Он был живым парадоксом. Спасение этого мира, герой, о котором слагали легенды. Монстры смотрели на него с благоговением, а он видел в их глазах отражение кого-то другого. Их благодарность была предназначена не ему. Их воспоминания были дырявыми, как решето.

Вернувшись в свою комнату в Новом Доме, он машинально смахнул несуществующую пыль с зеркала. И замер.

Отражение было размытым, пляшущим, как в душный летний день. Но это был не он. Контуры были мягче, черты лица — иными. И это размытое отражение кричало. Беззвучно, отчаянно, бьясь в стеклянную гладь кулаками. Он не слышал звуков, но губы незнакомца складывались в одно слово, снова и снова:

Фриск.

Чара отшатнулся. Имя отозвалось в нем глухой, забытой болью, как заноза в сердце. Он ткнул пальцем в зеркало.

—Заткнись. Я — Чара. Больше тут никого нет.

Но отражение не унималось.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Азриэль, его обычно спокойное лицо искажено гримасой раздражения и усталости.

—Чара... как ты?

—Снова этот шепот! — выдохнул он, проводя рукой по лицу. — Целыми днями… в голове… Я уже обошел всех магов, всех ученых. Никто не слышит. Никто не может помочь.

Он посмотрел на Чару, и его взгляд стал отрешенным, будто он прислушивался к чему-то внутри.

—Но сегодня… сегодня я наконец разобрал слова. Я услышал имя. «Фриск». И сразу после — твое имя, Чара. Что это значит? Кто такая Фриск?

Сердце Чары сжалось. Лед и огонь пробежали по жилам. Имя, которое он пытался похоронить. Имя, которое он сам стер из памяти этого мира, теперь возвращалось шепотом в голове принца.

Расследование было неизбежно. Но он знал: они будут искать призрак, тень, эхо. Они не знали, что ищут саму ткань реальности, которую когда-то разорвали и сшили заново. И две силы, что вели за них свою старую, забытую войну.

Загрузка...