Орк-полукровка 13. Зов судьбы 18+

Если дорогам не суждено пересечься, можно пойти напрямик.

Сделка с орками была выполнена. Оставалось соблюсти условия, выдвинутые эльфами – прикончить ненавистного им вождя гномов Гургуту, практически уничтожившего Эвиленд, и сделать так, чтобы гномы больше не могли производить свои богомерзкие ружья. Но для этого Гургуту сначала нужно было найти. Орочья разведка докладывала, что последний раз вождя гномов видели на западе Эвиленда, но потом он пропал из виду, словно сквозь землю провалился. По данным, полученным от взятого в плен высокопоставленного офицера гномов, вождь с небольшим отрядом направился в Годсдорф. Какого вурлака ему там понадобилось, пленник не знал или, по крайней мере, не сказал даже под пыткой. Однако он был уверен, что миссия вождя очень важна, и он ни за что не повернёт назад. Кое-какие косвенные данные, полученные в ходе допросов у других гномов, это подтвердили. Однако Вэрис не собиралась полагаться на одну только разведку орков. От успеха этой миссии зависело, сможет ли она остаться на Юге и остановить сына Окса. Впрочем, выяснила она это ещё до того, как отправилась на разборку с армией людей – чтобы потом не возвращать в поместье.

– Я хочу поговорить с пленными гномами, – не терпящим возражения тоном потребовала некромантесса у императора орков.

– Мы казнили их всех, – покачал рогатой головой Риза.

– Это не проблема. Скорее наоборот, – хищно усмехнулась Вэрис.

Император пожал плечами и приказал проводить некромантессу к телам. Это было в вечер перед нападением на армию людей.

С трупами орки не церемонились. Чтобы те не смердели, их складывали в огромные кучи и сжигали. Для своих воинов они проводили ритуал освобождения души – обагряли сотканную сотканной специально для этих целей ткань в кровь погибшего и замуровывали её в склепе клана. Души же врагов, запертые в гниющих останках, были обречены попасть через пламя погребального костра прямиком в Бездну. Но так происходило только с избытками пищи или с непригодным мясом, коим считалось жёсткое мясо гномов. В остальных случаях тела свежевали и коптили. Конечно, орки предпочитали сырое мясо, но в голодные месяца или во время осады было не до перебора харчами.

Однако, судя по количеству трупов, последние битвы были мясными. Вэрис повезло – тела гномов из отряда Гургуты уже готовились к сожжению, но очередь до них ещё не дошла. Трупы были свалены в огромные пирамидальные груды прямо в одном из дворов поместья. Стояло невероятное зловоние разлагающейся плоти. Вэрис поморщилась и, не выдержав, прикрыла нос рукавом. Меж терриконов деловито сновали орки. Они хватали тела и перетаскивали их на три пылающих в конце двора гигантских погребальных костра. Золотистые языки пламени жадно облизывали чёрное беззвёздное небо. Плоть трещала и плавилась, добавляя к смраду разложения вонь горелого мяса. Приглядевшись к мертвецам, Вэрис к своему удивлению поняла, что это не гномы, а люди.

– Откуда столько человеческих тел? – окликнула она одного из орков.

Дабы некромантессу не перепутали с врагом, император Риза отрядил ей в сопровождение отряд личной стражи. «Могильщик» бросил беглый взгляд на хмурых воинов и почёл за лучшее ответить:

– После последнего нападения на поместье.

– Зачем вы притащили их сюда? Не проще ли было бросить за стенами? – удивилась Вэрис.

– Чтоб болезни пошли? Да и металл лишним не будет, и пудра… - снова покосившись на молчаливых угрюмых стражей некромантессы, ответил орк.

Несмотря на одно поражение за другим, упрямые как буранги орки даже не думали пользоваться трофейными ружьями, но пускали их на переплавку и изготовление своего оружия. А вот гномой огонь они потихоньку начали осваивать. Главным источником гномьей пудры были трофейные ружейные патроны. Они находились везде – и в патронташах, и в карманах убитых солдат.

– Понятно, – Вэрис объяснила орку зачем пришла, и тот проводил её к одной из куч плоти.

По приказу некромантессы мёртвых гномов извлекли из-под груды тел и оттащили в укромный уголок двора.

– Оставьте меня, – приказала она стражам, справедливо опасаясь, что орки в священном порыве могут испортить некромагический ритуал.

Стражи нехотя подчинились – император приказал не мешать гостье с Севера.

