Орден во всю спину 11

Дамочка явно не дружила с часами. Платила она, конечно, исправно, но заставить Красотку нестись на чёрный рынок за сорок восемь часов, а самой заявиться лишь через неделю – это, знаете ли, обычная хрень зажравшейся певички. Там поди и райдер вырви ей ноги. Но всё это мелочи.

Красотка так извелась от ожидания, что была готова рвать и метать. Тоже считала себя пупом земли. Она-то надеялась на пунктуальность, а получила неделю созерцания пыльных углов пригородов Баяна.

– Хозяин, – она сердито обернулась к Ярославу Косому, – тебя это вообще не задевает? Сидим тут, как бедные родственники.

Ярослав лишь прищурился, и на его лице заиграла та самая уверенная ухмылка, от которой у врагов обычно холодело под ложечкой.

– Не кипятись. Вот приедет эта "звезда", я ей шепну пару ласковых – может быть.

Красотка аж рот приоткрыла.

Спустя ещё три дня горизонт наконец затянуло пылью – катил кортеж. Ярослав с Красоткой вышли встречать "высоких гостей" у въезда на рынок. Машин было больше двадцати – целая кавалькада! Куда там Любови Синявиной с её скромными гастролями, тут размах был поистине имперский. Двигатели гудели, выплевывая сизый дым, а воздух наполнился запахом жжёной резины и дорогого бензина.

– Слыхала я, что наши столичные знаменитости совсем берега попутали, – проворчала Красотка, поправляя воротник. – Влияния у них побольше, чем у чинуш из корпораций, а свита такая, будто сам глава Консорциума выехал. И то вряд ли, главы скромнее. Но чтобы настолько огромная свита…

– И что, их прямо все так любят? – поинтересовался Ярослав, разглядывая блестящие лаком кузова.

– Да уж, фанатеют некоторые по-чёрному. В крепостях же тоска смертная: развлечений – кот наплакал, библиотеки под замком у корпораций, вот народ и беснуется. Боготворят этих певичек, как идолов.

Косой подумал, а какого рожна печатники не развернулись и не завалили эти крепости ЛЫРом и Детективами, да анимешками всякими по самые вершины стен, потом пожал плечами и понимающе кивнул:

– Понятно. Когда в душе пустыня, любая колючка кажется райским цветком. Но не слишком ли она задирает нос?

Но всё равно мелькнула мысль, что-то тут совсем бизнес мышей не ловит… Может самому корпорацию, завернуть и обуздать неудовлетворённый спрос в печатных глупостях?

– У каждой такой "звезды" за спиной стоит спонсор, – Красотка перешла на заговорщицкий шепот. – И все они – тузы из корпораций. Говорят, мол, "папик", а на деле… ну, сам понимаешь.

Короче, сплетничали про них ровно так же и как во времена из которых он сюда попал. Что тут сказать, люди не меняются. Меняются только декорации.

Кортеж замер, взметнув напоследок облако песка. Дверь роскошного минивэна открыл суетливый помощник. Сама певица даже не соизволила коснуться ногами земли. Из салона пахнуло чем-то приторно-сладким, дорогим и невыносимо цветочным. Она лениво скользнула взглядом по Красотке.

– Значит, ты и есть та самая телохранительница?

– Она самая, – сдержанно отозвалась Красотка.

Певица принялась её рассматривать, как диковинную зверушку. Когда её взгляд наткнулся на усыпанные кольцами пальцы Красотки – а та, напомним, нацепила по кольцу на каждый палец, чтобы добро не пропало, – гостья прыснула:

– Боже, какой колхоз. Какое безвкусие!

Красотка аж поперхнулась. Это что же за манеры такие – с порога людей оскорблять? Её что, в лесу воспитывали? Но она не знала, что в этом мире шоу-бизнеса чужие бриллианты – это личное оскорбление. Если кто-то сверкает ярче "звезды", это война.

Сглотнув обиду, Красотка чеканно произнесла:

– Я отвечаю за вашу шкуру в этом туре. Если запахнет жареным – слушаться меня беспрекословно. Только тогда доедете целой.

Она этот текст на зубок знала, ещё со времен службы у Ротенбергов. Певица же, потеряв к ней интерес, уставилась на Ярослава:

– А этот оборванец кто?

