Ортопедическая стоматология: Некрономикон прикуса

В коридоре Третьего Медико-Стоматологического Университета пахло не валерьянкой, а зельями от страха и пыльцой летучего дракона, который иногда залетал в окно буфета. На скамейке, сжимая в руке не учебник, а древний фолиант «Ортопедическая стоматология: Некрономикон прикуса», сидела Сонечка, студентка 3-го курса, факультета боевой ортодонтии.

Сегодня была битва. Экзамен по ортопедической стоматологии принимал сам Профессор — легендарный Марк Израилевич Циммерман, архимаг кафедры, человек, который мог одним движением бора превратить кариес в филлонитовую коронку, а студента — в каменную статую с открытым ртом. Говорили, что он победил дракона, запломбировав ему все триста зубов серебряной амальгамой, и дракон до сих пор не может закрыть пасть и пугает крестьян.

— Соня, заходи! — выдохнула предыдущая жертва, вылетая из аудитории. Её волосы дымились, а в руке вместо зачётки был пергамент, на котором огненными рунами горело «УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНО». — Он сегодня… в ударе. Призвал астральный проектор.

Соня вошла. Аудитория больше напоминала тронный зал Тёмного Властелина. Вместо ламп горели магические кристаллы. На столах вместо слепков челюстей стояли хрустальные шары с заспиртованными зубными феями. За длинным столом восседала комиссия в белых мантиях, расшитых золотыми нитями в форме коронок. Но страшнее всех был Профессор. Он сидел в центре, в мантии из лунного серебра, которая переливалась всеми цветами эмали здорового зуба. На груди у него висел не стетоскоп, а амулет в виде золотого клыка, который светился, если студент врал.

— Садись, дитя, — его голос звучал как скрежет стоматологического бора по мрамору. — Тяни билет из Чёрного Ящика.

Соня протянула руку к деревянному ящику, инкрустированному зубами мудрости древних магов. Ящик клацнул, будто пытался её укусить. Билет №13. Он светился красным.

— Зачитывай вслух, — приказал Профессор, и его очки-резцы сверкнули магическим светом.

— «Причины и классификация аномалий зубных рядов в условиях магического воздействия», — прочитала Соня дрожащим голосом.

— Великолепно! — Профессор хлопнул в ладоши, и свет в аудитории погас. — Теория — это скучно. Мы будем практиковаться!

Он взмахнул рукой, и в центре аудитории материализовался пациент. Точнее, не материализовался, а открылся портал, и из него вывалился тролль. Тролль был огромный, зелёный, с нижней губой, полной слюны, и с таким ртом, что туда можно было засунуть табуретку.

— Знакомься, это Геннадий Петрович, — кивнул Профессор. — Тролль-консьерж из нашего общежития. Жалобы на эстетику и невозможность пережёвывать булыжники. Диагностируй!

Соня подошла к троллю. Геннадий Петрович застенчиво улыбнулся, обнажив ряды зубов, которые росли в полном беспорядке: клыки торчали наружу, как бивни мамонта, некоторые зубы росли в два ряда, как у акулы, а один вообще рос из нёба и был покрыт мхом.

— Ну? — поторопил Профессор. — По классификации Тёмного Энгля, по системе Светлого Калвелиса или по древним свиткам нашего Третьего Медико?

Соня лихорадочно вспоминала лекции. Она достала из кармана халата магическую лупу и начала осмотр.

— Это… это последствия драконьей магии! — выпалила она. — Видите этот мшистый клык из нёба? Это классический симптом «Огненного дыхания»! Геннадий Петрович, вы в детстве часто дышали над костром?

— Ага, — басом подтвердил тролль. — Бабушка заставляла угли раздувать.

— Вот! — обрадовалась Соня. — Перегрев нёба привёл к макродентии и миграции зачатка клыка! Это аномалия положения, подвид — транспозиция с выходом на нёбо! А эти два ряда внизу? Это аномалия формы ряда, вызванная родовым проклятием! У троллей часто бывает генетическая предрасположенность к акульим рядам, особенно если в роду были водные элементали!

— А эти клыки? — Профессор ткнул посохом в бивни, торчащие наружу. — Это что? Протрузия? Почему они торчат, как колья частокола?

Соня посмотрела на бивни. Они и правда были огромны и направлены в разные стороны.

— Это, Марк Израилевич, классическая «вампирическая трансформация»! — нашлась Соня. — Геннадий Петрович, вы случайно не целовались в молодости с упырём?

Тролль засмущался и прикрыл рот мохнатой ладонью.

— Было дело… на шабаше, лет двести назад…

— Вот видите! — Соня вошла в раж. — Поцелуй с нечистью вызвал магическую мутацию клыков! Они утратили правильный наклон и теперь мешают закрыть рот! Причина — внешнее магическое воздействие! Классика!

Профессор медленно поднялся. Амулет-клык на его груди засветился ровным золотым светом — признак абсолютной правды.

— Гениально! — прогремел его голос, и кристаллы в аудитории замигали от восторга. — Вы не просто знаете классификацию, вы чувствуете магию предков в каждой аномалии! Но!

Соня замерла.

— Вы упустили главный признак! — Профессор подошёл к троллю и аккуратно приподнял ему верхнюю губу. — Смотрите! Резцы стёрты до половины!

Соня присмотрелась. Резцы и правда были сточены.

— Это… это бруксизм? — неуверенно предположила она. — Скрежет зубами во сне?

— Во сне ли? — усмехнулся Профессор. — Геннадий Петрович, признавайтесь, чем вы занимаетесь ночами?

Тролль вздохнул и опустил глаза.

— Да понимаете, профессор… Луна полная, сердце щемит… Выхожу на крышу общежития и вою. На луну. А зубами от злости скриплю, что любви нет.

— Вот! — торжествующе воскликнул Циммерман. — Психогенный бруксизм, осложнённый магическим воздействием лунного света! Это уже третья стадия! Если бы не Сонечка, вы бы, батенька, к утру стёрли бы зубы до дёсен!

Профессор повернулся к Соне и торжественно вручил ей зачётку, которая сама собой засветилась золотом, выводя на обложке огненную «ПЯТЁРКУ».

— Вы приняты в гильдию ортопедов-стоматологов третьего ранга! — объявил он. — А теперь — вон! И передайте вон тому студенту Петрову, — он кивнул в угол, где прятался перепуганный юноша, — что его попытка загипнотизировать комиссию амулетом сонного дракона не удалась. Амулет фальшивый, и дракон этот был просто ящерицей, обмазанной светлячками.

Соня вылетела в коридор. Из аудитории донёсся голос Профессора:

— Геннадий Петрович, а вам я прописываю приворотное зелье и ночную капу для снятия стресса! Обратитесь в нашу зубо-магическую лабораторию!

В коридоре её обступили однокурсники.

— Ну как?! Что там? Что он спросил?

Соня перевела дух, посмотрела на светящуюся зачётку и выдала:

— Девочки, главное на экзамене — помнить, что любая аномалия имеет магическую причину. И никогда не целуйтесь с упырями. А Петров… Петров, скажи спасибо, что ты не тролль, а то бы тебе тоже капу прописали.