Осколки Империи

1. Человек из Финляндии

«Вампиры не видят снов. И от этого реальность вокруг только страшнее».

Человек в классическом клетчатом костюме стоял возле ростового окна, вглядываясь во тьму ночи. Его причёска и ухоженная рыжеватая борода были настолько аккуратно уложены, что складывалось ощущение безупречности тех древнегреческих статуй, которые заполняли обширный холл за его спиной. Человека звали Дамир — по крайней мере, так он представился второму собеседнику, Артёму. Их разговор длился всего несколько минут, но Артём уже был в изумлении: от Дамира исходила некая всеобъемлющая сила — его слова, движения, мимика — всё это заставляло Артёма чувствовать, что перед ним не простой человек. Хотя, по словам самого Дамира, человеком он и не являлся

Артём родился на севере России, в замечательном городе Санкт-Петербурге. По натуре своей он был любознателен и всегда хотел докопаться до сути вещей. Окончив факультет журналистики, он построил неплохую карьеру, к тридцати годам перебрался в Хельсинки, но часто наведывался домой, в родной город (благо было недалеко). Из семьи у него была только мама, живущая на окраине Санкт-Петербурга. Свою семью Артём не построил, да и не хотел пока. Неделю назад с ним связался человек и сказал, что у него есть эксклюзивный материал по вопросам, возможно, его интересующим. Человек представился Дамиром, сказал, что проживает в поместье около национального парка Кемихаара и надеется на встречу с ним. Путь был дальний — на север Финляндии, — но у Артёма как раз был застой по работе, и он решил съездить к загадочному незнакомцу

Размах поместья его удивил, как и тот факт, что о Дамире он смог собрать крайне мало данных. Его жильё стояло особняком, у местных никакой особой информации не было. Они знали только то, что владелец вроде как коллекционер древностей, возит иногда туда-сюда какие-то артефакты. Никаких проблем он им не создавал и щедро помогал всем местным благотворительным организациям. По официальным данным Дамир был уроженцем Италии, в молодости археологом, сейчас ему уже за пятьдесят, и он действительно занимается поиском и коллекционированием древних артефактов. По неофициальным каналам информации тоже было немного — только касаемо его коллекции, но не самого археолога. Артёму удалось лишь узнать, что когда-то Дамир был женат, но позже развёлся. О прежней супруге никакой информации не было. «Полный аскет», — заключил Артём и нажал на кнопку звонка…

— Итак, вы утверждаете, что вы — вампир. Как, по-вашему, каких доказательств это потребует? И для чего мне эти сведения, даже окажись они правдой? — спросил Артём.

— Прежде чем я всё объясню и отвечу на ваши вопросы, разумеется, я должен сказать две вещи. Для начала — вы первый человек, который узнаёт от меня подобное. Второе — моя цель во взаимном сотрудничестве. И коль скоро от меня к вам поступает столь ценная информация, от вас я буду ожидать того же взамен, — ответил Дамир.

— И зачем же? Не легче ли просто меня «купить»? Если вам понадобился профессионал журналистики, к чему эти «тонкости» про вампиров? — Артём не хотел обижать своего собеседника, но он чувствовал нарастающую злость за зря потраченное время в пути и ещё бог весть сколько потраченного времени — пусть и с мастерски эрудированным, в отменном особняке, но, по всей видимости, сумасшедшим археологом, окончательно «тронувшимся» на своих «древностях».

— Я понимаю ваш гнев. Он вполне закономерен. Но прежде чем осуждать, позвольте мне поведать вам некую истину, о которой все знают, но не признают. Это вообще любимое занятие человека — видеть всё своими глазами и не верить им. Здесь же верно и обратное — не увидеть ни черта и поверить во всё. Ну а коль скоро разговор нам предстоит длинный, я сразу перейду к доказательной базе, если позволите.

С этими словами Дамир подошёл к невысокому журнальному столику, на котором стояли бутылка из непрозрачного стекла и два бокала. Он неспешно приблизился к бутылке, откупорил пластиковую пробку и наполнил бокалы. Красная жидкость была немного более вязкой, чем вино. А ведь именно вино представилось Артёму в первые полсекунды.

«Ну, началось представление», — подумал про себя Артём.

— Возьмите, — Дамир протянул Артёму бокал. — Пейте аккуратно, сначала слегка пригубите, чтобы распробовать вкус.

Артём принял бокал и слегка посмотрел на жидкость. Что бы это ни было, это было явно не вино. И на сок тоже было не похоже. От напитка не исходило никакого запаха, и Артём слегка «пригубил». Во рту он мгновенно почувствовал сладковатый привкус, знакомый каждому с раннего детства. Привкус езды на велосипеде, лазания через забор за соседскими яблоками и стёртых коленей после неудачного падения с роликовых коньков — это была кровь. Артём растёр языком жидкость по внутренней полости рта, стараясь не сглотнуть. Он подождал, пока выделится достаточно слюны, и уже потом пропустил содержимое в желудок. В тот же самый момент глаза его наблюдали иное: Дамир, удобно усевшись в высоком кресле прямо напротив него, осушил бокал залпом. Слегка сомкнув и разомкнув губы, он пристально посмотрел в глаза Артёму. Холл был освещён достаточно, чтобы Артём увидел, как радужка глаз Дамира, до этого будучи малахитово-зелёной, приобрела красно-бурый оттенок. Лишь на пару секунд, но этого зрелища и того животного страха, который по непонятным причинам ощутил Артём, хватило, чтобы сдвинуть чашу весов с места. Только что вера в сверхъестественное пополнила весы, а та чаша, где хранилась твёрдая уверенность скептика, слегка потеряла в весе. Артём почувствовал, что этот разговор действительно будет долгим.

— Что будет с человеком, выпившим бокал крови? — задал вопрос в пустоту Дамир. — Как минимум придёт тошнота. Со вторым бокалом, — Дамир начал наполнять свой бокал вновь, — неизбежна рвота, а также дальнейшие мольбы о пощаде в случае насильственного вливания третьего бокала.

Дамир поставил бутылку на стол и опустошил стакан вновь. В его глазах снова заиграл яркий пожар: на этот раз дольше и отчётливей горели алым его глаза.

— На этом, я полагаю, можно считать демонстрацию оконченной.

Артём почувствовал, что неприлично глубоко вжался в кресло. Чаша весов с надписью «Не может быть» в его голове всё наполнялась.

— Прежде чем приступить к сути разговора, я готов удовлетворить ваше любопытство, — Дамир внимательно смотрел на Артёма странным взглядом своих малахитовых глаз.

Артём собирался с мыслями. Пытался собраться. Но в голову пришла совершеннейшая банальность, против его воли.

— Чья это кровь? — прозвучал вопрос.

— Животного. Кролик, если быть точным.

— Я думал, вампиры пьют человеческую кровь.

— А я думал, что люди должны есть только человеческое мясо, — Дамир улыбнулся. — Нет, любая подойдёт. Та, которая наиболее близка к моему существу. Вообще, для желудка человека наиболее предпочтительным тоже являлось бы человеческое мясо — по причине схожести белкового и солёного составов жертвы и едока. Но вы предпочитаете курицу и свинину. А я предпочитаю крольчатину.

Повисла немая пауза. Артём собирался с мыслями, но в такой ситуации невольно начинаешь с самых азов — с самого начала.

— Сколько… сколько вам лет?

— Точную дату сказать не смогу. Я был рождён в низших слоях общества. В то время мы имели лишь общее представление о летоисчислении, а точную дату никто и не знал. Уже позже, ориентируясь на события, я вспомнил дату своего рождения. Первая четверть XIII века.

— Восемь веков… — процедил сквозь зубы Артём.

— Да, достаточно давно. Своё проклятье я получил случайно…

— Вы называете вампиризм проклятьем? — перебил его Артём.

— Ну уж никак не даром. Человечество испокон веков мечтало о вечной жизни. И хочу вам сказать, что мать-природа всё сделала правильно — смертные должны быть смертными. А бессмертие в обществе смертных — сущий ад. Так вот, моё проклятье досталось мне случайно. У каждого вампира есть Мастер — не стоит вкладывать в это слово смысл «хозяин», — но стоит вложить «создатель». Мой Мастер был исчадием тьмы. Награждённый своим проклятьем и не имеющий внутреннего стержня, чтобы им распорядиться, он опустился на самое дно существования. Я уже плохо помню те моменты, но помню, что мы были молодыми юнцами, игравшими где-то в лесах близ нашей деревни. Кто-то из моих товарищей запустил камнем в меня и не рассчитал силу. Камень попал прямо в голову, и я отключился. Пришёл в себя уже в поздних сумерках. Не успел я оглядеться по сторонам, как и встретился со своим Мастером. Это было страшное создание — обитающее в лесах, лишённое человеческого облика. Питался он падалью, иногда отбивая недобитых жертв у лис и волков. Облезлая кожа и страшная вонь — по тем-то временам — вот что я помню. Он вцепился мне в глотку в надежде разорвать её. Но силы его уже покидали. А мне под руку удачно попалась палка, которую я столь же удачно воткнул в его разлагающийся череп. Он разжал челюсти и дико взвыл. Проклятая кровь попала мне в рот и в рану на шее, и я стал вампиром. Позже, разумеется. Когда стал понимать, что мясо предпочитаю, как бы сейчас сказали, «сверхмалой прожарки», а также не прочь впиться в зря вытекающую кровь из шеи свиньи, когда её резал отец. Ещё позже я осознал Голод и понял, как правильно питаться, не вызывая подозрений. Мой путь сквозь века начался. Я ушёл из дома и с тех пор жил в новом мире — мире чудовищ, страха и отчаяния.

— Современные исследования говорят, что человеческой памяти хватит на 200–250 лет непрерывной «записи». Ошиблись, выходит?

— Нет, не ошиблись. Моя болезнь дала мне в руки мощный инструмент — избирательную память. Что-то в моей голове навсегда стёрто, что-то особо яркое осталось. Но вы правы — у памяти есть предел, и это иногда сильно мешает. История ведь хоть и любит ходить кругами, но наука толкает этот мир вперёд. Очень много стараюсь изучать, очень многое стараюсь не упустить. И всё же место в голове не резиновое — это определённо так.

— Следите за научными открытиями?

— Наука — это лучшее, что случалось с этим миром. Я родился во времена тёмные, во времена, которые очень хотел бы забыть. Но есть некоторые вещи, которые забыть не могу. Не могу я забыть, например, как, родив мою четвёртую сестру, зимой мать поняла, что, чтобы выжить после неурожая и прошедшей войны, придётся чем-то жертвовать. Она пожертвовала сестрой, и это был мой первый опыт каннибализма. Второй опыт пришёлся на брата, полуторагодовалого хилого мальчика, съеденного той же зимой. И хотя род человеческий давно для меня — что открытая книга, толстые тётки, возмущающиеся из-за недостаточной скидки на фасоль посреди торгового центра, — меня иногда удивляют.

– Вы пили человеческую кровь?

– Много раз. Да и сейчас пью. Просто сегодня есть настроение на кролика, а вот неделю назад в меню была вторая отрицательная. Резус-фактор вкус конечно не определяет, но необходимо следить за тем, что пьёшь, не так ли? – Дамир вновь улыбнулся.

– А непосредственно из человека… пили кровь?

– Нет. Здесь люди заблуждаются – вампирам нечем пить вашу кровь. У нас нет особых клыков и каких-то всасывающих отверстий, через которые субстанция попадала бы куда-то глубоко внутрь. Мы пьём её, как все люди воду. А вот добыть её – это проблема. Была, когда-то. Что бы у вас не возникало иллюзий – мало кто решится поделиться литром-другим крови добровольно. Поэтому приходилось брать силой. Иногда приходилось убивать. Но не драматизируйте – вы для нас пища, так же как и корова для вас. Представьте, если бы курица обладала сознанием и вы ей рассказали бы, как вкусна курочка в омлете – мать, запечённая в собственных детях. Попробуйте очеловечить картину.

Артём слегка изменился в лице. Его не покидало ощущение, что он падает в глубокую кроличью нору. В нору безумия. Этот человек не шутит. Его рассказ – не хитроумная выдумка. Фокус с кровью можно подделать, как собственно и сияние в зрачках. Но не было фокусом то, что таковым не является. Интонация. Жесты. И этот непонятный акцент, близкий к безупречному английскому и всё же словно с иной планеты. Либо этот человек мастер самообладания и в конце этого разговора громко рассмеётся ему – Артёму – в лицо; либо же этот человек действительно выдаёт себя за того, кем является – возможно было бы лучше узнать от него больше конкретики, больше данных и тогда понять – где ложь, а где всего лишь игра.

– Что Вам от меня нужно? – Артём решил не ходить кругами и перейти к главному.

– К главному переходите… правильно, время зря терять нельзя. Вообще это совершенно забавно – как получая в руки власть над временем, вдруг начинаешь его ценить в разы больше. Поверьте, хоть у меня его и много, но ценю я его намного выше. Итак, к сути – Дамир вновь наполнил свой бокал. – Что Вам известно об Атлантиде?

– Атлантида? Говорят что она потеряна для нас. Кто-то считает её лишь духовным символом, кто-то реальным местом, ушедшим под воду.

– Верно. Старик Платон отсылает нас к западу от Геркулесовых Столбов, забывая упомянуть, что необходимо повернуть направо, несколько дней пути на север – и вы на месте – Дамир выжидающе посмотрел на Артёма.

— Там только Исландия, — прикинув в голове карту, ответил Артём.

— Верно. Потрясающей красоты остров, на котором встретились, кажется, все геологические эпохи мира. Открою Вам тайну — когда-то этот остров был пуст. И когда-то именно его заселили могучие Атланты.

— Но не осталось никаких следов… Я имею в виду, вообще ничто не указывает на это, — версия с Атлантидой в Исландии как-то не складывалась в голове у Артёма.

— В истории есть огромное количество фактов, артефактов, свидетельств и целых слепков времён, застывших в моменте Вселенной, словно под взглядом Горгоны. Но люди слепы. Они всегда были слепы, а в сегодняшнем мире они прямо-таки стараются. Прав был Хаскли, когда описывал модель нового мира. Ваши умы захлестнуло столько информации, что этот поток напрочь смыл возможность анализировать. Открою Вам тайну — для анализа нужно время и свежая голова. Ни того, ни другого сегодняшний день людям предложить не может. Но у меня было достаточно времени и достаточно «свежести», чтобы многое узнать. Чтобы узнать, что древние египтяне, построившие самый доходный туристический объект, были европейцами по крови — и по сути. Что древние шумеры не сами изобрели пиво и цемент — им помогли силы извне. И что Атлантида и её технологии — были величайшим даром этому миру. Тех самых сил извне, — Дамир поднял свой бокал и начал совершать им покачивающие движения, чтобы жидкость внутри планомерно двигалась по кругу.

— Что за силы извне? — Артём чувствовал просыпающийся интерес к вопросу.

— Этого я пока объяснить не могу. Но есть тот, кто может, — Дамир залпом опустошил очередной бокал. В его глазах запылал настоящий пожар.

— Я выбрал Вас не случайно, — продолжил он. — Ваши статьи наполнены смыслом, который давно начал исчезать из этого мира. Здравым смыслом. Вы пишете о том, о чём думаете, а думаете Вы в верном направлении. Но Вам не хватает опыта, чтобы осознать всю картину мира.

— Остросоциальные проблемы — мой профиль. В современном мире писать об этом, никого не оскорбив, — настоящее чудо. И в этом, по признанию коллег, я лучший. Но каким образом это соотносится с Вампиром, Атлантидой и кроличьей кровью? — Артём явно не понимал своего предназначения в этой беседе.

— Вы сможете найти слова, чтобы описать. Вы сможете сказать аудитории, что к чему. А вот предмет разговора лежит вне моей компетенции. Моя задача — познакомить Вас с тем, кто обо всём расскажет.

— С кем же? — в голосе Артёма промелькнула нотка нетерпения.

Дамир посмотрел на него взглядом, который Артём ранее на себе не замечал. От этого взгляда у Артёма по спине пробежал холодок…

— С Атлантом.

2. Ночная поездка

Артём сидел на пассажирском сиденье джипа, двигающегося сквозь ночь по серпантину. За рулём сидел Дамир. Артёму всё ещё казалось, что он попал в невероятную историю. И до конца не верил в реальность происходящего. Час назад Дамир объяснил ему, где их следующая точка остановки: Исландия, местечко под названием Хвалатур. Джип у Дамира был не из дешёвых, а когда Артём услышал, что полетят они на его личном самолёте, то отказаться уже просто было нельзя. Интригующие события складывались в манящий своей сладостью клубок причинно-следственных связей. Хотя порой казалось, что всё это просто дурной сон. Артём обратился к Дамиру:

— Как Ваше настоящее имя?

— Это не важно. Имя даётся смертному не столько ради своевременного отклика при жизни, сколько для памяти после смерти. Я — смертный — умер давным-давно. И больше нет никакого смысла носить имя мертвеца.

— Вы сказали, мы летим на Вашем самолёте… Несколько веков всё-таки учат правильно наращивать капитал?

Дамир посмотрел на Артёма со снисходительной улыбкой.

— Нет. Моим капиталом занимаются доверенные лица. Но его источник не в их работе. Стоит припрятать красивую вещицу где-нибудь в тёмном месте, выждать пару веков — и вуаля! — многие уже готовы отдать за эту вещь столько, сколько она и в помине не стоила.

— У Вас должно быть много таких вещиц.

— Хватает. Некоторые ждут своего часа уже давно, некоторые — недавно, но весьма интересно осознавать, что почти всё моё состояние зарыто в землю, — Дамир вновь улыбнулся.

— Мы едем так скоро — в ночь, потому что вампиры боятся света? — Артём совершенно забыл о самой пикантной подробности и решил всё-таки спросить.

— Вампиры не боятся света. Мы не тролли, что обращаются в камень при свете дня. Но у вампиров на солнце… аллергия. Редкая форма, которая, кстати, и у людей встречается. Долгое пребывание на нём сказывается весьма печально на нашем здоровье.

— То есть Вы не один в своём роде?

— Нет, разумеется. Я знаю ещё двоих сородичей. Один возрастом чуть постарше, другой — помладше. Стать вампиром — дело двух секунд, а вот осознать свой Голод и удержаться в мире людей — это для нас великая задача. На самом деле вампиров гораздо больше. Мне нравится слово — оно присутствует в славянских языках — упырь. Мерзкая тварь из чащи леса, питающаяся падалью и случайно забредшим слишком глубоко в чащу путником. Я презираю их. Если я встречаю подобное существо, то тут же умерщвляю.

— Но Вы ведь и сами могли стать таким же, — возмутился Артём.

– Да, мог. Но не стал. Это моё преимущество. Воспалённый человеческий разум вечно ищет во всём возможность уравнять чашу весов – возможность проявить справедливость, милосердие и сострадание. Последние два – хорошие качества, но вот со справедливостью проблема. Я живу слишком долго, и собрал достаточно доказательств, что её не существует. Нет в мире равновесия, как и в самом человеке. Поэтому я убиваю безжалостно, не взвешивая ничего на сломанных весах.

Последние слова показались Артёму достаточно суровыми. Существо, сидевшее за рулём, действительно может убить – кого угодно, не задумываясь, не мешкая. Отличный союзник. Страшный противник. Артём понял, что любое лишнее его движение или слово теперь имеет вес. Вес, который определит его судьбу.

– Вы расцениваете вампиризм как болезнь. Давно существует продвинутая медицина. Пытались что-нибудь разузнать о ней?

– Да, разумеется. Я заплатил немалые деньги частным исследователям за молчание, они держат своё слово, а я держу своё – Дамир многозначительно посмотрел на Артёма – В моей крови присутствует несуществующий более нигде вид бактерии – я назвал её Vampire S. – Solo – или одинокий вампир. Мы ведь действительно одиноки.

Дамир смотрел вперёд, казалось, невидящим взглядом. Так много событий, имён и мест вдруг начали всплывать в его памяти, что он боялся потерять контроль. С ним это случалось и прежде – избирательная память. Отказываясь от одних воспоминаний и оставляя иные, он всё же не мог полностью избавиться от тех, что существовали в мире его ощущений – что приходили запахами, видениями, прикосновениями. И это будоражило его «мёртвое» сердце. Лишь на мгновение, но для вампира – сродни вечности.

Дамир заметил вопрошающий взгляд Артёма.

– Ах, да. Vampire Solo. Эта бактерия уникальна. Существует в тесной взаимосвязи с нашей ДНК. Только с человеком, более ни с кем. Если описывать вопрос кратко и понятно, то в человеческом организме, в каждой его клетке, существует определённая цепочка последовательности, которая укорачивается каждый раз, когда делится клетка. Ещё раз – с момента рождения эта цепочка представляет собой, пусть будет 100 единиц – к примеру. И с каждым делением клетки, эта цепочка в потомстве клетки укорачивается на единицу. Это условно, но тем не менее, через 100 единиц, цепочка оборвётся и разрушит клетку. Так стареет организм. Любой на этой планете. Бактерия VS создана для увеличения количества цепочки. Иными словами – я не только не старею, но и мои клетки со временем не разрушаются. Тем не менее, эта же бактерия вносит огромное количество изменений в организм. Например – мой желудок уже очень давно мёртв. Я видел это на УЗИ – странное зрелище. Медики сказали, что без вскрытия не установить – какой именно орган его теперь заменяет, как происходит пищеварение и так далее. Но причину я выяснил. А когда я встретил его… то я узнал и причину причин.

