Орки Древней Руси. Ярл

Изборск – третий город в мире орков, который я видел. Он не был столь необычен, как Илмен и столь основателен как Ладога, но тоже имел свой некий шарм.

Столица кривичей расположилась на вершине обширного холма. Деревянные стены из заостренных бревен, земляные валы, этажерчатые вышки... Городок был неплохо укреплен и вообще производил впечатление скорее военного поселения, нежели менового центра большого племени. Вокруг раскинулись необъятные леса. В мое время европейская часть России была вся уже порядком повырублена, здесь же бескрайние уходящие за горизонт лесные просторы поражали воображение. Немногочисленные разумные растворялись в этих просторах, как муравьи на заливном луге.

Нас встречал сам князь. Но он был не один. Кажется, полгорода вывалило за ворота, дабы увидеть идущих к ним на выручку русов и прочих...

И, боюсь, они были жестоко разочарованы нашим числом.

Пока Рюрик где-то впереди колонны обменивался приветствиями с Велимиром, я во все глаза осматривал толпу, в надежде высмотреть знакомое клыкастое, но такое милое личико. Нынче в столицу племени набилась уйма беженцев с южных окраин, которые первыми приняли удар стай драков. И вполне возможно Млада тоже была здесь.

Но к счастью, или к несчастью, ее среди встречающих не было.

Положение же у Велимира было аховое. Уже как пару недель драки умно и системно грызли кривические деревеньки, нанося максимально возможный урон. Было бы лучше, если бы они всей ордой пошли на Изборск и даже взяли его в осаду, это бы уберегло основную массу селян от ужасов войны. Но нет, ублюдки делали ставку именно на планомерное подтачивание силы племени. Конечно, ни одна деревня или даже объединенное ополчение нескольких поселений, не могли противостоять стае даже в сотню голов. Оттого с юга, не переставая, тянуло дымом, и шли сотни и сотни беженцев, рассчитывая на защиту князя и стен Изборска. Новости о том, что не меньшие массы драков шляются и на востоке, стало для князя еще одним ударом.

Бл*дь, рассчитано было весьма тонко. Неведомый воевода, руководящий черными тварями, не в первый раз показывал себя отменным, если не стратегом, то тактиком!

На вечер было назначено большое совещание командиров, куда и я был приглашен. На мой взгляд, кстати, довольно глупая затея. Насколько я понял, то была идея князя Велимира, от которой Рюрик тоже был не в восторге. Вряд ли стоило ожидать, что два десятка рыл за застольем родят какую-нибудь здравую мысль. Но хозяйничал здесь князь кривичей, у которого, к тому же, формально было и больше людей. В дружине да в ополчении насчитывалось под три сотни орков. А если дело дойдет до штурма, то защитников города будет вдвое, а то и втрое больше, на стены пойдут все, кто способен держать оружие!

Но вопрос командования надо было решать. И я, честно говоря, не знал как. Благо, на это был намного более искушенный в этих делах ярл. Велимир производил впечатление весьма адекватного хрена, хотя и был несколько мягковат для своей должности. Я знал, что он достаточно компромиссная фигура и выбрали его в князья в основном потому, что ссориться он не умел, был справедлив и знал обычаи (сиречь – закон).

Княжий терем Изборска мало отличался от Дома Вождей в Ладоге. Разве что имел несколько больше чисто утилитарных пристроек. Терем стоял посреди большого двора с конюшнями, бараками для молодых дружинников, кузней и прочими хозяйственными строениями. У меня сложилось впечатление, что нАбольшие этого времени еще просто не знали, как можно радикально выделиться из основной массы жителей. Жилища князей выглядели просто как обычные, но увеличенные в несколько раз срубы.

Во дворе, как и вообще в городке, было полно народу. Дружинники чинили сброю, чистили лошадей, точили оружие, готовили на кострах еду, а то и просто рубись в кости.

Я же, едва мы ступили во двор, вскинул голову.

Бл*дь!

Здесь явственно смердело черной магией!

Я оглядел забитый орками внутренний двор подворья, но... ничего кроме свербящей тяжести проклятой магии, не обнаружил. Народ с интересом рассматривал прибывших на собрание русов, мерян и чудинов. Я перебегал глазами с одной клыкастого бугая на другого, но ни в ком из них не мог найти источник моего беспокойства.