– Будем неподалёку, – сквозь зубы буркнул командир отряда, и орки удалились за угол какой-то пристройки.

Если бы не пылавшие где-то за зданиями погребальные костры, в маленьком закутке, затерявшемся за какими-то хозяйственными постройками, царила бы кромешная тьма. Вэрис едва могла различать очертания своих рук, но вскоре глаза привыкли к полумраку. Некромантесса резанула кинжалом по ладони и окропила тела кровью. Сжав в руке урус, она закрыла глаза и прошептала заклинание.

В мёртвых глазах гномов зажёгся чёрный огонь. На вид тела не сильно пострадали, однако они были мертвы уже довольно давно, так что было неизвестно насколько пострадала их память.

– Как тебя зовут? – спросила Вэрис, глядя на один из живых трупов.

– Брунг, – монотонно отозвался оживший мертвец.

– А тебя? – некромантесса повернулась ко второму.

– Дранг.

– Брунг, где вождь Гургута?

– Я не знаю.

Врать оживлённые магией трупы не могли, так что оставалось только подобрать правильный вопрос. Это заняло у Вэрис почти целый час, но в конце концов сведения, добытые орками, подтвердилась. И даже больше – Вэрис узнала цель Гургуты.

Потом была битва с северной дивизией армии людей, бесславное поражение и реванш.

Из-за Окса Вэрис не могла пройти привычным для любого некромага путём – по Чёрной дороге через изнанку. Там её ждала засада из «тёплой» компании тёмных тварей. А если некромаг умирал в изнанке, даже будь он хуфу, то это была окончательная смерть. Её душа навсегда останется пленённой в Бездне, медленно обращаясь в тёмную тварь. Так что Вэрис оставалось путешествовать по земле. А точнее, по воздуху. Это требовало много сил, но так было гораздо удобней и быстрей.

– Ала куатэре! – за спиной некромантессы развернулись гигантские чёрные крылья, и она воспарила в небо.

Лето подошло к концу. Деревья начали одеваться в нарядные золотисто-красные уборы, среди которых время от времени мелькали зелёные пятна хвойных. Под некромантессой блестела серо-стальная гладь д’Хсибы. За правым берегом до самых Великих гор простёрлись бесконечные леса, за левым протянулся узкий серый хребет орочьих гор.

Некромантесса держала курс на запад. По расчётам до Дориндорфа было около семисот пятидесяти пяти часов лету. Разумеется, провести всё это время в воздухе она не могла. Значит, до гор она доберётся лишь месяца через два. Через изнанку она проделала бы этот путь за миг! Но из-за Окса чёрная дорога для Вэрис была закрыта. А с другой стороны, что такое какие-то два месяца для бессмертной хуфу? Лишь миг. Заодно отдохнёт и насладится природой Юга. А потом останется разыскать Гургуту. С этим было сложнее. К этому времени вождь гномов наверняка уже достигнет Годсдорфа. А туда лететь через всю Вергилию. Впрочем, Гургута мог провести в Годсдорфе хоть всю жизнь, а пути к Краю мира он всё равно не найдёт. Хотя там действительно располагался один из немногих проходов. Но простому смертному никогда не открыть этот путь.

«Нет, по реке он не поплывёт. Наверняка полетит на одном из этих уродливых… как там гномы их называют? Флиген что-то там».

Искать Гургуту в воздухе было всё равно, что пытаться засечь чайку над морем Витт. Значит, оставалось лететь к Годсдорфу. Вэрис понятия не имела, когда Гургута доберётся до восточных гор, но она была уверена, что всё равно его опередит. Летающие машины гномов не могли сравниться в скорости с чёрными крыльями.

***

На этот раз орки приближались медленно. Безоружный юнец на деле оказался смертельно опасным противником, кто знает, чего еще от него можно ждать?..

– Думаешь, это поможет? – торопливо проговорил Эрик, вжимаясь в каменную кладку. – Некрос уже в твоей крови, ты всё равно умрёшь! И твои воины тоже!

Орки сбились с шага и невольно остановились. Один из воинов оглянулся на корчащегося на земле собрата с раной на ноге.

– Мой брат тоже умрёт? – спросил он.

– Все умрут! – с готовностью подтвердил юноша. – Только я могу вас спасти!

– Убить его! – снова приказал командир.

– Да, давайте, подходите и поляжете все! – с азартом призвал их Эрик.

– Мальчишка - некромаг, – процедил тот же орк, что спрашивал про брата.