Артём поднял правую бровь.

— Вампиризм возник не в средние века по велению Дьявола, как предполагают христианские иерархи. Он возник в Атлантиде. Двенадцать тысяч лет назад.

На лице Артёма проскользнула эмоция недоверия.

— Я знаю. И я передам тебе это знание. Посмотрим, что из этого выйдет.

3. Байки из склепа

Ночь была долгой. Перёлёт из Финляндии в Исландию обычно не занимает более четырёх часов, однако в этот раз подзадержали подготовительные моменты. Артём каким-то образом почувствовал, что Дамир был вне себя от ярости, когда ему сообщили, что баки самолёта пусты, а заправить их удастся не ранее чем через два часа по какой-то технической причине. Они сели в самолёт только с рассветом и были на месте уже днём. Их встречала машина с сильно тонированными окнами, которая повезла их в местный отель.

Через несколько часов пути Артём стоял на пороге самого обычного гостевого дома в Брейдавике и всё ещё размышлял о том, что всего лишь сутки назад он пребывал в своей квартире в Хельсинки, расхаживая в нижнем белье по кухне и пытаясь найти в кухонном ящике последнюю капсулу для кофемашины. А сейчас он должен был зорко внимать словам и действиям вампира-археолога, который должен был организовать его встречу с представителем цивилизации, погибшей более двенадцати тысяч лет назад.

«Такое точно не пустят в тираж», — подумал Артём. — «Да что уж там, такое даже в психбольнице санитары сочтут за что-то новенькое».

Он поставил свой дорожный рюкзак около выхода. Почему-то подсознательно ему хотелось, чтобы его вещи были как можно ближе к выходу. Он всё ещё ощущал непонятный животный страх рядом с Дамиром. Всё его существо, все его чувства кричали ему бежать отсюда — в Дамире было слишком много неподвластного человеческой психике. Его движения, слова, мимика — если всё это в конечном итоге не величайший розыгрыш — то действительно целые века прошли в сознании этого существа и оставили неизгладимый след в его привычках и самовыражении.

В это время Дамир принялся раздеваться с дороги.

– Я в душ. Днём я обычно сплю, поэтому можешь занять соседнюю комнату. Не бойся, я уже говорил – мы не пьём кровь из шеи – Дамир улыбнулся – Только из перерезанного горла – его улыбка стала ещё шире. Артём переставил правую стопу чуть назад – в направлении двери.

– Не бойся, Артём. Поверь мне, если бы я желал твоей смерти – или твоей крови – ты уже был бы мёртв. На этом этапе нашей жизни мы должны сойтись как союзники, и только. Я поведаю тебе то, что ни снилось величайшим мудрецам древности. Уж если в твоей жизни и будет некий смысл – то он обретёт свои очертания только здесь, рядом со мной – Дамир сбросил на постель рубашку, явив Артёму безупречный, с точки зрения телосложения, торс. «Восьмизначный» пресс, идеальная грудь и форма его напоминали статуи древнегреческих богов. Артём не смог скрыть удивления на лице.

– Да, верно – сказал Дамир – в древних легендах вампиры описываются как существа со сверхъестественной силой. Поверь мне – увидев мою фигуру в XV веке – любая королева раздвигала ноги. Для них это… было сродни колдовству – с этими словами он обул мягкие домашние тапочки, закинул полотенце за плечо и направился в душ.

Артём вошёл в соседнюю комнату и сел на кровать. Он вдруг понял, что пошли вторые сутки без сна. Стоило его голове коснуться подушки, как усталость полностью охватила его тело. Он погрузился в мир грёз – постепенно перерастающих в сон. В этот день его снам суждено было промелькнуть мимо его памяти – слишком крепок был его долгожданный отдых.

…

Артём проснулся ночью. Он в страхе подскочил с кровати, будто его ужалила оса. Непомнящим взором он оглядывал комнату. Прошла минута, прежде чем он восстановил в памяти события прошлого дня. Ещё минута ушла на осознание, что всё что случилось – не шутка. Он действительно был здесь. Он подошёл к двери в общую комнату и приоткрыл её. Дамир разговаривал с кем-то по телефону.

– … затем что они имеют право знать. Ты сам это начал, так что теперь пути назад нет… Да, мы скоро будем. До связи – Дамир выключил звонок и посмотрел на проём двери.

– Артём, ты как раз вовремя. Даже не пришлось будить. Собирайся, готовность к выходу – 30 минут. Нас ожидают.

Выйдя из уборной и пытаясь привести мысли в порядок, Артём остановил свой взгляд на прикроватном столике Дамира. На нём стояла бутылка дорогого шотландского виски и содовая. Артём вопросительно взглянул на Дамира.

– Да, всё верно. Купаж для этой бутылки был разлит и помещён в херес в Шотландии, чуть менее 50 лет назад. Я знал мастера, который владел той вискокурней. Я привык доверять выдержанному временем продукту. А что касается возможности – то да, алкоголь мой организм не отвергает. Было бы весьма грустно, будь по иному.

– Если думать о продолжительности жизни, то вампиры это алкоголики с серьёзным стажем – отметил Артём.

– Верно, абсолютно так. А в чьей ещё компании прикажешь коротать вечность? – улыбнулся Дамир.

Артём подхватил свой рюкзак, сел в машину с Дамиром, и они отправились в путь. Невероятные пейзажи открывались взору в ту ночь. Северное сияние освещало пространство-время, и казалось что древние были правы – никак иначе радужный мост выстраивался под ногами идущих в иной мир душ.

– Как его зовут? – прервал тишину Артём.

– Он именует себя Харбардом. Слышал древнескандинавскую легенду о нём?

– Нет – ответил Артём.

– Харбард – не слишком известный герой, поссорившейся с самим Тором, богом громовержцем. Однажды, Тору необходимо было переправиться на иной берег реки, а с той стороны стояла лодка, и возле неё стоял Харбард. Тор крикнул ему, чтобы он подогнал лодку для возможности переправиться. Харбард ответил отказом. Тогда Тор предложил ему оплату, но Харбард сказал, что у него есть дела поважнее. Тогда Тор стал прямо угрожать Харбарду, говоря о том, что иначе он встретится с сыном Одина в драке, и никакое колдовство его не спасёт. На что Харбард послал его куда подальше и был таков. В итоге Тору пришлось искать другой путь перейти реку.

Их машину чуть было не занесло не резком повороте, но Дамир смог удержаться на дороге и выровнял её. И своё дыхание.

– После гибели Империи, остатки Атлантов переселились поближе к людям – сначала на север Скандинавии. Там они делились остатками знаний. Были и другие группы, попавшие волею судьбы и течений в земли Шумеров, а кого-то отнесло на юг Аравийского полуострова, откуда измождённые Атланты шли на восток в Индию – в тропический климат и спасительный дождь. Так и образовалась единая индоевропейская ветвь цивилизации. Но на севере тоже они были. Они передали знание, и люди хранили его. В средние века я частенько промышлял оказанием помощи больным и тем, кто уже был близок к смертному одру. Так было легче добраться до заветной чаши крови. Но именно там, как ни странно, я услышал как именно древнее знание живёт в человеке. Запрещённое христианской церковью, древнее знание передавалось из уст в уста в виде сказок и притч. То, что когда-то было общим местом и не оспаривалось, было вынужденно выродиться в жанр детской поэзии - сказки, которым очень быстро перестали доверять. Но – на удивление – не перестали передавать. И вот поколение за поколением, я наблюдал, как сказки для малых детей становятся всё более осознанными, всё более интересными, всё более живыми. Эхо древнего мира настигло каждого сквозь материнскую колыбельную. И только недавно, повстречав Атланта, я понял, о чём были эти сказки. А были они о мире, о вселенной. Всегда казалось странным, как среди светловолосых германцев и скандинавов распространилось мнение о том, что рыжеволосый бог Тор стал сыном Одина – Верховного Бога. Он побеждал ледяных гигантов своим молотом. Мьёлльнир – имя тому молотку. Он надевал свой пояс, который умножал его силы и нещадно уничтожал ледяных гигантов – Йотунов – пытавшихся пробраться на Землю. Стоит ли уточнять то, что стало известно лишь в прошлом веке? Что рыжеволосый бог Тор – суть планета Юпитер, который с ним одного цвета. Что ледяные гиганты Йотуны – это астероиды из камня и льда, летящие со всех сторон Солнечной системы в сторону Земли, грозя её уничтожить. Что пояс силы Тора – это страшное гравитационное поле огромной планеты. А молот Мьёлльнир – это результат гравитации. Юпитер захватывает на пути к Земле все большие и маленькие камушки, как бы «прикрывая» нас из космоса. Притягивает их к себе, и на подлёте эти камни разрушаются чудовищной гравитацией планеты. Тор принимает бой, защищая Мидгард – Землю. Тебя и меня. Древние люди не обладали телескопом и данными о массах планет – но зато были весьма изобретательны в планах фантазии. Так что покопаться в их божествах – ещё и не такое найдёшь.

Артём заворожено слушал. Он слышал истории про «древние сверхразвитые цивилизации», но они всегда казались ему лишь байками из склепа. Разыгравшейся бурной фантазией конспирологов, чьё Эго не позволяло им быть неудачниками в простом мире. Они хотели казаться себе обманутыми в мире сложном, в неочевидном. Но как оказалось, правы были и они – по неправильной причине. Скептики же были неправы, но по причине правильной. Кажется, что и так бывает. Кажется, что мир сошёл с ума. Так это, или нет – уже не имело значения. Артём чувствовал, что впереди его ждёт встреча, после которой все его константы современного человека рухнут. Он ждал. Но он даже не представлял, насколько он окажется прав.

4. На берегу Океана

Спустя 20 минут, они наконец оказались около местного заповедника, двигаясь на юг. Остановившись на берегу океана, они вышли из машины. Ледяной северный ветер нёс влагу с моря. Ветер был не сильным, но пробирал до костей. Прямо перед ними расположился старый док и несколько рыбацких лодок. Отсюда шла небольшая узкая тропинка, уходившая наверх – за холм. Они направились по ней и вскоре были на вершине холма. Обогнув его и пройдя чуть влево, Артём увидел, что соседний холм перерастал в скалу, оканчивающуюся обрывом. А в низине, меж двух холмов располагался длинный дом. Его крыша была покрыта мхом и кое-где даже проросла трава. Рядом с домом был загон для скота, и ещё пара деревянных зданий, чьё предназначение было Артёму не совсем понятно. В двух окнах этого старинного дома горел яркий свет. Они направились вниз и уже почти у входа Дамир остановился. Он посмотрел на Артёма серьёзным тяжелым взглядом и сказал:

– Мне всего восемь столетий. Хозяину этого дома намного больше. Его жизнь началась тогда, когда наши далёкие предки только начинали считать звёзды. Ещё не было придумано созвездий, солнечные затмения воспринимались как конец всего. Но он уже в юном возрасте был знаком с алгеброй и геометрией – задолго до Евклида. Будь осторожен в своих словах – я для него, что младое дитя, а ты будешь сродни бесправному зародышу. Ну, а теперь вперёд!

Дамир громко и отчётливо постучал в деревянную дверь. Артём заметил, что дверь была окована металлом, но каким – понять не смог. В лунном свете он отливал ярким серебром. Тяжёлый засов был отодвинут, дверь приоткрылась и Дамир первым вошёл внутрь.

– Приветствую тебя! Мы не опоздали?

Артём зашёл следом за ним. Его глазам предстал хозяин дома. Артём ожидал увидеть всё что угодно – начиная от огромного гиганта с белёсой кожей, заканчивая мутантом с четырьмя руками. Но его взору предстал самый обычный мужчина: одетый в грубую льняную рубаху и в накидке из чёрной шерсти, он стоял ровно и пристально смотрел на Артёма. У него была средней длинны борода, усы и длинные волосы, собранные в хвост. В целом он напоминал обыкновенного жителя этих мест.

– Харбард - хозяин протянул Артёму руку.

– Артём – он протянул руку в ответ. Их руки соприкоснулись в рукопожатии, и Артёму стоило больших усилий не взвизгнуть от боли – Харбард слегка сжал свою ладонь, но в его руке была настолько чудовищная сила, что Артём почувствовал расположение всех костей в своём запястье.

Хозяин дома пригласил гостей за стол. Обстановка дома была весьма аскетична – но и тут Артём ошибся. Он ожидал увидеть внутри деревянные балки, открытый камин и готовящегося вепря на вертелах. И хотя снаружи дом казался старым, деревянным и хлипким, внутри это был самый обыкновенный дом со всеми условиями. Холодильник, кухня и шкафы-купе, электрическая плита и даже кофемашина. Стены были из дерева, было видно, что древесина обработана – в доме было сухо, тепло и уютно. Они сели на деревянные табуреты за стол. Харбард осведомился, кому что налить. Дамир предпочёл кофе, Артём поддержал его. Через несколько минут запах ароматного кофе наполнил помещение, а хозяин дома, шурша мягкими тапочками по деревянному настилу, также опустился за стол.

– Кто будет говорить? - спросил Дамир.

– Я – голос Харбарда был очень низким и казался даже рычащим.

Артём долго не мог понять, что же всё таки утаилось от его взгляда. Какая-то деталь, которую он сразу не распознал, которая давала ключ к пониманию, что перед ним не человек. Отпив кофе, Харбард посмотрел на Артёма. В этот момент всё стало понятно. Радужка зрачка Харбарда не имела чётких круговых границ, как у людей. Она, словно протуберанцы на Солнце, пыталась распространиться по поверхности белков. Словно живая, радужка, казалось, переливается цветами и пульсирует вокруг зрачка. Артём опустил взгляд в кружку с кофе. Он увидел примерно ту же картину – плотные сливки растекались по поверхности чёрного напитка, образуя причудливые формы, принимая новый вид - навсегда становясь одним с ним целым.

…

— Как добрались? — Харбард обратился к Дамиру.

— Небольшие задержки с самолётом, но в целом без приключений, — Дамир отпил кофе из кружки. На её белой поверхности был маркером нанесён какой-то узор — Артём таких раньше никогда не видел.

— Откуда ты? — на этот раз Харбард обратился к Артёму.

— Роддом из г. Санкт-Петербург, север современной России, — Артём слегка запнулся на слове «современной», поняв, что понятия не имеет, с какой современностью Харбард будет сравнивать.

— Север — это хорошо, — улыбнулся Харбард, — под одним небом выросли.

Артём слегка расслабился после этих слов.

— Моя история слишком длинна для одного вечера. Поэтому постараюсь быть краток. Я родился более двенадцати тысяч лет назад на острове Туллай, который сегодня известен тебе как Атлантида. Скажу сразу — человечество имеет давнюю историю. А сама история циклична. В детстве меня знакомили с остатками нескольких цивилизаций, ныне полностью погребённых под толщей воды и земли. Если от них что-то и осталось, то обратилось в камень и более никогда не будет обнаружено. Примерно то же случилось и с моим островом. Он ушёл под воду после… вы называете это словом «цунами». Огромная волна, обрушивающая свой гнев на сушу. Представь себе волну, уходящую на десятки километров вглубь материков… — Харбард пристально посмотрел на Артёма.

Артём потупил взгляд и решил, что настал момент для глотка кофе. Сделав его и поставив кружку на стол, он посмотрел на Харбарда. Тот мирно смотрел прямо перед собой и, казалось, более не участвовал в разговоре. Артём перевёл взгляд на Дамира. Дамир ожидал этого, повернул голову к Атланту, затем снова к Артёму и продолжил:

— В современной культуре это явление зовётся Всемирный потоп. Мифы многих народов оставили упоминание об этом событии. И даже есть некоторые археологические данные на эту тему.

— Город не был готов к такому, — Харбард вновь взял слово, — причиной тому явилось следующее. В безветренный ясный день резко опустилась тьма. Мы подняли головы вверх и не поверили своим глазам. Цивилизации, предшествующие текущей, так же обладали возможностью выхода в космос. Правда, они не оставляли после себя столько металлолома на орбите, — Харбард снисходительно улыбнулся, — так вот, это был не космический корабль. Недавно человечество наблюдало схожий объект, но — как и во всём — не придало этому значения. Я назвал его Огум [“тот, кого боятся”]. Это некая субстанция, скорее всего живая, обитающая в космосе. Космос огромен, и я уже не удивляюсь ничему, но тогда эта штука меня поразила. Намного больше Земли, Огум расположился недалеко от нашей планеты. Не знаю, имеет ли это существо зрение, но мне казалось, что оно смотрело на нас. Так как Солнце было позади него, мы видели лишь сущую тьму и небольшие очертания Огума. Словно у бесформенного облака, его границы были размыты. Он был на своём месте меньше минуты — и исчез также внезапно, как появился. Однако у его появления были последствия. Ты знаешь о существовании пояса астероидов, сразу за Кветуром?

Артём вопросительно посмотрел на Дамира.

— Кветур, — дополнил Дамир, — четвёртый. Четвёртая планета от Солнца — сегодня зовётся Марсом.

Харбард одобряюще кивнул. Артём понял, что некоторые слова Атлант использует на древнем языке. Харбард продолжил:

— Была и пятая планета — Пенктос. Огум разрушил её. Мы не знаем — специально или случайно. Скорость Огума невообразима, он просто мог не заметить маленькую планету на пути. Так вот… — за окном начался дождь, было слышно, как капли падают на камни ступеней перед входом в дом.

— Пенктос был разрушен. Огум летел к Солнцу мимо Земли, и осколки Пенктоса отправились по вектору ему вслед. В сторону Земли. Большинство осколков пролетело мимо, т.к. Земля в тот момент была на разных орбитах с Пенктосом. Однако пара осколков долетели и до нас. Рухнув в океан, они вызвали страшную волну, которая смела всё на своём пути. Жители Туллая успели укрыться в специальных помещениях для чрезвычайных ситуаций. Многим из них, в том числе и мне, пришлось выбираться из разрушенного города. С тех самых пор я обосновался здесь и живу мирной жизнью, сторожу остатки древнего города, — Харбард вновь отпил кофе и поставил кружку на стол. Повисла гнетущая тишина.

— Я думаю, что путник имеет право на некоторые вопросы, — Дамир обратился к Атланту, смотря в этот момент на Артёма.

Артём не знал, что сказать. Это была история, которая потребовала бы слишком много вопросов, — но Атлант предупредил: ночь не резиновая, и пришлось, что называется, выбирать вопросы поконкретнее.

— Зачем здесь Я? — Артём слегка подвинул кружку к себе, ненароком развернув её и увидев тот же символ, что и на кружке Дамира.

Харбард перевёл взгляд на Дамира. Дамир тут же объяснил:

— Руины города до сих пор находятся под толщей воды, но есть вход.

Левая бровь Артёма непроизвольно поползла вверх.

— Именно. Более того, надёжная система укрытий Атлантов до сих пор сохранила некоторые помещения в состоянии, пригодном для проникновения туда. И что самое неприятное — для проникновения оттуда.

Артём заворожено слушал.

— Атланты были Островной Империей, основная суть которой заключалась в жизни на специально оборудованных островах. Ограниченная территория, ограниченные ресурсы — и как следствие невозможность бесконтрольного потребления и вырождения — вот суть их философии. Самоограничение ради развития. Будет время — объясню подробнее. Остров Харбарда располагался рядом с местом, где мы сейчас находимся. В то время люди с материка здесь не жили.

— Как могли существовать на одной планете сверхразвитые города-цивилизации и одновременно пастухи-земледельцы, только-только осваивающие плуг? — усомнился Артём.

— Организуй встречу современного разработчика марсианского ровера и дикаря из племени Пираха — и попробуй им объяснить, что неплохо было бы поделиться опытом, — Дамир усмехнулся. — Я думаю, что всё закончится поеданием представителя цивилизации, когда тот достанет Айфон и попытается вызвать помощь и спасение. Так что существование дикости и развитости рука об руку — это не просто невозможно, это состояние, в котором человечество пребывает уже очень давно.

— Мой отец, — вдруг взял слово Харбард, — часто бывал на материке на охоте. Не мог устоять перед азартом охоты и вкусом свежей дичи. После одной вылазки из всей компании охотников вернулся лишь он один — местные поймали их, стали поклоняться как богам, но отпускать не хотели — думали, что те управляют дождём. Отец слегка знал их язык и пообещал привести с собой сам дождь, если его отпустят. Когда отец с подмогой вернулись назад, то было поздно — боги «не сумели» вызвать дождь, за что были съедены. Люди считали, что таким образом получат их силу.

— А спустя несколько лет, — продолжил Дамир, — Атлантам пришлось хитростью убеждать местных, что они действительно боги, показывая вовремя прихваченные с собой устройства и делясь знанием. Не всем и не сразу. Иначе можно было бы… опять-таки быть съеденным, — Дамир вновь слегка улыбнулся. — Вернёмся к сути. Путь в Туллай до сих пор открыт, и что самое неприятное — повторюсь — в обе стороны. Атланты были развитой цивилизацией, и кроме изобретения бессмертия, — Дамир взглядом указал на Харбарда, — наизобретали ещё много интересного.