– Мой помощник.

– Выглядит паршиво, – брезгливо бросила дива. – Одежда мятая, рожа как у вечного студента. Никакого лоска.

Косой тоже её бы пятёрку не дал. Так, в целом ничего, на безрыбье сошла бы за мойву, но, как и эта рыба, не в его вкусе.

Красотка внутри просто ликовала. Ладно её за кольца зацепили, но хамить Хозяину? Ох, не знает девка, что этот "студент" может её кортеж в узел завязать, если настроение испортится. Всё-таки она больше никого не знала, кто бы мог штурмануть целую крепость и при этом её взять.

– Зачем тебе помощник? – продолжала капризничать певица. – В контракте с "этим посредником" про него ни слова не было.

Услышав, что Дом Фридмана назвали просто "посредником", Красотка поняла: дамочка вообще не вдупляет, с кем связалась.

– Я снайпер, – пояснила она. – А он мой корректировщик. Без него я как без рук.

Певица лишь хмыкнула. И тут Ярослав, решив, что пора пускать в ход "тяжёлую артиллерию", шагнул вперёд. Перед этим он много думал. Такие ваяжи на самом деле лучшее прикрытие для "Диверсантов". Но учитывая размеры картежа, певичка сама могла быть и не в курсе, иных дел её ваяжей. Но в этом случае, надо будет присмотреться к сотрудникам, а пока придётся зайти в лоб. Красотка замерла в предвкушении: "Ну, сейчас он ей выдаст!"

Косой мило улыбнулся и спросил в лоб:

– Слышь, а ты Журавлёву знаешь?

Логика была простая: если она из "Диверсантов", то Ярославу – одну из главных фигур их боевиков – знать обязана.

Певица нахмурилась, в её глазах отразилось искреннее недоумение:

– Ты что за бред несёшь, болезный?

Ярослав огляделся. Народу тьма, лишние уши… Может, шифруется? А может и не шифруется, вариант с сотрудниками тоже надо учитывать. Ладно, зайдём с другого боку. Он наклонился ближе и прошептал:

– Я в тысяча девятом номере. Заходи, если что.

Красотка чуть не упала. Хозяин, ты серьёзно? При первой же встрече звать "звезду" в номер? Это даже для него было слишком прямолинейно!

– Твой помощник, может, и ничего, – заявила певица, кривясь, – но он неопрятный, да и с головой у него явно беда! Закрывай!

Помощник захлопнул дверь, и кавалькада укатила к отелю. Красотка посмотрела на Ярослава.

– И это твой "способ за одну фразу сменить её отношение? Просто позвать к себе в номер? Гениально, Хозяин!

Косой помрачнел:

– Попытка – не пытка. Мало ли…

Он и сам уже засомневался, из "диверсантов" ли она. Всё же дело это такое. Оставалось только ждать ночи. Если она из них и узнает, что он жив, то прилетит. Если же нет… ну, значит, просто капризная певичка. Приавда прилететь она может и просто не поняв, почему её позвали, тогда придётся работать до утра. Эх…

– Слушай, Хозяин, – Красотка робко коснулась его плеча. – Она сказала, у меня вкуса нет. Правда, что ли?

Ярослав глянул на её руки, где в лучах заката ослепительно сияли десять колец. Он вздохнул.

– Ну… тут она, пожалуй, в точку попала. Но ты не переживай, я всё равно на твоей стороне.

Подумать только: сколько понтов, сама дверь не открывает, слуг гоняет.

Красотка тихонько стащила кольца и рассовала их по карманам:

– Ничего вы в красоте не смыслите!

Когда они добрались до отеля, в холле их уже поджидал менеджер певицы – мужчина средних лет с заискивающей улыбкой.

– Вы уж простите нашу хозяйку, – запел он соловьем. – Нервы, гастроли… Если она вас задела – не держите зла.

Красотка немного оттаяла: "Ну вот, это уже разговор".

– Но, – менеджер вдруг посерьёзнел, – бумажки о неразглашении подписать придётся. И вот ещё что, мисс: мы вас наняли больше для престижа, для статуса. Так что в график не лезьте и под ногами у заказчицы не путайтесь.

