Ордер

Тут такое дело, все вы, наверное, уже знаете, что летать в глубокий космос просто так нельзя. Точнее, можно, но удовольствия от такого полёта будет, как говорит один мой русский знакомый «s gulkin nos». Я вообще без понятия, что это такое, уловил только, что это очень и очень мало. Как сказал тот же приятель «shish da ne shisha», чем ни разу не прояснил ситуацию с русскими идиомами.

В общем, да, летать в глубокий космос, а именно в другие звёздные системы дело довольно муторное. Ты либо тащишься на около световой скорости и твоё путешествие растягивается на годы – уже хорошо – но при этом на Земле проходят сотни тысяч лет, а какой тогда смысл? Либо ты используешь технологию гиперпрыжка, перемещаясь от точки к точке в Галактике за какие-то секунды. То есть ты прыгнул к Альфе Центавра, а свет от звезды, то есть от Альфы, который бьёт тебе в иллюминатор, только-только начинает вой путь в четыре года до Земли. Здорово, да?!

Но есть маленький нюанс (куда же без него!): человеческое тело не способно пережить этот прыжок и превращается в неудобоваримую жижу, больше похожую на желе. Я как-то видел такое, когда засбоила капсула и не смогла восстановить тело одного из пилотов. Вот я вам скажу, то ещё зрелище! Я тут же выблевался, а запах – блевотины и вот этого самого желе – преследовал меня ещё несколько недель, пережив вместе со мной ещё пару прыжков. Вот нет, чтобы капсула, восстанавливая тело, стирала подобные воспоминания, но нет! Закон таков, что из капсулы должен выйти тот же человек, что и зашёл в неё. И если вы и хотели какое-нибудь позорище из вашей школьной жизни, от которого вам хочется забиться под кровать и не вылезать оттуда, из собственной биографии, то увольте, оно с вами навсегда!

Ну, чтобы быть точным, там вообще никакое животное неспособно пережить такое дело. Пытались замораживать – без толку! Что-то там нарушается и на выходе из гиперпрыжка размороженный человек, как бы это сказать помягче, неадекватен. Видать что-то там не так с реагентами для заморозки (пока не придумали подходящего). А зачем в космосе неадекватный человек? Он там совсем не нужен! Там и без того спятить можно. Мы и так на препаратах сидим, которые не дают нашей крыше уехать далеко и надолго в условиях видимости Земли в иллюминаторе.

И, казалось бы, выход очевиден – используйте роботов, им такой прыжок нипочём, и наслаждайтесь жизнью. Пусть думающие железяки занимаются исследованием, добычей, погрузкой-разгрузкой и прочими мероприятиями. И их как бы используют, но надо же кому-то их ремонтировать, делать профилактику и тому подобное, а то гайка слетит, и весь автоматический завод встанет. И да, роботы-ремонтники тоже ломаются.

А, чуть не забыл, каждый раз после прыжка надо прогонять полную диагностику, ибо физические носители, как и ПО, имеют поганую особенность нет-нет, да сбоить после прыжка.

А вот матрица, как назло, человека списывает полностью и потом восстанавливает его в капсуле, промеж пилотов зовущейся саркофагом или попросту гробом.

Вот и мотаемся мы по Галактике, в этих гробах, ждём, когда придумают что-то получше.

Так, о чём это я? Ах да, в общем, мы умираем каждый раз, как происходит гиперпрыжок, но это, если можно так сказать, правильная, рабочая смерть, предусмотренная контрактом.

Так вот мой русский друг, что недавно перевёлся на наш борт, мне рассказал одну историю, свидетелем которой он как-то стал, когда они шли на маршевых движках после прыжка к одной планете, богатой минеральным сырьём. Там как раз работали роботы, которые копали, добывали, сортировали, обогащали и всё такое, только что-то там сломалось, и сухогруз, что болтался на орбите уже с месяц, не мог отправиться к Земле, так как тупо не был загружен. Короче, их команде надо было отладить кое-какие механизмы и потом отправиться к другому объекту.