Черт подери, как же мне не доставало хорошего учителя! Давно ясно, что я не чужд магии. Но чем дальше, тем я все четче понимал, что своими экспериментами могу себя же и погубить. Я уже чуть было себя не сжег, когда вытягивал яд из руки моего ярла. Часто я видел магию, обонял ее, но до сих пор она для меня оставалась чем-то таинственным, незнаемым, загадочным и от того опасным. Казалось бы, рядом был Дубыня – хрен, что не понаслышке разумеет сие таинство, но здесь было одно очень весомое «но». Обратившись к нему с просьбой о наставничестве, я сразу переведу наши отношения из равных (с уклоном в мое верховенство) во взаимодействие «ученик-учитель», что для моих дел было бы чрезвычайно вредно.

Но это все лирика.

Когда мы зашли в княжий терем, концентрация темной магии достигла такой величины, что я едва не проблевался. Глаза защипало, стало трудно смотреть. Свет лучин в масляных чарках в этот момент показался мне ярче солнца...

Да что со мной такое, черт подери...

Пошатнувшись, я с силой втянул носом воздух... и вдруг учуял след! Клянусь Ильданом, я мог с точностью указать то место, куда ступала нога ублюдка, что наводнил весь княжий двор своим дерьмом!

– Я сейчас... – как во сне пробормотал я идущему рядом Рюрику, и нырнул в коридор, ведущий в заднюю часть дома. Мы как раз проходили мимо него.

Запах черной магии стал совсем уж невыносимым, казалось, им здесь пропитаны даже стены. Я не хотел касаться их и кончиками пальцев... но мне это было нужно, чтобы понять, где же ее источник!

И едва я это сделал, как ощутил ее даже на вкус! Смесь нефти и смолы, бензиновой гари и гнилой картошки. Умом я понимал, что так мой разум пытается адаптировать незнакомые ощущения в понятные мне понятия... Но разум быстро отступал, уступая место звериным инстинктам.

Короткая пробежка по коридору, какой-то служка с большим кувшином, темные пыльные комнатушки, еще одна комнатенка, очень маленькая, перегороженная ширмой...

На мгновение я замешкался, пытаясь справиться с туманом в голове. Но чудовищный смрад черной волшбы снова толкнул меня вперед. Отдернув ширму, я чертыхнулся... Здесь почти не было света, но сейчас он и не был нужен... Шаг... и вдруг я оказываюсь в узком тоннеле. Здесь было холодно и сыро... а его стены были вырублены в скале!

Скале?

Что за хрень?!

Но запах черной магии вел меня вглубь. Здесь она была столь сильна, что меня так и подмывает встать на четвереньки и побежать дальше на четырех конечностях. Чертова черная хмарь уже почти поглотила разум, когда я вдруг выбежал в достаточно большую пещеру. Где-то недалеко журчала вода, повсюду была плесень и росли бледные грибы, тусклый свет лился непонятно откуда, укутывая ее углы в тенях, но центр был весьма неплохо освещен. И там, на камне, сидела закутанная в балахон фигура.

След вел именно к ней.

Едва я увидел ублюдка, как благословенная ярость Асы вытолкала хмарь из моего разума. Уж что умел рус делать хорошо, так это гневаться и яриться, коли что-то шло не по его нраву. Он не признавал никаких компромиссов. И эта особенность мне отлично помогала в многочисленных схватках этого мира.

С громким криком, я ринулся на черного колдуна, замахнувшись топором, кажется, от самого Пекина! Удар должен был развалить гондона надвое!.. Клянусь Ильданом, я был до самого последнего момента уверен, что так и будет! Когда его лезвие уже почти коснулось капюшона, ублюдок вдруг подернулся дымкой, и я с размаху зарядил прямо по камню, отчего топор, словно живой, вылетел из рук и с хлюпом упал куда-то в россыпи грибов неподалеку, а я аж даже ойкнул от боли в отбитых руках.

Фигура черного колдуна соткалась из мрака за моей спиной и вдруг рявкнула очень знакомым голосом.

– Рус, ты что, сдурел?

– Люта?!

Твою мать, эта сцена была достойна мыльного сериала из 90-х.

Откинувшая капюшон орка выглядела так, будто собралась сжечь меня одним лишь взглядом... И что-то подсказывало, что это было ей под силу.

– Что ты здесь делаешь?!

– А что ты здесь делаешь?!

Бл*дь, продолжение диалога выглядело не лучше. Но мое удивление быстро проходило, сменяясь на злость. Топор теперь был далек, потому я потянул кинжал из-за голенища сапога. Шансов против опытной шаманки у меня практически не было, но сдыхать просто так я был не намерен. Сомнений никаких не было: черная магия, коей был наполнен княжеский терем, определенно стекалась к ней.

– Остается удивляться, в какие дыры только не проник Ятаг... – прошипел я, надвигаясь на шаманку.