Ярослав Косой и Красотка обменялись многозначительными взглядами. Менеджер, конечно, рассыпался в любезностях, как мелкий бисер по паркету, но суть его спича заставила их слегка прибалдеть. Оказывается, эта столичная фифа отвалила целых 20 000 000 рублей только за то, чтобы в её свите маячил настоящий "сверх". Чисто для понта, чтобы перед коллегами по цеху хвост распушить.

Это каким же пупом земли надо себя возомнить, чтобы использовать живое оружие как аксессуар к сумочке?

– То есть, – Красотка скептически выгнула бровь, – в нашем шоу-бизнесе теперь модно мериться не голосами, а крутизной охраны? Я должна просто стоять рядом с томным видом, пока она там свои рулады выводит? И никакой реальной угрозы?

Промоутер расплылся в сахарной улыбке:

– Милочка, вы зрите в самый корень! На Центральных равнинах сейчас тишь да гладь. Корпорации, конечно, грызутся между собой, как пауки в банке, но артистов не трогают – это же святое, народный опиум. Так что расслабьтесь, идите по графику и не проявляйте лишней инициативы.

Красотка покосилась на Ярослава. Тот сидел с каменным лицом, будто его вообще всё это не касалось.

– Ну, раз так – по рукам! – бодро отрапортовала она.

Дело кончилось подписанием стопки бумаг о неразглашении. За одну только подпись им отвалили по 1 000 000 рублей "подъемных". Деньги приятно хрустнули в руках Красотки. Пока Ярослав выводил свою закорючку, он успел заметить, что по паспорту певичку зовут Кристина, хотя на афишах она значится как слащавая «Инстасамка». Интересное кино, инсты нет, а вот эта вот есть.

– И когда же мы тронемся в путь? – поинтересовалась Красотка, пряча пачку купюр в глубокий карман.

– Как только Инстасамка соизволит поймать музу за хвост, – философски ответил промоутер. – Отдыхайте пока. Если что – мяукните на ресепшене. Все ваши гостиничные капризы оплачиваем мы, но в пределах разумного – 18 000 рублей в день.

***

Ярослав думал, что гастроли – это дорога, пыль и приключения. Как бы не так! Певичка застряла на чёрном рынке ещё на неделю. Каждый божий день она прихорашивалась, выливала на себя литры духов, от которых в коридоре можно было вешать топор, и отправлялась в местное казино. Такое чувство, что она сюда приехала не ради фанатов, а ради рулетки и фишек.

Красотка металась по их общему номеру, как тигрица в клетке:

– Хозяин, ну ты посмотри на неё! Она нас вообще за людей не считает. Ладно меня, но тебя! Она же на тебя смотрит, как на пустое место!

Косой даже не поднял глаз от книги.

– Не старайся, – усмехнулся он. – Твои провокации на меня не действуют. Читать интереснее, чем слушать твоё нытьё.

На самом деле Ярослав был в глубоком унынии. Он-то надеялся, что Инстасамка – из диверов и через неё он выйдет на Журавлёву. Но прошла неделя – и тишина. Будь она из диверсантов, та бы уже давно примчалась сюда на всех парах, хоть с другого конца света. Ну, возможно.

– Слушай, а может, ну её к лешему? – вдруг спросил Косой. – Давай отменим заказ?

Красотка аж присела от такой переменчивости:

– Здрасьте, приехали! Сначала "принимаем", теперь "отменяем". Хозяин, если я сейчас сорвусь, прощай мой рейтинг. Чтобы попасть в "Дом Фридмана", мне нужно закрыть пять миссий ранга "А" за год без единого прокола. Эта – третья. Осталось ещё две, а испытания уже весной. Если сейчас дадим заднюю – я пролечу как фанера над Баяном.

Ярослав вздохнул. Перспектива тащиться за капризной девицей ради статуса Красотки его не радовала, но деваться было некуда.

***

На седьмую ночь, когда тишину отеля нарушал лишь отдалённый гул пьяных выкриков с улицы, в дверь Косого постучали. Несмело так, скребуще. Ярослав привычно перехватил рукоять пистолета – холодная сталь приятно холодила ладонь – и подошёл к порогу.