И рассказал он мне следующее…

Выскочив из гиперпрыжка, экипаж, как водится, восстанавливался, попивал чаёк, капитан сверялся с последними сообщениями, поступившими на ресивер с одной из почтовой автоматической станции, выскочившей в том же секторе пространства, что и они. Ну а что вы хотели? Отправлять информацию по радио? Да хоть бы и путём светового сигнала – это же пройдут годы, пока сообщение дойдёт до адресата. А если его отправили с расстояния триста световых лет? Есть ли смысл вообще в таком сообщении, сами судите. А так, автоматический почтовый зонд прыгает – ему то что! - давай передавать инфу на ресивер. А то и вообще лично пристыкуется и передаст сообщение на физическом носителе. Да-да, вот так мы и дожили до обычной, считай, почты, только в масштабах космоса.

В общем, попивает капитан чаёк с лимоном, приходит в себя после восстановления, читает отчёты всякие, которые нам скинул ближайший почтовый зонд. Да только оказывается, что пока экипаж приходил в себя, в смысле восстанавливался в капсулах, зонд тот успел пристыковаться, что бывает, прямо скажем не часто, если ты специально не ждёшь какой-то посылки, да и выгрузил пакеты шифрованных данных.

Что-то, что требует особого внимания, капитан распечатывает, откладывает в сторону, что-то так прокручивает по-быстрому. И вот он листает на мониторе ленту, листает, а потом как остолбенеет и давай к себе старпома звать. А старпомом как раз Силин был. Он-то и застал капитана в собственной каюте, где тот сидел в одних труселях и почёсывал недельную щетину на подбородке (а вы где подумали?!), с которой, ясное дело, он залез в капсулу несколько часов назад.

- Посмотри, - говорит, говорит Силину, - что думаешь?

Ну, приятель мой, тот, что старпом, берёт свежую, ещё пахнущую краской, распечатку, листает её, листает, и сам начинает чесать щетину. Нет, у себя на лице, а не у капитана!

- Да ну, нафиг! Думаешь, он из этих?

- А что тут думать, по документам выходит, что так. Видишь галочку?

- Вижу, что ж её не видеть.

- Надо, - говорит капитан, - Родригеса, сам понимаешь, что.

Героя нашего Родригесом звали. Имени мой приятель не назвал.

- Я бы спешить не стал, - возражает старпом.

- Вообще-то это официальный ордер, - серьёзно так говорит капитан. – Это, считай, приказ к действию. Улавливаешь?

- Улавливаю, как тут не уловить? – вот только нам бы переговорить с Родригесом для начала.

- О чём? Ты же в курсе, что они ничего не понят между двумя восстановлениями. Он отпираться будет до одури, а нам это надо? И что мы услышим? Что вот он тогда-то влез, а тогда-то вылез? Да мы это и так знаем. У нас есть весь его послужной список. Но вот здесь, - капитан потряс бумагой в руке, - то, что он нам «забыл» сообщить.

- Да, но… - Силин замялся, не сумев сформулировать, что конкретно его не устраивало.

- Знаешь что, - капитан большим глотком выпил остатки уже остывшего чая и поставил кружку на стол, - мне вот эти все разборки и скандалы на борту не нужны. Представляешь, какой разброд может начаться если все узнают?

- Они в любом случае узнают, - резонно заметил старпом. – Ведь надо же нам будет как-то задержать Родригеса.

- Да, но если мы не исполним ордер, - капитан, наконец, поднялся и стал одеваться, натягивая комбинезон, - экипаж начнёт роптать. Если он поймут, что среди них этот…

- Так, может, не говорить? – предложил Силин. – До возвращения.

Капитан покачал головой, изобразив на лице полный сарказм.

- Ты же в курсе, кто у нас сидит на приёме?

