Орк-полукровка 14. Новая эра 18+

Тот, кто не считает наличие выбора проблемой, просто никогда не имел большого выбора.

Красивая гадалка выглядела искренней. У неё было доброе открытое лицо, большие карие глаза лучились искорками веселья. А Лисл так отчаянно нужен был друг в этом чужом враждебном городе!..

– Сделай какую-нибудь вывеску. Погоди секунду…

Эсмера скрылась в глубине своей палатки, а через некоторое время вернулась с небольшим куском доски, кистью и баночкой с ярко-синей краской. – Вот, держи.

– Спасибо! – искренне поблагодарила Лисл. Добросердечная гадалка как-то сразу расположила её к себе. Даром, что она была человеком.

Немного поразмыслив, орка написала широким размашистым почерком на общем языке:

«Святая отшельница Лисл Дахарская, благословленная знаком Всемогущего. Помолюсь за ваши души».

– Слушай, Эсмера, – приблизившись к гадалке, шёпотом спросила девушка. – А сколько мне брать?

– Ну, Гнаций берёт пять медяков за простую молитву, десять за отпущение грехов. У тебя есть знак, так что можешь смело брать в два раза больше.

– Спасибо, с меня должок.

– Да брось, – отмахнулась гадалка.

Лисл дописала мелкими буквами прайс, бессовестно передрав список у Горация, только завысив все цены в два раза. Привесив «вывеску» у входа в палатке, девушка устроилась за порогом. Сперва она хотела встать на колени, но очень быстро поняла, что простоять так целый день на тоненькой циновке попросту не сможет. Так что она просто села, целомудренно одёрнув полы плаща.

Вскоре приблизился первый желающий – здоровенный старатель-орк, увешанный оружием.

Завидев старателя, Гораций вскочил на ноги и обрадованно вскричал:

– Харат! Рад тебя видеть, старый ты пройдоха! Заходи, помолюсь за твою грешную душу! Всемогущий видит, тебе это надо! – монах добродушно расхохотался. Видимо, этот старатель был его давним клиентом. Однако Харат остановился у палатки Лисл и, прищурив глаза, окинул взглядом вывеску.

– Покажи знак, – хриплым голосом потребовал он.

Лисл не понравился тон, однако она всё же протянула руку, подоткнув рукав плаща.

Старатель склонился над девушкой и, грубо схватив её за кисть, бесцеремонно вытащил её руку на свет.

– Эй! – возмутилась Лисл и попыталась выдернуть руку из его хватки, но не тут-то было.

Для верности старатель грубо потёр кожу шершавым пальцем.

– Отпусти, а то прокляну! – предупредила девушка.

Орк тут же разжал пальцы. Чем опаснее была профессия, тем суевернее были её обладатели. А доля старателей была не из простых. Поэтому многие старатели серьёзно относились к таким вещам, как пожелания удачи, проклятия и приметы. А проклятие из уст святого было очень плохой приметой.

– Не серчай, – миролюбивым тоном проговорил старатель. – Я должен был проверить.

Лисл потёрла руку в том месте, где он её схватил, и с неодобрением поджала губы.

– Харат, да что ты тратишь на неё время! Она и молитв никаких не знает! – попытался вернуть клиента монах.

Но тот его проигнорировал.

– Благослови меня, отшельница, – попросил старатель.

Лисл извлекла из сумки полупустую бутыль и помятую оловянную кружку.

При её виде ревниво наблюдавший за происходящим Гораций презрительно скривился. Сам он благословлял народ из оловянного кубка, отполированного так, что он блестел как золото. Старатели любили такие вещи.

Харат нахмурился – кружка его явно не впечатлила.

– В смирении путь к святости, – нашлась Лисл.

Не сказать, чтобы это произвело на старателя впечатление, но от благословения он не отказался.

Лисл налила вина буквально так, чтобы оно покрывало дно кружки и вручила его старателю. Ксанос принял напиток и опустился на колени, смиренно склонив голову. Благодаря жизни в монастыре девушка накрепко заучила все основные священные тексты. Сотворив полагающуюся к случаю молитву, она осенила Харата знаменем Всемогущего, и тот одним глотком осушил содержимое кружки.

– А неплохое вино, – неожиданно оценил старатель. – Получше твоей бурды, Гнаций.