– Кто там?

– Ну и ну… Сам же номер комнаты дал, а теперь спрашиваешь, – донёсся капризный, густо приправленный перегаром голос Инстасамка.

Ярослав рывком распахнул дверь.

– Заходи – выпалил он с порога.

Инстасамка ввалилась в комнату, едва не запутавшись в собственных ногах, и картинно заперла замок. Личико красное, глаза блестят – явно перебрала за карточным столом. Она уставилась на Косого с пьяным интересом, а потом вдруг бесцеремонно задрала край его рубашки.

– Ого… – пробормотала она, поглаживая его пресс. – А под тряпками-то у нас скульптура. Не думала, что ты такой… рельефный.

Ярослав замер. Мышцы его были жёсткими, как литая бронза – результат сбалансированной силы и ловкости. Но сейчас он понимал, придётся работать, всю ночь.

– Продолжай – мрачно проговорил он.

Работать он с ней не холел, не сказать чтобы совсем, но не в его она вкусе.

– Если ты сегодня будешь паинькой и составишь мне компанию, я ещё накину. Я сегодня в казино столько спустила – тебе бы на три жизни хватило, так что не ломайся… – Инстасамка обворожительно, как ей казалось, улыбнулась. – Слушай, я вам обоим и так кучу денег отвалила.

Когда девица потянулась к пуговицам своего платья, Ярослав понял: никакой конспирации здесь не предвидется. Только пьяная капризная баба

"Вот же идиот… Зачем я ей номер комнаты ляпнул?" – ругнул он себя. Косой выглянул в окно. Никаких "диверсантов", никаких засад. Просто пьяный скандал.

И взялся за дело…

Прошло какое-то время… Из-за соседней двери послышалось сдавленное хихиканье Красотки. Ярослав рывком открыл дверь в коридор.

– Забирай это тело и тащи в её апартаменты, пока она тут всё не заблевала.

Певичка прямо во время секса захрапела, до того была пьяна.

Красотка выплыла в коридор, вытирая слезы от смеха:

– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин! Но хозяин… ты был на волоске!

– Сгинь с глаз! – рявкнул Косой.

Утром на пороге снова возник Промоутер. В руках он сжимал ещё 1000000 рублей наличными и новую порцию бумаг. Смысл был прост: "Забудьте всё, что видели ночью, и подпишите вот тут".

Ярослав криво усмехнулся. Деньги – это, конечно, хорошо, но зарабатывать их, выступая в роли няньки-вышибалы для нетрезвых певиц – сомнительное удовольствие.

Когда помощшник откланялся, вся компания дружно включила режим коллективной амнезии. Словно и не было никакой пьяной девицы, ломившейся в чужие номера. Молчаливое согласие – штука мощная: даже если они и пересекались в коридорах, взгляды их скользили друг мимо друга, как льдинки по стеклу.

Честно говоря, Инстасамка той ночью "накушалась" до такой степени, что в голове у неё вместо воспоминаний плавал густой туман с привкусом элитного виски. Она смутно чувствовала, что вечер обещал быть томным, но всё, что ей смогли доложить сердобольные подчинённые, – это сухой факт: "тот парень вас вырубил". Ну не говорить же её что она пьяная вырубилась во время секса…

Так что обидно, знаете ли. Она, звезда первой величины, снизошла до номера какого-то помощника, а он её – в глубокий нокаут? Неужели её чары дали осечку, или у него вместо сердца – кусок уральского гранита?

Ярослав Косой, впрочем, об этих душевных терзаниях не думал ни секунды. Его больше заботило, как бы Красотка не пролетела со своими планами на "Дом Фридмана". А планы висели на волоске: до весны нужно успеть закрыть ещё два задания ранга "А", иначе путь в элиту заказан.

– Хозяин, мы из-за этой капризной принцессы уже одну шикарную миссию профукали, – ворчала Красотка, пакуя свои бесчисленные наряды. – Тур затянется до самых холодов. А если мы не успеем?

– Не зуди, – Ярослав задумчиво перелистнул страницу. – Что-нибудь придумаем. В крайнем случае, ускорим процесс.