Я ожидал, что ее красивое, как античные изваяния личико подернется гневом, но вместо этого Люта... рассмеялась.

– Какой, твою мать, Ятага, рус?! Болван, я принадлежу Габану!

Она запустила руку под балахон на груди и, вытащив оттуда божовку с кабаньей головой, вновь рассмеялась.

Я же... Бл*дь...

Давно я не чувствовал себя так глупо. Дубыня уже не раз говорил мне, что не существует ни темной, ни светлой магии, есть лишь наше ее восприятие. Габан был не слишком-то добрым божеством, ничего удивительного, что я перепутал его магию, с ятаговой!

Я шумно втянул носом воздух.

Сука... Так и есть. Теперь, когда я об этом знал, то четко различил иные, нежели у Ятага, оттенки. Но что, черт подери, все это значит?

Этот вопрос я и задал шаманке.

– Я обязана князю Велимиру. И я пообещала, что пока жива, буду прикрывать его дом от магии недругов.

– А что все это... гм... такое?

Я обвел руками пещеру. Присмотревшись, я понял, что она явно не вполне природного происхождения. На мокрых стенах виднелись следы ударов долота и кирки, а пол был выложен большими плоскими камнями.

– Мы не первые здесь. Это сделали те, кто был до нас.

Вот так так... «Не первые здесь»? А кто же был здесь «до»?

Как всегда после схватки (даже такой скоротечной и, по сути, несостоявшейся), меня накрыл выброс адреналина. Тело заколотило, кровь застучала в висках.

– Не стоит махать топор, не разобравшись, – вновь улыбнулась шаманка и я, чертыхнувшись, полез в грибные заросли, дабы найти мое основное вооружение.

Тьфу ты... какая гадость. Грибы прямо-таки сочились вязкой слизью, да и воняли преизрядно. Хотя за последние месяцы мой нос уже привык к местным «ароматам», этот запах мне почему-то показался особо противным.

– Ну и кто же здесь были «до нас»? – спросил я, шаря по вонючим «зарослям».

Бл*дь, топор как в лету канул.

– Ты можешь на них посмотреть...

Я недоуменно обернулся. Люта показывала на одну из стен. Странно ровная поверхность располагалась в дальнем углу. Как ни странно, в отличие от остальных стен пещеры, она была совершенно суха, но заметно истреплена временем. А еще на ней была какая-то мазня.

Древность и тайны... Черт подери, что еще может быть интереснее в этой жизни?! Я мигом забыл о топоре и как на магнит, пошел к указанной стене. Увы, в этом углу тени сгущались почти до полной черноты. Полуистертые царапины явно составляли какой-то рисунок, но я никак не мог понять, что же там изображено.

– Света... Ты можешь дать еще света?

Мгновенная концентрация магии и позади меня затрепетал маленький огонек.

С потертой стены глядели лица. Они были искажены страхом и ужасом. Их глаза были стерты выбитыми сколами, а худые фигуры и согбенные спины выражали крайнюю степень истощенности.

Это были люди.

Мгновение я глядел на потертые рисунки, а потом вдруг огонек погас и я почувствовал резкий рывок за локоть, словно Люта не желала больше, чтобы я глядел на древние каракули.

– Тебе надо отсюда уйти. Габан гневается.

– ?

– Уходи же, ну! – вскричала орка и рывком направила меня к выходу из пещерки. На ее красивом лице вдруг проступил заметный испуг.

– Э-э-э... А топор?

– У тебя что, куриные мозги, рус?! Нельзя играть с богами! Габан говорит мне, чтобы ты убирался прочь!

– Без топора – не уйду, – вдруг набычился внутри меня Аса, а я сам...

Черт подери, я сам вообще не знал, что здесь сейчас происходит. Ветер древних тайн мазнул по моей коже и унесся прочь.

– Рр-р-р!

Орка натурально зарычала. Как львица или тигрица... Рык был настолько натуральным, что мне показалось, что она сейчас обернется в зверя и просто меня сожрет... Но вместо этого она, не переставая поносить одного глупого руса почем зря, нырнула руками в заросли грибов и сразу же нашла мое оружие.

– Держи свой ослиный х*р и проваливай!

Я еле успел поймать вдруг брошенный в меня топор и, больше не задерживаясь, свинтил из сырой пещеры, оставив шаманку наедине с ее богом.

В тереме, тем временем, шло пиршество. Никаких признаков обсуждений воинских приготовлений не было. Народ громко воздавал хвалы богам, грозился показать кузькину мать «черным тварям», обсуждали еще всякую ерунду... А посреди этого бедлама сидел наимрачнейший Рюрик.

