Ошибка мироздания (РНВ-18)

РНВ – 18

ОШИБКА МИРОЗДАНИЯ

БАРСКАЯ НЕМИЛОСТЬ? ошибка демиурга?

ПРОЛОГ

Вначале хор восторженных голосов выдавал нечто подобное понятию:

- Получилось!

Но тут же, стоило лишь участникам и зрителям рассмотреть появившееся существо, повизгивающее и порыкивающее, восторг сменился жутким презрением, разочарованием и гулом недовольства:

- Урод! Неудачный призыв! Фу! Какая гадость! Извивается, словно угорь на сковородке! – кричали со всех сторон, быстро переходя к конкретным предложениям: – Уничтожить тварь! Но только без призыва высших сил! Столовыми приборами! Лихо!.. А можно и тарелками! – и даже ставки прозвучали: - Ставлю три солида, что попаду ножом твари в глаз!.. Пятнадцать на моё попадание ему в ухо! А я вилкой попаду…

Ставки росли, звучали самые экзотические места для смертельного урона. Стоящие на возвышении по большому кругу столы, ярко осветились всплывающими к своду и там зависающими надписями с цифровыми эквивалентами.

Тем временем, человекоподобное существо перестало извиваться на каменном алтаре в центре огромного пиршественного зала, кое-как умудрилось встать на четыре конечности, подняло голову и попыталось осмотреться. При этом продолжало конвульсивно вздрагивать не то от болезненных эманаций в своём теле, не то от дискомфортного для него окружения. Судя по его красной, местами покрывшейся волдырями коже, здешний климат ему явно не соответствовал. Скорей всего тварь сюда попала из уровней бытия не годного для проживания статистического человека.

Вдобавок у тотально голого существа полностью отсутствовал волосяной покров, даже ресниц не имелось в наличии и бровей. А из глотки всё так же доносилось глухое рычание, переходящее в хриплое сипение.

Естественно, что у собравшихся на пир сильных мира сего, решивших развлечься, иного и мнения не отыскалось, как уничтожить плод своего совместного неудачного эксперимента. Случалось здесь такое не единожды. Тоже, своего рода развлечение. Ещё и подогреваемое растущими как на дрожжах ставками. А столовые приборы подадут новые, благо, что слуг у каждого за спиной стояло вполне достаточно. Так что первыми по выбранной жертве полетели ножи. И вначале кидал тот, который сделал наибольшую ставку. Этакий великан, под два с половиной метра ростом, выделяющийся своими габаритами даже среди десятка себе подобных сотрапезников.

Хорошо кидал. Метко и сильно. Очень надеялся всё завершить только одним броском. И по всем повадкам великана, виделось, что опыта ему не занимать. И вроде как попал… Но в последний момент существо на алтаре опустило голову и солидный по весу столовый нож только чиркнул по его макушке. Рассёк там участок кожи, отразился от черепа и улетел чуть вверх и дальше, теоретически угрожая сотрапезникам противоположного края застолья. Только не долетев примерно метра, нож уткнулся в невидимую преграду, а потом и свалился на мраморные плиты пола.

Вопль разочарования великана перекрыл глумливые смешки и гомон язвительных комментариев. Тогда как почти без паузы провёл бросок следующий претендент на победу, метящий в ухо. Увы! От его ножа неведомое существо вообще как-то ловко уклонилось. При этом оно рукой ощупало свою макушку, увидело на пальцах кровь и что-то возмущённо заверещало. И теперь, в совокупности его действий и поведения, ни у кого не возникало сомнений, что существо разумно.

Только вот в этом зале собрались создании, считавшие себя выше любого разумного организма. Кого здесь только не убивали, во время своих кровавых развлечений. И не то, чтобы данные создания являлись чем-то высшим в эволюции Вселенной или считали себя вовсе уж безнаказанными. И над ними довлела божественная сила, имеющая возможность прижать, а то и уничтожить распоясавшуюся знать своего эгрегора. Или, правильнее сказать, своей личной мультивселенной.

Но где та сила? И оно ей надо? Тем более что и сама не слишком отличается от своей знати благочестием и чувством высшей справедливости.