Монах оскорблённо отшатнулся, но что сказать не нашелся.

– Из монастыря святой матушки Дарихабы Сваринской, – с гордостью поведала новоиспечённая «святая», в очередной раз мысленно вознося молитву Всемогущему за то, что ложь не была смертным грехом.

Харат коротко кивнул и бросил на коврик две медные монеты по десятке – в два раза больше, чем просила Лисл. Щедрость к служителям Всемогущего перед рейдом считалась хорошей приметой.

– Помолись за мою удачу, – к первым монетам прибавились ещё две.

– Непременно помолюсь, раб божий Харат, – степенно кивнула Лисл.

Девушка ликовала. Всего за пару минут она заработал сорок медяков!

Следом за Харатом к палатке подошёл следующий старатель. На этот раз гном. Он не был слишком щедр и заплатил строго по прайсу, но это всё равно был чистый доход. Дальше паломники полились нескончаемым потоком – весточка об отмеченной знаком Всемогущего святой отшельнице облетела весь рынок.

И с каждым новым клиентом, проходившим мимо палатки Гнация и обращавшимся к Лисл, толстый монах становился всё мрачнее. Вскоре у палатки Лисл образовалась целая очередь. К Гнацию шли только те, кто не хотел ждать на солнцепеке пока их примет святая.

Когда полог палатки в очередной раз откинулся и внутрь вошёл невысокий гоблин с серо-песчаной кожей, Лисл уже с привычной важностью провозгласила:

– Расскажи свою нужду, брат мой.

Гоблин оглядел скудную обстановку палатки. Взгляд зацепился за горку монет, прикрытую краем циновки.

– Место возле часовни стоит десять серебряных в день.

– А откуда я знаю, что должна платить именно тебе? – нахально спросила Лисл. Правил нарушать она не собиралась, но и давать себя обирать – тоже. Она знала, что за порогом стоит целая очередь ждущих благословения, и стоит ей закричать, наверняка найдется несколько тех, кто захочет заработать пару очков в глазах Всемогущего, защитив его служительницу.

– Можешь спросить свою соседку.

– Можешь не сомневаться, спрошу, – Лисл протянула гоблину монеты.

Тот кивнул, ещё раз окинул взглядом скромную обстановку палатки и вышел. Орка сама не знала почему, но после разговора со сборщиком она ощутила себя грязной, будто вывалялась в навозе. Лисл невольно продёрнула плечами.

«Мерзкий тип…»

От неприятных мыслей её отвлёк следующий жаждущий благословения.

Ещё до обеда запас вена иссяк, и Лисл пришлось отправиться за новым.

Девушка вышла из палатки, сняла деревяшку, перевернула и на обратной стороне написала:

«Ушла творить богоугодные дела».

Оставшись полностью довольной, Лисл ненадолго вернулась в палатку. Пересчитав деньги, орка с изумлением поняла, что всего за пару часов заработала двести сорок шесть медяков. Девушка изумлённо присвистнула. Такого притока денег она точно не ожидала. Если так пойдёт и дальше, в день она сможет зашибать не меньше десяти серебряных. Этого хватит на обучение у старателя, но на экипировку пока нет. Значит, придётся поработать подольше. Раньше орка ненавидела сияющий на руке знак, считая его клеймом, но сейчас он положительно принёс ей успех!

Дождавшись, когда сидящий под навесом Эсмеры клиент уйдет, Лисл украдкой скользнула к гадалке.

– Эсмера, скажи, где можно купить вина?

Помятуя слова Харата, она решила не экономить – старатели явно ценили такие вещи. Должна же она чем-то оправдать столь высокую цену? Её молитвы должны быть святее, а вино – лучше.

Гадалка объяснила.

Цены кусались. Бутылка неплохого вина стоила минимум двадцать серебряников. Таких денег у девушки не было. Но торговец – болотный гном – неожиданно решил пойти ей навстречу и отпустил вино в долг с тем условием, что к концу недели девушка рассчитается. Лисл клятвенно пообещала и вернулась в палатку творить «божьи дела».

Она молилась, исповедовала и благословляла без устали до поздней ночи, пока язык не отказался повиноваться.