Какой-то, бл*дь, сюр. Нахрена Велимиру понадобилось устраивать подобный пир во время чумы? Драки того и гляди возьмут город в кольцо и каждая крупинка хлеба будет на счету! Глупость князя была тем неожиданней, что до этого я считал его вполне вменяемым хреном!

– Говорит, люди должны получить толику праздника. На городские улицы также выкатили бочки с брагой... – сказал ярл. Его, походу, терзали те же мысли.

– Он че, с дуба рухнул?

На это Рюрик просто промолчал.

Может, бл*дь, его заколдовали?

Я посмотрел на добродушно улыбающегося князя. Велимир был уже немолод и порядком подзарос жирком и вообще, если убрать клыки и природную зеленоватость кожи, походил на пожилого инженера. Говорили, что в молодости князь был неплохим бойцом, да и сейчас в бою может кое-что показать.

Я вздохнул.

Нет, вряд ли здесь шла речь о колдовстве. Дядька просто не умеет расставлять акценты. Закатить приветственный пир – было вполне в рамках местной «нормальности», но надо же, блин, понимать, когда он к месту, а когда нет! Увы, князь кривичей, этого, походу, не понимал.

Горе тому народу, во главе которого в темные времена встает такой человек.

Пир закончился глубоко за полночь и мы свалили на выделенное нам подворье. Из хорошего – Рюрику таки удалось перекинуться словами с парой вменяемых родовых вождей по имени Клес и Славомир. Но вот инфа, что они выдали, была неутешительна. Князь Велимир намеревался оборонять Изборск до последнего кривича. Вся проблема была в том, что драки и не собирались его штурмовать. (Да и как они могли это сделать, если бы захотели, я, честно говоря, слабо представлял. Разве что чрезвычайно долгой осадой). А значит, пока мы тут будем сидеть, черноспинные методично вырежут половину племени.

Но если я беспокоился, что ярл просто поплывет по течению, то ошибался. С первыми лучами солнца он по-дружески ткнул меня сапогом на сеновале и поманил за собой.

– Я уж думал, ты так это все и оставишь... – сонно пробормотал я, когда мы шли по вымершему после вчерашних возлияний городку. В это время по улицам сновали лишь рабы, да молодые девки с коромыслами на плечах.

– Запомни, Аса, никогда не заходи в реку, не проведав брода... Не ожидал я от Велимира подобной глупости, чего уж тут говорить... Благо есть среди вождей толковые мужики, но...

– Есть одна проблема, не так ли?

– Ага. Князя здесь вельми любят. Да и кто в здравом уме променяет крепкие стены, на поле? Кривичи думают пересидеть нашествие.

Я знаю, что Рюрик не стал посвящать князя в расклады с Тишилой и, быть может, это и было зря. Вдруг это сподвигло бы его на более решительные действия? Впрочем, сейчас мы к нему как раз и направлялись. Посмотрим, сумеет ли ярл найти аргументы при беседе с глазу на глаз...

Но вообще, было заметно, что несмотря на рассудительные речи, Рюрик внутренне кипел от творимого Велимиром безрассудства.

Серым утром внутренний дворик княжеского подворья казался полем битвы. То здесь, то там, вповалку, лежали упитые вусмерть тела.

У самого входа мощно храпели два воя богатырского, даже для орков, телосложения. Рюрик брезгливо пихнул одного из них ногой и тот, с недовольным хеком свалился с крыльца. Но, что примечательно, так и не проснулся.

Нет, ярл и сам не дурак был выпить, но, как и другие северяне, он четко разделял время для разгула и время для дела.

Внутри, как ни странно, кавардак был меньший. Несколько рабов сновали по главной зале, прибирая за вчерашним пиршеством.

– Где князь? – вопросил я одного из них, не найдя среди спящих вповалку Велимира.

– В покоях своих вельми... – пробормотал согбенный старик с ошейником на шее.

– Веди нас к нему.

Раб смешался, опасливо защелкал клыками... видимо боялся, что коли выполнит требуемое, потом получит щеглов от князя.

– Князь Велимир потчует нынче... Негоже его будить...

Этот скулеж окончательно вывел Рюрика из себя. Медленно набирающаяся со вчерашнего дня ярость, вырвалась могучим гневным криком.

– Где, мать твою, князь?!

Бац! Служка аж присел от ярловой оплеухи, но не успел растечься по полу, как Рюрик схватил его за шкирку и пнул к дверям, ведущим во внутренний покой.

– А ну веди, пес!

Князь нашелся буквально в соседней комнатке.