Поэтому кровавая вакханалия жестокости продолжалась под азартный свист и улюлюканье, присущее больше недоразвитым дикарям, чем представителям высокоразвитого, цивилизованного общества. Постепенно поток летящего железа возрастал и разнообразился. Бросали ножи и вилки все, что женские, что мужские особи. Уникальные, из тончайшего фарфора тарелки и блюда тоже летели с огромной скоростью, вполне заменяя спортивные диски с режущими кромками. Причём предметы иногда попадали по живой, смещающейся словно ртуть мишени. Несколько ножей и вилок даже воткнулись в тело, вцепились в него, угрожая вскоре превратить существо в дикобраза.

Но в остальном, ловкость жертвы и её умение уклоняться от смертельных полосок стали, могло поразить кого угодно. Но непроизвольное восхищение быстро сменялось озлобленностью и гневом, когда развлекающаяся элита осознавала: существо ещё и атаковать пытается! Потому что оно подбирало нападавшие вокруг него ножи и тщилось бросать в ответ.

Наглость, соседствующая с кощунством!

И хорошо, что существующая вокруг алтаря защита не позволяла ничему и никому вырваться изнутри охранного периметра.

А вот ярость некоторых «метателей» одолела их здравый рассудок. Охотничий азарт заставил забыть и о ставках и о минимальных приличиях. Хотелось бросать всем, что есть под рукой. Но слуги банально не успели подать новые приборы на стол. И тогда несколько великанов запустили в сторону мишеней свои стулья. Массивная мебель оказалась тяжеловата даже для таких гигантов, тем не менее, долетала до цели, с грохотом ударяясь об алтарь и чудом не превращаясь в обломки. Но рёв болельщиков только возрастал, так что стулья красиво продолжали летать, пока внизу их не скопилось больше десятка.

При этом стало понятно, что жертва воспользовалась массивными предметами к своему благу. Возле одной из сторон алтаря появилось нечто вроде баррикады, из-за которой стало практически невозможно попасть в цель.

Поэтому в забаве наступил короткий момент, когда стало непонятно: то ли изумиться происходящему, да толком задуматься о разуме жертвы; то ли дать волю своим низменным инстинктам и додавить тварь высшими, присутствующими у большинства присутствующих умениями. Уважить или добить? Облагодетельствовать или растоптать? Признать право на жизнь или умертвить?

Но именно этот момент оказался использован жертвой для своего спасения. Красное, в кровоточащих волдырях и ранах существо вдруг проявило недюжинную силу, приподнимая перед собой сразу четыре стула и со всем этим весом обрушившись на расположенную вокруг него невидимую преграду. Магический барьер, пискнув сигналом тревоги, проломился. И уже в следующие секунды уродец с иных уровней бытия ринулся дальше. Запрыгнул на стол, под истошный женский визг, оттолкнулся ногой от плеча наклонившегося вперёд толстяка и поверху перелетел отставленную в сторону руку того самого великана, который начал метание на спор. Приземлился за его спиной прямо на плечи двух слуг, заваливая их на пол. Казалось бы, дальше беги, путь свободен. Как бы…

Но краснокожая тварь резко вскочила на ноги, сразу разворачиваясь лицом к великану, тоже разворачивающегося с открытым от рёва ртом. Мелькнула полоска стали и половник виночерпия, с длинной ручкой, легко вошёл великану в ухо той самой ручкой. До самого упора! Ещё и кончик вылез из другого уха вместе с фонтанчиком крови.

Всеобщий вздох ужаса предвосхитил короткую, бесшумную паузу, которую вначале разорвал дробный топот урода, уносящегося во внутренние коридоры замка. Только потом поднялся крик. Зато дальнейший рёв из сотен глоток, наверняка перекрыл любой здесь ранее производимый шум. Потому что вздрогнули монолитные стены и опасно покачнулись висящие над головами люстры.

Предстояла погоня. И наказание. Или очередное издевательство над кусачей жертвой?

Или… банальное развлечение перешло в иную фазу и продолжалось?

Глава первая:

КТОЯГДЕКОГДА?

Сознание вернулось рывком. Тут же всю мою сущность выжгло солнечной плазмой. Мелькнуло чёткое понимания, что тело сгорает, превращаясь в пепел.

Но через тысячную долю секунды все мои ощущения словно окунули в жидкий азот, или выбросили в пустой космос, замораживая до абсолютной минусовой температуры. Успела мелькнуть неуместная мысль: «Контрастный душ?»