— Мы были исследователями, — продолжил Харбард. — Смыслом нашего существования был поиск всевозможных истин, которые мы только могли бы открыть. Поиск колодцев, в которые могли бы заглянуть. Тем же люди занимаются и сегодня. Но у нас были внутренние ограничители, созданные нами и нами же соблюдаемые. Современный человек слаб и ограничений не имеет. — Харбард сделал последний глоток кофе и встал, чтобы отнести кружку в раковину.

— Среди уцелевших строений, — продолжил Дамир, — волею судьбы уцелела лаборатория, занимавшаяся сотворением разных форм жизни. Как сказали бы сейчас — генная инженерия. Среди созданных образцов уцелел один. Харбард охранял запечатанный вход много тысячелетий, но время берёт своё — давление скоро разрушит лабораторию, и образцы попадут в воду, а потом — в мировой океан.

Дамир достал из своего пиджака портсигар и вытащил длинную сигарету. Закурив, он тем самым передал слово Харбарду. Стоя возле кухонной столешницы и наполняя очередную кружку ароматным напитком, Атлант заговорил:

— Среди многих образцов уцелел один, который не должен был уцелеть. Подобные разработки уничтожались вскоре после изучения, но Огум спутал все карты. Он вызвал катаклизм нам неподвластный и сделал это в кратчайшие сроки. Образцы до сих пор там, — с этими словами Харбард вновь зашагал к столу.

— Судя по времени, вы оба пережили то, что называлось Чёрная Смерть — губительную чуму, свирепствующую в Европе. Есть нечто похуже? — спросил Артём.

— Чума покажется человеку лёгкой простудой, если он встретится с этим, — сказал Дамир.

Харбард вновь опустился за стол.

— Драгхат-нава, — полушёпотом произнёс Атлант.

— Страдание-девять, если буквально, — уточнил Дамир. — Вирус, разработанный жителями Туллая для изучения. Если эта субстанция выберется наружу, не только человечество, — всё живое на этой планете ждёт конец, который будет пострашнее кругов ада Данте. Наша задача — предотвратить это. Твоя задача — сообщить об этом.

— Кому? — удивился Артём.

— Человечеству, — тяжело выдохнул Атлант. — Тысячелетия помогут накопить любое количество золота, но это лишь металл. Чтобы не допустить обрушения зала, нам понадобится помощь многих людей.

— Почему мы просто не можем изъять пробирку и сохранить её в надёжном месте? — спросил Артём.

— Кто тебе сказал, что вирус хранится в пробирке? — удивился Дамир.

— А в чём же? — недоумевал Артём.

— Вирусы разрабатывались и хранились всегда только в одном месте, — сказал Атлант, — в живых организмах.

Артём непроизвольно расширил глаза и непонимающе уставился на Дамира.

— Внизу, под нами, в двух километрах к северо-западу, в специальной лаборатории запечатаны образцы, некогда бывшие некоторым подобием людей. Их выращивали специально для этой цели. Поражённые Драгхат-нава, они пребывают в страшной агонии вот уже несколько тысяч лет. Тьма и изоляция изменили их, они подчинили себе вирус и наверняка потеряли остатки человеческого облика. Это страшные создания, которых от нашего мира отделяет всего два километра туннеля, — атлант, вампир и журналист, — Дамир одним глотком допил свой кофе.

«Замечательное название для статьи, — подумал Артём, — в дурке сойду за короля историй. Санитары оценят».

5. Взаимопонимание

— Вы понимаете, что подобный разговор нужно вести не со мной, а как минимум с Совбезом ООН? — Артём стоял возле окна дома, докуривая вторую сигарету.

— Ты серьёзно считаешь, что политики предоставят нам трибуну, даже притащи мы им пару образцов и брось им в ноги? — удивлённо отреагировал Дамир, допивая вторую чашку кофе.

— Тогда при чём здесь я? Я не обладаю ни ресурсами, ни связями. Вы живёте в этом мире восемь столетий — у вас нет надёжного человека, кому можно… позвонить? — Артёма действительно удивлял подобный расклад вещей.

— Бессмертные не лезут в мир смертных слишком глубоко, Артём. Как ты себе представляешь «создание связей»? Предположим, познакомившись однажды с Папой Юлием III, я продолжил бы эту добрую традицию поддержания связей, как ты говоришь. И вот время идёт, папы сменяются, я отираюсь у Святого Престола, и однажды очередной папа понимает, что помнит меня в стенах Ватикана ещё со времён, когда он был лишь послушником. Осознание данного факта ввергает его в шок, а меня — в лапы инквизиции. Мне бы не помогла даже дружба с некоторыми из них. Так что заведение полезных знакомств в мире людей — задача для нас порой сложная. Человека легче купить, в конце концов. Но даже просвещённый политик — ненадёжная тварь. Слишком много среди них подлецов, и я уже давно не могу никому доверять.

— Тогда почему бы не купить человека и сейчас? — Артём задумчиво посмотрел на Харбарда. Тот стоял в глубине комнаты, вглядываясь в соседнее от Артёма окно. Дамир достал очередную сигару и закурил.

— Что ты имеешь в виду? Наёмники?

— А почему нет? — Артём потушил сигарету о пепельницу в форме куба. — Я думаю, ваши резервы способны нанять людей, способных произвести уничтожение образцов. Если у вас, Дамир, хватает денег платить за молчание учёным, открывшим VS, то разве не хватит заплатить и тем, кто займётся зачисткой

Голос Атланта раздался из глубины комнаты:

— Мы рассматривали этот вариант. Образцы заразны: если команда не справится, проблема станет только больше. К тому же я бы хотел предложить несколько инженерных решений, чтобы закупорить остатки помещений, поднять их со дна и уничтожить в безопасном месте.

— Как ты понимаешь, — продолжил Дамир, обращаясь к Артёму, — подобное предприятие слишком масштабно, и информация всё равно найдёт дорогу в открытый мир. Мы с Харбардом планировали поступить от противного — сначала заявить о происходящем, а потом действовать.

— Когда в мире узнают обо всём, то начнётся чёрт знает что, — Артём облокотился на стену дома. — Паника и страх. Люди и так со всех сторон окружены страшилками: про чипирование, про апокалипсис, про крах финансовых систем… А тут такое, да ещё и с доказательствами… — Артём замолк на несколько секунд, пытаясь правильно подобрать слова. — Да и к тому же — вы живые образчики бессмертия. Представляете, какая охота на вас начнётся.

— Об этом мы не беспокоимся. Да и потом — мы для того тебя и выбрали, чтобы ты был проводником нашей воли. Мы, как всегда, предпочитаем оставаться в тени, — Дамир пристально смотрел на реакцию Артёма.

— Это всё слишком сложно. Мне нужно время, чтобы всё обдумать, — Артём направил взгляд вниз и упёр одну руку в бок.

— Люди, — вновь заговорил Атлант, — им всегда нужно так много времени. Они даже и не представляют, что у них его попросту нет. Я мог бы дать тебе сколько угодно времени, но теперь даже у меня его осталось мало. Туннель в Туллай вот-вот раздавит давлением, образцы погибнут, а их заражённая кровь попадёт в воду. Она не растворится в ней, уже нет. Слишком долго Драгхат-нава был в их телах. В жилах образцов течёт концентрированная смерть, которая уже тысячи лет жаждет новых носителей

Артём посмотрел на Атланта. Тот стоял, скрестив руки, и, казалось, смотрел сквозь него. У Артёма родилась мысль. Единственная мысль, которая могла родиться в его измученном мозгу. Она была примитивной, шла вразрез с идеями и мыслями двух существ, стоящих напротив. Но, как правильно заметил Дамир, это более не их проблема. Эта проблема грозит стать общей — для всех — и смертных, и бессмертных. Так что пора бы смертным немного позаботиться о себе. Артём достал телефон и пролистал свои контакты. Он не помнил наверняка, сохранился ли в записях тот, который ему был нужен. Но он был сохранён, и номер оказался рабочим

Артём поднял взгляд на Дамира. Тот встретил его вопросительным выражением лица.

— Перед тем как поднять на уши весь мир, надо попробовать сделать всё тихо. Если не получится — обратимся к миру. Если получится — мир об этом не узнает, и мы сохраним больше жизней, избежав паники.

— Есть ещё один вариант, — дополнил Дамир, — двойное «не получится»: провал миссии и обрушение лабораторий. Я так понимаю, ты хочешь обратиться к наёмникам?

— Верно. Мы наймём лучших, — сказал Артём.

— Лучшие сгорели в пламени звёзд много-много тысяч лет назад, — Харбард двинулся в направлении стола. — Все эти годы я ждал и надеялся, что однажды они вернутся и заберут меня к звёздам. Но они не вернулись. И теперь, после ожидания вечности, ты предлагаешь доверить судьбу этого мира нескольким десяткам людей с оружием? — Харбард облокотился на стол, и его зрачки ярко заиграли переливающимся малахитом под светом потолочных ламп.

— Этот мир может уничтожить и один идиот с доступом к ядерной кнопке, — Артём дрожащими руками достал из пачки сигарету. — Наши шансы будут на порядок выше. — Он закурил и сквозь плотный дым посмотрел в глаза Атланту. Его зрачки поменяли свет на ярко-красный. Артёму казалось, что сейчас он смотрит в глаза демону, вышедшему из самых глубин ада.

— Мы начинаем немедленно, — слова Атланта звучали словно сталь, отлитая в ледяной куб. — Соверши звонок, Артём. Давай посмотрим, на что способен твой век.

6. Спецслужбисты

Артём стоял на краю скалы. Солнце было позади него и ярко освещало, казавшийся бескрайним, океан. Лёгкие перьевые облака застыли в полёте. Ветер дул в спину, однако казалось, что и он не способен сдвинуть облака с места. Прямо под ногами волны накатывали одна за одной. Узкая береговая линия сегодня была серее прежнего. Укрытая тенью утёса, она словно приглашала прыгнуть и навсегда остаться частью серого, словно лежащего здесь с начала времён, песка. Дамир сказал, что вход находится неподалёку, прямо у береговой линии. Находясь в Брейдавике уже неделю, Артём частенько выходил к утёсу, посмотреть на бесконечность. И его вновь и вновь пробирала до мурашек мысль о том, что прямо под его ногами находится вход в потайной мир – в мир полный приключений и опасностей. И хотя Артём отдавал себе отчёт, что поход в неизвестность будет крайне опасной затеей, а вовсе не прогулкой по археологическим раскопкам, детская жажда изучать и познавать вновь проснулась в нём. Он представлял, как в случае удачной миссии будет тем, кто спас мир. И хотя ему не нужны были лавры спасителя, он вовсе не отказался бы от лавров Хранителя. Хранителя истории, что произойдёт. И того, что слышал от Дамира и Харбарда. Несколько доказательств, и мир перевернётся. И только ему – Артёму – будет доступна та волшебная «ручка», которая будет регулировать скорость его вращения…

Поток мыслей прервал Дамир. Он всё время находился где-то рядом, и Артёму порой казалось, что он не просто составляет ему компанию, а буквально контролирует все его действия. Артём понимал, что Дамир точно так же ему не доверяет, как и кому бы то ни было. И хотя Дамир и говорил о союзе, он, по всей видимости, не забывал как следует контролировать своих союзников. Артём начал привыкать к нему. К его нечеловеческой сути. А иногда ему казалось, что он сам начинал желать бессмертия…

– И вновь хорошая погода! – Дамир улыбнулся Артёму.

– Я уже начал привыкать к тому, что это ненадолго – Артём ответил Дамиру слегка хмурой улыбкой.

– Да, но верно и обратное. Как говорят Скандинавы: «Не нравится наша погода? Подождите 15 минут» – Дамир похлопал Артёма по плечу – Они должны прибыть в 18:00, верно я помню?

– Да, всё верно. К 18:00 будут – ответил Артём.

В ночь знакомства с Харбардом, Артём совершил тот самый звонок. У него остался номер своего боевого товарища, с которым он поддерживал связь с момента службы в войсках. Тогда Артём ушёл, а его знакомый остался на контракт. Так жизнь и пошла дальше. Он точно знал, что его товарища много раз звали в частные подразделения, и один раз он даже согласился. Товарища звали Максим. Он набрал Макса, попытался объяснить, что дальнейший разговор будет одним из самых серьёзных в его жизни, и что ему необходимы все каналы связи выхода на серьёзных бойцов, какими только Макс располагает. Тот сходу спросил у Артёма, в какую передрягу тот попал. Артём не стал врать и сказал что в серьёзную. Макс со своей стороны выручил. Совершив цепь из нескольких звонков Артём добрался до нужного человека. Разговор был не из лёгких. В качестве доказательств Артёму даже пришлось просить Дамира слегка раскошелиться. Несколько тысяч долларов слегка добавили доверия, и человек по имени Вано, дал согласие на встречу. Расходы легли на Дамира, но он был не против. Сегодня в 18:00, в гостевой дом в Брейдавике должны были прибыть двое – Вано, представившийся как отставной офицер КГБ Беларуси, и некто Миллард – по словам Вано, его куратор наёмников в Европе. Артём с трудом подбирал в голове слова для предстоящего разговора. Но Дамир добавил ему уверенности, сказав, что будет участвовать в беседе.

– Да и к тому же – вновь достав сигарету из длинного портсигара сказал Дамир – им необходимо будет продемонстрировать пару доказательств нашей безумной истории.

– Вновь фокус с кровью и бокалом? – спросил Артём, зажмурившись от солнца и ветра, бьющего в лицо.

– Нет, эти кровожадные ребята и сами пинту крови проглотят, дай им волю – Дамир рассмеялся – Для них у меня уготованы прямые инструменты.

– Главное их не спугнуть.

– Если они действительно те, за кого себя выдают, то испугать их будет очень не просто.

Артём понял, что это будет не демонстрация. Это будет тест. Он взглянул на часы – 14:20.

– Через пол часа обед – словно забыв об этом, сказал Артём.

– Прекрасно. Я тоже слегка проголодался. Я отвезу тебя. Жди меня к 17:30 - ответил Дамир.

Уже второй раз за эту неделю вампир уезжал в неизвестном направлении, как он выражался, «на обед». Артём не хотел заглядывать в местные новости – боялся обнаружить заметку об обглоданном трупе, найденном в придорожном кювете…

…

Два чёрных внедорожника стояли возле обрыва. Ветер дул всё так же неистово, как и днём. Часы показывали отметку в 18 часов, и четверо мужчин пожимали друг другу руки. Артём успел раздобыть в местном магазине оранжевую куртку типа «Аляска», чтобы не мёрзнуть на ветру; Дамир был одет в тёмное утеплённое пальто. Перед ними стояли двое рослых мужчин — один был одет в милитаризованный костюм и высокие военные сапоги цвета хаки, второй носил длинное коричневое пальто. Человек в коричневом одеянии представился отставным офицером КГБ Республики Беларусь по имени Вано, а военизированного вида мужчина представился как Миллард, сотрудник австрийских спецслужб. Первым слово взял Вано:

— Итак, господа, какой вопрос вас интересует? По телефону было сказано, что требуется помощь в военной операции. На какой территории и какова цель?

— Если вы не против, — взял слово Дамир, — я приглашаю вас обсудить данный вопрос в более комфортабельных условиях. Как насчёт переместиться в номер местной гостиницы?

— Это было бы замечательно, — подтвердил Вано.

Мужчины расположились в своих автомобилях и начали свой путь к гостинице. Путь предстоял недолгий, в отличие от предстоящего разговора.

…

Дамир откупорил бутылку вина и предложил гостям. Артём отказался — ему казалось, что после того, как он много раз смотрел, как вампир поглощает нечто красное в бокале, у него напрочь отбило желание употреблять что-либо, кроме воды. А вот иные гости были сговорчивее. Немного пригубив из своего бокала, Дамир удобно расположился в кресле в углу небольшой комнатки, слабо освещаемой несколькими потолочными светильниками. Не дав Артёму промолвить и слова, он начал разговор:

— Итак, господа, я рад, что мы наконец говорим по делу. Нам потребуется помощь весьма необычного характера. За подобные деяния мы заплатим очень высокую цену, а если характер мероприятий лежит вне ваших компетенций, — то мы заплатим вам за предоставление связей тех, кто, по-вашему, способен будет нам помочь.

— Мы внимательно слушаем, — подтвердил Миллард.

— Прежде чем перейти к сути вопроса, есть одно небольшое уточнение. Дело в том, что информация о наших делах весьма конфиденциальна, но все мы прекрасно понимаем, что определённые люди всегда будут рады не только давать, но и получать информацию. И так же мы прекрасно знаем, что в мире нелегальных услуг все хорошо друг друга знают и присматривают друг за другом, — Дамир пристально посмотрел на Вано, — так вот, мы бы хотели получить некие гарантии того, что данный разговор не покинет этих стен.

В этот момент Дамир достал из внутреннего кармана пиджака два конверта — он вручил их Вано и Милларду и взглядом пригласил их открыть конверты. Когда конверты были открыты и гости внимательно осмотрели гербовые печати и словно из золота отлитые буквы на качественном пергаменте, Дамир продолжил:

— Это специальные счета эскроу в надёжном швейцарском банке — вы уже являетесь их клиентами. Пусть вас не удивляет сумма — я обеспеченный человек. Эта сумма доступна вам с этого момента в расчёте 10 % для снятия ежегодно — пока соблюдены условия. Условия счёта — списание с моей подписью. А я буду ставить подпись до тех пор, пока наши договорённости сохраняются в тайне. А в этом мире тайну тяжело сохранить — уж поверьте мне на слово.

Миллард и Вано переглянулись. Их лица были напряжены, и, хотя они были в подобном «бизнесе» уже не первый год, такие условия, а также суммы на счетах не на шутку взволновали их. Они понимали, что, скорее всего, речь пойдёт о «высшей лиге» и что они уже попали в переделку. Но обратного пути не было, да и сумма была таковой, что на 10 % ежегодно можно было припеваючи дожить до пенсии — ещё и внукам оставить. Поэтому они свернули конверты и молча продолжили смотреть на Дамира.

— Отлично. Я думаю, мы договорились. Итак, господа, наша миссия заключается в проникновении на хорошо охраняемый объект — скажу сразу — он в серой зоне и не принадлежит к государственным образованиям. Поэтому оставим политические риски — их не будет. На данный объект необходимо проникнуть, по возможности скрытно, — установить на объекте четыре ядерных заряда — по 500 килотонн каждый, после чего покинуть объект и произвести дистанционный подрыв.

Лица собеседников начали сужаться. Дамир говорил тоном, которым не шутят. Да и вся обстановка напоминала об этом (взять хотя бы конверты). И в комнате повисла гробовая тишина. Упоминание о ядерном оружии потрясло Милларда и Вано — они были готовы говорить о неких операциях, штурмах, возможно, антиправительственных провокациях, — но ядерное оружие было для них табу. А предварительные договорённости заставляли их делиться контактами выхода на следующий уровень вверх — что не могло не вызвать вопросов со стороны. В общем, думы их были тяжелы.

За всей этой картиной наблюдал Артём. Он помнил, как той ночью у Харбарда, упомянув ядерный взрыв, их разговор пошёл именно в этом русле. Когда они размышляли, как лучше всего избавиться от Драгхат-нава, Харбард настаивал, что в одном из залов сохранилась лаборатория с сывороткой, которая представляла из себя антидот, и что стоит завладеть им — и с Драгхат-нава будет покончено. Дамир возражал ему, напоминая, что в многочисленных личных беседах Харбард упоминал о многих иных жутких колбах, что «населяют» те лаборатории, — что, избавившись от одной напасти, можно случайно подцепить иную. Ближе к концу разговора пришли к согласию, что ядерная бомба — надёжный инструмент — испепеляет всё в момент взрыва. Однако Харбард настоял на четырёх зарядах, чтобы наверняка уничтожить весь подземный город и не допустить заражения воды. На том и порешили тогда. Сейчас стало понятно, что задача эта не просто нетривиальна, но и потребует, возможно, ресурсов больших, чем предполагалось.

— При всём уважении, — взял наконец слово Миллард, — ядерное оружие — это маркер глобальной безопасности. Его использование — это прерогатива политиков, и мы ни за какие деньги его не достанем. А если достанем — то уже не откупимся, и эта небольшая комнатушка покажется нам дворцом по сравнению с теми помещениями, куда нас поместят.

— Если бы речь шла о тактическом заряде до 10 килотонн, — продолжил Вано, — то ещё можно было бы достать пару таких зарядов: выходы на соответствующие склады имеются. Но 500 килотонн — это стратегические ядерные боеголовки, которые не достать — их просто не захватить физически: это огромные комплексы, и даже если снять сам заряд — понадобится грузовик, чтобы его перевезти. А грузовик — штука большая, его заметят.

— Как насчёт атомной подводной лодки? — поинтересовался Артём. — Наш объект находится под водой — возможно ли снять заряды с подлодки, поместить её на субмарину поменьше и отчалить в пучину?

