Осколки-3

Осколки-3

1960-2024 годы. Вся правда о жизни в СССР времен оттепели, застоя и перестройки. романтические времена построения капитализма при Ельцине и уход в "традиционные" ценности при Путине. А также ковид, война и эмиграция.

Глава 3

В начале девяностых мы привезли в Москву машину рисовой каши с тушенкой. А так как продать ее всю не удалось, то мы ее ели. Ели всем офисом. Ели и в кабинете директора, и в коммерческом отделе, и в бухгалтерии. А сидели мы тогда в самом центре столицы, в старом здании редакции «Химия и жизнь». И весь наш офис и все соседние были пропитаны запахом рисовой каши с тушенкой. Которую разогревали на электрической плитке, предварительно вспоров банку консервным ножом. Иногда кормили ею посетителей и контрагентов. Дарили в качестве сувениров. Но каши было много. Очень много. А срок годности у нее был какой-то огромный, и раньше она уже пролежала много лет на военном складе как стратегический запас на случай войны.

Кашей выдавали зарплату, меняли на другие товары, но она все не заканчивалась. А когда на нас наезжали бандиты и обещали разломать все наши компьютеры, то мы от них откупались этой рисовой кашей. И они тоже ее ели и уходили довольными.

***

А еще мы бегали на Лубянку к чекистам и покупали там сахарный песок по низким ценам. Просто у нас работала жена одного генерала погранслужбы. Но самая смешная история была со стиральным порошком. Я ее как-нибудь потом расскажу. Нельзя же сразу все рассказывать.

***

Время в СССР шло гораздо медленнее, чем сейчас. Потому что люди жили по программе передач на следующую неделю. Которая была очень похожа на предыдущую. Но если туда вносили хотя бы минимальные изменения…

— Люся, с понедельника начинают показывать «Семнадцать мгновений»!

И с понедельника страна погружалась в таинственный мир советских разведчиков, жестоких, но иногда и обаятельных гестаповцев и узнавала, что наша «пианистка» оставила-таки пальчики на чемодане с рацией.

А сцена в кафе, когда Штирлиц видит свою жену, но не может с ней общаться, вызывала слезы по всему Советскому Союзу.

Дети в подвалах играли в Штирлица и били по затылку пустой бутылкой Холтоффа. Если, конечно, находились желающие играть этого подлого гитлеровца. В кабинетах начальства вовсю звучала фраза после совещаний: «А вас, …, попрошу остаться». Или: «Верить никому нельзя. Мне можно».

Фильм «Семнадцать мгновений весны» породил огромное количество анекдотов. Брежнев распоряжался найти Штирлица и присвоить ему звание Героя Советского Союза. Советские женщины все как одна были влюблены в артиста Тихонова, который разительно отличался от среднестатического советского мужчины. Тем, что умел многозначительно молчать и не заводил шашней на стороне и на работе.

Черный «мерседес», черный кожаный плащ, черно-белое кино, умное лицо и тикающие часы.

Великолепная эстетика кино. Кино того времени, когда время шло совсем иначе, чем сейчас.

***

Молодость надо жадно и, по возможности не разжевывая, глотать. Иначе она проходит так, что потом вспомнить будет нечего. Нет, рассказывать можно, что угодно. А вот вспомнить...

Жизнь в нашей студенческой общаге номер четыре начиналась ближе к вечеру. До этого момента кто-то ходил на занятия. Но большинство спало после бурной ночи. Потому что именно по ночам общежитие оживало.

Именно по ночам играли в покер, устраивали дискотеки, ходили менять рельсы в трампарк, записывали музыку, бегали за водкой к таксистам, играли в футбол, встречали белые ленинградские ночи, лазили потом в окна, если вахтер зачем-то закрывал двери. По ночам крутились бесконечные студенческие романы, по ночам встречались и расставались.

Четвертое общежитие на Студенческой улице возле метро Лесная. К нам не селили иностранцев. Они все жили в соседних общагах. У нас собирался весь СССР. Прибалтика, Закавказье, Урал. Но большинство было с северов. И, конечно, местные. Ленинградцы приходили на танцы. Они были крутые, потому что у них была ленинградская прописка. А у нас тоже была. Но временная. На момент учебы.

Мы были такие не совсем ленинградцы. И потом разъезжались кто куда. Сейчас все переругались из-за войны. А раньше были дружны и едины. Особенно ленинградской ночью. Особенно, когда она была белою...

Продолжение следует.

Дмитрий Зотиков.

Эту и другие книги вы можете купить на моем сайте. Пишите в личку.