать им понять, что они не должны стыдиться своих желаний. Хотеть иметь хороший дом, теплую одежду и богатые запасы на долгую зиму — что в этом зазорного, как считаете? — ухмыльнулась она, описывая полукруг рядом со священником и снова спускаясь в неф.

Отец Стефан стоял молча, не в силах заставить себя что-либо ответить. Эта женщина будто читала его мысли, проникая в самые глубины его души. Выуживала то, чем он терзался в темноте своей кельи многие ночи подряд. Неужели есть возможность…

— Вы встанете во главе собственного Ордена. — продолжила женщина, разворачиваясь к нему лицом и снова набрасывая капюшон на голову, — У вас будет собственный приход, которому вы расскажете всю правду и велите следовать пути, который приведет их к счастью и процветанию.

Священник беззвучно дрожал губами, не решаясь заговорить с загадочной гостьей, но она снова будто прочла его мысли.

— Завтра после захода солнца вас сопроводят. Можете не собираться на проповедь. Вам больше не придется их здесь читать. — надвинув край капюшона на глаза, она развернулась и также бесшумно покинула церковь, оставив отца Стефана совершенно растерянным и опустошенным.

***

Выросший из тьмы и смятения Орден Алой Зари быстро и крепко встал на ноги. Отец Стефан Корнелиус Кримсон стал его первым Магистром и обрел поддержку, как оказалось, в лице огромного числа людей, среди которых он увидел множество знакомых лиц. Как и любой организации Ордену требовалась четкая система самоуправления, и в этом отец Стефан также оказался не одинок. В его подчинении находился человек, который стал его правой рукой. Епископ Мартен помогал Магистру в руководстве паствой и другими служителями, следил за тем, как идут дела в городе и держал в курсе всех событий. Этот человек возник также внезапно, как и возможность возникновения такой организации, как Орден Алой Зари. Красноречивый, исполнительный и обходительный, он внушал доверие каждому, с кем ему приходилось говорить. Он обладал необычайной харизмой, столь необходимой Ордену в первое время его существования.

А сказать, что развитие Ордену давалось легко, значило явно преуменьшать его заслуги. Истинно-верующие с недоверием смотрели на людей, во всеуслышание заявляющих о самодостаточности, чувстве собственного достоинства и творческой силе человеческого духа. Эти идеи будут актуальны несколько веков спустя, когда светский Гуманизм свергнет Религию с ее престола властителя людских душ, но тогда это было дикостью и небывалой дерзостью по отношению к церкви. «Свободных» людей не признавали, их боялись и горячо призывали вернуться в лоно Церкви как можно скорее, пока гнев Господень не обрушился на их грешные головы.

И если первое время Орден воспринимался общественностью как девиантное, но ответвление привычной им доктрины, то когда он твердо поднялся на ноги, оказалось, что он переманил на свою сторону значительное количество людей, подвергая опасности веру в традиционные ценности. Церковь, проявив небывалую для себя чуткость, поняла, что необходимо предпринимать меры, пока Орден в своем стремлении утвердить в людях свободу воли не приказал им обрушить свой гнев на первоначальный приют их мечущихся душ. И со всей свойственной ей импульсивностью и размахом, Церковь объявила Орден Алой Зари ересью и подняла силы на борьбу с изменниками.

Долго длилось кровопролитное противостояние двух ветвей религиозной власти, но в один день Церкви удалось изничтожить столь ненавистный ей «нарыв на теле Господнем». Храм Ордена был разрушен, Магистр пал в неравной схватке, но большинству служителей удалось бежать во тьму ночи, ведомыми Епископом, укрываясь от пламени «праведного гнева», пожиравшего обитель «вольномыслия и греха».

Какая судьба постигла их в дальнейшем, история умалчивает…

***

Вампиры пришли в Шварцбург в каком-то смысле вместе с самим Андерсом. Леса вокруг деревушки, которой было суждено стать могучим городом, были темны и полны ужасов еще до его прихода, но именно Андерс Грегори-Майер привел туда силу, во много раз превосходящую ту дикость и первобытный ужас, что царили там ранее.