Миллард неоднозначно посмотрел на Артёма.

— Я в первый раз слышу о подводных объектах такого размера, для уничтожения которых требуется две мегатонны взрыва. Вы можете сказать наконец, о чём идёт речь?

— Мой компаньон выразился предельно верно, — сказал Дамир. — Наш объект находится под водой и достаточно большой. Сила взрыва рассчитана верно

Вано нахмурил свои чёрные брови и слегка подался вперёд в своём кресле.

— Даже если предположить, — его голос звучал неуверенно, — что есть некий военный объект такого масштаба, о чём мне тоже, в общем-то, неизвестно… но просто предположим, — то единственным средством доставки действительно стала бы только субмарина. Но она должна доставить не только снаряды, но и экипаж, кто будет такие заряды устанавливать. А это возможно сделать только с той самой подлодки, о которой вы упоминали. Но ни один командир ни одной ядерной державы ни за какие деньги не согласится это сделать.

— А если напасть на подводную лодку? — сказал Артём и почувствовал себя участником хренового детективного романа.

Лица их собеседников начинали становиться всё более и более хмурыми. Разговор шёл в серьёзном русле, но вопросы, которые звучали, казались двум серьёзным парням из разведок совершенно детскими и неуместными. Угнать атомную подлодку? Эти двое пересмотрели фильмов о холодной войне? Что за цирк тут происходит?

Дамир вовремя почувствовал нотки недовольства и продолжил:

— Я вас уверяю, господа, что речь наша абсолютно серьёзна. Мы не шутим и не разыгрываем вас. Бумага с вашими инициалами на счетах реальна, вы можете прямо сейчас позвонить в банк и…

— Дело не в этом, — прервал его Миллард, — это технически невозможно. Нельзя взять в аренду атомную подлодку, нельзя угнать её. Таких субмарин в мире насчитывается несколько десятков штук, и только высокопоставленные чины армейских разведок знают их местонахождение. Все они служат своим народам и не будут даже за космические суммы разглашать такую информацию, хотя бы потому, что в их глазах вы сразу станете врагом. Мы можем обсудить возможность проникновения на ваш подводный объект, хотя, судя по всему, такой объект должен охраняться лучше Капитолия, и все, кто попытается туда проникнуть, — смертники. А смертников нельзя оплатить деньгами. Такое возможно только для религиозных фанатиков. Но профессионалов среди них вы не найдёте. И ещё вопрос: если вы хотите уничтожить объект — к чему такая секретность? Хотя бы намекните нам, что именно он из себя представляет.

— Биоинженерную лабораторию, — без замешательств отчеканил Дамир, — место по созданию самых смертоносных вирусов, какие только могут быть. По нашей информации, в одном из отсеков этой лаборатории произошла утечка вируса, по сравнению с которой atra mors покажется детским садом. Лаборатория запечатана, и у её хозяев потерян к ней доступ. Её надо уничтожить, пока заражение не попало в воду и весь мир не погиб

Миллард и Вано переглянулись.

— Я так понимаю, этот хозяин — вы? — сказал Вано, пристально смотря на Дамира

Дамир широко улыбнулся.

— Нет, нет, что вы. Будь я хозяином такого предприятия, я бы уже строил личный бункер на Луне, понимая опасность подобных решений. Но, увы, хозяин этого места уже сгинул, и никто не может взять на себя ответственность за решение вопроса. Никто, кроме нас.

— Всё это звучит крайне удивительно, — вновь вступил Миллард, — подводные лаборатории и ядерное оружие — кто-нибудь уже был бы в курсе, а мы, как вы верно выразились, все друг за другом приглядываем.

— Это верно, все друг за другом приглядывают.

Из глубины коридора послышался хриплый низкий голос. Миллард и Вано подскочили со своих мест — Миллард достал пистолет из нагрудной кабуры и направил его на Дамира.

— Вы говорили, здесь собрались все присутствующие! — выпалил Миллард.

— Да, верно. Все присутствующие здесь, а все здесь присутствующие — в этой гостинице. Пока мы с вами общались, ещё один участник, до поры до времени остававшийся безмолвным, решил объявить себя. Будет вам, господа! Неужто нужно хвататься за пистолеты каждый раз, когда человек наконец закончит на кухне свой кофе и решит присоединиться к нашей милой беседе? Я прошу вас — успокойтесь — и позвольте представить вам человека, который был знаком с хозяином лаборатории.

В комнату зашёл мужчина с тёмной бородой и в солнцезащитных очках. Его наряд был прост — чёрная льняная рубашка и штаны. Он спокойно подошёл к центру комнаты и остановился с чашкой кофе в руках. Миллард опустил оружие, но не спрятал его, а Вано, кажется, был натянут как струна. Дамир приподнялся и подошёл к стене с выключателем — он переключил свет на более яркий режим.

— Всё хорошо, друзья, — сказал неимоверно загробным голосом Харбард и, смотря в сторону Милларда и Вано, снял очки.

Два тела высоких мужчин тут же потеряли равновесие и рухнули на пол. Миллард упал за кровать, рядом с которой стояло его кресло, Вано же неестественно «сложился» пополам и обмяк возле ног Харбарда. Тот вновь надел очки.

Артём не понял, что сейчас произошло. Кроме того, что из людей он остался в комнате один. Харбард повернулся к нему:

— В течение часа эти двое придут в себя. Они станут более сговорчивыми. Пока что можно подумать о дальнейших действиях.

Но Артём недоумевал. Какие дальнейшие действия? Двое людей, что были ниточкой между ними и их планом, сейчас лежали на полу без сознания — что должно было произойти, чтобы они стали «более сговорчивыми»? Дамир прервал поток мыслей Артёма, и ему в очередной раз показалось, что вампир умеет их читать:

— Тебе лучше не знать, что это было. И лучше не проверять на себе. И да, — он указал пальцем в сторону лежащих на полу, — у них лучше тоже не будить лишних воспоминаний. Если, конечно, не хочешь, чтобы они в следующий раз грохнулись наземь навечно.

Когда офицеры пришли в себя, то тон их был намного более сговорчивым и покладистым. То ли от страха, то ли от внушения или гипноза — Артём не знал. На этот раз разговаривал Харбард, и достаточно быстро был получен номер высокопоставленного военного чиновника из Франции. Господа были отпущены, а Дамир совершил телефонный звонок. Через несколько минут разговора он повесил трубку и тут же позвонил вновь — отдавал распоряжение о подготовке самолёта к вылету в Париж.

7. Подводная операция

Бортовые компьютеры и приборная панель мигали всеми цветами сразу. Дежурный держал руку на пульте и переговаривался с рубкой. Подводная лодка потихоньку двигалась вдоль необычной, геометрически правильной трубы в виде полусферы. Команда подводных дайверов заканчивала свои приготовления.

Харбард, Дамир и Артём стояли в командной рубке. Это обстоятельство не на шутку злило капитана, который не привык, что кто-то стоит за спиной, и к тому же этих “кого-то” необходимо слушать. Капитану был отдан приказ: погрузиться в определённых координатах, опуститься ко дну и следовать указаниям трёх странных товарищей, что отправляются с ним. Так же на борту оказалась команда подготовленных глубоководных дайверов (боевых пловцов) и они готовились к выходу на океанское дно.

Боевые пловцы были не из экипажа подлодки, и это был ещё один момент, сильно раздражающий капитана. Он понимал, что внизу они должны будут установить взрывные снаряды (не на акул же охотиться), но вот непонимание объекта диверсии и все остальные странности – заставляли его быть нервным и постоянно обжигаться о чашку со свежим кофе. Из радиорубки доносился голос дежурного, который сообщал координаты и глубину. Лодка шла на глубине 190 метров, среди подводных уступов вулканического происхождения. Когда капитану доложили о “трубе” среди скал, он сразу убедился, что ввязался в нехорошую историю. Обернувшись через плечо и ещё раз пристально вглядевшись с немолодое лицо с чёрной бородой, на носу которого покоились чёрные солнцезащитные очки - он выругался про себя за то, что позволил втянуть себя в это.

Из радиорубки донёсся голос дежурного:

– Товарищ капитан, прошу вас пройти в радиорубку.

– Зачем?

– Вам нужно это увидеть.

Бенджамин Уиллер, капитан атомной подводной лодки, прошёл к дежурному. Тот молча указал пальцем на монитор. На экране монитора отражалась топография дна – и Бенджамин понял, о чём говорил тот мужчина в строго выправленном костюме – настолько выправленном, что капитан знал – перед ним человек, много лет проработавший в спецслужбах – а иначе и быть не могло:

– Бенджамин, эта задача на особом контроле Правительства. Высокий уровень секретности и весьма ответственная работа – сказал тогда мужчина

– Я понимаю Вас, но не понимаю к чему все эти условности? Почему я не получаю приказ напрямую от адмирала – а от Вас?

– Потому что это особый заказ, о котором знает весьма ограниченный круг лиц. Более того, вознаграждение тоже будет особым.

Мужчина в строгом костюме отдал Бенджамину увесистую картонную папку - и тот начал ознакомление с её содержимым. Бонусов от этой задачи было столько, что он начинал сомневаться – ведь так хорошо не бывает. Кроме продвижения по службе и дополнительных льгот был также выписан чек на внушительную сумму и прописан способ как его обналичить прямо через налоговую службу – что было абсолютным нонцесом, однако страховало от ненужных вопросов бюджетного отдела.

Капитан атомной подводной лодки Бенджамин Уиллер дал своё согласие в тот день, а в день сегодняшний понял, что именно подписал.

“Сделка с Дьяволом” – подумал Бен.

Перед ним на экране представала во весь рост необычная конструкция – словно выдуманный город из грёз, куполообразные своды и многоуровневые шарообразные помещения – это не могла быть военная база. Слишком большая, слишком необычная, слишком глубоко расположенная. Чтобы это не было – это и была их цель. Так сказал человек в очках, внезапно оказавшийся за плечом капитана.

– А можно не подкрадываться? - недовольно проворчал Бенджамин.

– Прошу прощения – сказал Харбард

Они подходили к одному из куполов – он явно был верхним уровнем. Команда дайверов уже зашла в декомпрессионную камеру – давление выравнивалось и заряды были в их руках.

Началось погружение – двое бойцов выплыли в пучину океана и мутный конус света от погружного дрона слабо освещал путь. Бойцы эти были профессионалами своего дела, но даже у них перехватило дыхание, когда они стали подплывать к конструкции – к своему месту назначения. Один из них вспомнил как человек в чёрных очках инструктировал их перед выходом, что их встретит необычная конструкция – металл будет отливать светлыми оттенками, и пусть они не удивляются панелям из стекла – оно сверхпрочное и спокойно выдерживает давление морского дна.

Задача у пловцов была достаточна проста – установить заряд на поверхность купола – в любом удобном месте. Всего четыре заряда – достаточно просто. А оплата за эти четыре заряда была такой, что хоть у каждого и замирало сердце от страха при мысли о том, что это именно за место, но снаряды устанавливались прочно.

…

Подводная лодка совершала свой последний заход. Огибая конструкцию за конструкцией, она подходила к последней - четвёртой точке своей остановки. Дежурный начинал седеть от ужаса, а капитан поглощал кофе с уже явным уроном для организма. Город был огромен. То, что это именно город стало понятно уже на второй остановке. Прослеживалась логика устройства ярусов, некоторые из которых были соединены мостами, некоторые были огромны, иные – чуть поменьше. Человек в чёрных очках давал указания о местах крепления зарядов, ещё двое чужаков тихо стояли в рубке не проронив ни слова.

На другом экране были выведены личные показатели двух дайверов, что устремились к последней точке своего путешествия. Когда по времени ожидалось их прибытие к очередному ярусу, где они через специальную систему подавали сигнал о готовности, из эхолокатора вырвался громкий треск. Дежурный не сразу среагировал и несколько секунд все стояли в непонимании. Затем дежурный повторил треск в записи – резкий, как будто что-то взорвалось. Капитан посмотрел на Харбарда. Но тут из-за его плеча заговорил ещё один пассажир:

– Это был не снаряд. Что-то произошло.

– Почему вы так уверены?

– Потому что это ядерные бомбы, капитан. Они не взрываются сами по себе, а если бы взорвались – мы бы с вами уже не разговаривали.

Бенджамин Уиллер почувствовал как внезапно заболело в области сердца. Он отошёл на шаг и опёрся на приборную панель.

– Ядерные снаряды??? – прошипел он.

– Да, верно – сказал человек в глубине рубки, подходя ближе – вы думали такую конструкцию можно одолеть тротилом?

Капитан не успел ничего возразить – его прервал дежурный:

– Товарищ капитан, посмотрите на топограф!

Капитан обернулся, Харбард и Дамир подошли ближе. На экране чётко вырисовывалась картинка яруса, куда по идее должны были плыть дайверы. Однако вместо полусферы с экрана монитора на них теперь смотрел печальный остаток яруса – давление в одно мгновение прорвало слабое место, и вода, словно таран, рванулась внутрь. Купол сложился сам в себя, будто рухнувший пузырь стекла. Все участники сразу поняли, что произошло: по видимому обшивка объекта не выдержала момента крепления заряда и лопнула – даже небольшой трещины хватило для разгерметизации и весь ярус сжало давлением, уничтожив его и похоронив под собой дайверов, засосав их внутрь за мгновение до катастрофы. Датчики дайверов так же стали показывать отсутствие связи.

Капитан дал приказ оставаться на месте в течении получаса – если кто-то из дайверов чудом выжил, чтобы дать ему вернуться. Дамир было попробовал уговорить Бенджамина послать ребят из своей команды доделать работу, но капитан наотрез отказался. Дамир посмотрел на Харбарда, Артём подумал, что сейчас повторится фокус со снятием очков для большей сговорчивости капитана, но нет – Харбард ничего не предпринял. Артём сам не понимал как, но он как будто почувствовал решение Харбарда – решение не перечить капитану и уважение к его власти и профессиональной выдержке – атмосфера на лодке всё время была мрачной и тягостной, а теперь и вовсе достигла пика. Нервным голосом капитан попросил всех троих удалится из рубки и все трое спокойно повиновались. Капитан отдал распоряжение о всплытии и о выстраивании курса в порт постоянного базирования.

8. Летопись веков ненадёжна

Харбард, Дамир и Артём сидели в гостиной длинного дома. Все были задумчивы, особенно задумчив был Харбард. Хотя Артёму иногда казалось, что задумчивость – это такая же часть его лица, как горы – часть ландшафта Земли. Их миссия не увенчалась успехом: они были близки к окончанию, но обшивка Атлантиды не выдержала, и всё оказалось зря. Артём задумчиво размешивал молоко в кружке с кофе и вспоминал бледное лицо капитана, когда тот узнал о том, что заряды были ядерными.

– Есть ещё один способ, – внезапно сказал Харбард.

Артём с Дамиром посмотрели на него и превратились в слух.

– Мы можем пройти по туннелю. Он всё ещё не разрушен и ведёт в город. Мы можем взять ещё одну бомбу и расположить её в нужном зале изнутри. Потом уйти и подорвать всё это уже с берега.

– Ты говорил, что в последний раз путешествовал по туннелю в прошлом веке и что больше не вернёшься туда – настолько хлипким и ненадёжным он тебе показался, – ответил Дамир.

– Верно. Но иного выхода нет. Если бы туннель был разрушен, то и вход был бы затоплен, а за входом я внимательно наблюдаю.

– А как же твари в темноте лабораторий? Как мы пройдём мимо них? – поинтересовался Артём.

– Они находятся в ином крыле, на него бомба уже установлена, – ответил Харбард.

– Мы пойдём одни? – осведомился Дамир.

– Нет, нам нужны ещё люди, – сказал Харбард. – Чем больше нас будет, тем больше будет шанс уцелеть у кого-либо из нас и, соответственно, – выполнить миссию.

– Я звоню полковнику? – спросил Дамир.

– Да, а я пойду немного посплю – наша неудача начинает меня утомлять, – ответил Харбард.

Он встал и направился в сторону спальни. Артём перевёл взгляд на Дамира. Тот сидел с весьма задумчивым видом. Не поднимая глаз, он сказал:

– Да, Артём, верно. Чувствую, что эта задача может стоить нам жизни. Возможно – всем нам.

Дамир встал и тоже вышел из кухни. Теперь Артём больше не сомневался, что эти двое могут читать мысли. Вспомнив момент с отдачей приказа капитаном о всплытии, он на секунду задумался – возможно, и у него появляются такие способности.

«Уж не Дамир ли меня во сне покусал?» – с иронией и усмешкой пронеслось в голове.

Артём повернулся в сторону коридора, и его передёрнуло: Дамир стоял посреди него и строгим укоряющим взглядом смотрел на Артёма – он «услышал» и эту мысль, и тут Артём словно услышал мысль Дамира в ответ: «Если бы я тебя покусал, от тебя бы и мокрого места не осталось».

Артём непроизвольно кивнул и продолжил смотреть уходящему в глубь дома древнему вампиру.

…

– Так и как ты познакомился с Харбардом? – Артём неспешно поворачивал резной бокал с виски у себя в руках.

В одной из комнат длинного дома стояли два низких кресла и прикроватный столик. Атмосфера отдавала уютом и теплом – это была небольшая гостевая для очень редких гостей древнего Атланта. После звонка очередному военному чину Дамир предложил расслабиться и пропустить по стаканчику. Артём, недолго думая, принял это предложение.

– Это долгая история – ночь коротка и полна дел, а я тут составляю тебе компанию, видите ли… – Дамир улыбнулся снисходительной улыбкой и заглянул в свой стакан, также наполненный виски. – Что ж… расскажу тебе, что помню. Трудно порой продираться сквозь века нагромождений памяти, но что-то да остаётся. Жил я тогда в Восточной Европе, был молод и полон сил – заимел себе поместье и даже дослужился до звания… как его там… в общем, по-современному будет звучать как граф. В поместьях же графы живут, верно? – Дамир неторопливо начал свой рассказ.

Но вдруг Артёма передёрнуло.

– Граф-вампир, живший в Восточной Европе в Средние века… Вы Дракула? – Артём почувствовал, как его нервы больно вытягиваются в струну, а мышцы готовятся к побегу.

Но Дамир только громко засмеялся в ответ.

– Нееет, о нееет. Дракула… уже и не вспомнишь, кто его этим-то именем наградил, хах.

Закончив смеяться, Дамир внезапно сильно помрачнел, молча окинул комнату печальным взглядом и продолжил:

– Нет, но «Дракулу» я знал. Это весьма страшная и печальная история. И немного даже поучительная. – Дамир внимательно и выжидающе посмотрел на Артёма.

– Я хочу это услышать, – подтвердил Артём и залпом осушил оставшийся в бокале виски.

После чего Дамир сделал жест рукой, Артём поставил стакан на столик, и Дамир вновь наполнил его благородным напитком.

– Тогда устраивайся поудобнее в этом неудобном кресле и внимай же слову моему. Итак, было это веке в XVI, где-то на стыке с веком предыдущим. Я в ту пору, как уже говорил, получил поместье от Венгерского короля в награду за службу при дворе и будучи военачальником одного из полков его армии. Жизнь потекла спокойно и размеренно – я много читал, путешествовал по миру, изучал алхимию и звёзды. В общем, познавал этот мир всеми возможными средствами. И вот в очередной “командировке” на территории Византии меня нагнало письмо от управляющего поместьем, что мне необходимо скорее возвращаться назад, ибо в соседнем графстве творится что-то неладное, и он не может разобраться с этой ситуацией. Когда я добрался, ситуация выглядела следующим образом: в наше графство потоком шли, как бы сейчас сказали, беженцы от моего соседа – голодные и обездоленные, некоторые в страхе, некоторые в полном безумии. Я повидал много к тому моменту крестьян и их перемещений: их манеры и судьбы. Я был в замешательстве, потому что в те времена дом и земля – всё что было у человека, и бежать в соседнее графство – пусть даже и в той же стране – было делом странным. Не каждая война заставляла крестьян бросать все свои пожитки, а тут выяснилось что и войны никакой не было. Я пригласил на разговор нескольких вельмож, что пробирались через мои земли на юг: с ними хотя бы можно было спокойно поговорить. Они-то и сообщили мне следующее: их молодой граф, правитель тех земель, сошёл с ума и впал в полное безумие. Вельможи путались в показаниях, но основное я уловил – местный правитель тех земель стал заниматься каннибализмом – причём один из вельмож имел “счастье” побывать в замке и он описал царившую там атмосферу как смесь страха, мрака и крови. Услышав про кровь и задав наводящие вопросы, я уловил в лице одного из них презрение, смешанное со злобой. Я спросил прямо: что не так? Мне был дан ответ, что я неплохо разбираюсь в тёмных силах и мой взгляд напомнил этому вельможе взгляд графа, когда тот только начинал заболевать – да, они считали это болезнью.

– И не ошиблись, верно?

– И не ошиблись. Vampire S. жил в нём. Я догадался об этом по описанию, а когда тот вельможа сравнил наши взгляды, я сразу убедился в этом. И я незамедлительно отправился в гости к своему соседу.

– Это был первый Вампир, которого вы встретили?

