Осколки бездны

** 1 **

Департамент полиции Готэма никогда не был спокойным местом, но теперь это казалось уже будничной рутиной. Поток мародёров, воров и просто уличных хулиганов, решивших половить рыбку в мутной воде, не иссякал. Война банд всколыхнула криминальное болото города. Бумаги почти засыпали всю поверхность рабочего стола комиссара Гордона, а о количестве выпитого кофе он даже уже не задумывался. Щетина и тёмные круги под глазами на и без того немолодом лице — вот последствия почти недели, проведённой в участке и на выездах. И когда-то этот кошмар должен был закончиться.

Раздался ритмичный стук в дверь.

— Войдите, — оторвавшись от бумаг, ответил комиссар, потирая уставшую от очков переносицу.

— У нас тут необычный случай, Гордон, — с порога начал детектив, бесцеремонно бросив папку на стол.

— И что на этот раз? — глухо спросил тот в никуда, открывая новую папку.

— Какой-то псих или небольшая группа, — всё равно продолжил Буллок, пока его старый друг (хотя сам детектив в этом никогда бы не признался) читал отчёт по диагонали. — Жертву нашли только сегодня. Личность не установлена. Колотая рана на груди, рисунки на теле и стенах… и прочая атрибутика сатанистов, — не стал договаривать детектив, визуально оценивая состояние комиссара. Он, конечно, и сам выглядел не очень презентабельно. Особенно выделялось засохшее пятно от кофе на рубашке, но в ближайшее время с ног он точно не свалится. Чего нельзя было сказать о комиссаре.

— Не хватало нам очередного психа, — почти сразу убрал документ на стол Джим и перевёл хмурый взгляд на детектива.

— Выглядишь дерьмово. Как давно ты был дома? — не обращая внимания на строгий взгляд начальника, Буллок убрал фляжку с горячительным в карман плаща. — Я понимаю, что Барбара уже не маленькая девочка, но…

— Я знаю, — резко перебил его Джеймс, вспоминая разговор с дочерью пару часов назад. — Она звонила… днём, — и, сверившись с часами, понял, что уже десять вечера.

— Так какого чёрта ты заперся в офисе? Парни уже по домам разъехались, — откинулся на спинку дивана или импровизированного спального места начальника, Буллок. — Экспертиза будет только завтра, а этот бардак здесь никуда не денется.

Джеймс был трудоголиком. Не потому, что получал удовольствие от работы (хотя и без этого не обходилось), а из-за ответственного подхода. Он всегда делал то, что должен и считал правильным… Чего нельзя было сказать о его семье. Гордон совершил в жизни множество ошибок и особенно жалел, что не проводил больше времени с близкими. Сейчас он старался уделять время дочери и не заваливаться домой лишь для того, чтобы поспать и принять душ. Тем более после всего пережитого…

— А завтра заберу это дело с напарником, — потянулся было детектив за фляжкой, но комиссар остановил его и достал из нижнего ящика бутылку виски. — Может, и новичка возьмём. Проверим, насколько крепкий у него желудок, — с усмешкой принял притянутый стакан Буллок.

— Ладно… Только полегче с ним. Он же совсем зелёный. Да ещё и не из Готэма. Ещё подумает сбежать, — усмехнулся комиссар и сам осушил стакан.

— Может, так будет и лучше. Нечего парню гробить здесь свою жизнь, — серьёзным тоном озвучил свои мысли бывалый детектив, рассматривая пустой стакан в руке, но поймал на себе странный взгляд друга. — Что? Это же правда.

*****

Прошлое

Самая обычная американская больница на восточном побережье. В палате лежал молодой человек. Его голова была почти полностью забинтована. Как, впрочем, и остальное тело. Аппарат искусственной вентиляции лёгких и датчики на груди были необходимостью в таких тяжёлых случаях. Два детектива тихо общались в палате под размеренный звук работающего оборудования.

— Что мы здесь вообще делаем, если не можем его опросить? — спросил у напарника только что подошедший молодой детектив.

— Пострадавший утром впал в кому. В общем, неудивительно с его-то травмами, — снова хлебнул кофе из больничного автомата мужчина за тридцать.