- Мда… Тогда это не вариант.

- И потом… это же позор какой-то, скандал будет, все в нас пальцем будут тыкать.

- А нам не пофиг? Мы контракт исполняем и хорошо.

- Как бы нас потом контрактов не лишили, вот в чём вопрос.

- Тогда остаётся нейтрализация, - согласился, наконец, старпом. – Пошли что ли?

Капитан застегнул комбез, надел ботинки, захватил бумаги, оружие и вместе со старпомом двинулись в кают-компанию.

Идут они по палубе, уже подходят к кают-компании и вдруг им навстречу Родригес идёт, обнимая за талии двух членок, кхм, в смысле двух барышень-членов экипажа.

Родригес, когда капитана со старпомом увидел (а у первого в одной руке пистолет, а во второй бумаги и морда такая серьёзная, дальше некуда), аж изменился в лице, посерел буквально, да как толкнёт девчонок на них, да как рванёт по коридору, только его и видели.

- Вот, - наставительно произнёс капитан, - а ты говорил, подождать.

- Был не прав,- признал Силин, помогая, подняться ошалелым от такого обращения барышням. Последние не скупились на самые крепкие выражения, которые только можно услышать во флоте, чем вызвали неодобрительный взгляд капитана.

А когда капитан в двух словах описал им суть проблемы, то выражения стали ещё более выразительными.

Ну да ладно. В общем, по кораблю объявили тревогу и стали всем оставшимся экипажем ловить беглеца. Корабль всё равно на тестировании находился, ИИ держал ситуацию на контроле, попутно сообщая, где в последнее время был замечен Родригес.

Всю информацию он тут же скидывал на планшеты капитана и старпома, особенно из тех отсеков, где были замечены перебои с работой систем наблюдения. Там-то как раз Родригеса и надо было искать. Ну и иметь в виду, что последний вполне может оказаться вооружён, ибо такие как он могут пойти на всё, даже на самое страшное преступление. Им терять нечего, понимать надо.

И началась охота!

Признаться поначалу, Родригес и не думал отстреливаться, что несколько насторожило, и натолкнуло на мысль, что оружия у него всё-таки нет, но когда капитан выпустил первую очередь из пистолета, то в ответ наши герои получили такую же, че были чрезвычайно фраппированы.

Да, если что, выпущенные из него пули не могут пробить перекрытие или борт – специальные боеприпасы с пониженной кинетикой и особым сплавом. И что интересно, у Родригеса оказался такой же, что наталкивало на мысль, что он совсем не хочет оказаться выброшенным декомпрессией в открытый космос. Ну да, зачем я вам это рассказываю, вы и так это знаете.

Но кто его знает, а вдруг, у него припасена пара магазинов с обычными боевыми патронами? Ну, допустим, обшивку не пробьёт, но повредить оборудование – раз плюнуть, а это может повлечь нарушение сроков исполнения контракта. Д и корабль, знаете ли, денег стоит, задолбаешься потом объяснения писать, что ты не верблюд, и что выплачивать ущерб компании не собираешься в свете форс-мажора, и не факт, что компания не затаскает тебя по судам. В общем, подкинул им этот Родригес проблем.

Короче гоняли его по палубам, да по отсекам, несколько раз даже думали, что совсем его потеряли, хотя как такое возможно на корабле, уму не приложу, но ловок был Родригес, не иначе. В какой-то момент думали, что он решил, так сказать, самоликвидироваться, выбросившись в открытый космос, когда засекли открытие шлюза. Вот только датчики не засекли никаких объектов вблизи корабля.

Уж как ему удавалось обводить вокруг пальца корабельного искина, понятия не имею, но, как оказалось, он реально в какой-то момент нацепил скафандр и выжидал какое-то время снаружи обшивки, а потом вернулся обратно на борт. Там, правда ошибся и попал в поле зрения камер.