– Нет, не первый. У меня в друзьях уже был один Вампир, а ещё я упоминал тебе про Упырей - помнишь? Те склизкие твари, что шастают по лесам в поисках недобитых и раненных зверей?

Артём утвердительно кивнул головой.

– Так вот, попадались мне по дороге крестьяне с полностью обезумевшими глазами – они буквально лишались рассудка, и лишь когда мы хватали их и отпаивали вином – только тогда можно было выудить у них пару слов. Судя по всему, дела в замке Графа становились всё хуже, и то, что описывали обезумевшие крестьяне, уже больше напоминало именно Упыря. Но Упырь – тварь лишённая разума. У них остаются инстинкты животных, и я не понимал, почему его в таком случае всё ещё не убили. Да, Упырь – не самое приятное из зрелищ, но я не верил что не нашлось во всём графстве пара дюжин войнов, чтобы решить проблему – а войны тоже попадались нам на дороге – теряя свои латы и честь, бежали в ужасе из своих домов.

Дамир немного отпил из своего бокала, слегка прищурил правый глаз и потянулся во внутренний карман пиджака. Он извлёк оттуда сосуд ручной работы, напоминавший флягу, откупорил его и слегка опрокинул в стакан. Тёмно-бурая вязкая жидкость потекла внутрь. Долив совсем немного в стакан, он ловким движением закупорил сосуд и спрятал его в тот же карман. Затем вновь пригубил из стакана, и на этот раз уголки его губ тронула еле заметная улыбка, а зрачки стали на мгновение чуть ярче.

– Мы прибыли в замок графа через несколько дней. Его владения рассыпались на глазах: люди прятались по лесам и полям, некоторые организовали оборону и держались сообща около своих жилищ, пару раз нас чуть было не пристрелили часовые на ветвях. Спасло нас только направление – войны с штандартами двигались в открытую и по направлению к замку, а не наоборот. Ещё через некоторое время мы обнаружили и причину подобного поведения – по всем дорогам рыскали люди без знаков отличия, похожие на разбойничьи банды – они ловили всех, кого могли словить – обессиленные мужчины, дети, молодые девушки, старики – хватали всех без разбору. Один раз сунулись было и к нам, но пятеро вооружённых войнов быстро дали им понять, что этого делать не стоит, и они отступили.

– Я вспомнил как его звали – внезапно сам для себя заговорил Артём – Граф Цепеш, прототип для героя Дракулы.

– Немного не то, и я позже объясню почему. Так вот, в конце концов мы добрались до замка. Нас встретила тишина и отсутствие постовых. Мы вошли во двор замка. Навстречу иногда выбегали окровавленные люди –- кто в рваной одежде, кто и вовсе без. На ступенях замка лежали мёртвые дети. Мои люди были на взводе и кажется теряли остатки мужества – единственное на чём они держались – это моя вера в успех предприятия. Однако я приказал им ожидать у подножия замка и держать оборону, а в замок не заходить. И я не ошибся.

Открыв дверь в полутьму помещения, я сразу ощутил запах смрада и смерти. Для тех грязных времён и моего отменного обоняния – дело неслыханное. Я походил по коридорам замка и всё отчётливее слышал эхо криков и всё чаще натыкался на трупы. Многие из них были лишены конечностей, но, судя по следам крови, пытались ползти пока не умирали от кровопотери. В какой-то момент даже мой рассудок помутился и я стал замечать тени по углам, а иногда – фигуры в белых одеяниях. Я думал что тронулся умом, пока одна из теней не набросилась на меня. Но с моей реакцией человеку не совладать – я умертвил ублюдка раньше, чем он успел понять что произошло. Это был молодой парень, весь вымазанный чужой кровью и очень худой. Я пошёл дальше. Крови было столько, что в какой-то момент я стал слышать хлюпающие звуки под ногами – мелкие лужицы становились всё больше. И тут я вынужден сделать ремарку… – Дамир залпом отправил в себя содержимое своего бокала и маленький огонёк ярко отплясал на радужке его глаз – для Вампиров существует два состояния: Голод и Жажда. Голод схож с голодом людским – ты просто кушаешь или питаешься – и всё вновь хорошо до поры до времени. А вот с Жаждой по другому – это не похоже на жажду воды, нет. Это некое помутнение разума вампира. Если вампир начинает слишком часто и слишком много “есть” – в нём начинает просыпаться Жажда. Это чувство неутолимого голода, это как пить солёную воду посреди моря, когда надежды на воду пресную уже не остаётся. Ты пьёшь всё более жадно, пока не умираешь. Так и с Жаждой у вампиров – по какой-то причине если не убить это чувство в зародыше – то перестаёшь контролировать свои действия. Тебя быстро раскрывают – и обезглавливают, а если успеваешь спастись – то потихоньку превращаеся в Упыря, не в силах более себя контролировать и без возможности вновь вернуться к людям.

Дамир повторил фокус с сосудом, а затем с бутылкой виски. Артём чувствовал, как в нём нарастает напряжение, поэтому тоже отпил из своего бокала и поглубже вжался в кресло.

– Я нашёл его в Главном Зале. Это без сомнения был вампир, но что-то в нём изменило его. Как я понял позже, прежде чем начать утолять Жажду людьми, он пытался справиться с помощью животных и, видимо, впитал в себя столько ДНК, что его собственное тело начало изменяться. В Главном Зале, за одним из длинных деревянных столов, сидел монстр, от вида которого даже я ощутил испуг: его кожа стала серой, мышцы надулись, он стал выше ростом и крупнее даже самого крупного воина, что я видел; его конечности удлинились, ногти превратились в когти, череп облысел, а глаза стали впалыми и тёмными; между пальцев начинали расти, как будто бы, перепонки, а грудь начинала покрывать чешуя. Я не знаю, в кого или во что он стал превращаться, и что дало такую реакцию, но он абсолютно точно не был Упырём.

Дамир перевёл дыхание и вновь потянулся к бокалу.

– Почему? – голос Артёма звучал тише обычного.

– Потому что Упыри не могут разговаривать, а Граф – мог. Он увидел, что кто-то вошёл в Зал, и, тяжёло дыша, посмотрел на меня. «Кто ты?» – спросил он жутким голосом. «Твой сосед из южного графства». «Ты не боишься меня?» – он был явно удивлён. «Нет, ведь в наших жилах течёт одна проклятая кровь». Он был изумлён ответом, видимо, не знал, что на свете бывают ещё вампиры, кроме него. Он спросил, как я узнал о нём – я сказал, что его люди разбегаются отсюда как тараканы, и пришлось наведаться в гости. Он засмеялся над сравнением с тараканами и пригласил меня проследовать за ним. Мы прошли в подвал, откуда всё громче и чётче доносились крики.

Дамир замолчал и, казалось, пристально рассматривал искусственные цветы на прикроватной тумбе. Артём тоже взял паузу для размышлений. Тихо отпив ещё немного из бокала, он обратил внимание на цветы. «Интересно, сколько же народу тогда погибло?» – подумал Артём. Дамир, словно вновь услышав мысли собеседника, вышел из состояния созерцания, повернулся и продолжил:

– Ты знаешь, Артём, я многое повидал в этой жизни и сам являюсь монстром, но то, что я тогда увидел, ещё долго преследовало меня в кошмарах – и так как сны я не вижу, образы прорываются иногда сквозь сознание, словно конница сквозь тонкий строй пехоты. Это была «братская могила» ещё живых людей. Весь пол был усыпан их телами. Кое-где стояли столы, где-то висели крюки для мяса. На столах лежали тела, где-то были агонизирующие, кого-то только подготавливали.

– Подготавливали? – сиплым голосом перебил Артём.

– Да, верно. Видишь ли, самая страшная история этого вечера не про Графа, который стал ужасом во плоти, а про тех людей, которые решили ему служить. Граф обладал властью, бесспорно, и голос у него был поставлен что надо, но люди не могли не видеть, кому они служат. Те тени, что я видел ранее, и белые одеяния, пролетающие во тьме коридоров, – это были слуги замка, те, что не успели сбежать. Они делали всё, что им прикажет Граф, лишь бы не оказаться на месте жертв. Они пытали, истязали, отрезали руки и груди, рвали языки, доставали глаза – всё это лилось и падало на пол, приобретший запах сладковатого болота. А Граф… он опускался вниз и, словно дикий зверь, начинал резвиться среди останков и крови – он подбирал части тел и выпивал всё в них оставшееся, хватал зубами мясо и глотал; видимо, его желудок позволял ему это. Он брал на руки грудных детей и впивался им в животы и головы…

Артём на секунду почувствовал, что его вот-вот стошнит. Ему казалось, будто это он стоит сейчас посреди того подвала и чувствует этот запах.

А Дамир продолжал:

– Его слуги – вот кто настоящее зло. Они обезумели и, стоя посреди кровавого Ада, служили его властелину, не понимая, что это всё закончится для них ровно тем, чего они так боялись. И в какой-то миг я почувствовал Жажду – она пришла ко мне волной, и я был в мгновении от того, чтобы присоединиться к Графу в его кровавом пиршестве. Но сила воли взяла верх: я развернулся и оставил это место боли и агонии. Я быстрым шагом покинул замок и вышел к своим людям.

Дамир вновь наполнил бокалы, и в этот раз, откупорив свой «волшебный» сосуд, наклонил его над стаканом Артёма – замер и посмотрел на него. Артём не успел никак среагировать. Дамир же, издевательски улыбаясь, спросил:

– Добавки?

После чего широко улыбнулся, но сосуд никуда не убрал.

Артём тоже ответил улыбкой:

– Нет, спасибо.

Дамир понимающе кивнул и убрал сосуд в пиджак, после чего вновь со вкусом отпил из бокала. Артём решил уточнить:

– Кто на этот раз – снова кролик?

Вампир, как в порядке вещей, ответил:

– Первая положительная.

И его глаза вновь сверкнули огнём.

Артём нашёл ту же позу, в которой сидел, и всем видом показал, что готов слушать далее.

– Мы уехали оттуда быстро. Я был весь в крови, но объяснять войнам ничего не стал. Когда мы уезжали из замка, я просил, чтобы каждому встречному говорили две вещи: держаться как можно дальше от замка, а также что кругом разбойники, которые тащат всех в этот самый замок. Я просил, чтобы людям говорили, что помощь идёт. Мы достаточно быстро достигли моих владений, где я отослал солдат домой, сам остался на заставе и написал письмо своему другу – Вильгельму – разумеется, Вампиру. Я обрисовал ситуацию и попросил его прибыть лично, прихватив с собой пару самых крепких войнов, каких он только сможет найти – крепких физически и рассудком. Вильгельм ответил оперативно, за что я его всегда и любил – написал, что привёз бы ответ лично, но отдал гонцу свою лучшую лошадь.

Когда он прибыл, я уже был готов – я тоже отобрал несколько своих людей, и мы выступили в наш скромный поход. Я осознавал, что Графа необходимо убить, но сам пока слабо понимал, как это сделать. Прошло время, и он мог измениться ещё сильнее и стать ещё могущественнее. Однако выбора у нас не было. Мы достигли замка в безопасности – вокруг больше не рыскали банды разбойников, а крестьяне – хоть всё ещё и держали свою оборону – но уже казались не такими злыми. А когда они слышали, что мы едем в замок «усмирить Графа», – некоторые вызывались добровольцами в наш отряд – я так понимаю, это были те мужчины, что потеряли своих жён и детей в этой суматохе. Мы просили их пройти рядом и обеспечить безопасность в случае нападения разбойников, однако в замок мы бы их не взяли. В итоге из шести выступивших на границе графства, ближе к столице и замку, добрались аж восемнадцать человек. Во дворе замка остались наши с Вильгельмом люди, остальных мы попросили ожидать в деревне. Я и Вильгельм зашли внутрь.

Замок встретил нас холодом и молчанием – в могиле и то было бы уютнее. Все свечи погасли, запах смерти сменился трупным смрадом. Мы продвигались вглубь, и я видел кровавые следы на стенах – слишком высоко даже для графа – в одном месте мы с Вильгельмом обнаружили кровавое пятно на потолке Главного Зала (когда разожгли камин) – а там высота была несколько метров.

– Я вижу, что ты ждёшь историю кровавой битвы, – но к твоему разочарованию, её не будет.

Дамир снисходительно посмотрел на Артёма, который выглядел как человек, который уже ничего, кроме очередного наполнения бокала, не ждёт. Дамир продолжил:

– Мы так и не нашли Графа. Мы провели в замке больше недели, прикидывая следы и отметины, пока люди занимались захоронением останков. В итоге мы обнаружили потайную дверь в подвал, которая вела в систему природных пещер прямо под замком. Тогда-то мы и поняли, что произошло – Граф в безумии, алкая и жаждая крови всё больше, разорвал всех своих слуг и, по-видимому, буквально слизал всю кровь на полу в подвале и других помещениях. Кажется, такой пир в моменте остудил Жажду, и рассудок ненадолго вернулся к нему. Понимая, во что он превратился, Граф проследовал в систему пещер, чтобы там найти вечный покой – или же вечную муку. Мы запечатали вход в подвал, взорвав его «греческим огнём», а сам замок сожгли до тла. Остались только камни, навечно проклятые и забытые. Деревню местные спалили сами – чтобы земля, как они говорили, «очистилась». Те немногие, что жили здесь раньше, покинули эти места. Однако мы с Вильгельмом, кое-что понимая в веках, решили создать Орден Графа.

Дамир вновь осушил свой бокал.

– Орден Графа? – переспросил Артём.

– Орден Графа – мы не знали, жив он или нет, где он себя запечатал и хватит ли ему сил когда-либо вырваться. Поэтому мы отобрали особо впечатлительных местных мужчин и старейшин и сообщили им о том, как выглядит Граф. После захоронения останков из Замка этих людей – убитых горем и напуганных злом – казалось, уже ничем не проймёшь. Но я постарался, и эффект был достигнут. Вильгельм взял на себя роль Хранителя Ордена, а местные поклялись могилами жертв, что они и их потомки будут стеречь тамошние леса и болота, чтобы, если зверь однажды проснётся, помнить, что убить его поможет только солнечный свет.

– Но он так и не объявился, верно?

– Летопись веков ненадёжна – людская память слаба, а предания обрастают небылицами быстрее, чем мокрое дерево мхом, так что я не могу дать однозначный ответ. Иногда мы переписывались с Вильгельмом, и я, по-моему, уточнял этот вопрос – но он отвечал, что новой информации нет. Кажется, он даже ездил туда снова – в качестве «внука» Хранителя Ордена, и что-то мне помнится, что разговор с местными не увенчался успехом – однако он упоминал, что то, как на него смотрели старожилы, скорее говорит в пользу той версии, что всё они помнили, просто не верили или не хотели верить. Но могу тебе сказать точно одно – Vampire S. дарит не только вечную жизнь и быструю регенерацию. Я никогда не слышал, чтобы вампир умер с голоду. Страдания – да, мучения – сколько угодно, но про смерть не слышал. Так что вполне возможно, что под тем замком до сих пор в страшной агонии сидит существо, которое и современной армии не под силу.

– Почему вы с уверенностью сказали, что это не Цепеш?

– В те страшные времена, да ещё и в тех местах, каждый второй был как Цепеш, а иногда и хуже. Я подозреваю, что Вильгельм постарался ради этой истории, чтобы дать ложный след. А то сегодня разные ребята любят повсюду лазить – ладно, если только их потом съедят, а если Граф захочет выйти наружу?

– Значит вы и мне его имя не скажете? – слегка удручённо спросил Артём.

– Почему же – тебе скажу. Я думаю, что после этой истории, да и после того, что нас ждёт, ехать вглубь тех земель и что-то искать тебе уже будет ни к чему. Его звали Ян Ласкарис – родом из Византии. Его отец был известным алхимиком. Я всё собирался к нему, да так и не доехал. После происшествия с его сыном отец тоже исчез. Летопись веков ненадёжна…

…

– Так и что там с Харбардом? – вновь поинтересовался Артём.

– Ах да, мы слегка отвлеклись, – сказал с небольшой паузой Дамир. – В общем-то, познакомились мы, можно сказать, случайно.

Затем вампир затих на долгую минуту, но Артём лишь спокойно сидел рядом и наблюдал за вдумчивым взглядом собеседника, понимая, что тот в данный момент восстанавливает некую цепочку событий, вероятно, весьма давних и частично забытых. Но всякой паузе приходит конец.

– Да, точно. Это было немного после ужасов в землях Ласкарисов, я отправился по делам в Византию. Пробыл я там недолго и, помятуя страшного Графа, решил выйти на Дикую Охоту.

– Дикая Охота? – удивлённо спросил Артём.

– Да, верно. Общая мифологема тех времён. Пришла с Севера. Туда я и направился. Видишь ли, Артём, – Дамир наклонился чуть ниже, и его голос стал тише, как будто сообщая некую тайну, – я уже неоднократно упоминал про Упырей и моё отношение к ним. Но я не просто ненавидел тварей – о нет. Говорят, что вера без дел мертва. А потому я подпитывал свою веру в лучший и красивый мир путём умерщвления гадов. Ареал их обитания – в основном север Европы, особенно им интересны болотные и заболоченные местности, тёмные непроходимые чащи. А труднодоступность этих районов делала их обитание спокойным и размеренным. Так что я взял за практику – раз в столетие – проходить по тем местам и искать следы тварей, а по нахождению – Дамир показал жестом, как голова отсекается от плеч.

– Ещё пару-тройку бокалов назад я думал, что вы знаменитый Дракула, а теперь выходит, что вы кто-то вроде Ван Хельсинга, – с улыбкой заметил Артём.

– Я плохо разбираюсь в этих ваших современных мифологиях, поэтому не знаю, с кем ты меня сравниваешь. Ну да, это и не важно. Важно то, что я вновь отправился на север. Из Византии путь мой проходил через славянские земли, в славный город Новиград. Оттуда я собрал небольшую экспедицию, и мы тронулись по пути на запад. Я честно не помню, сколько мы пробирались, ведь мои путники сменялись на стоянках, и часто я шёл один. Кажется, мне даже удалось выследить одного Упыря и прикончить его. Важная часть повествования заключается в моменте, когда я добрался до современной Дании. Здесь я сел на корабль и отплыл в Скандинавию. Ближе к зиме я добрался до западных фьордов и холодного северного моря. В те времена в том месте правил суровый потомок викингов – по-моему, его звали Хельмуд, хотя могу и ошибаться. Пару раз до этого я уже останавливался у него и его отца по своим торговым делам, и мы, в общем-то, знали друг друга. Когда в этот раз я пришёл к нему, то заметно продрог и устал, а Хельмуд как раз был в хорошем настроении после какой-то… местной заварушки, в общем. Я уж не помню, как и зачем, но мы с его людьми выпили столько эля и сожрали столько грибов, что решили под моим предводительством устроить рыцарский турнир, – Дамир расплылся в улыбке и слегка рассмеялся.

– В общем-то, были даже пострадавшие. Мы пили, наверное, неделю, а то и больше. По окончанию сего действия отсыпались и отходили мы тоже не быстро. В общем, когда я пришёл в себя и разузнал про дорогу домой, мне доложили, что море замёрзло, и теперь придётся ждать весны, чтобы вплавь отправиться на материк. Я немного погоревал об упущенном времени, но затем договорился с Хельмудом о дальнейшем проживании и оплате – и всю зиму смотрел в костёр.

– Я думал, вы долго не засиживаетесь на одном месте ввиду особенностей питания, – Артём поднял немного неудобную тему, однако виски в его крови уже не позволял ему отступать от интересующих его наблюдений.

– Хм, это, в общем и целом, верно. Однако при соблюдении определённых условий и осторожности можно и посидеть на месте. В конце концов, всего одна зима. Итак, как только тронулись льды, я распорядился об отправке. Однако Хельмуд предложил мне сплавать ещё севернее – на остров, где в одном месте правил его дальний родственник. Интерес взыграл во мне – ведь до этого я никогда не был в Исландии. И вот, когда мы высадились на побережье этого первобытного острова, его родственник поведал мне, среди прочего, что коль скоро я исследователь (а в те времена я так и представлялся – и это было правдой), то мне следует посетить одного старейшину, который, говорят, уже давно живёт в самом отдалённом месте острова. Я подумал, что это неплохо – посетить самую западную точку света – Америка тогда ещё не открыта. Там-то я его и нашёл.

– Он жил на одном месте столько лет – и никто ничего не заподозрил? – спросил Артём.

– Да, он был там задолго до людей нового времени, но он неплохо соблюдал конспирацию, и поэтому никто ничего не заподозрил. У него было несколько убежищ, сменяя которые в течение веков, он мог представляться разными именами и разными образами – а учитывая его психические способности, он мог вообще предстать в образе дракона.

Брови Артёма слегка, но непрерывно поползли вверх.

– Это шутка. Хотя как знать, к каким приёмам он прибегал. От местных я слышал, что иногда там (где жил Харбард) жили семьями – и поэтому я не исключаю, что он мог брать местных девушек в жёны. Не спрашивай, есть ли у него дети – не знаю, и дела мне до этого нет – это ваша привилегия, людей. А нам потомство ни к чему – не хотелось бы смотреть, как умирают твои дети.