Он и сам понимал: вписаться в этот блудняк было стратегической ошибкой.

Через три дня промоутер принёс благую весть: "По коням!". Ярослав и Красотка выдохнули – наконец-то дело сдвинулось с мёртвой точки. Им даже выделили отдельное авто, причём с шофёром, но Красотка от водилы отказалась с таким видом, будто ей предложили ручную гранату с выдернутой чекой.

Она достала свою любимую чёрную коробочку – сканер. Раздался тонкий, едва слышный ультразвуковой писк. Красотка методично обшарила каждый сантиметр салона: под сиденьями, за обшивкой, в бардачке. В воздухе пахло новой кожей и бензином. Убедившись, что никаких "жучков" или GPS-трекеров нет, она кивнула. Слишком много у них было секретов, чтобы позволять посторонним ушам греться на их разговорах.

У самой машины Ярослав снова столкнулся с Инстасамкой. Та прошла мимо, обдав его холодным высокомерием и запахом дорогих духов. Она даже бровью не повела, словно перед ней стоял не человек, а пустой мусорный бак. Это была немая декларация войны:

"Ты мне неинтересен. А в номер я к тебе зашла исключительно по доброте душевной, деликатес показать!".

Ярослав всё понял без слов и лишь хмыкнул. Сотрудники группы, впрочем, не были столь сдержанны. На Косого пялились все – от осветителей до бэк-вокалисток. Слухи о ночном визите "звезды" разлетелись быстрее, хоть и без пикантных подробностей, в официальной, так сказать версии, чем запах жареной картошки из столовой, и теперь каждый мечтал выпытать у него пикантные подробности.

Едва они захлопнули двери машины, Красотка рухнула на руль и зашлась в беззвучном смехе. Минут десять её трясло от хохота, пока Ярослав не одарил её взглядом, обещающим внеплановую чистку оружия.

– Кхм… Ладно, серьёзно, – она вытерла выступившие слёзы и кивнула на колонну. – Зачем им столько техники? Больше двадцати машин, да ещё и полуприцеп прёт.

– Там акустика и инструменты. Я уже всё проверил, пока ты кольца по карманам прятала, – спокойно отозвался Ярослав.

Красотка осеклась. Она даже не заметила, когда он успел провести обыск.

– Ты не расслабляйся, – добавил он, глядя в боковое зеркало. – То, что ты больше не в разведке корпорации Ротенберга, не значит, что можно хлопать ушами.

– Поняла, не дура, – буркнула она и плавно выжала сцепление.

Конвой тронулся, вздымая клубы серой пыли. Путь лежал через земли корпорации Лисина. Ярослав и Красотка понимали: здесь нужно "прикинуться ветошью", иначе старые грешки могут выплыть наружу в самый неподходящий момент.

Маршрут был расписан чётко: сначала Лисин, потом Прохоров и, наконец, Баян. В крепости корпорации Дерипаски соваться не рискнули – там порядки такие, что даже звёздам становится неуютно. В целом, на Центральных равнинах было относительно спокойно, а Инстасамка и её менеджер явно чувствовали себя в полной безопасности под крылышком какого-то туза из корпорации Усманова.

В колонне также болтался отряд из десяти хмурых ребят. На вид – обычные мужики в гражданском, но от них так и несло дисциплиной и застарелым запахом пороха. Спецы. Но если что, продержатся они недолго.

Колонна проскочила мимо Баяна без остановок. Ярослав смотрел на город издалека – серые громады стен, колючая проволока, часовые.

– На чёрном рынке все поют оды финансовой группе Керимова, – вздохнул он. – А на деле – те же яйца, только в профиль.

– Не скажи, – возразила Красотка, ловко объезжая выбоину. – Керимовцев любят не за красивые глаза. Они платят людям реальные деньги и дают льготы, о которых в других местах и не мечтают. Двенадцать лет назад их главный, вообще хотел стены снести и всех объединить.

– И что помешало? – удивился Косой.