За своим потомком неусыпно следила Анселма Грегори — прабабушка Андерса, без вести пропавшая во время очередного бунта. Ее тело не было найдено, она так и осталась «пропавшей без вести», а после благополучно «погибшей».

В каком-то смысле так оно и было. Однако эта женщина была не из робкого десятка. Сильная и выносливая, в свои почти тридцать она умудрялась сохранять свежесть юной девушки, сочетая ее с циничностью прожженного опытом старика. Прекрасная и опасная, как сказали бы многие. Высокая, темнолосая, с пронзительными серыми глазами, она могла как и очаровать любого, так и голыми руками объездить взбесившуюся лошадь. Потому и сейчас, пусть смерть и смотрела ей в лицо, она не растерялась. Улучив момент и дав отпор захватчикам, наивно намеревавшимся хорошенько заработать на ее выкупе, сумев отбиться от них в очевидно неравной схватке, она долгое время отчаянно продиралась через лесную чащу в надежде наткнуться на остатки отрядов стражи, которую, как она надеялась, могли выслать на ее поиски. Стараясь не обращать внимания на тени, скользившие в чаще, на волчий вой, доносившийся с ближайших холмов и на рану в боку, которую ей нанесли ножом, когда она пыталась вырваться, Анселма что было сил продиралась к руинам уединенного дома, где, как она искренне надеялась, сможет найти укрытие. Скорее обезумевшие крестьяне насадят ее на вилы, чем ее найдет кто-то из замка и окажет помощь. Не разбирая дороги ломая на бегу ветки и спотыкаясь о буреломы, она взбудоражила весь лес, и в итоге ее чаяния не оказались без внимания. Совсем близко к верхушкам деревьев над ее головой пронеслась огромная тень, но умирающая женщина была слишком измотана и возбуждена, чтобы это заметить. Избивая кулаками старую закрытую дубовую дверь, покрывшуюся лохмотьями мха и пыли, она уже и не надеялась на то, что ей удастся попасть внутрь, несмотря на то, что ржавые петли едва держали свою ношу, но вскоре ей открыл высокий мужчина, как подумалось ей, он мог быть в прошлом знатным человеком, теперь утерявшим былое величие и вследствие вынужденным жить в уединении. Лица его она не успела рассмотреть, да и не хотела она его видеть, настолько ей овладел ужас. В моменты сильного стресса наш разум склонен находить объяснения даже самым бредовым явлениям. У знати в те времена было принято иметь особняки за городской чертой, однако здесь начинались опасные земли, и даже зимой, когда большинство монстров имели привычку уходить в спячку, здесь нельзя было ходить безоружным и не держать стражи. Но будучи занятой несколько другими вещами, Анселма предпочла опустить все эти детали, в другое время вызвавшие бы у нее множество противоречивых вопросов. Таинственный незнакомец тем не менее, не стал томить даму ожиданием смерти в холодном лесу, учтиво предложив ей кров, ночлег, а также кое-что еще, от чего леди Грегори уже не смогла отказаться.

Никто ее не видел со дня исчезновения, только некоторое время спустя стражники, отправленные на поиски, нашли не совсем то, что искали. Наткнувшись на банду разбойников, жестоко разорванных и обескровленных каким-то чудовищем, они окончательно уверились в том, что их госпожа не выжила и принесли эти печальные вести домой.

Прошли века, сменились поколения, имя леди Анселмы Грегори-Майер осталось лишь на бумаге в фамильной книге. И вот однажды среди непроходимых лесов затерянного в глуши княжества появился город Шварцбург. А вместе с юным Андерсом там обосновалась и скверна, уверенно пустившая корни в неокрепших людских душах, благодаря ярости и ухищренности одержимой планами изощренной мести всему живому женщины..