Между тем, капитан уже стал подумывать, чтобы плюнуть на все репутационные риски, да подождать стыковки с орбитальной базой, пусть его тамошние ищут.

- Слушай, а чего мы паримся? – спросил Силин. – Подождём прыжка

- А потом отмывать корабль? А если он, такой-растакой, залезет в какую-нибудь щель, откуда его не достать? Представь, как потом вонять будет! Это уже не говоря о риске того, что он сможет залезть в капсулу перед самым прыжком. А это далеко не нулевая вероятность.

Ну, старпому пришлось согласиться с капитаном, тем более, был в его практике случай, когда один крендель из-за несчастной любви напился, словил синьку, забрался промеж переборок, на любые уговоры не посылал всех куда подальше. А когда корабль стартанул – не терять же деньги всем остальным – того размазало тонким слоем по всему кораблю, отчего последний пришлось долго и упорно отчищать. Хотя капитан, по мнению старпома, всё-таки очень перестраховывался.

Долго ли коротко ли, но Родригеса таки словили в одном из отсеков, куда никто особо и не заглядывал. Спалился он, как я раньше говорил перед искином, ну тот его местоположение быстренько капитану и выдал.

Народ, как прослышал про это так всем экипажем ломанулся к схрону, чтобы уже решить вопрос и исполнить ордер до стыковки с орбитальной базой, где можно будет отправить сообщение с отчётом на Землю.

Капитан со старпомом в отсеке стоят (у Родригеса патроны кончились к тому времени), позади в дверь заглядывают остальные члены экипажа. Ждут развязки.

- Эй, слушай, - заискивающим тоном, совсем ему до того не свойственным, стоя на коленях, обратился Родригес к капитану. Ну что ты, в самом деле? Ну, с кем не бывает? Это же всё пустяки, ей Богу! Ну, захотелось подзаработать сверх оговорённой нормы, что здесь такого?

На этом месте у старпома что-то щёлкнуло в голове, но видать не так чтобы сильно, так как он продолжил держать беглеца на мушке.

А капитан держит в одной руке бумаги, а в другой – тоже пистолет.

- Походу ты уже всё знаешь, и догадываешься, что написано в ордере, - холодно произнёс капитан, типа, зачем там лясы точить с таким, как Родригес, и начинает наводить на него ствол.

А Родригес так глазами швырк на документы, что в руке капитана, заметил там что-то, и глаза у него как расширятся, каждый как моргановский доллар стал, и как закричит:

- Нет! Не то!!!

Но капитан уже нажал на спуск и прекратил существование этого тела одним точным выстрелом промеж глаз. Ну, промахнуться там было сложно.

- Все они так говорят, - сухо произнёс капитан.

В общем, тело Родригеса не стали отправлять в космос, как положено по обычаю, а тупо дезинтегрировали, как богопротивное создание.

А! Я ж забыл рассказать, из-за чего весь сыр-бор случился. Вот ведь дурак, всё говорю и говорю, а самое главное-то из внимания и упустил.

Тут ведь вот какая заморочка случилась: все мы умираем в капсуле и все мы возрождаемся в ней ровно в том виде, в каком в неё забрались. Иначе и быть не может. Таков закон, такова технология.

А вот что делать, если член экипажа погибает вне капсулы?

Как не удивительно, ничего особенно. Просто оформляется свидетельство о так называемой истинной (это, если что неофициальный термин) смерти. Но стоит ли говорить, что некоторые люди иногда злоупотребляют капсулой, когда по тем или иным причинам умирают, так сказать, в реале.

Так что Родригес, влезший в капсулу и вылезший из неё – это разные люди. Поэтому таких, как Родригес даже среди нашего сообщества не привечают. Считается, что они не имеют души. Типа големы и всё такое.

Как появляются такие, как Родригес? Ну, всегда и везде существовали нечистые на руку дельцы, которые раздобыв капсулу, а то и не одну, предлагали услуги по восстановлению, в случае гибели клиента вне капсулы. Достаточно было снять матрицу с тела и сдать генетический материал, чтобы в случае получения условного сигнала, капсула сработала и выдала свежеиспечённое тело.