— Настолько всё плохо? Как он вообще мог ходить в таком состоянии?

— Синяки, ссадины, термические ожоги, сломанные рёбра, трещины, кровь в лёгких и проломленный череп, — посмотрел он на планшет с заметками. — И в этом состоянии наш невезучий Джон Доу (неопознанный) каким-то образом, возможно, вылез из могилы.

— Но в округе же нет кладбищ. Даже если его действительно закопали заживо где-то ещё, некоторые травмы он мог получить уже после.

— Поэтому мы и проверяем округу от дороги, где его чуть не сбили. Также проверяем сообщения об осквернении могил и пропавших без вести. Вообще, если бы мы установили личность пострадавшего, было бы проще, но пока с этим глухо.

— Тогда в участок. Нового здесь мы ничего не узнаем…

*****

— Ну этого стоило ожидать, — вздохнул высокий стройный мужчина, пытаясь быстро оттереть кровь с белой рубашки. С закономерным результатом.

Когда-то «Воображала Джек», а ныне официально по документам Джек Уильям Смит, был магом. Самым настоящим, а не каким-нибудь гиком или уличным шарлатаном. Магом в обычных обстоятельствах можно лишь родиться. И Джек весь пошёл в своего отца. Такой же кучерявый, с носом-крючком. И такой же слабак в магическом потенциале.

— Продолжим, — увидев в отражении зеркала лишь расплывшееся красное пятно на груди, он забил на проблему решив сконцентрироваться на самом важном.

Не забыв забрать заляпанный кровью обычный кухонный нож, «начинающий ритуалист» вышел из ванной комнаты и направился к своему «шедевру». Настоящий демонолог, посмотрев на «это», сказал бы, что он чертов псих, но это была горькая правда, которую Джек так и не осознал, не дойдя на своём пути познания до «долины отчаяния». Возможно, он бы мог стать профессионалом — пусть даже не средним, но всё же получившим полноценное магическое образование. Только вот Джек вырос в небольшом приюте в Калифорнии. Ходил в старшую школу и, несмотря на наличие серого вещества в черепушке, звёзд с неба не хватал. Можно сказать, что этому способствовало его окружение — комплексы ведь не возникают на ровном месте. Да и сам он уже будучи подростком перестал верить в магию и мечтать. К чему-то стремиться и верить в лучшее. Всё пошло по наклонной. «Друзья» из плохой компании. Хулиганство и мелкое воровство. Его жизнь могла бы закончиться в тюрьме или в подворотне, но у судьбы на каждого свои планы. Магия, как и всякое дерьмо, случается, когда её не ждёшь.

— Вот дерьмо, — выругался под нос Джек, увидев, что несвернувшаяся кровь стекает по стене, нарушая форму и соединяя линии. Пол же ожидаемо оказался неровным, превращая круг-ловушку во что-то другое.

Подвернувшаяся под руку бежевая штора тут же была сорвана и использована как половая тряпка. Будь связанная пожилая дама в сознании — её точно бы прихватил кондратий от такого кощунства. То, что эта штора скрывала ужас, творящийся в гостиной верующей и оттого очень доверчивой пожилой пары, до горе-маляра так и не дошло. Он старательно пытался вернуть подобие порядка и красоты в картину оттенков красного. Но вскоре и следы подтёков, и кровавые разводы на полу его уже не сильно волновали.

— Центральный элемент… — быстро перебирал тот страницы своей книги сравнивая с записями и рисунками общую структуру.

И эта книга действительно содержала «изобретённый» самоучкой ритуал. Свой магнум опус он бы назвал автобиографией, но правильнее было бы сказать, что это был лабораторный и личный дневник в одном флаконе. И начал он его вести с того самого тёмного дня, когда магия вернулась в его жизнь…

Он не нашёл книгу отца, оставленную ему в завещании, как можно было подумать. Если наследство или прощальный подарок ушедшего далеко и надолго отца и был, то его уже давно поделили. И нет, он не стал видеть призраков. Только магические существа могут видеть призраков просто так, без всякой подготовки и обучения. И снова нет — его не спасло случайно произнесённое заклинание от ножа в спину от его «друзей». Просто вера в магию не обратит желание в реальность, будь ты хоть трижды родным сыном Мерлина. Ей чуждо сострадание и понимание. В общем и целом, она такая же бесчувственная с*ка, как и гравитация.

