Орки идут

Да лег добрый молодец себе спать-почивать да добра наживать, а мораль сей сказки такова – дави их пока они ещё не выросли.

Мы отступали.

Если обычно при отступлении необходимо придерживаться окольных путей, то мы выбирали путь через города и поселки – так было гораздо меньше шансов встретиться с кровожадными орками, идущими за нами попятам. Почему-то те избегали вступать в крупные города.

Хотя, понять их можно – нет ничего хуже, чем застрять в ущелье между стен.

И не важно – настоящее это ущелье или рукотворное, как в городах. В любом случае это ловушка для наступающих. Наверное, именно поэтому орки отказывались называть свою тактику войной.

Поэтому мы отступали.

Поэтому мы избегали углубляться в середину своих собственных городов.

Этим утром мы зашли в ещё одно село.

- Полчаса на сбор припасов, а потом продолжаем движение, – приказал наш командир.

Понятно, что за полчаса мы не управимся, но кто будет спорить с командиром?

Я в составе ещё нескольких служащих отправился к первым воротам.

Толкнул ногой створку и понял, что дом не заперт. Хотя и домом его назвать стыдно – просто обветшалый от времени сарай. Прошли внутрь, но и там было также пусто. Видимо, хозяева или уехали, или давно умерли.

Да, село было бедным.

Многие еще в мирное время бросали свои дома и переезжали в город. В первую очередь, конечно, переезжала молодежь.

Во втором доме нашли старика никак не отреагировавшего на наше появление.

Правда, нам и так никто не отказывал – мало кто хочет получить мечом по ноге или гасилом по морде. Кроме того, можно быть спокойным – даже если наши все заберут, то орки все равно не оставят местных жителей без пропитания. В первую очередь они почему-то всегда завозили кухни в города, а не новую власть.

К сожалению, мы и здесь ничего не нашли.

Встретились на улице с ещё одной командой. Тем всё-таки удалось что-то отыскать в заброшенных домах. Взяв у них часть мешков с поклажей, мы пошли к центру поселка.

Пока мы шли, я оглядывался вокруг.

Неужели никого так и не найду? Не хотелось бы оставаться на вторых ролях, а эволюционировать можно только при наличии крепкого организма. Впрочем, ладно. Еще не вечер, как говорится.

На месте встречи нас уже ждал командир со своим верным букой.

Багбир как раз приставал к какому-то ветхому деду:

- Скажите, а можете сказать «Да здравствует Темный Лорд»? Ну, мне для себя надо.

- Нет, – тихо ответил дедок.

- Почему? – деланно удивился багбир.

Я бы на месте деда давно уже скрылся бы, но он старый и видимо глупый, раз не понимает, когда надо болтать, а когда бежать не оглядываясь.

- Нет, говорить ничего не буду, – уже тверже ответил старик.

- Тю! Да вот только что ваша жена говорила, – откормленный бука явно наслаждался создавшейся ситуацией.

- А? – не расслышав, приложил дед ладонь к уху, обросшему белой шерстью.

- Жена ваша говорила, где она там… – постарался встрять молодой служащий, но его перебил все тот же бука:

- О! Во-во! Встречает бабушка. Видите, со знаменем орков встречает. О, хорошо! А ну, разверните эту тряпочку, – приказал он ей, поторапливая. – Знамя, знамя разворачивайте. Подходите! Во! Во! – как заведенный повторял он.

Из-за покосившейся ограды робко выглянула старая бабка с какой-то красной палкой в руках. Увидев, что все улыбаются, она осмелела и освободила стяг от креплений. Хотя погода была безветренной, флаг полностью развернулся, полощась на ветру.

- Вы нас ждали? – все так же глумливо продолжал жирный багбир.

- Да, ждали, конечно! – ответила бабка.

- Ждали, да? – тихо проговорил командир.

- Очень ждали! И молились за вас, за вождя, и за весь народ, конечно.

- Сейчас я вас отблагодарю. Вот это то, что вы так ждали. Давайте мы вам дадим продукты… – багбир не глядя, вырвал мешок с награбленным из рук своего солдата, заглянув внутрь.

- А вам же надо… – сразу начала махать руками бабка.

- Да нет, главное, чтобы вы… – он не окончил, продолжая копаться в мешке. – За оркский мир, за вождя, да-да-да, держите, – бука вынул головку сыра, потом каравай хлеба, видимо еще теплый, потому что запах предательски вызвал у меня слюноотделение.

- Вам надо, вам надо… – продолжала отказываться старуха.

- Держите, держите, покушайте. Давайте, держите весь мешок. Слава свету, – багбир сперва нагрузил руки старой отдельными продуктами, а потом передал весь мешок, попутно забирая старое оркское знамя.

Видя, что бабка никак не реагирует, он настойчиво повторил:

- Слава Свету.

- Свету? – недоверчиво переспросила бабка.

- Да.

