Осколки звезды смерти

Сообщение пришло во время ужина в столовой гарнизона. Обычный вечер, обычная смена. Димс и его отряд только вернулись с двухнедельного задания по сопровождению имперского конвоя через опасные территории. Никаких происшествий, стандартная миссия. Они планировали несколько дней отдыха, может быть, увольнительную в город.

Внезапно все головизоры в столовой одновременно переключились на экстренный выпуск новостей. Лицо диктора было необычно бледным даже для имперского офицера пропаганды.

"Внимание! Чрезвычайное сообщение Имперского информационного бюро. Сегодня в 0800 по стандартному имперскому времени террористическая организация, именующая себя Альянсом повстанцев, совершила беспрецедентный акт насилия. В результате предательского нападения был уничтожен ресурсодобывающий агрегат DS-1..."

Столовая погрузилась в гробовую тишину. Кто-то выронил поднос. Димс почувствовал, как холодеет внутри.

"...по предварительным данным, погибло более миллиона имперских граждан и военнослужащих. Император Палпатин объявил галактический траур и поклялся, что виновные понесут суровое наказание..."

Рекс, сидевший напротив Димса, медленно опустил вилку.

"Это невозможно," — прошептал он. "DS-1 был неуязвим. Я разговаривал с парнем из инженерного корпуса, который участвовал в его строительстве."

Димс молчал, вспоминая голоновости, которые он смотрел несколько месяцев назад. Торжественное открытие агрегата, Император Палпатин, перерезающий красную ленточку, гордые лица инженеров и офицеров. Революционная технология, способная раскалывать необитаемые планеты для добычи редких металлов из их ядер. Символ мощи и технологического превосходства Империи.

И теперь... уничтожен. Миллион жизней оборваны в одно мгновение.

"Всем отрядам построиться на плацу через десять минут!" — раздался голос капитана Хадриана по громкой связи. "Повторяю, всем отрядам — немедленное построение!"

***

Капитан Хадриан выглядел так, будто не спал несколько суток, хотя новость пришла всего пару часов назад. Его обычно безупречная форма была помята, а глаза покраснели.

"Штурмовики!" — начал он, обращаясь к выстроившимся в идеальные шеренги белым фигурам. "Сегодня — черный день для Империи. Террористы нанесли нам тяжелый удар. Но они просчитались, если думали, что это сломит нашу волю!"

Его голос окреп, в нем зазвучала сталь.

"С этого момента гарнизон переходит на режим повышенной боевой готовности. Все увольнительные отменяются. Патрули удваиваются. Комендантский час для гражданских — с 2000 до 0600. Любые подозрительные действия, разговоры или собрания должны немедленно пресекаться."

Димс почувствовал, как напряглись мышцы под броней. Что-то в тоне капитана было... неправильным. Не скорбь, не решимость. Страх.

"Завтра на планету прибывают офицеры Имперского бюро безопасности для проведения проверок лояльности. Всем приготовиться к собеседованиям. Помните: в это тяжелое время Империя рассчитывает на каждого из вас. Предательство не будет прощаться."

После построения Димс и Рекс молча шли к казармам. Вокруг них другие штурмовики переговаривались приглушенными голосами, делились слухами, строили предположения.

"Говорят, это был внутренний взрыв..."

"Нет, точно повстанцы. У них есть шпионы везде..."

"Мой кузен служил на DS-1. Последнее сообщение от него было три дня назад..."

"Что думаешь?" — наконец спросил Рекс, когда они остались одни в оружейной.

Димс методично разбирал свой бластер для чистки — привычное действие, помогавшее собраться с мыслями.

"Думаю, что мы не знаем и половины правды," — тихо ответил он. "Ресурсодобывающий агрегат... с военным гарнизоном в миллион человек?"

Рекс огляделся, убедился, что рядом никого нет, и понизил голос до шепота.

"Ты думаешь, это было оружие?"

"Я думаю, что нам лучше не думать об этом вслух," — Димс собрал бластер и положил его на стойку. "Особенно с прибытием ИББ."

***

Офицеры Имперского бюро безопасности прибыли на следующее утро — шесть человек в серой форме с характерными планшетами для допросов. Их возглавлял худощавый мужчина с острыми чертами лица и холодными глазами — лейтенант Кравен.