Пересчитав выручку, орка обалдела. Она заработала двенадцать с половиной серебряных. Правда, несмотря на то, что вина она наливала только бы хватило смочить губы, всё равно ушла почти вся бутылка. Этот факт Лисл очень расстроил. Выходило, что трат пока что было больше, чем прибыли. Но качеством вина жертвовать не хотелось. Нужно было что-то придумать, но девушка слишком устала и решила отложить это на завтра.

Вдруг полог палатки вновь распахнулся. Снаружи уже висела табличка, что она ушла, и девушка нахмурилась.

– За благословением приходите завтра, – поворачиваясь к покупателю, начала говорить она. И осеклась. На пороге стоял Ксанос.

***

Чтобы не попасться на глаза дозорным противоборствовавших группировок, приходилось закладывать зигзаги. Флигеншиф летел на максимально возможной высоте в пятьсот милиузлов. Здесь их могли достать только маги… или воины с другого летающего корабля.

Эрик выразил свои опасения по поводу последней составляющей.

– Не боись, мягкожопый, – с легкостью отмёл их Дравурт. – В воздухе не дерёмся, чтобы не повредить флигеншифы. Это ваша война, мы только перевозим войска.

– Гномы слишком дорожат своими флигеншифами и шкурами, – с легким презрением пояснила Брисса. Девушка стояла рядом с Эриком на мостике летающего корабля. Было зябко, и она непроизвольно обхватила себя за плечи, кутаясь в мантию. – Считай это негласным пактом – в воздухе войны нет.

– Тогда чего вообще бояться?

– Магов. На флигеншифах летают в основном остатки армии, которая до мятежа сражалась с эльфами. Просто теперь вместо одной объединённой армии людей это куча обособленных подразделений, каждое из которых служит своему вожаку. А маги держат крупные города и обороняют их силами гарнизонов. Ну и своими, конечно. Им флигеншифы ни к чему, поэтому они их сбивают при любом удобном случае.

– Понял.

Вскоре Эрику самому представился шанс оценить такую встречу.

В небесной синеве, где облака сливались с горизонтом, два величественных флигеншифа стремительно приближались друг к другу. На мачтах второго корабля реял зелено-белый вымпел с черепахой. Флигеншиф, на котором летели друзья, назывался «Чёрный Ветер». Он нёс на борту символику генерала Варгоса.

На палубах обоих флигеншифов собрались вооруженные ружьями солдаты. Они сверлили друг друга полными ненависти взглядами, но невидимая граница, установленная негласным договором о ненападении, удерживала их от открытого конфликта. Это было время чести и осторожности, когда даже враги знали цену миру в небесах.

Когда флигеншифы приблизились друг к другу на опасное расстояние, время на мгновение остановилось: враждующие группы замерли в ожидании. Слышался лишь гул двигателей и трепетание флагов, развевавшихся на ветру.

Флигеншифы пронеслись мимо друг друга на расстоянии вытянутой руки. Их палубы были наполнены напряжением, словно натянутая струна. Лица воинов отражали страх и решимость; они могли бы броситься в бой, но понимали: это было бы нарушением священного договора. И гномы вряд ли бы это простили.

Зато меднокожие коротышки-капитаны поприветствовали друг друга дружелюбными приветственными кивками через большие обзорные окна мостиков. Они даже успели обменяться парой фраз на родном языке через магические переговорники.

Затем флигеншифы начали расходиться в разные стороны, оставляя за собой следы сожжённого топлива и белых облаков. В воздухе ощущалась напряжённость, но также и облегчение: они разошлись без боя, сохранив свои жизни и честь.

Эрик и сам не заметил, что невольно задержал дыхание и выдохнул, лишь когда вражеский корабль начал отдаляться.

– Кто это?

– Судя по цветам, граф Сарлок. Они с Вэйландом какое-то время были союзниками, разбили вместе герцога Рашафолка. Но потом Сарлок предал генерала.

– Это не его вы собирались громить?

– Нет. Один из городов, нам нужны припасы. С Сарлоком, считай, всё кончено, у него остался только один корабль.

– Как так? Вы ж их не уничтожаете.

– Да, но за флот нужно платить. Да и у него уже почти не осталось солдат.

***

Вэйланд выругался сквозь зубы и поспешно шагнул к ней, не давая телу упасть на пол.

Хилер быстро затащил старушку в комнату и закрыл дверь.

– Ты что творишь??! – кипя от гнева, в полголоса напустился на гнома он.