Эх, все-таки, нынче не умеют еще княжичи жить на широкую ногу. Ни тебе траходрома с наложницами, ни ковров, ни позолоты... Лишь сундуки, сталь на стенах, да высушенные головы лесных зверей. Велимир, походу, был тем еще охотником. Хотя, кто здесь не охотник? Набор развлечений-то и включал в себя лишь пьянки, да охоты.

Ах, да. На полу еще лежала большая и порядком вытоптанная медвежья шкура.

Сам Велимир возлежал на относительно небольшой кровати. Вернее, уже не возлежал, а недоуменно тер глаза, разбуженный устроенным Рюриком шумом.

– Здрав буде, князь!

– И тебе, ярл, и тебе... э-э-э...

Мое имя он, конечно, запамятовал, да и вообще, походу, не понял, с хренали я тут присутствую. Честно говоря, я и сам не знал, зачем Рюрик меня взял. Разве что для того, чтобы его урезонивать.

Ха! Как и верховодство, такая роль была для Асы в новину.

– Аса из Варана, – подсказал я, а Рюрик продолжил:

– Дело к тебе есть, князь. И нужно нам его обговорить без лишних глаз и ушей.

Велимир нахмурился, прищелкнул клыками и кивнул.

– Гунька! Кваску мне! Да браги гостям! – крикнул он и мявшийся позади нас раб, побежал исполнять указания.

Но Рюрик не собирался рассиживаться тут с брагой, коей и вчера было предостаточно.

– Нам надобно выступать, княже.

– Куда? – нахмурился Велимир.

– Драков бить. Отсиживаясь в крепости, войну не выиграть.

Велимир вздохнул, еще раз потер глаза... Видно было, что для него неприятные такие разговоры.

– Со стен драков-то сподручнее бить. Тем боле, что нас теперь вдвое больше, чем было!

– А ничего, что в то время, пока мы тут будем сидеть, да на пирах откушивать, у тебя, княже, половину народа подвырежут?!

Походу, нерешительный князь Рюрика таки достал. В его голосе слышалась неприкрытая злость. И Велимир ее тоже, конечно же, услыхал и от того... тоже полыхнул.

– Ты поаккуратнееречами-то, ярл! Ты хочешь, чтобы я оставил Изборск без защиты, да ринулся за черноспинными в погоню по лесам? Не так давно мы уже бились с ними в поле, и то войско не чета нонешнему было, и победили они деда твоего и нас всех... И то... сам знаешь, какие слухи ходят...

– Слухи?! – взревел Рюрик.

Мне показалось, что сейчас он князю отвесит наиславнейшего леща.

– Да, слухи! Опасаюсь я выводить воев в поле, дабы не случилось похожего...

Твою мать, более прозрачного намека, что Рюрик может поступить также как Гостомысл, сложно было представить. Я видел, как ярл потемнел лицом. Похоже, Рюрик из последних сил держался от то того, чтобы не урыть Велимира тут на месте.

– Да на кой черт, мне вообще было на помощь к тебе приходить, неблагодарный дурак?!

– А я почем знаю?! И вновь тебе вещаю, язык свой окороти... А не то кликну воев, они тебе его сами подрежут!

– Козлище темное!

– От козлища слышу!

Бл*дь... Вот только срача меж Рюриком и Велимиром тут еще и не хватало. Они встали друг напротив друга: клыки щелкают, морды взмыленные... Короче, полный абзац.

– Тише, господа властители, тише! – я втиснулся меж ними. – Мы тут для общего дела! Иль хотите, как бойцовские петухи передраться?

Услышав обидное сравнение, разъяренные орки немного подостыли.

– Пойми, Велимир, сидением в крепости войну не выиграть! Надо выйти и накостылять дракам по самое...

– Да как им накостыляешь, коли они вьются вокруг, да вьются. А коли соберутся, опасаюсь я, Рюрик, что вновь потерпим убыток мы.

– Сказывали мне вчера, люди твои, что близ Серых Озер видели несколько больших стай. Хочу туда пойти.

– Это кто же так сказывал? – насупился князь, недовольный, что Рюрик ведет какие-то переговоры с его командирами.

– То неважно. Важно другое – пойдешь ли ты со мной туда, али, быть может, дашь воев?

Велимир надолго задумался, под пытливым взглядом Рюрика.

– Нет, ярл, прости, не могу оставить град без воев, я...

Он что-то еще лепетал про долг и опасность, но Рюрик боле не стал его слушать. Взревел: «Трус паршивый!», сплюнул и выбежал из комнаты, походя опрокинув раба, что топтался подле входа с брагой и квасом, да так и не решался войти. А вслед за ярлом, утек и я.