Оргриммарские Истории

Трусливые свиньи!

Кралнор, ветеран Битвы при Хиджале, начинал день с привязывания деревянной ноги. Давно отгремели те дни, когда он был бравым рубакой и наравне бился с закованными в сталь и мифрил рыцарями и самыми жуткими демонами. Жадная Гончая Скверны вмиг оборвала карьеру вояки — хорошо, что товарищи успели прибить гадину до того, как она добралась до колена... вечер он начнёт, разумеется с проклятья той идее, которая заставила его надеть зачарованный эльфами сапог. Хорошо, что он не украл второй...

Ну, карьера дуротарского фермера тоже неплоха — не только воины и охотники могут служить Орде, а разросшийся с новым вождём Оргриммар требовал всё больше и больше мяса. Кстати, мясо...

Кралнор встал со стула и крепко притопнул, проверяя надёжность протеза. Ещё не хватало, чтобы он в этот день соскочил. Он был ещё крепким стариком — силой не уступал молодому рубаке, пусть волосы и борода поседели, а тёмно-зелёную кожу усеяли многочисленные шрамы, он мог ещё не одному молокососу показать, что носит их по праву. За дверью лачуги светало. Свиньи, словно догадавшись, что сегодня за день, проснулись и начали волноваться. Орк, прихватив висевший на почётном месте старый боевой топор, хромая прошагал во двор.
Хразгок, его молодой сын, к позору отца оставивший службу в армии в угоду торговле мясом с отцовской же фермы, уже не спал, а сидел на ограде:
— Пап, может, дашь мне попробовать?
— Вот когда заслужишь право носить топор, тогда и будешь сам пробовать, а пока молчи и смотри, умник!
Кралнор ловко перемахнул через ограду, и презрительно посмотрел на выводок:
— Ты их сегодня не кормил?
— Нет.
— А маток с поросятами отобрал?
— Отобрал и отогнал. Вон в том загоне спят.
— Смотри у меня.
Старый фермер опытным глазом выбрал самого крупного вепря, и, подняв топор, встал в боевую стойку:
— Лок-Тар Огар! Выходи на честный бой, грязная свинья!
— Па... сколько тебе говорить, что они не понимают...
— Заткнись, трус, пока говорят мужчины!
Вепрь явно разделял точку зрения сына и «мужчиной» считать себя не хотел. Увидев двигающуюся на него гору мускулов с топором, предпочёл ретироваться за спины боле мелких собратьев.
— Да что такое... Есть среди вас, свиней, хоть один настоящий воин?!
— Папа, они — свиньи...
— Трусливому торгашу только и оскорблять настоящих воинов!.. — огрызнулся Кралнор. Наконец, особо удачным выпадом, ему удалось зацепить кого-то из вепрей по рылу, и тот бросился на орка, невзирая на топор. Старый солдат без труда увернулся и парой ударов добил бедное животное.
— Папа... мы так долго провозимся. Да и ты весь выдохся. Давай, сделаем, как рассказывал тот гоблин — свяжем их и перережем глотки?
— Заткнись, недотёпа! И какой же уважающий себя орк будет есть мясо трусливой свиньи?! Наши рубаки должны есть мясо только свиней-героев!
— Ты на одном-то уже выдохся, а теперь представь, что с тобой станет, когда закончишь весь загон? В этом году приплод хороший, а в следующем ещё больше будет... Если так будем убивать, первые протухнут к тому времени, когда забьём последних...
Кралнор опёрся на топор, задумавшись. Возможно, в словах сына был резон. Терять столько дорогого мяса просто из-за жары, очень не хотелось.
— Просто они трусливые, сын. Вот если бы они сами бросались в бой, с клыками наперевес, роя землю копытами, опьянённые жаждой крови... ты б увидел, что может твой старик-отец!.. Хотя...
Отец и сын переглянулись.
— Ну-ка, сынок, давай, бери новый кувшин и беги в таверну. Возьми пива... нет, лучше сразу «Речную воду джунглей»! И быстро!

...Через полчаса, изрядно осовевшие кабаны, уже готовы были бросаться не то что на одинокого орка, а хоть на Архимонда во главе всей армии ада. Довольный, Кралнор похлопал сына по спине, и, взвалив топор на плечо, гордо вошел в загон:
— Ну, Победа или смерть, трусливые свиньи! — и выкованный ещё в Чёрной Горе топор обагрился наконец-то кровью смельчаков...

...Вытерев кровь и пот, отец сидел на ограде на месте сына, и глядел, как отпрыск собирает туши, поучая:
— Свиноводство — это всё-таки воинская работа. Вырастить кабана может и торгаш, тут ничего сложного, но вот попробуй-ка его забей, да так, чтобы мясо было не стыдно продать.
За их спиной что-то грохнуло, землю ощутимо тряхнуло и над соседской фермой поднялось грибообразное облако.
— Похоже, сосед тоже начал забой скота — сказал Хразгок, рассматривая медленно рассеивающееся облако.
— Да... у него были хорошие свиньи. Но, как я говорил, забой скота — это работа для воина, а не для чернокнижника...