– Жизнь помешала. Как только пронюхали про "открытые двери", в Керимово ломанулись тысячи захребетников. Соседние города Лисина и Прохорова просто опустели – все хотели сладкой жизни на халяву. Корпорации взвыли, прислали переговорщиков, мол, "закрывайте лавочку, а то войной пойдём". Да и сами керимовцы не резиновые – столько ртов не прокормишь. Захребетники они такие, работать не рвутся, пока их жизнь не заставляет. Вот и закрылись снова. Но репутация осталась: кто к людям по-человечески, тот и герой.

– Ну да, – кивнул Ярослав.

Пока они катили на юг, на чёрный рынок Баяна прибыл Вежливый Мажор. Папаша сказал ему, что таинственная девица и её "хозяин" – фигуры в теневом мире не последние, и искать их надо там, где пахнет большими деньгами и дешёвым виски.

Вежливый Мажор даже на учёбу забил, полгода просидел в холле отеля, гипнотизируя взглядом входную дверь. Но всё впустую. В итоге он, понурив голову, вернулся в Баян, увозя с собой лишь воспоминание о той великолепной фигуре, которую никак не мог выкинуть из головы.

К вечеру конвой, поскрипывая тормозами и окутываясь облаками серой пыли, подкатил к Крепости 77. Это была самая окраинная точка владений корпорации Лисина, за которой начинались земли Баяна. В воздухе пахло гарью от далеких костров и дешевой соляркой. Пока промоутер, привычно лоснясь улыбкой, тряс перед караульными кипой разрешений и таможенных деклараций, Ярослав Косой внимательно наблюдал за суетой. Видно было, что организаторы туров – ребята тертые, комар носа не подточит.

Правда, гостеприимством тут и не пахло. Всех приехавших загнали в холодное бетонное помещение, пахнущее хлоркой, и обыскали с таким пристрастием, будто искали в карманах как минимум ядерную боеголовку.

– Когда я раньше к Лисиным заглядывала, такого шмона не припомню, – прошептала Красотка, поправляя сбившийся воротник.

Ярослав лишь молча кивнул. После того как ядерщик скоропостижно отправился на встречу с предками, корпорация ощетинилась штыками. Никто не хотел получить еще один "сюрприз" в виде диверсанта в самом сердце своих владений.

Впрочем, когда процедура унизительного ощупывания закончилась, суровые вояки вдруг превратились в робких школьников. Несколько солдат, краснея и заклиная всех богов, потянулись к Инстасамке за автографами.

– Слушай, а эта реально такая звезда? – шепотом спросил Косой, чувствуя себя полным профаном. – Ее даже в этом захолустье каждая собака знает?

Красотка прыснула в кулак, едва сдерживая смех.

– Хозяин, ты в каком лесу рос? Она сейчас из каждого утюга поет! Ее кассеты раскупают даже в самых диких южных районах, где медведи вместо людей. Да что там, даже у Ротенбергов в музыкальных лавках ее плакаты на самом видном месте висели. Все парни по ней сохнут. Ты же вроде тоже молодой человек, должен был хоть краем уха слышать?

– Я как-то больше по части выживания специализировался, а не по попсе, – буркнул Ярослав.

Ему вспомнилось, как Ульяна когда-то тоже крутила какую-то кассету с томным девичьим голосом, бережно ее хранила. Но для таких, как он, идолы были чем-то иллюзорным, вроде радуги над свалкой – красиво, но сыт не будешь.

Когда конвой наконец въехал в саму крепость, Косой присвистнул. Тротуары были забиты народом. Люди махали флажками, кто-то даже соорудил плакаты из кусков картона. Шум стоял такой, будто в город завезли бесплатную тушенку.

– Что, неужели правда настолько популярна? – Ярослав со вздохом откинулся на сиденье.

Красотка посмотрела на него с сочувствием. Она видела, что Хозяина эта суета и сама певица раздражают ничуть не меньше, чем ее саму, и это ее чертовски радовало.

Кортеж полз как сонная улитка. Инстасамка, сияя отбеленными зубами, опустила стекло и величественно помахивала ручкой, словно королева на параде. Кое–кому из особо везучих фанатов даже перепал автограф на клочке бумаги.

Красотка не выдержала и нажала кнопку рации:

– Ребят, давайте поддадим газу. Толпа слишком густая, это дыра в безопасности. Ускоряемся!