И если бы только это! Но в следующие минуты (или часы? Или года?) меня стало трясти, словно испытываемый кусок бетона на вибростенде. И это продолжалось до тех пор, пока последние мысли из моего существа не пропали окончательно в мировой энтропии. Растрясло? Это так все люди умирают? Или только меня угораздило?

Но так как мыслей не осталось, и думать я разучился, первым всё-таки отозвалось тело, которое возмутилось негативным к себе отношением: его продолжали встряхивать и бить по разным частям. Вроде ещё и душили при этом. Кажется… Или не кажется? Ещё и рычит кто-то рядом. Или визжит? Но в любом случае: гневается, перемежая свои редкие междометия словами обсценной лексики.

А как я понял о сути лексики? Да по экспрессии, по накалу, и по звукам, напоминающим хохот. Или это не хохот, а какие-то проклятия? Хм! Проклятия в аду? Или где это я?

Надо осмотреться… Ага… Встав на четвереньки…

И что это за рожи вокруг? Толстые, жирные, худющие, огромные, женские разной красочности и паршивости. За ними маячат другие морды, услужливые и скользкие. Над ними всплывают вверх какие-то кракозябры. Я внизу – они наверху. Застолье? Какое-то оно странное… Я в цирке? На арене? Но что-то камень подо мной никак на манеж не смахивает. Или это гладиаторская арена?

Точно! Вон какой-то великан привстал и бросает в меня ножом. Уф! Хорошо, что я успел пригнуться. Но всё равно затылку больно. Щупаю там кожу – рассечена! На пальцах кровь. Естественно, что непроизвольно пытаюсь воззвать окружающих меня типов к здравому рассудку. Мол, за кого вы меня принимаете? Но вместо нормальной речи у меня из горла вырываются жуткие хрипы и невнятные визги. Пытаюсь хотя бы жестами что-то объяснить, но в меня летит уже второй нож. А там и третий… и пятый… и вилки с тарелками начали слетаться на мою бедную голову.

Сразу мне стало не до попыток понять: кто я, где я и когда я. И почему на мне болит вся кожа, словно её натёрли наждаком. Просто следовало прилагать все свои усилия для банального выживания и сохранения целостности той самой шкурки. Благо, что сил и ловкости во мне оставалось на удивление много. Хватало не только для уклонений, увёрток или отбивания летящих в меня предметов, но и для попыток нанести ответный урон этим жутким харям.

Жаль! Вокруг меня оказалось нечто, не выпускающее те же ножи наружу. Зато при ударах о преграду удалось чётко рассмотреть, стоящую защиту. Где-то в подсознании вроде как защёлкал арифмометр, подсчитывая прочность окружающей меня клетки из силового поля. Вспомнить бы ещё, что такое арифмометр? Но решение получилось простым: надо удвоить массу моего тела и барьер будет преодолён. Ещё лучше – утроить вес. А вот чем? Так вот они, стулья-то!

И как здорово получилось! Вырвался из этого ада. Мало того, направление своего прорыва выбрал как раз мимо или рядом с самой огромной харей. Кажется, именно этот переросток начал надо мной издеваться первым, бросив нож. Вдруг хоть в рожу ему плюнуть получится?

И здесь мне невероятно повезло. Прыжки. Перелёты. Блеснувший половник с длинной стальной рукоятью. И вот уже подлый великан фактический труп (хоть ещё и не упал) а я бегу со всех ног во внутренние переходы неведомого мне здания.

Конечно, понимание некоей бессмысленности моего сопротивления имелось в моей израненной голове. Выжить здесь, в чужом месте, в чужой среде, да в таком столпотворении вражеских особей – нереально. Зато чувство собственного достоинства удовлетворено, хлопнул дверью так, что и собственная смерть не страшна. Тем более, что никак не вспомню: чего я, такой хороший, добрый и ловкий здесь делаю?

Ну и, раз памяти нет, то ноги в руки – и бежать. Быстрее ветра. Быстрее мысли. Быстрее звериных инстинктов, которые подсказывают куда надо повернуть и по какой именно лестнице спуститься. По ходу бега те же инстинкты заставляли подхватывать все удобные для убийства себе подобных предметы и по возможности устранять с дороги всех, кто мешает. Ну и всех, кто не мешает, но оказался под рукой. Желательно ещё бы и тех, кто заметил меня издалека. Пусть они и далеко. Пусть они и убегают. Но уверенность имелась: друзей здесь нет! Только враги! Так чего их жалеть-то?