— М-м… — очнулась будущая жертва ритуала, что позволит ему наконец стать нормальным магом. Глядишь, и внешность сможет подправить.

Пять стульев с пятью ещё живыми людьми располагались в углах пятиконечной звезды. Большая гостиная, освобождённая от стола, была освещена лампой и теперь одним открытым окном. Незажжённые свечи образовывали второй внутренний круг-ловушку. На стене был вырезан и пропитан кровью шестой — вроде ещё живой — жертвы странный сложный символ. Так или иначе, ему осталось недолго. Черепно-мозговая травма об угол тумбы и потеря примерно трёх литров крови не добавили здоровья супругу пожилой дамы.

— М! М-м-м! — ещё яростнее замычал полноватый мужчина от лицезрения сей картины, пытаясь выдавить кляп из ткани во рту.

— Не дёргайтесь, мистер Симонс. Скоро всё кончится, — предвкушающе улыбаясь, он начал обходить жертв, дабы пустить их кровь на основание звезды. От боли пришёл в себя и его «друг» — сообщник, пытаясь что-то сделать, но это уже было не важно.

Вот он — его триумф. То, о чём он давно грезил, только узнав о реальности договоров с демонами. Исполнение его желаний. Будучи магом, заниматься шарлатанством было его сознательным выбором, исходя из его возможностей, но это не отменяло амбиций и желания престижа. Использовать души других, чтобы получить что-то себе, было как будто создано для него. Вот только загвоздка: нельзя просто взять и продать чужую душу. На человеческие бумажки демонам глубоко плевать, а лояльных по гроб жизни кадров у него нет. Его же ритуал и решает эти затруднения.

— Где же это… Ах да. Sub luce stellarum… — открыл он текст на предпоследней странице и начал читать на ломаной латыни, не отрываясь от книги.

Зажжённые свечи затрепетали. Полными ужаса глазами невольные зрители видели, как тьма и тени, постепенно сгущаясь, перетекают к центру комнаты. Упиваясь торжеством момента, неудачливый демонолог заметил это слишком поздно. Вскоре в доме осталась лишь непроглядная тьма.

*****

Вечер того же дня

Тёмный налёт покрывал весь пол гостиной. Пять трупов представляли собой пустые оболочки с мертвецки бледной кожей, что лежали на стульях. Ни глаз, ни внутренностей. Шестой тоже не избежал участи стать заготовкой для мумии, но явно по остаточному принципу. Из центра круга расходились ряды сталагмитов из странного тёмного материала с металлическим блеском. Ожидаемый тошнотворный запах просто дополнял картину. Сигаретный дым лишь частично перебивал вонь.

— Вот же срань, — подошва туфель прилипала к полу и отрывалась с характерным чавкающим звуком. Это далеко не первый по размерам и качеству «демонский гадюшник», что он видел, но от этого вонь не становилась менее неприятной.

Стараясь аккуратно протиснуться между колоннами и ничем не заляпать плащ, ему всё же удалось обойти эпицентр. Это бесспорно был ритуал призыва демона. Кривой, со странными элементами, но явно сработавший. Судя по запаху серы, демоны здесь точно были, но вот всё остальное — не в их стиле.

— А вот и призыватель, — распознать в одном из сталагмитов человека удалось почти сразу. Труп в прямом смысле слова окаменел, став напоминать искажённую статую. Полное умиротворение навечно застыло на его лице. — А это что? — и то, что когда-то было руками, приживало к груди целую и невредимую книгу.

*****

Готэм. Многое связывает его с этим мрачным городом. И Дик оставил всё это здесь. Уехал, чтобы понять, чего он хочет. Это был скорее эмоциональный порыв, чем обдуманное решение… Но для Бэтмена это было скорее неизбежным следствием собственных ошибок и противоречий, а не неожиданностью. Он никогда не был хорошим собеседником. И хорошим наставником стал далеко не сразу. Сейчас сам Грейсон считает это подростковым бунтом, но если отбросить детали, то это было падение идеалов. Разочарование в кумире, которым для него стал Брюс. В его методах.