– Мы можем перебить друг друга, а можем разойтись миром. Разве орки воюют с северянами?

Семя сомнений упало на благодатную почву – орки не хотели умирать, а некромаг представлялся им серьёзным противником. Тем более, что он уложил на землю уже половину отряда.

– Орикс, императору может не понравится, что мы убили некромага! – опасающийся за брата воин подкинул командиру идею как отступить, не теряя достоинства, и орк с готовностью за неё ухватился.

– Хорошо, некромаг, – процедил сквозь стиснутые от боли зубы он. – Вылечи нас, и разойдёмся миром…

– Сначала уберите оружие, – потребовал Эрик.

– Убрать оружие, – приказал Орикс.

Воины подчинились.

– И эльфов освободите, – добавил юноша.

– Освободить, – приказал командир.

Один из воинов подошёл к детям леса и разрезал связывающие их путы.

– Вы ответите за это! – тут же с праведным гневом заявил Бэлион и упал на землю, получив мощный удар по физиономии.

Эрик понятия не имел, что делает. И уж точно он не мог очистить раны от некроса. Оставалось только импровизировать.

– Эм, ладно. Отойдите от них, – он кивнул головой на корчащихся на камнях раненых.

Солдаты попятились. Отойдя на пять шагов, они остановились, сверля Эрика пронзительными, злыми взглядами.

Эрик опустился на одно колено рядом с самым молодым воином, судорожно прикидывая, что делать.

– Быстрей! – нетерпеливо окликнул его командир, сжимая здоровой рукой сочащийся кровью обрубок.

– Не мешай! – огрызнулся Эрик.

Подняв глаза, он скользнул взглядом по напряжённым лицам застывших возле развалин эльфам. Кажется, те поняли, что юноша понятия не имеет, что делает. По крайней мере, Эль закрыл глаза и начал шевелить губами, читая молитву Всемогущему.

Эрик снова посмотрел на корчащегося на земле воина. Боль была настолько невыносимой, что весь мир вокруг будто перестал для него существовать. Чтобы облегчить страдания орка Эрик мог только убить его.

«Я – идиот!» - мысленно обругал себя юноша, в отчаянии пытаясь сообразить, что делать.

Вдруг воздух наполнила ласкающая слух мелодия флейты. Эрик, не веря своим ушам, вскинул взгляд на эльфов. Бэлион, воспользовавшись тем, что внимание орков всецело сосредоточилось на некромаге, украдкой отвернулся к стене, извлёк из внутреннего кармана золотой стержень флейты и заиграл.

В тот же миг лица орков исказили звериные гримасы, они повыхватывали оружие и бросились друг на друга, оря что-то на родном языке про предателей. Эль, не теряя времени, молнией вскочил на ноги и, подхватив с земли Элеруаль, на глазах остолбеневшего от неожиданности Эрика перерезал глотки раненым. Вскоре всё было кончено.

Молодой князь хладнокровно вытер лезвие от крови об одежду убитых и протянул кинжал Эрику.

– Спасибо, – пробормотал юноша, механически принимая оружие. А потом до него дошло. – Эй! Ты украл её! Слышишь, ушастый козлотарх! А ну верни сейчас же!!! – Эрик бросился к старшему эльфу, намереваясь выдрать магическую флейту у него из рук.

Но его остановил Эль. Понимая, что от разумных доводов толку не будет, он просто подставил мчащемуся как бурарг юноше подножку, и тот с руганью растянулся на земле.

– Ты – некромаг, ты всё равно не сможешь использовать её, – хладнокровно напомнил Эль, когда поток брани, наконец, иссяк. – А эрл Бэлион только что спас нам всем жизнь. Между прочим, ценой толики своей.

Эрик щёлкнул челюстью, проглатывая то, что собирался сказать.

– Мог бы и попросить! – нахохлившись, как недовольный воробей, буркнул он.

– А ты бы дал? – приподнял брови Эль.

– Нет, но!..

– Не стоит благодарности, – ядовито перебил его Бэлион, пряча флейту обратно. – Когда ты убедишься во лжи Окса, и мы вернёмся в Эвиленд, я уничтожу её. Этот артефакт слишком опасен.