Из динамика донесся медовый, но твердый голос промоутера:

– Для Инстасамки это момент истины, сближение с народом. Имидж "своей девчонки" стоит дорого, так что едем медленно. И мисс Красотка, пожалуйста, не лезьте в расписание.

Красотка картинно закатила глаза, так что стали видны белки.

– Совсем страх потеряли. Если кто-то сейчас выскочит из толпы с заточкой, никакие боги ее не спасут.

Ярослав, лениво развалившись на пассажирском кресле, прикрыл глаза:

– Чего ты так печешься о ней?

– Если ее прирежут, мой отчет в Доме Фридмана превратится в тыкву, – проворчала она.

В этот момент Косой глянул в свой смартфон и вдруг оживился.

– Ладно, я по делам. К вечеру буду в отеле, так что развлекайся тут сама.

Красотка аж подпрыгнула на сиденье, глядя на него в ужасе:

– Хозяин, ты опять на охоту? Почему ты всегда бросаешь меня на растерзание этим корпоративным снобам? Пожалей ты киллеров ранга "D" и "C", ты же их как семечки щелкаешь! Мне одной тут как-то неуютно…

Ярослав посмотрел на нее с легкой иронией:

– Следи за вещами и певичкой. С меня – двадцать процентов с продажи мобильников, которые я "добуду".

Красотка мгновенно преобразилась. На лице расцвела самая лучезарная улыбка, на которую она была способна.

– Хозяин, удачной охоты! Пусть рука не дрогнет!

Косой, не дожидаясь остановки, приоткрыл дверь, мягко спрыгнул на асфальт и в мгновение ока растворился в толпе фанатов.

Инстасамка, как раз в этот момент раздававшая улыбки направо и налево, заметила побег краем глаза. Она резко обернулась к помощнику, гневно нахмурив подведенные брови.

– Почему этот мальчишка гуляет сам по себе? Живо спросите Красотку, что это за самоуправство!

Красотка, не моргнув глазом, соврала, что отправила напарника на "глубинную разведку периметра", дабы убедиться, что на пути нет засад. Певица потребовала вернуть наглеца на место, но Красотка лишь развела руками: контракт подписывала она, а помощник – это ее личное дело. Певичке оставалось только бессильно кусать губы. Она начала понимать, что с этой парочкой ее капризы не работают.

А Красотка тем временем предавалась мрачным раздумьям. Киллеры низших рангов были фундаментом информационной сети Дома Фридмана. Если их тур пройдет через 37 крепостей, и в каждой Ярослав будет "выкашивать" местную агентуру ради телефонов… Да он же разрушит всё, что Фридманы строили десятилетиями!

Зная, как ее Хозяин любит "рыбачить" на живца, она понимала: скоро киллеры ранга "A" могут получить приказ не на охрану, а на их ликвидацию. Нужно было срочно поговорить с Ярославом, чтобы он хотя бы не оставлял горы трупов в каждой подворотне.

Однако в этот вечер обошлось без стрельбы. Ярослав вернулся в отель довольный, как кот, объевшийся сметаны, и выложил на стол еще восемь трофейных трубок. Но не успели они подсчитать потенциальную прибыль, как мобильник Красотки пискнул – пришло сразу три сообщения.

Косой придирчиво изучил заказы. Два были черт знает где, у Прохорова. Но третье заставило его глаза хищно блеснуть.

"Цель в Крепости 77. Бывшая шишка из корпорации Ротенберга, ныне обретается по адресу… При цели имеется охрана, требуется группа из трех человек. Награда: 4 000 000 рублей".

К сообщению прилагалось фото – физиономия цели так и лучилась спесью. В досье кратко упоминались репрессии, которые он устраивал, будучи при власти. Но Ярослав знал больше. Этот хлыщ в свое время слил Владимиру Ланскому карты оборонительных рубежей своих же соплеменников. Когда запахло жареным и корпорация Ротенберга начала рассыпаться, он под шумок сбежал, пока Потанин гнал войска на юг воевать с Подопытными.

– Отвечай Фридманам, что мы в деле, – коротко бросил Ярослав.

Красотка быстро отстучала подтверждение. Но через минуту пришел ответ, который заставил их обоих недоуменно переглянуться. Дом Фридмана отклонил их заявку!