– Перед тем как приехать в ваше поместье, я наводил справки – вы ведь тоже были женаты однажды?

Дамир вновь задержал свой невидящий взгляд на пустом участке стены. Артём начинал сомневаться, стоило ли задавать этот вопрос.

– Женщины… за многие века я повидал их немало и взял себе за правило с ними не связываться. Однако… когда-то я был мужчиной, рыцарем и доблестным войном. Когда-то я обольщал дам и саму жизнь. Что может дать даме монстр, живущий во тьме? Однако даже нам иногда хочется тепла близкого человека. Иногда такие попадались. Расставание с ними, как ты понимаешь, ранит даже мёртвое сердце. Сначала они юные и прекрасные, затем красота тела сменяется духовной полнотой и служением себе и семье. Потом приходит спокойная старость и время сбора урожая жизни. Это поэзия в чистом виде. Для них жизнь заканчивалась, а для меня… обрывалась.

Дамир посмотрел в свой полупустой бокал. Тёплый свет одной единственной люстры почему-то заставлял поёжиться от холода.

9. Ко входу

Ветер в то утро выдался особенно сильным. Вдоль берега мутного океана двигалась группа людей, сокрытая предрассветными сумерками.

Ветер в то утро выдался особенно сильным. Вдоль берега мутного океана двигалась группа людей, сокрытая предрассветными сумерками. В полутьме морозного восхода было не разобрать, кто это — путники, сбившиеся с пути, или отряд геологов, спешащих к своей цели у подножия скалы. Однако же при ближайшем рассмотрении картина представала совершенно нелепая. Вдоль узкой полоски земли, постоянно обдаваемые летящими ледяными каплями, шёл вооружённый отряд. Винтовки за плечом; разгрузки, набитые боезапасом; каски, вращающиеся на груди от порывов ветра — казалось, что эти люди заблудились, но упорно шли вперёд, надеясь на верную тропу под ногами. Вокруг не было противников, военных баз, полузатопленных кораблей с недобитыми пиратами — лишь чёрные скалы и серый песок под ногами. Но отряд продвигался вперёд, и их цель явно лежала впереди.

Отряд возглавлял человек с чёрной бородой и укутанный в тёмный плащ — это Харбард вёл группу бойцов ко входу. Лишь он один знал, где именно тот расположен. Этой тропой он ходил нечасто — где-то раз в столетие, когда ночное небо накрывает поток Леониды — кометный хвост, порождающий крупный звёздный дождь. «Небо загорается словно огнём от падающих метеоров — и тогда я должен идти», — так описывал свой маркер Харбард.

И вот, наконец, они остановились. Харбард сжал руку в кулак и поднял её вверх. Этот же символ повторил Дамир, шагавший вслед за ним, потом Артём и затем командир отряда по прозвищу Сангинус, или коротко — Санг. За ним по очереди остановились остальные члены отряда: Фил, бывший русский спецназовец; Варг — крупный норвежец из сил специального реагирования; Дани — испанский наёмник; и Лео — бывший американский морпех. Две недели назад вся группа собралась на окраинах Рейкьявика на отработку совместных действий. Четверо опытных наёмников быстро нашли общий язык, особенно учитывая интересный факт об их командире. «Это мой старый друг, — сказал в те дни Дамир Артёму, — он тоже вампир, как и я. Только древнее и могущественнее. Так что внимательно слушай, что он говорит, и не перечь ему».

Группа замерла в ожидании дальнейших указаний. Харбард достал из-под плаща сапёрную лопатку и начал раскапывать песок. Санг подал знак — и Фил с Варгом направились Харбарду на помощь.

Вскоре из-под слоя песка и земли показался люк. Обычный металлический люк тёмно-серого цвета, который закрывал узкий лаз в темноту, уходящую вниз. На этот раз порядок изменился — первым всё так же полез Харбард, за ним отправился Санг и наёмники, затем стал спускаться Артём и, наконец, Дамир, который и прикрыл за собой люк, не отличимый по цвету от наслоений песка в этом месте.

Спуск вниз был недолгим, и вот, наконец, они оказались в шахте, бледно освещённой цепью обычных лампочек, висящих вдоль стены. Группа стала продвигаться вперёд вдоль бревенчатых опор, которые позже сменились ржавыми металлическими балками.

— Исландия — один из самых сейсмоопасных районов планеты, — и это вся конструкция, которая ведёт к главному входу? — спросил у Дамира Артём, неудобно оборачиваясь к нему в полутьме коридора.

— Если обвалится эта конструкция, то и Атлантида, скорее всего, разгерметизируется. А это означает, что более некому будет жаловаться на узость подобного прохода, — с усмешкой в голосе подметил Дамир.

В конце концов вся цепь группы остановилась. Артём стал выглядывать из-за плеча рослого Варга, что шёл впереди него, и за его богатырскими плечами не было видно практически ничего. Какая-то возня и скрип — всё, что было слышно. Но в итоге группа вновь стала продвигаться вперёд, и Артём увидел, что они зашли в освещённую уже ярким светом круглую комнату, которая представляла из себя «фойе» входа в Атлантиду. Их глазам предстала дверь цвета серебристого металла, на которой не было ни вентиля, ни ручек — ничего. Она казалась абсолютно плоской, и наёмники с удивлением в глазах смотрели на неё. Не обращая ни на кого внимания, Харбард подошёл к двери, вытащил из набедренной сумки перчатку из чёрной кожи. Надев её на руку, он прислонился ладонью к двери. Нечто, что представляло собой поверхность двери, стало быстро расползаться в разные стороны от места, куда была приложена чёрная перчатка. Казалось, что материал разбегался в стороны, растворяясь в воздухе. Артём в недоумении посмотрел на Дамира. Дамир, не открывая рта, произнёс: «Химический замок». Артём стал потихоньку привыкать к способностям своих товарищей читать и произносить мысли. Единственное, чего он опасался, — так это не просто их способности превращать речь в мысль, а мысль считывать как речь, но и способность хозяйничать в голове собеседника на уровне сознания, памяти и смыслов. Если это было так, то Артём и все живые люди в помещении представляли для двух вампиров и одного атланта просто лист бумаги, на котором не только видно всё написанное, но и который легко мнётся, превращается путём гипнотического оригами в собачку и подчиняется командам хозяина. Догадывался ли о его догадках Дамир — Артём не знал. Но он подозревал, что да.

Когда дверь, ещё минуту назад выглядевшая неприступной, стала открытым проёмом, Харбард вступил внутрь. За ним в том же порядке проследовали командир наёмников, его бойцы и Артём с Дамиром. Представшее их взору трудно описать словами: они оказались в самом начале длинного коридора, крыша и стены которого представляли собой полусферу. Сама полусфера была выполнена из сверхпрочного стекла, и чернота за его пределом сразу дала понять, что они находятся под толщей воды. Однако в помещении было светло — свет исходил из небольших трубок, которые были закреплены на стенах вдоль всего коридора. Свет в этих трубках не был электричеством — когда глаза привыкли, все увидели, что внутри трубок копошатся живые существа: они напоминали маленьких рачков, морских огурцов и даже осьминогов. Свет исходил именно от них — они светились очень ярко, — и из-за того, что они двигались, создавался эффект переливающихся лучей, как в океанариуме, когда естественное освещение закрывают рыбы.

Когда первые минуты прошли и тишина стала заменять собой любопытство, Харбард обернулся к своей группе и сказал следующее:

— В данный момент мы находимся внутри главного резервного выхода. То, что вы видите, — резервная система освещения. Эти живые существа заперты в своих ёмкостях — подобие самоподдерживающихся систем, если кто-нибудь когда-нибудь слышал о садах в бутылке, — примерно то же самое. Они напитаны специальным химическим раствором: существа внутри размножаются, стареют и умирают, идя на корм поколениям следующим. Светятся и выделяют тепло. Однако одну вещь предусмотреть невозможно — эволюцию, неизбежно происходящую везде и всюду. А поэтому некоторые «лампы» погасли, и теперь под толщей океана намного темнее и прохладнее, чем было когда-то. Наша цель — Центральный Купол, откуда мы попадём в Астрономический Отсек, который и является нашей целью. Мы установим заряды в одном из помещений и уйдём прежним путём. Как только миссия будет завершена, вы получите сумму, достаточную для того, чтобы больше ни одного дня не работать и не рисковать своей жизнью. А если миссия пройдёт гладко и быстро, я лично сделаю так, что в работе не будут нуждаться ещё и следующие ваши три поколения, — последние слова были обращены к наёмникам, но изменений на их лицах не произошло.

«Слишком много всего на них свалилось, им бы поскорее закончить это», — подумал тогда Артём. И тут же он вспомнил, как на самом первом брифинге проходил инструктаж прибывших бойцов. Изначально их было двенадцать, но после того, как Санг доходчиво объяснил секретность и важность предприятия и то, что вначале они дают согласие, а только потом узнают подробности, количество человек сократилось до девяти. Ещё пятеро ушли после того, как были обозначены суммы за участие — видимо, они решили, что их хотят обмануть или куда-то заманить, ведь такие деньги за обычную жизнь наёмник не увидит, даже если будет не вылезать с войн с момента рождения до сто первого юбилея. И только четверо участников остались, готовые расстаться с жизнью и рискнуть. Им выплатили двадцатипроцентный аванс, и это с лихвой покрыло потребности их и их семей. После этого начался разговор.

Поначалу парни улыбались и думали, что попали на какую-то странную викторину и что сейчас из-за угла выйдет режиссёр и произнесёт слово «снято». Но вместо режиссёра в центр комнаты вышел Харбард и пристально посмотрел в глаза наёмникам. Его меняющий цвет и форму зрачок, принимающий причудливые формы, был вовсе не похож на забавы фокусника — он почему-то внушал страх. Бойцы быстро поверили в серьёзность информации про Атлантиду, смертельную опасность, оставшуюся в затопленном городе, и в свою миссию по спасению человечества. И это были не высокопарные слова, а надёжно хрустящий в кармане кэш, который страховал от неприятных последствий. И одновременно с этим каждый понимал, что никакие деньги сильно не спасут их семьи, если миссия будет провалена. Так и прошло их знакомство, а далее — подготовка к слаженности отряда, отработка сигналов и описание местности и маршрута, по которому им придётся следовать.

— Как я говорил ранее, — продолжал Харбард, — я не знаю наверняка, что находится за дверью в конце этого коридора, — поэтому ещё раз призываю к бдительности и мужеству — это единственные орудия, доступные нам.

После этой фразы он развернулся и направился вглубь коридора, а группа выступила вслед за ним в прежнем порядке.

10. Атлантида

Когда они подошли к основному входу в Атлантиду, вокруг было практически темно – трубки живого света, прикреплённые к полусфере вокруг всё чаще “ломались”, как выражался Харбард, и были более не активны. Под конец коридора пришлось включать фонари и пару раз Артём выхватил взглядом нечто тревожное в глубине этих трубок.

“Эволюция… Многие тысячи лет они были заперты там, в этих узких пространствах, не имея возможности выбраться, в закрытой экосистеме – думал Артём – Кто знает, во что мутировало пространство в некоторых из трубок..? А во что мутировали подопытные, о которых рассказывал Харбард? – от последней мысли Артём поёжился. Его автомат висел у него за спиной – так близко, но почему-то в данный момент так далеко, что Артёму захотелось немедленно взять его и почувствовать обжигающе холодную сталь. Но он взял себя в руки и просто крепче сжал свой фонарь.

Вход в Атлантиду был побольше того, что служил входом в тоннель. Через него могли пройти сразу несколько человек и в высоту он был намного выше. Харбард вновь надел чёрную перчатку и приложил её к кругу, отчётливо выделяющемуся в центре двери – круг был белого цвета, в отличии от серебристого цвета самой двери. Артём уже приготовился созерцать как материал вновь начнёт разбегаться во все стороны, однако этого не произошло – дверь просто стала подниматься вверх и в конце концов исчезла под потолком.

Стоящую у двери группу встретила тьма и тишина. Абсолютно все взяли автоматы на изготовку по указанию Санга незадолго до открытия двери и теперь напряжённо всматривались в темноту. Всё было тихо и не было слышно никаких звуков, кроме лёгкого соприкосновения металла ружий с креплениями на ремнях. Санг отдал приказ надеть приборы ночного видения (ПНВ), которые дополнительно были оборудованы инфракрасной подсветкой – немного, но в кромешной тьме сойдёт. Харбард в свою очередь ничего не надел и первым вступил в неизвестность – и никто уже не удивился этому.

Они пошли по дороге вперёд и Харбард был их проводником – хотя у всех на предплечьях был зафиксирован небольшой КПК, в котором была загружена примерная карта – в данный момент все так же шли за лидером группы. Артём не сильно всматривался по сторонам –- дальность ИК-фонаря была не очень большой, и он мог разве что видеть пол, двери и повороты коридоров, уходящих вглубь. Многие двери были подписаны, но подобных иероглифов Артём никогда не видел, и поэтому даже не пытался предположить что бы они могли означать. Отряд передвигался как можно тише, но всё таки стены, тысячи лет не слышавшие ни одного звука, охотно отзывались объёмным эхом на любой стук. Когда они добрались до очередного поворота, Харбард остановился и словно прислушался – а затем дал команду, отработанную ранее – “делать как я” – после чего опустился на одно колено и застыл. Все повторили. Было слышно только людское дыхание, но его было слышно столь отчётливо, что Артём угадал мысли Харбарда – слишком громко. Даже слегка сбитое дыхание подготовленных людей в броне после пробежки – достаточно громко для этих мест. Он показал сигналом “встать и идти”, после чего были ещё долгие минуты полу-бега и вот наконец они, кажется, достигли своей цели.

Артём понял что они вышли на площадку, краёв или стен которой он не видит. По-видимому, это и был Центральный Купол. Харбард осмотрелся и взял направление движения влево, после чего впереди показался проход в стене. Оказавшись в одном из коридоров, и продолжая свой путь сквозь темноту помещений, Артём чуть было не налетел на Дани, следовавшего впереди него, хотя тот отчётливо вскинул сжатый кулак по направлению назад. Вовремя остановившись, Артём услышал звук удаляющихся шагов. Он ощутил весьма неприятное чувство подавленного страха внутри. Кто это ещё мог быть здесь кроме них? Это те существа? Но как они могут быть в этом крыле здания – и почему… Но его размышления прервал новый звук – звук шагов надвигающихся. Он с ужасом взглянул через плечо стоящего впереди наёмника и увидел, что этот звук исходит от Харбарда, двигающегося назад к своей группе. “Т.е. и удаляющиеся шаги были его? Он что, бегал проверять всё ли в порядке за поворотом?”. Но данная догадка была неверна – Артём увидел как Харбард подходит с вопросительным выражением лица к Сангу. И тут Артём понял, что приказ “стоп” отдал Санг – а Харбард по инерции убежал вперёд, но услышав тишину позади – развернулся и пришёл назад. Санг опустил руку и указал Харбарду в сторону стены справа – и все повернулись туда.

Картина, открывшаяся им была странной и одновременно знакомой. Вдоль стены, проходя по всему видимому отрезку куда хватало действия ИК-фонарика, расположилась сеть маленьких паутинок, прядущихся, судя по рисунку, справа налево – т.е. оттуда, откуда они пришли. Паутинки были маленькими, напоминали распространяющиеся колонии грибов, цепко вцепившихся в стену. Визор не позволял определить цвет, представляя всё в тёмно-белых оттенках, а поэтому все вопросительно посмотрели на Харбарда – кажется все думали, что уж у самого Атланта зрение явно цветное. Он приблизился к стене, но ничего трогать не стал – лишь подошёл вплотную, слегка наклонил голову и сделал несколько прерывистых вдохов – обнюхивая стену. Постояв неподвижно ещё несколько секунд Атлант отошёл от стены и символом показал группе – “опасность”. Группа резко отпрянула от стены и замерла. Харбард показал что необходимо идти дальше и, развернувшись, взял прежнее направление.

Они шли по изгибающимся коридорам ещё некоторое время, как внезапно всех ослепила вспышка. Невыносимо яркий свет хлынул в глаза – рефлекторно люди пытались закрыть глаза рукой и тут же срывали с себя ПНВ. Ослеплённые и дезориентированные они на ощупь попытались занять круговую оборону, хотя никаких звуков, кроме проклятий и чертыхания, слышно не было. Харбард, отошедший от вспышки первым, успокоил группу негромко сказав:

– Всё в порядке, это резервное освещение. Скоро глаза придут в норму.

Группа бойцов и Артём с Дамиром постепенно привыкали к свету. Свет был слегка ярче чем в резервном тоннеле, но на этот раз светило родное электричество. Глаза действительно привыкали, и теперь новые черты этих коридоров стали проступать в явь. Артём заметил, что коридор, в котором они сейчас находились, имел стены и потолок также полукругом, как и резервный тоннель. Проёмы дверей, некоторые из которых были открыты, также имели овальный характер. В местном интерьере чувствовалась плавность и отсутствие резких углов, а потолки были увенчаны рисунками и изображениями звёзд, которые собственно и служили источником света. “Астрономический отсек – подумал Артём – значит мы уже близко”.

Окончательно привыкнув к свету и поднявшись на ноги, группа спрятала ПНВ, а Санг обратился к Харбарду:

– Почему включился свет?

– Я не имею ответа на этот вопрос.

– Нам есть о чём беспокоиться?

– Беспокоиться всегда есть о чём, но я действительно не понимаю, отчего вновь “зажглись звёзды”. Для этого нужен источник энергии…

Харбард жестом показал, что надо продолжать путь, и выстроившись в прежний порядок, группа двинулась далее. Но стоило им достичь поворота и выйти из коридора к новой открытой площадке, как вся группа замерла: отчасти потому, что стоял, замерев, Харбард; и отчасти потому, что перед ними чуть поодаль, под одним из небесных сводов полусферы, стояли пришельцы – три фигуры, в светло-белых комбинезонах и зеркальных шлемах – в руках они сжимали некое подобие винтовок, и, кажется, пристально смотрели на вновь прибывший отряд.

11. Отряд с Европы

Харбард медленно поднял руку и показал жест «ожидание». Командир Санг продублировал этот жест следом за ним. Все замерли. Харбард, пытаясь ступать как можно медленнее, аккуратно пошёл в сторону пришельцев. От группы пришельцев также отделилась фигура, стоявшая впереди, и, опустив оружие, двинулась навстречу Харбарду.

Они встретились примерно посередине зала. Фигура в белом была выше среднего человека — примерно двух метров ростом. Над ними, наверху этой просторной комнаты, нависало Солнце, давая свет и тепло, а по кругу, словно вмонтированные в стены, двигались изображения планет Солнечной системы — Артёму показалось, что, если он дотронется до стены в том месте, где проплывает Нептун, его руку обожжёт холод ледяного гиганта.

Пришелец аккуратно спрятал оружие куда-то за спину и снял свой зеркальный шлем. Оказалось, что под шлемом скрывалось лицо, очень похожее на человеческое, только кожа была слишком бледной, а глаза — почти полностью тёмными, из-за непропорционально огромного зрачка.

Пришелец: n̥gʷhíh meh dʰébʰros esti.

[Давно не виделись, мой друг.]

Харбард: wérǵhō. tod esti sónto — wéǵeh₁ nókwtis.

[Верно. Но стоит признать — встреча неожиданна.

П: yéghom bherom apútom — to tebʰi déʔǵʰōs, todóm bheróntos.

[Да. Я должен принести извинения — перед тобой и всеми, кто был покинут.]

Х: sútóm aknōm.

[Я принимаю извинения.]

П: méyomos néptō pléh₁n̥téh₂ — sneḱs déiwos — gelmó-dʰorom.

[Мы отправились на недалёкую планету — спутник Шестого Гиганта, Ледяной мир.]

Х: wéḱunéh₁ wódr̥ bhugété?

[Вы укрылись под водой?]

П: wérǵhō. tépō wódr̥, dʰegʷhóm gʰréwōs, déḱm̥ meri-dʰéwōs. tod tritiyóm né bheróm.

[Верно. Тёплая вода, горячие источники и много морских дьяволов. Но на Третью мы возвращаться не хотели.]

Х: sḱérnom nébʰi déiwóm?

[Решили спрятаться от Него?]

П: wérǵhō. só terrós estóm. tod né luhsóm. déiwoketóm médʰi bherom: déwōs gʰérmones. némenom mékʷtóm dʰomos dégʰōm.

[Верно. Он напугал нас. Но мы не утратили связь и недавно получили сообщение о крушении купола. Мы были удивлены — думали, что всё давно разрушено.]

Х: polis bheróntos. tod «dʰr̥gʰát-néwn̥» sótóm.

[Город уцелел. И «Страдание Девять» тоже.]

П: wédom. todóm gʰértōm bheróm.

[Мы уже знаем. Мы пришли сюда закрыть это место.]

Х: todóm dʰomom dʰegʷhóm esti.

[Это место нужно уничтожить.]

Возникла секундная пауза.

П: né sém gʷemom. nébhros wiros h₁óstis esti.

[Я с тобой не согласен. Зараза выберется наружу.]