«Но он может помочь утвердить на троне Эвиленда законного князя», – завладев флейтой, Бэлион снова и снова возвращался к этой мысли. Прежде его тревожило возвращение в Древний лес. По Сделке после уничтожения Гургуты и производства ружей Вэрис должна была помочь законному правителю занять трон Эвиленда. Её победа над гномами была бы победой Элионеля, по крайней мере, Бэлион собирался это так обставить. Однако, этот план всё равно был чреват жертвами - Индраэр и его сторонники так просто не сдадутся. В самом худшем раскладе вмешательство Вэрис могло привести к гражданской войне – всё-таки некромагов слишком боялись на Юге. Этот страх мог сыграть с Бэлионом и Элионелем злую шутку - оттолкнуть от них сторонников и привести их в лагерь Индраэра. Вэрис мыслилась Бэлионом как могущественный союзник, который привлечёт к ним сторонников победой над гномами, но это была отчаянная ставка, и она могла сыграть против них. А флейта упрощала дело. Намного. Индраэр просто сам откажется от трона.

«Хотя…» - во время пути Бэлион украдкой вызнал у Эрика всё, что тот знал о магической флейте – расспросы были настолько искусными, что юноша даже не заметил, что его допрашивают. – «Можно внушить только то, что жертва сама в глубине души желает. Флейта не заставит сделать то, что Индраэр не хочет. А он точно не захочет отказываться от власти. Но я что-нибудь придумаю. В любом случае, Вэрис теперь нам не нужна. Более того, она опасна. Плохо только, что флейта не действует на некромагов. А то убедил бы Вэрис, что сын Окса мертв, и она убралась бы к себе на Север по добру-по здорову… Ладно, решим и это. Сейчас главное, чтобы князь бросил возиться с этим отродьем Бездны», – Бэлион бросил уничижительный взгляд на Эрика. На мгновение старшим эльфом овладело искушение наложить на Элионеля чарующую мелодию, остановило его лишь опасение, что сын Окса вмешается. Бэлион понятия не имел, как сын эльфийского князя из древнего благородного рода может якшаться с этим изгойским отродьем?

«Да ещё и называть его другом!» - Бэлион брезгливо передёрнул плечами. – «Что за странный каприз??!»

Они продолжили путь, стараясь как можно скорее убраться от разрушенного поместья. Идти приходилось осторожно, на случай, если они пропустили какие-то ловушки гномов, но ночная полоса тьмы застала путников уже на берегу реки. Здесь они и остановились на ночлег, распределив дежурства.

Костёр разжигать не стали, чтобы не привлекать ненужного внимания. Эрик раскрыл добытую в склепе шкатулку и попытался разобраться с бумагами, но было уже слишком темно.

Последний караул выпал Бэлиону. Эльф проснулся ещё до того, как его коснулась рука дежурившего до этого изгоя. Бэлион рывком сел и молча кивнул, давая понять, что полностью проснулся и готов нести караул. Эрик кивнул в ответ и отправился на боковую.

Делать было особо нечего. Матерь-река серебрилась в свете звёзд, ветер играл покрывающей берег травой. Она была высокой, сочной и зелёной, как будто твёрдо вознамерилась дать бой подступающей осени. Далеко позади возвышались горы, впереди, на горизонте, виднелся лес. А между ними была зажата луговая равнина, на которой путники и нашли приют. Эрик предлагал идти дальше, до леса, но все слишком устали. К тому же ночью они могли наткнуться на ловушку гномов. Это было маловероятно – здесь не было ни поместий, ни прочих стратегически важных объектов, но рисковать всё же не стоило.

Бэлион повернул голову и посмотрел на мирно спящего полукровку. Ладонь эльфа сама собой опустилась на рукоять кинжала – как просто, перерезать изгою глотку, и у Элионеля больше не будет причин здесь задерживаться.

***

«Как холодно…» - Джейкоб подул на ладони и покрепче закутался в тёплый гномий плащ.

Осень подходила к концу. Деревья давно уже обнажились в ожидании, что голые ветви укроет пушистый снежный покров, но зима загостилась где-то на Севере. Воздух был холодным, но ещё ни разу не опустился ниже отметки замерзания воды. Время от времени с небес сыпалась крупа, но почти тут же её сменял ледяной дождь.

– Эй, Гургута, какое сегодня число? – спросил вдруг Джейкоб.

– Девятнадцатое.

Дезертир подумал, что до зимы осталось всего полторы недели. Конец весны, всё лето и начало осени - самую теплую и сладкую пору, он провел в скитаниях. В погоне за тем, кто сделал из него раба. И ради чего?.. Сейчас Джейкобу было трудно это понять.