Командир безразлично пожал плечами.

– Она нас видела.

– Ждите там! – разозлённый маг отрывисто указал на комнату мёртвой старушки.

– Ага, щас, – усмехнулся в бороду гном.

– Я никуда не сбегу! – Вэйланда не знал, что это – упрямство или тупость. Но чтобы это ни было, снисходительное отношение гномов выводило его из себя.

– Мы знаем. Топай давай дальше. Будем убивать всех, – принял решение командир.

Это уже было полной тупостью. Не говоря уже о хладнокровной жестокости.

– А если там будет несколько людей? А если магов?

– А ты нам на что? Прикроешь, – невозмутимо пожал плечами гном.

Вэйланд стиснул зубы. Он привык, что в человеческой армии солдаты и даже офицеры беспрекословно подчинялись магам. Но гномы ни во что его не ставили. Нет, Вэйланд не собирался это терпеть. Нужно было как-то избавиться от командира и взять его роль на себя. Иначе гномы устроят тут кровавую бойню.

Они перешли к следующей двери. Гномы снова спрятались по бокам от неё, взяв на изготовку арбалеты. Вэйланд считал это ещё одной тупостью – коротышкам стоило встать с той стороны, где их скроет открывшаяся створка даже в том случае, если обитатель комнаты выглянет в коридор.

Вэйланд постучал.

На этот раз дверь открыл мужчина.

Не дав ему даже открыть рот, командир гномов спустил скобу. Вэйланд подхватил падающее тело. На этот раз им не повезло. Кроме мужчины в апартаментах была молодая женщина с грудным ребенком на руках. Конечно же, когда её мужа убили, она истошно завопилила. Крик оборвал стальной болт. Ещё один пригвоздил к её груди младенца.

Вэйланд закрыл глаза. Его душила ярость. Сейчас он готов был поубивать нахрен этих меднорожых коротышек голыми руками.

– Не стой столбом, хари так!

Командир гномов с силой пихнул мага, заталкивая в комнату. Следом заскочили остальные коротышки. Южане затаились.

Однако они переживали зря – ни один из соседей не высунулся из своих апартаментов, чтобы узнать, кто кричал и почему.

Вэйланд с сожалением посмотрел на мертвецов. Он вдруг понял, что ему искренне жаль этих людей. Они просто оказались не в то время, не том месте. И хилер ещё больше возненавидел Гургуту.

Они перешли к следующей комнате. На этот раз гномы даже не стали прятаться. Вэйланд выжидательно посмотрел на командира, но тот только мерзко ухмыльнулся.

– Стучи давай, мягкожопый.

Вэйланд скрипнул зубами, но повиновался.

На этот раз дверь распахнул молодой мужчина. Он был одет в штаны и рубаху, такие же, как были на покойном некроманте, с которого Вэйланд снял мантус. Посоха в руках мужчины не было, но на его пальце блестело кольцо с серым камнем. Увидев южан, некромант среагировал мгновенно.

Он выдохнул заклинание и вскинул руку.

В южан полетели несколько стремительных росчерков, сотканных из чёрного дыма.

Вэйланд прикрыл щитом себя и трёх воинов. Некро-стрела прошла сквозь командира, и тот замертво рухнул на пол.

В тот же миг трое других гномов разрядили арбалеты в грудь некроманта.

Хилер подхватил труп и затащил в комнату, гномы внесли следом мёртвого командира и закрыли дверь.

И вновь короткая схватка осталась незамеченной соседями. Или трусливо проигнорированной.

– Какого хари така ты его не прикрыл?!? – один из гномов возмущённо ткнул пальцем в труп командира.

– Тише, – хладнокровно приказал Вэйланд. – Он слишком далеко стоял, – соврал маг. – Хотите жить – слушайтесь меня. Это понятно?

Гномы недовольно переглянулись.

– Говори да не заговаривайся, мягкожопый, – буркнул один из них.

– Вы двое останетесь здесь, – проигнорировав его, распорядился Вэйланд. – Ты, – он указал на самого младшего из воинов, – пойдешь со мной. Когда закончим с этой частью коридора, перейдёте в другие апартаменты. Потом – на второй и третий этаж, если понадобится. Меня все хорошо поняли?

Гномы переглянулись, но сумрачно кивнули.