- А мы молимся…

- Вот тебе, бабушка, от воинов света, – багбир бросил знамя себе под ноги, наступив на него сразу обеими ногами.

Старуха аккуратно уложила еду в мешок и так же молча поставила тот на землю перед солдатами.

- Берите, берите, – глумливо предложил снова ей багбир.

- Нет.

- Берите, – все так же настаивал бука.

Бабка тяжело посмотрела в темные глаза буки, распрямляясь:

- За этот флаг, за который мои предки воевали, а вы наступили на него.

- Да, наступил. Потому что они пришли в мой дом, и я не воин света. А даже если и воин, то какая разница? Я воюю за свою землю. Я не пришел к ним.

«Вот кто явно не пропускал не только день ног, но и политинформацию в учебке», – усмехнулся про себя я, слушая буку, который явно выигрывал этот спор.

Бабка замолчала, пошамкав беззубой челюстью, но все-таки ответила:

- У нас все отняли. Вы, именно вы!

- А кто в этом виноват? До этого же все было?

Не найдя что ответить, бабка бессильно махнула рукой и униженная ушла к себе в полуразрушенный от времени дом, постоянно оборачиваясь на столпившихся вокруг поверженного на землю знамени солдат. К счастью для неё, у неё не было ни сил, ни умений, чтобы противостоять нам ни в споре, ни в действии.

- Флаг заберите, – сразу же отдал не глядя команду наш хобгоблин.

Я оглянулся, но никто не сдвинулся с места.

Вздохнув и поняв, что его приказ относился именно ко мне, я подошел к буке, все так же стоящему на флаге обеими ногами. Наклонившись, я попытался вытянуть полотнище из-под его ступней, но мне это не удалось. Еще несколько секунд бука стоял на красном флаге, наблюдая как я пытаюсь вырвать тот из-под его ног. Увидев, что ткань за все эти годы не истлела и рваться не собирается, багбир сошел с древнего стяга.

Оправив флаг, я принялся ладонью его вытряхивать, но заметив косой взгляд своих однополчан, остановился и просто свернул его в трубочку.

Издалека донесся злобный рев огра.

Это могло означать только одно – враг близко.

Сразу все заторопились.

Это-то и понятно – никто не хочет попадать под тяжелую лапу этого огромного существа.

Заторопился и я, взяв знамя на плечо, словно копье.

Пора было снова отступать.

Выехав за пределы поселка – мы, рядовые гоблины, на волках, те что покрупнее – на диких свиньях, – мы сразу же выстроились в цепочку как на учениях.

Багбир, окрыленный своей победой, на секунду притормозил своего черного кабана со следами ятагана на правой глазнице возле меня.

- Давай сюда, – подражая нашему хобгоблину, он не глядя протянул руку к знамени.

- Командир приказал… – начал оправдываться перед ним я, но он молча вырвал знамя из моих рук, все так же избегая поворачивать голову в мою сторону.

Несколько секунд я наблюдал как он пытается переломить древко об колено, сидя на кабане, но это ему естественно не удалось. Буки всегда были недалекими. Поэтому он, услышав смешки других гоблинов нашего отряда, посмотрел на меня, как самого близкого. Только вот я хранил спокойствие и невозмутимость на лице.

Не найдя к чему придраться, багбир сунул палку со знаменем под мышку и ускакал вперед.

К вечеру мы достигли наконец цели.

Временный лагерь.

Можно было передохнуть.

По крайней мере я на это надеялся, но мне опять не дали спокойно перевести дух после изнурительной скачки верхом на волке.

- Тебя хоб вызывает, – весело оповестил меня мой однополчанин и со значением добавил, увидев, что я подношу ложку с кашей ко рту, – немедленно.

С тяжелым вздохом отставив свою пайку в сторону, я пошел к командирской палатке, успев увидеть, как гонец ловко перехватил мою порцию каши.

Теперь ради разнообразия с нашим хобгоблином был не бука, а какой-то тощий светловолосый эльф из объединенных королевств.

- Это он? – спросил светлый, покосившись в мою сторону.

Командир молча кивнул.

Сложив тонкие, словно у женщины, и точно такие же белые ладони перед собой, светлый эльф задумчиво поднял глаза к небу, но увидев там только закопченный полог палатки, сразу же опустил.

- Тощий он, – как-то совсем без обиняков сказал эльф.

- Это поправимо. У тебя девушка есть? – командир прямо взглянул мне в глаза.

Не знаю почему, но я не смог ответить и только молча помотал головой.

- Ладно, это поправимо, – словно осуждая, опустил голову командир. – Идем со мной.

Мы вышли из палатки и, как ни странно, пошли сразу к воротам из лагеря.

В небольшом лесу за его пределами обосновались эльфы. Именно к ним мы и направились. Я искоса посмотрел на вооружение этих длинноухих – исписанное узорами, со вставками полудрагоценных камней, из хорошей стали и пахучего дерева. Я невольно перевел взгляд на свой топор все также заткнутый за пояс. Только функционал и обычное черное железо, чтобы не было видно потеков крови, а ведь когда-то я так гордился, получая его в самый первый раз.