Х: dʰoméh₁os gʷénetoi h₁éngʷnis — négʷos bherónti.

[У людей есть мощное оружие — никто не уцелеет.]

П: só bóndʰos dʰérketi kʷétwo — kʷom né medʰi esti. tod néwr̥ esti.

[Эти своды выдержат даже само время, если не вмешиваться. И зараза пропадёт.]

Х: té bʰrendénti, dʰébʰros meh — dʰéǵʰōm dʰóh₁ti.

[Они рушатся, друг мой. Земля делает свою работу.]

П: gʷeh₁om todóm dʰomom, tod meh wértidʰos esti.

[Я хочу закрыть это место, и это мой вердикт.

Х: só dʰomom dʰegʷhóm esti — meh esti dʰepóm wértus.

[Его нужно уничтожить, и я здесь, чтобы закончить работу.

П: mé n̥stéh₁i meh pléh₁r̥, bʰréh₂tēr — né wélim tód dwenóm wéstus.

[Не вставай на моём пути, брат, я не хочу вновь потерять тебя.

Х: só méyǵʰom wéstus esti — déh₁nom néwét wéstus.

[Ты уже потерял меня однажды, вынесешь скорбь и второй раз.]

Лицо пришельца нахмурилось и стало неестественно серым. Напряжение повисло в воздухе и, казалось, было слышно, как планеты над головой вращаются вокруг Солнца. Резким движением пришелец выхватил из-за спины оружие и выстрелил. Столь же проворно Харбард отскочил вбок и, совершив кувырок, стал подниматься на ноги. Артём почувствовал что-то тёплое на своей руке — это была кровь. Он посмотрел вправо и увидел Дани, лишённого правой руки и половины грудной клетки, впечатанным в стену прямо позади них. А ещё Артём увидел ту самую паутинку, что была на стене: она действительно оказалась почти бесцветной, но не теперь. Теперь она активно поглощала кровь и начинала ветвиться по телу Дани, пульсируя и становясь багрово-алого цвета.

От жуткой картины его оторвал Варг — лёгким движением этот могучий воин уложил Артёма на живот, спасая его от выстрелов инопланетного оружия. Когда Артём поднял голову, весь отряд лежал, и автоматные гильзы неохотно перекатывались по полу, отправив свои пули в смертельный полёт. Пришельцы скрылись в соседнем коридоре, и Харбард уже бежал к своей группе через весь зал.

— Кто это такие, мать твою? — с ожесточением зарычал Санг.

— Это мои родичи — Атланты, — спокойно ответил Харбард.

— О чём был разговор? Что не поделили? — вмешался, стоя немного позади, Дамир.

— Купол, который обрушился при попытке установки заряда, — сработала система оповещения, и они прилетели сюда проверить, что происходит, потому как считали, что этот город давным-давно погиб.

— Прилетели? Откуда? — вновь зарычал Санг.

— С Ледяного спутника Шестой. То есть… как его… — Харбард несколько раз щёлкнул пальцами в направлении изображения оранжевого сверхгиганта на стене.

— Юпитер и его ледяной спутник Европа, — вмешался Лео.

— Да, точно, он самый, — подтвердил Харбард и, внезапно опустив глаза, замолчал.

— И что теперь нам делать? — громко спросил Санг.

Харбард посмотрел в его сторону, но его невидящий взор прошёл сквозь всё — сквозь пространство, сквозь время, сквозь сожаления, лишения и бесконечно долгую, по человеческим меркам, жизнь. Он сказал почти шёпотом:

— Они оставили меня. Я посылал сигналы, но они всё время были рядом и наверняка приглядывали за мной. А теперь являются сюда, в мой город, и говорят, что знают лучше меня, что здесь делать!

— Ребят! — всеобщее внимание переключилось на голос Фила, поданный из задних рядов. — Кажется, дело дрянь…

Все расступились так, чтобы не загораживать друг другу обзор, — а именно вид на тело Дани, которое прямо сейчас лишалось последнего остатка крови и мышц, плотно оказавшись вплетённым в паутину, свисающую со стены.

— Драгхат-нава, — прошептал Харбард. Дамир и Артём обернулись в его сторону. — Они пришли забрать Драгхат-нава.

Брови Дамира удивлённо поползли наверх, и Харбард заметил это.

— Неоконченный эксперимент. Их интересуют результаты — уникальное исследование длиною в десять тысяч лет. Разумеется, они не хотят уходить без его результатов.

— И мы им позволим? — включился в разговор Санг.

Выражение лица Харбарда стало грозным, и уголки губ опустились вниз.

— Нет! Эти глупцы не знают, что творят. Если они попытаются вывезти это отсюда, то может погибнуть не только Земля, но и наш новый дом — Европа. Этого я допустить не могу.

Сказав это, Харбард бодрым шагом направился к коридору, откуда вырастала паутина, теперь уже ставшая красной и начинающая разрастаться в размерах.

Санг приказал отряду следовать за Харбардом, а сам остался. Вдоль стен проплывал силуэт планеты Земля — Санг достал из своего рюкзака заряд и, прилепив его в район Атлантического океана, завершал настройку детонатора. Последний заряд должен был быть установлен именно тут.

Отряд тем временем следовал за Харбардом. Теперь замыкающим стал Фил, впереди — Дамир и Артём, далее — широкая спина Варга, догоняющая быстрого и лёгкого Атланта.

— Что он имел в виду, когда говорил про наш новый дом — мы летим на Европу? — недоумевающе спросил Дамира Артём.

— Нет, друг мой, Европа — новый дом для его вида, превосходящего нас тип цивилизации и живых существ. Его дом, дом его Семьи. Он заботится о том, чтобы члены его общины не совершили роковую ошибку. За нами он всего лишь присматривал постольку поскольку… — Дамир завершил фразу совсем нерадостной улыбкой.

Они перешли на откровенный бег, уже не стесняясь быть услышанными. Харбард бежал прямо вдоль кровавой паутины, и остатки группы удивлялись той скорости, с какой остатки Дани впитываются в невидимый им пока что центр. Однако сомнений в том, что они следуют к этому самому центру, ни у кого не осталось. Они бежали сквозь коридоры со слабым освещением — по сторонам мелькали открытые двери, сломанные предметы мебели и интерьера, высохшие остовы растений, а кое-где Артёму удалось разобрать в этой мешанине пару небольших скелетов — вероятно, домашние питомцы так и не дождались своих хозяев…

12. Драгхат-Нава

Артём сильно удивлялся строению и внутреннему виду города Атлантов – всё казалось тусклым и чистым – гладкие стены слегка серебристого цвета, кое-где сменяющиеся цветом белым и отсутствие грубых линий. Всё было таким плавным и мягким, что у Артёма невольно возникали ассоциации с белоснежными, обитыми мягкими подушками, стенами психиатрических заведений. А иногда он ощущал себя внутри лаборатории, где всё стерильно и даже сам воздух был словно бесцветным и не обладал запахами.

Лаборатории! – вспомнил вдруг Артём – Мы движемся в направлении лабораторий, где хранится эта дрянь. И эта паутина ведёт туда же. Харбард почти ничего не знает о ней, сам впервые увидел по указу Санга. И ещё эти Европейцы, мать их! Это ж надо было именно туда улететь, а нам дать именно этому спутнику такое название. А может, и не случайно всё это… – Артём вспомнил внешний вид пришельцев из космоса – бледная кожа и гладкие черты лица, почти полное отсутствие морщин и ровный, спокойный голос. Когда-то они были жителями этого и похожих городов, летающих в небесах Земли. Интересно, а откуда, собственно говоря, они пришли? Или они всё таки Земляне по происхождению? Навряд ли…

Поток мыслей прервала остановка. Их путь преградила широкая дверь. Она была похожа на ту, что вертикально поднялась при их проникновении в город. Харбард вновь надел чёрную перчатку и прислонил руку к двери. Но на этот раз ничего не произошло. Дверь отказывалась совершать какие-либо действия. Харбард постоял несколько секунд в тишине, снял перчатку и убрал в набедренную сумку. Вместо неё он вынул из соседнего отдела сумки красную перчатку. Артёму на секунду показалось, что следом он достанет кролика, затем пару-тройку разноцветных лент и он – Артём – наконец проснётся в приступе дикого хохота и испарины на лбу. Но красная перчатка сработала – дверь вновь поднялась вверх и исчезла в проёме потолка. И снова их встретила тьма.

– Почему нет света? – спросил Варг.

– Наши гости опередили нас, и либо они выключили свет намеренно чтобы устроить засаду, либо света нет по иной, пока непонятной, причине.

– Может они ждут что мы наденем ПНВ и врубят свет, ослепив нас? – пришла в голову мысль Артёму.

– И это нельзя исключать. Всё возможно – каким-то задумчивым тоном ответил Харбард и погрузился в молчание.

– Каков приказ? - спросил немного раздражённым голосом Варг.

– Идём вперёд, аккуратно продвигаемся, прикрывая спину – Харбард взял на изготовку винтовку и первый пошёл во тьму. За ним последовал Варг, Лео, потом Артём и Дамир. Фил вновь замкнул строй.

Они вошли в просторное помещение, куда ещё попадал свет из-за открытого проёма сзади и собирались надеть ПНВ, но в этот момент включился свет – правда намного тусклее, чем во всём остальном комплексе. Глаза быстро привыкли к полутьме и Харбард направил группу в правую сторону зала. Посередине, высотой до самого потолка, возвышалась скульптура – Артём легко угалал её суть – две спирали ДНК, ветвящиеся спиралью, уходили ввысь и почему-то не внушали своим видом ничего хорошего.

Они прошли далее и повернули в длинный извилистый коридор, по бокам которого располагались закрытые двери. Здесь было меньше беспорядка и хаоса – что сразу отметил Артём – однако именно это и заставляло его напрягать свои чувства сильнее. И тут Харбард остановился и дал назад сигнал “стоп”. Все остановились и затихли. В одном из дверных проёмов чуть поодаль была проделана неплохих размеров дыра – то ли от взрыва, то ли от сильного механического повреждения. Глава группы аккуратно подошёл к этой двери и заглянул внутрь. В ту же секунду он отпрянул назад и стал очень медленно отходить в сторону своих людей. Он показал знак “опасность” и “отступаем”. Все медленно стали отходить назад. Фил полностью развернулся и теперь шёл вперед.

И тут из глубины дыры в стене раздались странные звуки. Будто кто-то грузный лениво перемещает что-то тяжёлое по полу, задевая при этом мусор. Группа замерла. Невнятные шаги стали направляться в сторону коридора. Вся группа превратилась в слух. Из проёма в коридор, медленно передвигаясь, начало выползать нечто. Это нечто напоминало огромного жирного паука неправильной формы. Его кожа была буро-серой, с небольшим волосяным покровом, и блестела в свете ружейных фонарикоов. Голова напоминала нечто среднее между пауком и человеком – проглядывались формы черепа, на которых, словно бусинки, были нелепо прикреплены белёсые – явно слепые – глаза в количестве 4х штук и огромная пасть с непропорционально расположенными зубами и клыками, которые явно царапали челюсть и доставляли своему хозяину много дискомфорта. Оно грузно передвигалось на четырёх массивных лапах, и ещё два отростка, напоминающие клешни, торчали посередине. Передние конечности были сильно длиннее задних, но были менее массивными. Существо выползло в коридор и еле помещалось в нём. Оно обернулось к группе, стоящей примерно в паре десятках метров. И тут под белёсыми глазками-бусинаками раскрылись два отверстия, до этого незаметные. Отверстия, подражая ноздрям, жадно затянули в себя поток воздуха с каким-то смешным звуком. В следующий миг глаза-бусинки быстро налились алым цветом и распухли, словно вылезая из орбит.

– Огонь! — крик Харбарда был настолько оглушающим среди этой тишины, что даже он не сразу смог вырвать группу из лап оцепенения. Лишь грохот автомата заставил всех прийти в себя и тоже открыть огонь. От внезапности и шума пуль было выпущено больше, чем потребовалось, и Харбарду уже взмахом руки пришлось останавливать залпы ружей. Дым от винтовок слегка наполнил коридор, и сквозь него, словно в замедленной съёмке, существо перед ними потихоньку начинало клониться к полу, пока окончательно не осело и не замерло. Гул в ушах всё ещё не покидал Артёма, когда он услышал фразу Фила из-за спины:

— Даю голову на отсечение, что эта тварь здесь не одна!

— Побереги голову, — отозвался Дамир, — судя по всему, и об этой забывать рано.

Фил удивлённо посмотрел на Дамира, и тот кивком указал в сторону лежащего трупа. Труп, однако же, вовсе не собирался оставаться таковым. Тело начало шевелиться и издавать булькающие звуки. Через несколько секунд задвигались отростки в районе «живота» твари. Группа молча и заворожённо наблюдала за процессом. Все держали тварь на прицеле, однако никто не открывал огонь, потому что тушу явно трясло что-то изнутри, а сама она продолжала истекать бурой жижей, похожей на кровь. Прошло ещё несколько секунд — и «живот» твари начал разрываться, как лоскутная ткань. Расходясь в стороны и обнажая внутренности, группа с удивлением обнаружила, что отростки в районе живота обвисли, словно осталась только лишняя кожа, а внутренность удалили. Ещё через несколько секунд коридор охватил грохот нового ружейного залпа — Харбард выдал длинную очередь, успев распознать, что именно происходит, за мгновение до того, как это произошло. Навстречу группе рванулось что-то длинное и тощее, но с необычайной скоростью и ловкостью. Если бы не выстрелы Харбарда, оно бы вклинилось в их ряды быстрее, чем они вновь успели бы вскинуть автоматы. Однако выстрелы затормозили его, и оно рухнуло буквально в паре метров от Варга. По всем признакам это напоминало человека — антропоморфное существо, состоящее из какой-то слизи и волос, с выпирающими мышцами и мощным скелетом.

— Драгхат-нава, — произнёс Харбард. Остальные посмотрели на него, всё ещё слегка оглушённые автоматной очередью.

— Драгхат-нава, — повторил Атлант. — Такими их создали. В вечной боли и страданиях, запертыми в своих телах. Видимо, они тоже без дела не сидели — обзавелись подходящими экзоскелетами, — Харбард посмотрел на тушу, загромождающую почти весь коридор, — и очень не любят, когда их тревожат.

— Сколько здесь таких? — спросил Варг.

— Когда-то было много. Сейчас не знаю.

— Харбард, — обратился к нему Дамир мысленно, но Артём «почувствовал» их диалог, — я знаю, что ты желаешь добра и безопасности своим родичам, но верно ли ты угадал их мысли? Может быть, их здесь уже нет, и мы зря подвергаем себя опасности?

— Нет, они где-то здесь, я знаю это, — также мысленно ответил Атлант.

— Я уверен, что Санг уже установил бомбу. Ты хочешь остановить свой род от ошибки, и я не думаю, что у тебя это получится аргументами. Мы готовы к подрыву — нет смысла вступать в огневой контакт: их оружие явно превосходит наше.

— Я должен попытаться отыскать их и урезонить. Если у меня этого не выйдет — взрыв закроет эту проблему навсегда. Ты можешь брать людей и уходить отсюда, если пожелаешь, — ваша миссия действительно выполнена.

— Мы будем отходить к резервному тоннелю, позаботься о безопасности своих родичей, — подытожил разговор Дамир.

И хотя, с точки зрения Артёма, прошло всего пару секунд и сам он так и не понял, как успел осознать то, что даже не было ему адресовано, всё же обдумать «услышанное» он не успел, так как раздался голос Харбарда:

— С этой минуты вашим командиром становится Дамир. По возможности найдите Санга и продвигайтесь к тоннелю. Моя новая миссия остаётся со мною в этом месте — а вам пора идти.

Не мешкая ни минуты, отряд развернулся в обратном направлении и оставил Атланта в этом тёмном, наполненном запахом пороха и одиночества, мёртвом коридоре.

…

Ещё будучи на базе в Рейкьявике, Харбард и Санг раздумывали над глушителями – есть ли необходимость брать их с собой. Санг рассчитывал на бесшумную битву в случае неприятностей, Харбарда же заботила убойная сила оружия. По его словам она должна была быть максимальной, и что есть лишь два сценария: они тихо зайдут, тихо уйдут – не сделав ни одно выстрела, и тогда глушители ни к чему; или они вступят в бой с неведомым – и тогда глушители навряд ли им помогут. Решение было принято в пользу убойности стволов, и кажется, Атлант не прогадал.

Группа быстро передвигалась в сторону резервного тоннеля. Дамир отслеживал по КПК дорогу и расчитывал скоро выйти к Центральному Куполу, откуда открывался прямой путь к выходу. Лео вышел на связь с Сангом и предупредил того, каким маршрутом следует группа и что их цель теперь - покинуть это место. Санг обещал скоро присоединиться к ним.

Преодолевая очередной поворот из коридора в холл группа резко замерла. Посреди хорошо освещённого пространства под сводчатым куполом – в их сторону, еле передвигаясь, плелась фигура. Это был один из пришельцев в своём снежно-белом костюме, и он явно был ранен. Кровь стекала по его правому плечу и рёбрам, костюм был разорван в нескольких местах. Оружия у него не было и он с надеждой в глазах посмотрел на Дамира. Группа не сразу заметила, как нечто бурое отделилось от неосвещённого места в куполе и поползло вниз. Это был такой же “псевдо-паук”, что был уничтожен в коридоре ранее. Тогда тварь казалась неповоротливой и грузной, но сейчас – с проворностью настоящего паука – она легко преодолевала расстояние по стенам вниз. Варг было направил свой автомат в её сторону в готовности стрелять, но его руку одёрнул Дамир сказав лишь одно слово: “Стекло”. Варг раздражённо фыркнул, но не спускал тварь с прицела, ожидая, когда та переползёт со стеклянного купола на металлическую стену. Но то что было дальше, не ожидал никто. Жирный “паук” отпружинил от стены и буквально перелетел помещение навстречу группе. Он приземился всем своим весом на бедолагу пришельца, что беспомощно пытался добраться до людей. Вес у туши был огромным, потому что приземлившись своей левой передней лапой на ноги пришельцу, он фактически с хрустом раздробил их. Пришелец упал на пол и начал истошным воплем кричать от боли. “Паук” не стал отвлекаться на группу автоматчиков, стоявших почти прямо перед ним и, схватив второй лапой торс пришельца, насильно отделил его от остатков ног и закинул в свою пасть туловищем вперёд. Бледный человек успел лишь посмотреть вслед застывшей в ужасе группе людей напротив, прежде чем мощные челюсти перекусили туловище бедолаги пополам, отправив большую часть во тьму паучьей туши.

Раздалась автоматная очередь. За ней ещё одна и ещё. В течении нескольких секунд “паук” превратился в решето и мягко обмяк на пол. Сразу среагировал Варг. Он понимал что реакции Атланта ни у кого из здесь присутствующих нет, и поэтому, не теряя времени, вытащил гранату, отсоединил чеку, и забросил её под тварь, где уже начинали пульсировать руки-отростки. Группа успела отбежать назад в коридор, прежде чем раздался взрыв. Когда они вновь появились в зале, то на несколько метров вокруг пространство представляло из себя кроваво-бурое месиво, неподалёку от центра которого, словно в конвульсиях, дёргался на полу ошмёток Драгхат-Нава. Лео быстро подошёл к нему и несколькими одиночными выстрелами в область того, что более всего подходило под описание “голова” - навсегда успокоил создание.

– Демоны упокаиваются поодиночке – мрачно усмехнулся Варг.

– А мы попали в ад. Внимание, цель на 3 часа! – раздался позади крик Фила.

Группа обернулась вправо и увидела как из ещё одного коридора того зала, где они находились, выползают пауки, и сразу двигаются вверх – к куполу. Не смотря на массивность туш и проворство движений, они почему-то напоминали маленьких муравьёв в муравейнике, потревоженных неосторожной ходьбой. Возможно потому, что их становилось слишком много.

– За мной! – выкрикнул Дамир и направился в левый от них коридор, вызывая по рации Санга.

Санг вышел на связь довольно быстро, а ещё через минуту они уже встретились в очередном зале. Санг недоумённо спросил почему он слышал эхо взрыва и чья на них кровь. Дамир внимательно посмотрел на него и Артём, стоявший в этот момент рядом, понял что вся необходимая информация уже передана, скорее всего в виде образов и коротких матерных слов – чего хватило, чтобы Санг посерьёзнел и крепче сжал свою винтовку.

– Далеко они? – выкрикнул Санг Филу, замыкавшему отряд.

– Нет, ублюдки догоняют – ответил тот.

– Тогда всем ускориться, вперёд – скомандовал Санг басом и устремился в хвост отряда, передвигаясь наравне с Филом.

13. Побег

Группа стремительно приближалась к выходу. Санг и Фил попеременно прикрывали спины отряда, останавливаясь и выдавая очереди по «паукам», неотступно следовавшим за ними. Пули лишь сбивали и замедляли существ, но меньше их не становилось. И вот впереди показалась та самая дверь и резервный тоннель сразу за ней.

— Мы должны закрыть дверь — твари не должны попасть в тоннель, иначе там нам не уйти! — закричал Дамир, оглядываясь на бегущего рядом Варга.