Вэйланд и молодой воин вышли наружу.

Они перешли к дверям на другой стороне коридора.

Вэйланд приказал гному спрятаться за створкой и постучал.

Ему открыл мужчина. За его спиной в комнате сидели женщина и двое детей. И хилер мысленно поблагодарил Всемогущего, что ему удалось обуздать гномов.

– Куид нецессариум? – грубо буркнул мужчина. Ему явно не понравилось, что его побеспокоил какой-то патрульный.

Вэйлнад кивнул ему и показал ладонь, говоря, мол, всё в порядке. Маг отступил от двери.

Мужчина что-то пробормотал, судя по тону – ругательство, и с громким стуком захлопнул дверь. Что ж, Вэйланд подумал, что спас как минимум одну семью.

Южане перешли к следующей двери. На этот раз открыла молодая девушка в тонком халатике.

– Виджил? – в голосе девушки прозвучала обеспокоенность, и она непроизвольно запахнула халат.

Вэйланд бегло осмотрел комнату за её спиной и кивнул, отступая назад. Он демонстративно повернулся к девушке спиной, давая понять, что так и не начавшийся разговор окончен, и перешёл к следующей двери.

Девушка с любопытством выглянула в коридор, чтобы посмотреть, что будет дальше делать патрульный. Так как гном притаился за открытой створкой, она его не заметила. Увидев, что патрульный перешёл к следующей комнате, северянка нырнула обратно в свои апартаменты и закрыла дверь.

«Ещё одна спасенная жизнь».

Таким образом Вэйланд проверил оставшиеся две двери в этой части коридора и перешёл в соседний «рукав». Они обследовали ещё несколько комнат. У хилера создалось впечатление, что патрульных не особо любили, но и старались с ними не связываться. А по возможности – вообще сократить общение до минимума. И когда Вэйланд отходил от дверей, их тут же с облегчением закрывали, словно опасались, что, если промедлят, патрульный найдёт, к чему привязаться.

За предпоследней дверью хилера снова встретил некромант. Черный маг мгновенно ощутил светлый дар, но Вэйланд торопливо проговорил:

– Стой! Я пришёл с миром.

Некромант подозрительно уставился на северянина. Спрятавшегося за створкой гнома он не видел.

– Я могу войти? – попросил хилер.

Некромант посторонился, пропуская гостя внутрь.

Сопровождавший Вэйланда гном остался недоволен, но возразить не посмел.

– Я ищу женщину с черными волосами, макроманта. Капитана.

– Зачем? – подозрительно поинтересовался некромант. Ему было лет двадцать с небольшим. Он явно не ожидал встретить на пороге своих апартаментов южанина и растерялся, что выдавало его неопытность.

– Меня послали к ней договориться.

– Договориться? О чём? – на лице молодого некроманта отражалась борьба. С одной стороны, южанин постучал именно в его дверь, и, возможно, эта встреча была шансом выслужится и получить повышение. А с другой стороны его явно к этому не готовили.

– Я могу сказать это только ей. Тебя вознаградят, если ты скажешь мне, где её найти.

Вэйланд правильно угадал надежды молодого патрульного.

– Она живёт на втором этаже, дверь с номером двадцать два. Подожди, я одену плащ, – некромант развернулся, намереваясь снять с гвоздика висевшее рядом с выходом одеяние патрульного.

Как только он отвернулся, Вэйланд выхватил кинжал и вонзил его некроманту сзади под ребра. Уложив тело на пол, хилер переодел заляпанный кровью мантус на чистый плащ только что убитого им патрульного и вышел.

– Я уже хотел ребят скликать, – мрачно буркнул ждавший его в коридоре гном.

– Зови остальных, я знаю, где капитан.

Обыскивать апартаменты необходимости больше не было. Они поднялись по лестнице на второй этаж и приблизились к первой двери справа от лестничного марша. На покрытом свежей краской деревянном полотне красовались латунные цифры «22».

«Хорошее число», – подумал Вэйланд.

– Когда дверь откроется, стреляйте, но по рукам и ногам, – велел гномам хилер.

Воины синхронно закивали и заняли позицию.

На этот раз хилер заранее выставил щит, закрывавший его и бойцов.

«Ну, с богом!»

Вэйланд поднял руку и решительно постучал.