Осколки Скверны: Право на пепел

Колокол на надвратной башне захлебнулся ржавым лаем, когда Каэл вышел из тумана. Он не спешил. Каждый шаг отзывался в левом плече тягучей, пульсирующей болью — верный признак того, что Скверна поблизости.

Жители поселения Озерный Край высыпали на частокол. Мужчины сжимали вилы и потемневшие от сырости луки. Женщины прижимали к себе детей, закрывая им глаза ладонями. Но смотрели они не на туман, из которого в любой момент могло выскочить порождение бездны. Они смотрели на него.

— Стой, Чистильщик! — крикнул старшина, седой старик в засаленном кафтане. — Еще шаг, и мы пустим стрелы!

Каэл остановился. Он медленно поднял голову, и капюшон, пропитанный дорожной пылью и запекшейся кровью, сполз назад. Его лицо было мертвенно-бледным, а по шее, забираясь под самую челюсть, ползли черные вены, похожие на корни гнилого дерева.

— Вы звали — я пришел, — голос Каэла прозвучал как хруст сухого льда. — Или у вас в колодце поселился ангел, а я ошибся адресом?

Старшина сглотнул. Он оглянулся на своих людей, ища поддержки, но те лишь испуганно жались друг к другу. В этом мире Чистильщиков боялись едва ли не больше, чем самих монстров. Говорили, что они — лишь сосуды, которые рано или поздно треснут, выпустив Тьму наружу.

— В колодце... не ангел, — хрипло ответил старик. — Трое парней спустились почистить дно неделю назад. Нашли какую-то черную жижу. Наверх вернулся один. И то... лучше бы не возвращался. Он теперь не ест, не спит. Только сидит у края и шепчет.

— Понятно. «Жажда».

Каэл двинулся вперед, игнорируя нацеленные в грудь наконечники. Он знал — не выстрелят. Страх перед ним велик, но ужас перед тем, что затаилось в глубине их общины, был сильнее.

Ему бросили кошелек. Тряпичный мешочек упал в грязь у самых ног Каэла. Никто не решился передать деньги из рук в руки — касание Чистильщика считалось проклятием.

— Здесь половина, — крикнул старшина, пряча дрожащие руки за спину. — Остальное — когда очистишь. И уходи сразу. В город мы тебя не пустим. Даже на ночлег.

Каэл поднял кошелек, не глядя сунул его в сумку и прошел через неохотно открытые ворота. Люди расступались перед ним, как перед зачумленным. Он чувствовал их ненависть — липкую, густую, пахнущую кислым потом и дешевым элем. Она была почти осязаема.

Колодец стоял в самом центре площади. Вокруг него земля почернела и потрескалась, хотя дожди лили три дня подряд. На краю сидел человек. Точнее, то, что от него осталось: обтянутый серой кожей скелет с белесыми глазами без зрачков.

— Вода... такая сладкая... — прошептало существо, когда тень Каэла упала на него. — Иди к нам... там внизу... море тени...

Каэл молча обнажил клинок. Металл не блестел на скудном солнце — лезвие было матово-черным, кованным из переплавленных костей крупных порождений Скверны.

— Твоя смена закончена, парень, — коротко бросил Каэл.

Одним точным движением он оборвал мучения безумца. Тело бедняги не упало, оно буквально осыпалось серой трухой, которую тут же затянула черная воронка колодца. Снизу донесся утробный, хлюпающий рык. Земля под ногами дрогнула.

Каэл прикрыл глаза. Внутри него, глубоко под ребрами, зашевелилось Нечто. Его собственная Скверна отозвалась на зов сородича. Левая рука, скрытая под плотным кожаным наручем с металлическими заклепками, зачесалась так нестерпимо, будто под кожу загнали сотни раскаленных игл.

[Внимание! Обнаружен очаг Скверны: класс «Паразит». Степень резонанса: 12%] — всплыли в сознании рваные буквы, которые он видел каждый раз, когда Тьма внутри него просыпалась.

— Ну же, — прошептал Каэл, глядя в бездну колодца. — Дай мне повод стать еще чуть меньше человеком.

Он обмотал кулак цепью с крюком, вбил страховочный костыль в щель между камнями и, не колеблясь, шагнул в пустоту. Тьма внизу была живой. Она ждала его, разинув пасть.