Вдруг воздух разорвал чудовищный грохот, как будто горы обрушились на землю, вырывая молодого солдата из пелены раздумий. Джейкоб вытянулся в струнку и застыл, расширившимися глазами глядя на Гургуту.

– Что это? – невольно вырвалось у дезертира.

Вождь гномов усмехнулся и огладил рыжую курчавую бороду.

– А это ответ на твой вопрос. Идём!

Гургута вылетел из палатки, и Джейкоб поспешно последовал за ним. Оказавшись снаружи, дезертир резко остановился, будто натолкнулся на невидимую стену. Над Годсдорфом курился чёрный столб дыма. Он поднимался вертикально вверх и траурной простынёй стелился над горами. В нос ударил отвратительный запах гари.

Воины Гургуты уже были на ногах. Взрыв явно не был для них неожиданностью, и сейчас они только и ждали приказа вождя пойти в атаку.

– Что случилось? – услышал Джейкоб свой сдавленный голос.

– Полагаю, Сакар и их хари’таков совет получили моё сообщение, – довольно хмыкнул Гургута.

– Что?..

– Броня моего двойника была начинена гномьим огнём, – охотно пояснил вождь. – Он должен был взорвать его, как только увидит Сакара. Если нам повезло, сдох не только вождь, но и весь совет. Хотя, это было бы слишком хорошо.

– Но с ним были твои адъютанты?? И твои бесценные доспехи…

– Сопутствующий ущерб, – равнодушно пожал плечами гном.

Джейкоб похолодел. Ему было не привыкать к ужасам войны, но обычно им подвергались враги, а Гургута совершенно хладнокровно жертвовал собственными воинами. И не простыми солдаты, а доверенными адъютантами.

«А его двойник? Как он мог пойти на это? Это же самоубийство!»

Вождь гномов словно услышал его мысли и добавил после непродолжительного молчания:

– Для гномов честь отдать жизнь за вождя.

– И что теперь? Атакуешь?

– Разумеется нет, это была только часть плана.

Гномы по-прежнему чего-то ждали, вот только Джейкоб не мог даже предположить чего.

– Что ты задумал, Гургута?

– Слушай, – прижав палец к губам, приказал вождь гномов.

Дезертир притих, и его слуха достиг непонятный шум. Он становился всё громче, и вскоре Джейкоб понял, что это вода! Невидимая пока стремнина неслась по узким тоннелям горного города, смывая всё на своем пути. А через несколько секунд серый бурлящий поток с гребешками грязной пены вырвался из прохода и хлынул в долину.

Гургута пошире расставил ноги, опираясь на рукоять стоящего на земле молота.

– Твою маааать! – заорал Джейкоб, улепётывая прочь от надвигающейся стихии.

Дезертир успел добежать до кромки леса, когда вода его всё же настигла. Бурный поток сшиб молодого солдата с ног и потащил по земле. Падая, Джейкоб успел вдохнуть, и это спасло ему жизнь. Вокруг была только грязно-серая вода, наполненная пузырьками воздуха, так что было непонятно где верх, где низ. Дезертир отчаянно боролся со стихией, но вынырнуть на поверхность сумел лишь когда поток ослаб.

Джейкоб поднялся на четвереньки и зашёлся в выворачивающем нутро кашле. Вдруг чья-то крепкая рука схватила его за шкирку и поставила на ноги. Переведя дыхание, дезертир увидел хищно ухмыляющегося Гургуту.

– Видал?

Вождь гномов любил констатировать очевидные факты, подтверждающие его гениальность.

Джейкоб машинально кивнул, стирая с лица мокрую грязь. Поток смыл только молодого дезертира, Гургута же и его воины каким-то немыслимым образом удержались на ногах.

Вода схлынула, оставив после себя мусор и несколько маленьких тел. Сперва Джейкоб подумал, что это гномьи дети, но у некоторых из них были бороды, а лица двух других избороздили глубокие морщины. Тогда дезертир вспомнил, что по словам Гургуты восточники очень сильно измельчали.

– Откуда ты узнал про потоп? – машинально спросил молодой солдат, разглядывая мертвецов. Судя по одежде, они были простыми горожанами, а не воинами.

– Зал, в который привели моего двойника, находился под горным озером, основным источником пресной воды для Хадграда и Шадгарда.

– Откуда ты всё это знаешь??

– Я готовил эту миссию не один год, мой мальчик, – огладив бороду, усмехнулся Гургута и вдруг заорал во всю свою луженую глотку: - Вперёёёд!