Задумавшись, я едва не наткнулся на спину командира.

Мы стояли перед какой-то узкой и высокой палаткой в два его роста. Хобгоблин приподнял небольшой клапан палатки, позволив мне заглянуть внутрь.

Осторожно привстав на цыпочки, я потянулся к проему и замер.

Внутри была девушка, почти ребенок.

Не гоблинская девка и не эльфийская дева, а именно человеческая.

Не веря самому себе, я несколько раз посмотрел на командира, переводя взгляд то на него, то на девчонку, освещаемую магическим светильником на шесте.

- Она немного… – запнулся командир, – помятая, но тебе вполне сойдет.

Я во все глаза смотрел на человеческую девчонку.

Услышав, что командир что-то мне еще говорит, я с трудом заставил себя оторваться от зрелища внутри палатки.

- Хобом, тебе понятно не стать, – веско повторил мой командир, глядя прямо мне в глаза, – но вот на буку ты вполне можешь выйти.

- Что мне надо делать? – сразу перешел я к самому главному вопросу.

- Ты отправишься вместе с эльфами. Будешь выполнять все, что они тебе прикажут.

- Я согласен, – не дожидаясь его вопроса сразу ответил я.

- Половину добычи мне, – так же внушительно повторил хоб передо мной.

Я кивнул.

Командир еще несколько секунд наблюдал за выражением моего лица, затем кивнул своим мыслям и отворил полог палатки.

При моем появлении девушка испуганно вскинулась. Зазвенела цепь, до этого скрытая брошенной на земляной пол соломой. Увидев меня, она неожиданно успокоилась.

И впрямь, что мог сделать ей маленький гоблин?

По крайней мере именно таким я казался в ее глазах – маленьким, уродливым, зеленым, как неспелое яблоко.

- Не бойся, – успокаивающе протянул я ей навстречу руки.

Зря, наверное, я это сказал, потому что она в ответ отползла в самый дальний угол палатки, насколько позволяла цепь, и подобрала под себя ноги.

Я услышал, как сзади опускается ткань, делая пространство внутри более интимным. Сделал еще шаг вперед и остановился, а затем сел прямо на пол. Несколько мгновений я смотрел на девушку перед собой. Сразу видно, что она находится в плену у эльфов – чистая, вымытая, не то что я сам после многодневной скачки на своем псе. Даже волосы, такие же светлые как у хозяев, словно сверкали в тесном пространстве палатки.

- Ты голодна? – спросил я.

Девушка впервые посмотрела на меня. Косо, исподлобья, но все же глянула.

Думаю, эльфы хорошо ее кормят. Конечно не так как питаются они сами, но достаточно хорошо.

- С тобой хорошо обращаются? – снова задал я вопрос.

И снова в ответ только тишина.

Ясно, что с пленной можно делать все что угодно. Тем более человеческой пленной.

Неожиданно я заметил среди соломы несколько косичек, заплетенных видимо самой девушкой.

Что же, похоже мне улыбнулась удача.

Задумчиво я поднял несколько соломинок с пола.

Затем еще и еще.

И вот в моих руках оберег.

Да, он меньше, чем те, что мы плетем для себя, но она-то и таких не видела.

Кстати, девушка, судя по всему, давно наблюдала за мной. Уже без отвращения и без той отрешенности, которая отображается на лице всех плененных эльфами.

- Держи, это тебе, – протянул я ей, стараясь не улыбаться, потому что знал, как моя улыбка похожа на клыкастый оскал.

Недоверчиво она протянула руку и я позволил оберегу исчезнуть в ее ладонях.

- Ты ведь все равно сделаешь это? – наконец отважилась спросить она.

Я кивнул.

- Можно я не буду снимать… – девушка замялась, не зная, как назвать ту дерюгу, в которую она была облачена.

Я отрицательно покачал головой.

- Хорошо, – с обреченностью она стащила импровизированное платье через голову, оставшись передо мной полностью голой.

- Ложись, – приказал я ей и она безропотно подчинилась.

Осторожно, сантиметр за сантиметром я ощупал ее ноги, подбираясь все выше. Немного вернулся назад, к внутренней стороне бедра. Именно здесь проходит главная кровеносная вена. Облизав свои губы длинным языком, я вцепился в ее ляжку, оторвав первый кусок плоти. Девчонка дико заорала, а я не прекращал отгрызать от нее кусок за куском, пока она не перестала сперва брыкаться, затем орать, а затем и вовсе впала в оцепенение, вздрагивая всем телом время от времени, когда новый кусок плоти отправлялся мне в желудок.

Закончив объедать ее труп, я тяжело отвалился, впадая в кататонию – теперь до завтра я превращаюсь в багбира, а затем, затем…