Огонь. Такой яркий и завораживающий. Я чувствую его жар своей кожей даже на расстоянии. Вокруг кричат люди, просят вызвать пожарных и скорую. Недалеко собралась толпа зевак. Мне все равно на них. Я лишь смотрю на пламя, яркие язычки которого лезут вверх, заполняя дымом весь дом. Люди выбираются из своих квартир как могут: кто-то через окно первого этажа, а кто-то пытается выскочить через дверь подъезда. Вот только её заклинило. На удивление, я спокоен. Надеюсь лишь, что этот говнюк не сможет выбраться и сгорит там! Задохнется от дыма, а кожа обуглится, после чего будет напоминать обгоревший шашлык. Этот мужик сделал слишком много плохих вещей. Плохие люди ведь не заслуживают жить?

Саша. Он стоял рядом со мной. Только я больше не вижу его боковым зрением. Куда Веселов опять подевался?

­­– Пацан, стой! – раздался басистый голос.

Я медленно поворачиваю голову в сторону. Какой-то мужик пытается оттащить Сашу, который яро рвется внутрь горящего дома.

– Там мои родители! Они… Наверное, не могут выбраться! Помогите, пожалуйста! – из его глаз градом сыплются слёзы.

– Пожарные вот-вот приедут и вытащат всех! Лучше оставаться на улице!

Я вздохнул. Опять этот чертов мальчишка везде лезет. Несколькими шагами оказываюсь рядом и хватаю его за руку.

– Пойдем, – тяну Сашу за локоть, но он отбивается.

– Нет! Там… Мои родители… Там твоя мама!

– Я знаю, но нам лучше отойти, а то…

Грохот. Осколки на окнах разлетаются в разные стороны, сверкая, как просыпанные блестки. Пыль поднялась в воздух, попадая в глаза, в нос и в рот. Кажется, обрушилась лестница в подъезде или что-то другое.

Во двор заезжают машины пожарной и скорой помощи. Спасатели работают быстро, оперативно, без суеты. Двое мужчин в специальной форме пытаются убрать дверь. А к нам с Сашей подходит работник скорой и уводит в машину. Веселов начинает биться в настоящей истерике. А я оглядываюсь на горящий дом в последний раз. Пламя пленяет мой взгляд своей красотой и опасностью, но я не жалею ни о ком и ни о чем. Гори оно всё к черту вместе с Игорем!

Загрузка...