За дополнительную плату такие дельцы могли предложить услуги по созданию легенды, а также о поиске и сборе информации о клиенте до момента смерти вне капсулы, чтобы тот мог, если не полный придурок (а такие встречаются очень и очень часто), выучить её и при необходимости попытаться отмазаться перед органами. Ведь големы не помнят событий между двумя восстановлениями. Но всё это вилами по воде. По большому счёту каждый такой голем предоставлен сам себе.

Но тут как бы дело в том, что Родригес големом не был. Ошибка вышла. Они, конечно, редко, но случаются. Но на тот момент капитан и остальные были убеждены, что перед ними голем.

- А чего же он тогда побежал-то? – как-то спросил я Силина. – Если он не голем, то попробовал бы объяснить!

- Испугался.

- Чего?

- Контрабанда на борту. Запрещённая. Она, как бы любая контрабанда запрещена, но есть такая, что запрещена-запрещена! Он её на дальние станции возил. Но это мы потом уже узнали, в ходе расследования. Решил, что его раскусили и решили взять под арест. Хотя за такую контру его и грохнуть могли при задержании, может, поэтому и рванул в бега.

- Так он же на корабле! Там всё равно сбежать некуда!

- Так запаниковал чудик. А в панике плохо оцениваешь обстоятельства. Может, решил, что сможет скрываться до посадки и незаметно улизнуть, хоть бы и на чужой планете. А там, как дело пойдёт. Но в целом, если бы сдался, то вернули бы его на Землю без проблем. Да и не факт, что дело до суда бы дошло, у него, как оказалось, хорошая такая волосатая лапа была, где надо. Он тогда и закричал-то из-за того, что увидел отметку на ордере, что обозначала голема, но было уже поздно. Капитан у нас мужик серьёзный был, в каком-то смысле даже верующий, не думаю, что он бы стал сильно разбираться и слушать. Для него големы, как красная тряпка быку.

- Понятно.

- В общем, такое вот стечение обстоятельств. Ты знаешь, там ведь, действительно была допущена ошибка. Служащего отвлекли и, когда он вернулся к заполнению формы, он что-то там напутал и поставил не глядя галочку не там, где следовало. Устал человек, вторую смену дорабатывал, вот и допустил, так сказать опечатку. Правда, это потом уже стало известно, по возвращению, когда следствие началось. Скандал был до небес, менеджмент фирмы подпрыгивал, как куски угря на раскалённой сковородке.

- Но тогда получается, что...

- Да, получается его, ликвидировали несправедливо.

- Погоди-погоди, но тогда почему?!...

- Dura lex sed Lex, - наставительно отчеканил Силин. – Может быть, его, Родригеса, ликвидировали и несправедливо, но это произошло вне капсулы, а значит, он подпадает под действие Кодекса. То есть по факту он умер истинной смертью по-настоящему, о чём и была сделана в реестре уже вторая запись – правильная, без всяких там опечаток и ошибок.

- Но капитана-то не наказали! - продолжал я возмущаться. - Никто не понёс наказания!

- А чего ты хочешь? Да и за что его наказывать? Капитан действовал в рамках Кодекса. Капитан на борту – царь и бог, объединяющий в себе все ветви власти и все судебные инстанции. В далёком космосе иначе никак. А служащий, он просто ошибся, бывает. Ему вынесли выговор. Но он же тоже не убивал. Потом уже ввели дополнительные уровни контроля и защиту «от дурака», но сколько таких бедолаг было отправлено на тот свет из-за обычной ошибки служащего, или сбоя в системе, одному Богу известно. А восстанавливать их никто не будет, сам понимаешь, закон суров, но это закон. Иначе вся наша жизнь полетит к чертям!

Я не нашёлся, что возразить.