Правда, не так уж много мне попалось встречных-поперечных. Хотя замок, по первым, кратким впечатлениям, выглядел чем-то феерическим, громадным великолепным. Нечто подобное я уже где-то видел. Вот только где? Остановиться бы, почесать кровоточащий затылок, да внимательнее осмотреться. Может и вспомнил бы. Только и возникла ассоциация с какой-то пуповиной Туарта. Но весьма блёклая ассоциация и явно не в пользу пуповины.

Но это так, жалкие оттенки мысли на очень, очень быстром бегу. Очень быстром и очень нервном.

Потому что с самого начала меня всюду преследовал нарастающий и звенящий от злости голос. Некто буквально лаял, порой дивно посвистывая и порыкивая. Простая логика подсказывала, что это разносятся команды. Нечто созвучное такому:

- Тревога! Гав! Догнать! Гав-гав! Растереть в порошок! Р-р-р-р!

Плохо, если меня видят в процессе моего перемещения… Но тут я приметил забранные сетками динамики, из которых и разносился лай. А вот камеры что-то не бросались в глаза. Что ещё смущало, так это взявшаяся откуда-то твёрдая уверенность, что местный язык я просто обязан понимать. Обязан?.. Но не понимаю?

Задумываться ещё и над этим, выглядело глупым и несвоеременным. Как и о том, откуда ещё силы берутся в моём израненном, изувеченном теле. Как и о том, что у меня вообще за тело-то такое? Всё свелось к потканию вопящей интуиции, которая выбирала путь довольно-таки уверенно:

«Вверх по лестнице! Валим этого железного дровосека! – и я подпрыгиваю над прошелестевшим понизу мечом, которым некий рыцарь пытался отрубить мне ноги. Ещё в самом начале успев сгруппироваться и нанося пяткой удар в открытое забрало. Прямо в нос, проламывая тот в череп. – Готов, труп! Теперь обратно вниз, пока никто больше не заметил!.. Туда! К той ржавой дверце! – на удивление та открылась, пропуская меня на винтовую лестницу, ведущую круто вниз. – Засов не трогать! Пусть преследователи думают, что я ушёл наверх! Ага, мол… И где-то там сообщники, укрывающие меня».

Примерно такие вот мысли и рассуждения мелькали в моей окровавленной головушке. Они-то меня и завели в такие глубинные дебри, которые смело следовало обзывать раем ассенизатора. Или адом? Но с четырёх тоннелей отходы жизнедеятельности стекали в громадный, переполненный бассейн, где бурлилисловно горная река и исчезали где-то в неведомых глубинах. Вот так я и замер в нерешительности на каком-то ржавом балкончике. Появился момент, когда можно себя ощупать, хоть как-то осмотреть и задуматься о дальнейшем маршруте.

Либо по одному из тоннелей против течения, либо нырять в бассейн и уже оттуда – куда кривая вынесет. Или не вынесет? Там и задохнусь в банановой бабушке? Как-то ни один из этих маршрутов меня не прельщал. И просто брезговал, и какие-то санитарные правила подсказывали о возможном заражении и сепсисе через открытые раны.

И ещё что-то подсказывало:

«А вот торопиться не надо…»

Что удивительно: несмотря на шум и бурление потоков, лай из динамиков и здесь достигал моего слуха. Но теперь там интонации несколько изменились, словно пошёл отсчёт. Или это меня обкладывают всё тщательнее и жёстче? И всю зону для преследователей разбили чётко на квадраты? Следовательно, мне никак не уйти? Тем более по тоннелям, в которые сливается всё дерьмо этого замка, города или локации?

Ну и ладно! Можно не спешить. Прыгнуть в смеситель-отстойник я всегда успею. Зато я сделал всё от меня возможное и невозможное при побеге. Нагадил каким-то жутким харям, укокошил какого-то мерзкого великана, затоптал десяток другой агрессивных охранников, заставил всех гоняться и потеть и до сих пор не пойман.

Ещё бы себе вспомнить… Кто я? Где я?..

И вновь мои глубокомысленные усилия оказались прерваны.. Лаянье в динамиках оборвалось всхлипом, переходящим в короткий вой и тут же всё вокруг вздрогнуло. Да так сильно да с такой размашистой амплитудой, что всё та же логика успела подсказать:

«Это не землетрясение! Это …конец света!»