Все мы совершаем ошибки. Ситуацию можно было разрешить, конфликт погасить, если бы им удалось поговорить по-настоящему, но задушевные разговоры — это последнее, чего можно ожидать от Бэтмена. Он как эти гаргульи на крышах Готэма: угрюмый и непоколебимый памятник самому себе, в чертах которого лишь немногие близкие способны увидеть истинные эмоции. И то — не всегда успешно. Со временем Грейсону пришло понимание выбора, что пришлось сделать Брюсу. Их отношения наладились, но осадок остался…

Готэм, как всегда, навевает на него уныние и ностальгию. Уже минуло немало лет. Давно нет азартного мальчишки-Робина. Началась другая, самостоятельная жизнь героя. Так и появился Найтвинг. Много чего произошло за эти годы. Немало плохого.

А сейчас Брюс неожиданно оказался занят по делам Лиги, а в Готэме снова неспокойно. Новая банда неожиданно набрала силу. Когда воротилы преступного мира поняли, что их бизнес пытаются увести, началась война. Перестрелки и попытки рейдерского захвата полулегальных предприятий были лишь самыми афишируемыми событиями прошлой недели. Даже проданная с потрохами «Готэмская газета» напечатала об этих кровавых событиях на первой полосе. И вот, когда заварушка уже почти улеглась, ему необходимо было узнать, что за сила стоит за этой новой бандой. Не то чтобы он опоздал или след простыл. Просто Брюс через Альфреда попросил его об этом только вчера. Точнее — уже позавчера. Преступность не спит. Как и герои.

— Тебя сдали твои ребята, Фрэнк, — обратился к связанному преступнику Найтвинг. — Может, по-хорошему расскажешь, кто тебе дал эти интересные пакетики? Не зря же я столько за тобой бегал, — и начал обычный допрос.

Ошеломлённый мужчина стереотипной криминальной наружности пытался было пошевелиться, но был крепко привязан по рукам и ногам к фонарному столбу. Описать по-другому небритую физиономию, цветастую рубашку и золотую цепь толщиной в палец… было сложно. Даже манера речи выдавала в нём преступника. Стереотип на стереотипе. Где они только находят таких?

— Ты хоть понимаешь… на кого нарвался, м*дак!? — пытался быть грозным дилер откуда-то всплывшего нового наркотика, но как-то без огонька. Похоже, уже по инерции — наконец понял, что вляпался по полной.

— Так просвети меня Фрэнк. Откуда у третьесортного барыги столько денег? Или сегодня тебя с твоими парнями найдут полицейские вот в этой машине. Не узнаешь? — указал Найтвинг на новенький фургон дилера, забитый наркотой.

— Это подстава, чувак! Я… — достал герой бэтаранг (Бэтпещера, Бэтмобиль, Бэткомпьютер — Бэтлогика!) и вскрыл пакет с красным порошком прямо на дорогу. — Ладно-ладно! Я понял. Ты тут босс. Только не трогай товар. Это же куча денег!

— Мне нужны ответы, дебил, а не твоя шмаль.

— Да не знаю я ничего такого! Мне старый кореш продал почти за бесценок. Док Дэн. Так в мобиле и записан, — попытался дотянуться он до кармана, но ожидаемо не добился успеха. Всё равно там уже ничего не было. — Ему какие-то фрики продали. Я не знаю подробностей. Ты же сам понимаешь, о таком не спрашивают. Я бы…

— Какие фрики? Это был кто-то из Безглазых? — прервал его Дик, пытаясь понять связь доктора с новой бандой, у которой есть тот же наркотик.

— При чём здесь те психи? Док культистов не жаловал…

— Психи-культисты?

— Культисты. Сатанисты. Я не е*у, чувак. Я сказал всё, что знаю. Отпусти меня. Я отдам тебе треть. Нет! Половину «пыли». Только… — не успел договорить обдолбанный барыга, как отправился спать.

— Нелегальный доктор Дэн, значит. Лейтенант Безглазых даже не знал, кто им возит наркотик, — начал развязывать неудачливого дилера герой. — Как его только не прикопали Безглазые или Череп? В тюрьме целее будет.

*****