— Закроем, — как и всегда мрачно ответил наёмник.

Дамир, Варг, Лео и Артём пробежали сквозь проход и заняли оборонительную позицию. Через мгновение показался Санг и присел на колено, прикрывая Фила. Тот уже бежал к остальным. Из коридора вслед за ним вынырнуло чудовище и слишком быстро устремилось к Сангу. Отряд обрушил огневую мощь на крупную тушу, и та рухнула на пол прямо у его ног. Начались конвульсии.

— Санг, уходи! — закричал Дамир.

Но Санг почему-то застыл. То ли из любопытства, разглядывая противника наконец с близкого расстояния, то ли из-за чувства угрозы от конвульсий туши и невозможности повернуться к ней спиной — Санг не двигался.

Тем временем Варг уже выдернул чеку и готов был отправить гранату в её последний полёт. В этот момент отростки посередине туши окончательно обмякли, и зал огласил утробный рёв. С неистовой скоростью, разрывая оболочку, из неё вырвался Драгхат-Нава.

Только потому, что Санг являлся вампиром, он успел увернуться от атаки, но тварь всё же задела его, зацепив когтистой клешнёй плечо. Санг вскрикнул и опустился на колено. Фил и Лео выпустили по Драгхат-Нава очередь, а Варг швырнул гранату значительно дальше в холл, чтобы хоть как-то задержать прибытие новых «пауков». Псевдочеловеческий силуэт рухнул на землю и затих.

Дамир кинулся к Сангу, чтобы вытащить его — тот был ранен. Артём видел, как Дамир подбежал к командиру, развернул к себе его могучую фигуру… и замер.

Лицо Санга стало неестественно серым, а глаза наливались кровью. Он спокойно смотрел на Дамира. Тот зачем-то обернулся к группе, обвёл взглядом наёмников, затем снова посмотрел на Санга и произнёс:

— До встречи в Вальгалле, мой друг.

Дамир крепко сжал руку Санга и поцеловал его в копну тёмных прямых волос у макушки, а затем направился к стене у двери. Там он быстро отыскал паз, откинул что-то вроде крышки и потянул скрытый рычаг. Дверь в тоннель начала опускаться.

— Что происходит? Почему ты оставил командира?! — закричал Лео, выросший рядом с Дамиром.

— Потому что ваш командир — древний и могучий вампир, не знавший поражений в битвах. Его не просто ранили — ему нанесли смертельное оскорбление. Не спрашивайте, как и зачем. Он накажет тех, кто одного рода с обидчиком, — Дамир быстро обвёл взглядом остаток отряда. — И выиграет нам немного времени.

…

Отряд стал замечать закрытие двери только тогда, когда та стала пересекать их горизонт зрения. Всё это время наёмники с Артёмом заворожённо наблюдали картину, которая запомнится им до самой смерти. Огромное количество «пауков» и Драгхат-Нава, образовавшиеся после броска Варговой гранаты, стягивались в их сторону, рискуя не дать двери закрыться и проникнуть вслед за ними в тоннель. Но на их пути стоял Санг. Этот могучий воин претерпел существенные изменения. На нём не осталось одежды, ибо вся она была разорвана, а на месте крупного мужчины стояло ещё более крупное существо — с серой кожей, огромным черепом и острыми, как бритва, зубами. Его глаза расширились и сделались алыми, его пальцы превратились в когти, а ноги изогнулись в неправдоподобное для человека состояние, напоминая задние кошачьи лапы. Существо издало страшный рёв и бросилось в атаку. Своими когтями оно разрывало пауков на части, не давая им даже опомниться. С момента первой встречи в коридоре, когда «паук» казался медлительным и вялым, отряд успел убедиться, что скорости и ловкости этим «паукам» было не занимать. Но то, чем стал Санг, было ещё быстрее. Он атаковал противника, разрывая плоть и круша кости, собирая на себя удары и поражая в ответ — центр зала на секунду превратился в кровавую «площадку для гладиаторов», где ошмётки плоти и коричневой вязкой жижи начинали заполнять всё окружающее пространство.

Тем временем Дамир, слегка согнувшись от закрывающейся двери, подошёл к отряду и громким голосом, выводившим из оцепенения, прокричал:

— Уходим, в таком состоянии вампир себя не контролирует. Мы всё ещё в опасности!

Люди встали с колен и побежали по коридору прочь от места ужасной битвы. Отбежав пару десятков метров, Дамир остановился, чтобы убедиться, что дверь закрыта. Так оно и было. Однако, выдохнув и развернувшись, Дамир не смог продолжить движение — вся группа стояла на месте. Вампир внимательно осмотрел застывших людей: на их лицах было выражение отчаянной борьбы. Почти все смотрели прямо перед собой; каждый нерв и мышца их лиц, казалось, были напряжены, и даже дыхание давалось с трудом. Своим вампирским чутьём Дамир почувствовал страх и смятение в их душах, которое начинало переходить в ужас и боль.

«Что случилось?» — недоумевал он. И тут его зрение выхватило интересную особенность — в тоннеле стало ещё темнее. Слишком темно. Дамир включил фонарик. На его свет резко обернулся Фил и безумными глазами уставился на него. В свете фонаря, направленного Филу под ноги, Дамир увидел чёрную слизь, которая, казалось, слегка шевелилась и пыталась куда-то «уплыть». Подняв взгляд и слегка присмотревшись, он увидел, что некоторые из тех «живых» трубок, что служили освещением резервного тоннеля и которые, как выражался Харбард, «погасли по эволюционным причинам», — были разбиты. Создавалось впечатление, что они лопнули от давления и нечто чёрное, содержавшееся до этого внутри тысячи лет, — теперь выбралось наружу.

«И плавает под ногами», — закончил свою же догадку Дамир. Он вновь посмотрел на Фила — тот страшно оскалил зубы и рваными движениями начинал двигаться в сторону Дамира. Варг и Лео стояли друг напротив друга в полутьме, а Артём стоял ко всем спиной дальше по коридору. И тут в ноздри Дамира стал просачиваться непонятный сладковатый запах. Начиная понимать, что происходит, Дамир рассчитал, сколько у него есть времени, — и выходило, что совсем чуть-чуть.

Вампир резко развернулся и бросился бежать в сторону двери, ведущей назад, к Центральному Куполу, где, судя по звукам, всё ещё не стихала битва. На бегу он достал из сумки противогаз и натянул на голову. Он слышал, как сзади бежит за ним Фил. Надев противогаз, Дамир резко затормозил, подождал, пока Фил подбежит вплотную, и, резко увернувшись, сбил его с ног. Фил пролетел пару метров, упал всем телом на мокрый от чёрной субстанции пол, но резко развернулся. Сверху на него уже летел Дамир. Упав на него всем весом и обездвижив на секунду, он прижал его грудь локтем, а второй рукой стал нащупывать набедренную сумку Фила, где тоже должен был быть противогаз. Нащупав его, он резко выдернул его из сумки. Тем временем Фил оправился от падения и резким толчком сбросил с себя вампира, да так, что тому пришлось пролететь пару метров назад.

“Ловкий парень” – подумал Дамир, поднимаясь на ноги и сжимая в руках противогаз. Фил к тому времени уже был почти у его лица. Но скорость реакции вампира была выше. Увернувшись от удара и оказавшись у Фила за спиной, он одним движением схватил Фила за горло, наметил противогаз на подбородок и второй рукой тут же надел его на голову наёмника. После чего последовал сокрушительный удар в левое ребро, заставившее Фила подкоситься, чем воспользовался Дамир и повалил его на пол. Оказавшись на полу Фил “удостоился” ещё одного удара - на этот раз в область головы. Наёмник отключился.

Дамир посмотрел в сторону выхода из тоннеля. С левой стороны, около стены тоннеля лежал Лео, с полностью разорванной глоткой и вырванной нижней челюстью. Язык торчал от самого корня и немощно свисал на запятнанное кровью плечо. Дамир перевёл взгляд правее. Огромный норвежец пытался справится с Артёмом, пытаясь поймать его в свои смертельные объятия. Но Артём умудрялся уворачиваться от захватов, и наносил сопернику удары по коленям и, кажется, старательно пытался запрыгнуть ему на спину.

“Дерьмо” – выругался Дамир. Он поднял с пола свою винтовку и прицелился. Последовал выстрел. Череп норвежца раскололся надвое от выпущенной пули, но его тело сумело пройти ещё несколько шагов, активно размахивая руками, прежде чем упасть на пол. Явно раздосадованный потерей противника, Артём обернулся в сторону стрелявшего. Его налитые кровью глаза сгорали от ненависти за упущенную возможность рвать плоть. Он стремглав бросился в сторону Дамира. Дамир спокойно сделал несколько шагов, став спиной к стене тоннеля. Он дождался пока Артём окажется прямо перед ним и сделает прыжок. Расчёт был верный. Увернувшись от прыжка, он позволил Артёму на всей скорости впечататься в стену, после чего дополнительно оглушил его прикладом по затылку. Тело Артёма обмякло и стало опускаться вниз. Быстро найля в его сумке противогаз, Дамир натянул его на голову Артёма. Изо лба у парня текла кровь.

Противники были усмирены, однако Дамира ожидала новая напасть. Он услышал как что-то огромное всем весом впечатывается в закрытую дверь Центрального Купола, оставляя на ней видимые вмятины. Не имея представления о том, что это может быть, Дамир посветил фонариком на силуэт Фила, лежащего неподалёку. Чёрная слизь стекалась к нему со всех окресностей и начинала окутывать его тело. Дамир незамедлительно встал и направился к наёмнику. Подняв его и закинув руку через плечо он потащил его к стене, где облокотившись на неё, так же “отдыхал” Артём. Он осторожно облокотил Фила на стену. Пошарив в одном из своих карманов, он достал шприц и набрал в него жидкость одной из ампул. Он вколол её сначала Филу, а затем сидящему рядом Артёму. И сразу же положил обе руки на плечи парням. Через секунду оба пришли в сознание и сбившимся дыханием с ошарашенными глазами стали озираться по сторонам, сквозь запотевшие стёкла противогазов. Дамир давно не практиковался в этом, но на этот раз выхода не было. Дверь в холл сотряс ещё один мощный удар, оставив на ней след чего-то невероятно огромного.

Закрыв глаза и чувствуя учащённый пульс двух мужчин, сидящих напротив, он повелел им идти за ним и выполнять его приказы. Повелел, не проронив ни слова. Телепатические навыки Дамир практически не использовал, ведь для взаимодействия с людьми достаточно простого разговора. Но вколотая им доза адреналина в тела этих парней, что в ином случае должны были бы лежать ещё несколько часов в отключке - меняла расклад. Он должен был подчинить их волю себе и для этого потратить волю собственную. Результат был на лицо – их пульс начал снижаться, а дыхание выравниваться. Сквозь запотевшие стекла своего противогаза, Дамир увидел что парни пристально смотрят на него, и этого ему было достаточно.

“Взять оружие и бежать к выходу, вперёд!” – всё так же мысленно отдал он приказ. Фил и Артём повиновались. Без разговоров и мешкания они подобрали автоматы и побежали по тоннелю к выходу. Тоннель становился всё ярче, черной слизи встречалось всё меньше, но грохот за спиной оставался таким же. Когда впереди уже чётко виднелся выход их резервного тоннеля, ведущий к грубой шахте, построенной Харбардом, грохот позади заставил Дамира обернуться. Своим чётким зрением, даже на расстоянии и во тьме, Дамир увидел нечто настолько огромное и отвратное, что у него перехватило дыхание. Огромная гусеница, кажется наживо сплетённая из тех пауков, что их преследовали, двигалась в их направлении. Она была неуклюжа и медлительна, но упорно порывалась идти вперёд. В ужасе Дамир прикрикнул парням, чтобы те бежали быстрее. По манере их передвижения Дамир сразу понял – у Артёма серьёзная черепно-мозговая травма, у Фила сломано как минимум несколько рёбер. Но, по крайней мере, они живы.

Тусклый свет встречал беглецов по ту сторону двери с химическим замком. Только тут Дамира осенило, что соответствующая перчатка осталась у Харбарда, а без неё – дверь не закрыть. Дамир видел как парни уже забежали в шахту и без сил рухнули на землю. Он слышал как сзади надвигается отвратное нечто, грозясь сломать тоннель ещё до подрыва. В самой шахте, прямо над дверью также был установлен ядерный заряд – Харбард предусмотрительно позаботился о полном уничтожении города -- в том числе и входа. Когда Дамир влетел во “вход” и уже собирался поднимать парней и помогать открывать дверь в шахту, то внезапно замер от удивления. Справа от него стоял пришелец - тот самый, который вёл разговор с Харбардом в Зале Астрономии. Дамир попытался выхватить из-за спины винтовку, но пришелец остановил его взмахом руки вверх. Дамир удивился – он показывал знак “всё хорошо”. Но откуда он знает символы их боевых приказаний? Пришелец достал откуда-то из-за пазухи чёрную перчатку – и выкинул её в тоннель. Пройдя сквозь пространство входа, полотно двери стало заполнять само себя. Буквально на глазах, идущие из разных сторон потоки вещества, превратились в ту самую дверь, которая открылась несколько часов назад. Пришелец показал Дамиру знак “за мной” и пошёл в сторону двери, ведущей в шахту. Дамир прочувствовал стремление этого существа помочь, и поэтому доверился ему.

Вместе они открыли дверь в шахту. Дамир взял под руку Артёма, пришелец взял Фила и вместе они направились к выходу.

Эпилог

Часы пробили 11:00. Утро выдалось свежим, и Дамир стоял на своей веранде, жадно вдыхая морозный воздух. Этим утром он наполнил свой бокал виски ещё с рассвета. Поставив его на столик около себя, он наблюдал за тем, как небольшое количество воды, добавленное в виски, начинает превращаться в лёд. Он посмотрел на зимний лес около поместья и на отблеск солнечного света, что нехотя всходил над невысоким холмом, сразу за рекой. Взглянул он и на небо — на то место, где ещё недавно сияли звёзды, такие же холодные, как и это утро. Закурив сигару, он наблюдал за вихрем морозного дыма.

Закончив передышку на веранде, Дамир вернулся в поместье. У камина сидел в высоком кресле человек, белый халат на котором смотрелся словно живой, ведь и сам человек был неестественно бледным. Дамир прожил на этой планете чуть больше восьми столетий, но никогда не переставал удивляться. Удивлялся он и сейчас, ведь подобный гость в его доме — вещь не то чтобы редкая, а скорее невозможная. И тем не менее всё во Вселенной случается в первый раз.

Этого человека звали Анэр-Астерборос. Он был представителем той части человечества, что теперь проживала на далёком спутнике Юпитера — Европе. Язык этого человека был очень похож на протоевропейский, или индоевропейский. Дамиру пришлось повозиться со словарём, и он взял с пришельца слово, что тот не покинет Землю, пока Дамир не уточнит хотя бы пару интересующих его вопросов. Кажется, инопланетный путник начинал терять терпение, но Дамир был обходчив и любезен, а потому Анэр-Астерборос задержался здесь аж на двое суток. Дамир узнал многое из того, о чём догадывался, и о том, о чём и предположить не мог. Ясно было одно — мы не одни во Вселенной. И так как Дамир решил не злить собеседника и дать ему улететь домой после обеда, то решил уточнить напоследок:

Дамир: To-kʷe gʷʰeǵʰom gʷʰerom h₁estóm h₁eḱsmeros?

[Так где же кончается край этого мира?]

Атлант: Tám, ḱe gʷʰeǵʰom h₁estóm h₁eḱsmeros. Túh₂ h₁esu gʷʰom. Túh₂ h₁esu h₂éngʰim — h₁eḱs gʷʰeh₁i h₂éngʰim; túh₂ h₁esu gʷʰih₁wos — h₁eḱs gʷʰeh₁i gʷʰih₁wom; túh₂ h₁esu h₁éndhoms — h₁eḱs gʷʰeh₁i h₁éndhoms. H₁epós dʰéh₁s h₂ueh₁noti, h₁eḱs h₂ueh₁nos esmi, h₁eḱs n̥gʷʰétor h₂ueh₁noti.

[Там, где кончается край мира твоего. Ты и есть мир. Ты и есть начало — ибо у тебя есть начало; ты и есть жизнь — ибо в тебе есть жизнь; ты и есть конец — ибо конечен ты. А далее — твоя вечность, ибо вечен тот, кто не отверг вечности.]

Д: Kʷos dʰeh₁-ónti?

[А кто же отверг?]

А: Tód h₁éndhoms h₁estóm kóm smérh₁ti, ḱe h₁estóm kʷolom sn̥tos, gʷʰomóntis h₁eḱs h₂eḱwós n̥ h₂éyonti.

[Тот, кто кончается вместе со своим концом, как моток нити, желающий больше не быть вплетённым ни в чью судьбу.]

Д: H₁eḱs déiwos h₁esu h₁épi kʷétoras h₁óy h₁esu bʰorós — kʷid kʷeytóm gʷʰomóntes h₁eḱs h₁óy?

[Если бог вне времени и пространства — как вы смогли его познать?]

А: H₁ógʷʰis — h₁eḱs h₁óy h₁esmé — kʷid h₁eḱs h₁óy. Súh₁ gʷʰeǵʰom h₁eḱs h₁óy h₁eh₁su.

[Очевидно — оказались вне времени и пространства. Это проще, чем кажется, лишь используй Его частичку в себе.]

Д: Kʷid?

[Какую?]

А: Ḵnomos kʷe méns

[Разум и Мысль].

На этом Дамир удовлетворил своё любопытство. Можно было, конечно, ещё долго и обстоятельно общаться с Анэр-Астерборосом, но ему пора было в путь. Он должен был произвести полный доклад о своей миссии, да и у Дамира тоже были насущные дела.

Они спокойно распрощались, и пришелец покинул Дамира, отдав ему халат и надев свой белоснежный и теперь слегка запачканный кровью костюм. Он отправился в сад, где его ожидал необычный корабль человечества, однажды устремившегося к звёздам. Корабль выглядел как длинная узкая бочка. Сев в неё и взяв управление, пришелец заставил корабль стать невидимым, а после, по следу на снегу, Дамир понял, что корабль уже покинул его и эту прекрасную Землю.

Оставшись наедине со своими мыслями, Дамир подумал, что неплохо было бы переслушать аудиозапись, которую он вёл в течение двух дней с пришельцем, и разобрать её — правильно ли он всё понял. В конце концов, не каждый день удаётся общаться с такими гостями.

Налив себе ещё стакан виски, вампир взял в руки телефон и открыл сводку новостей. В мире разгоралась глобальная паника, не на шутку кипели страсти в ООН. Планета скатывалась в катастрофу мировой войны. Их вылазка в Атлантиду увенчалась полным провалом. Заряды, уничтожившие город в пыль, уничтожили не только его. Одновременный подрыв такого количества боезапаса вызвал движение тектонических плит в и так неспокойной Исландии. Практически всё население острова было эвакуировано, западная его часть ушла под воду, а цунами от взрывов прокатилось по прибрежным зонам Европы, Северной и даже Южной Америки. Многие страны, и без того находящиеся в состоянии конфликта, обвиняли друг друга в «ужасающей акции», уничтожившей почти целый остров и нанёсшей ущерб всей мировой экономике и многим прибрежным государствам. Страны по разные стороны океанов проводили подготовительные военные мероприятия, и кажется, вот-вот должны были объявить друг другу войну.

Дамир с улыбкой подумал о том, что, если бы Анэр-Астерборос не спас всю их команду, он вряд ли дотащил бы двух здоровых мужиков в безопасное место, чтобы потом подорвать заряды.

Сейчас их жизни ничего не угрожало — оба были в частной клинике под надёжным присмотром. У Артёма была закрытая черепно-мозговая травма, переломы костей лица и микроинсульт. Филу тоже «повезло» — четыре сломанных ребра, перелом височной кости и повреждение левого лёгкого.

Дамир вспомнил Лео и его жутко торчащий язык, вывалившийся из разорванной гортани. Вспомнил он и Харбарда, лежащего в данный момент в специальной капсуле на борту инопланетного корабля. Анэр-Астерборос заверил Дамира, что доставит Атланта к его родичам — на Европу, спутник Юпитера, — и они смогут его вылечить. Сквозь прозрачную ткань капсулы, плотно обжимающей тело Харбарда и служившей естественным коконом, внутри которого умереть почти невозможно (так уверял Анэр-Астерборос), было видно, что дела у Атланта плохи: отсутствовала левая рука по локоть, имелись множественные рваные раны корпуса и сильное повреждение шеи. Пришелец просил у Дамира и у звёзд прощения за то, что сразу не поверил Харбарду. Двое его товарищей по команде — Супейос Ортер и Астер-Ойнос Неветс — погибли. Первый погиб на глазах у Дамира, второй — на глазах у Анэр-Астербороса похожей смертью, спасая Харбарда. Пришелец смог забрать тело Атланта и добраться до своего корабля, а потом даже вернуться на помощь к Дамиру, ибо это было последнее, что сказал перед отключкой Харбард.

«Мы не представляли, что нас ждёт», — лишь единожды смог разобрать Дамир горестные мысли гостя.