Гарнизон изменился за одну ночь. Повсюду появились дополнительные камеры наблюдения. Разговоры в столовой стали тише, взгляды — настороженнее. Штурмовики, еще вчера бывшие единым братством, сегодня с подозрением смотрели друг на друга.

Допросы начались немедленно. По одному штурмовиков вызывали в специально оборудованное помещение. Некоторые возвращались через двадцать минут, другие — через несколько часов. Некоторые не возвращались вовсе.

Когда очередь дошла до Димса, было уже поздно вечером. Он вошел в комнату, где за столом сидел лейтенант Кравен, а за его спиной парил черный дроид для допросов с выдвинутыми иглами-сенсорами.

"TK-9870," — Кравен даже не поднял глаз от планшета. "Снимите шлем и сядьте."

Димс подчинился. Дроид немедленно подлетел ближе, его сенсоры сканировали лицо, считывая малейшие изменения в мимике, пульсе, температуре кожи.

"Имя, возраст, предыдущее место работы?"

"Димс, сорок два стандартных года. До поступления на службу работал начальником отдела на имперской фабрике по производству деталей для шаттлов на Корусанте."

Кравен сделал пометку. "Поздно для начала военной карьеры. Почему решили стать штурмовиком?"

"Хотел служить Империи более активно, сэр. Внести свой вклад в поддержание порядка."

"Ваше мнение о ресурсодобывающем агрегате DS-1?"

Димс почувствовал, как дроид придвинулся еще ближе. Выбор слов сейчас был критически важен.

"Великое достижение имперской инженерии. Его уничтожение — трагедия и акт терроризма."

"Вы когда-нибудь сомневались в официальной информации о назначении DS-1?"

Ловушка. Если сказать "нет", дроид может зафиксировать ложь. Если сказать "да"...

"Как инженер, я задавался вопросами о технических аспектах его функционирования. Но я полностью доверяю имперскому руководству в вопросах стратегического применения технологий."

Кравен впервые поднял глаза от планшета, внимательно изучая лицо Димса.

"У вас есть знакомые среди сочувствующих повстанцам?"

"Нет, сэр."

"Вы уверены? Подумайте внимательно. Даже случайные контакты. Соседи, бывшие коллеги, друзья."

Димс подумал о Таррике, своем старом друге, который когда-то был связан с повстанцами, но разочаровался в них. Он не видел его уже несколько лет.

"Нет, сэр. Никаких контактов с повстанцами или сочувствующими."

Дроид издал тихий звук, и Кравен сделал еще одну пометку.

"Последний вопрос, TK-9870. Если бы вы узнали, что ваш товарищ по отряду симпатизирует повстанцам, что бы вы сделали?"

"Доложил бы командованию, сэр."

"Даже если это ваш друг?"

"Предательство Империи — это предательство всех нас, сэр."

Кравен кивнул. "Вы свободны, TK-9870. Вернитесь к своим обязанностям."

Выйдя из комнаты допросов, Димс почувствовал, как по спине течет холодный пот. Он не солгал напрямую, но и всей правды не сказал. Достаточно ли этого? Или через час за ним придут?

***

Через три дня после начала проверок семь штурмовиков из гарнизона были арестованы по подозрению в "нелояльности и подрывной деятельности". Их увели среди ночи, без объяснений и формальных обвинений.

Утром капитан Хадриан объявил о новой директиве: все гражданские в секторе должны пройти регистрацию и проверку. Отряд Димса получил задание провести "профилактические аресты" по списку, составленному ИББ.

"Это превентивная мера," — объяснял капитан, избегая смотреть штурмовикам в глаза, даже скрытые за визорами шлемов. "Эти люди не обвиняются напрямую, но имеют потенциальные связи с подрывными элементами."

"Какие именно связи, сэр?" — спросил Димс, нарушая протокол. Штурмовики не задавали вопросов при получении приказов.

Капитан Хадриан замялся, но ответить не успел. Из тени выступил лейтенант Кравен.

"Это не ваша забота, TK-9870," — его голос был тих, но каждое слово падало как камень. "Ваша задача — выполнять приказы, а не понимать их. Но раз уж вы так любопытны..."

Он подошел ближе, почти вплотную к Димсу.

"Некоторые из этих людей работали с джедаями во времена Республики. Другие имели контакты с известными сепаратистами. Третьи просто оказались в неподходящем месте в неподходящее время. Доказательства? Доказательства — это роскошь мирного времени. Мы на войне, штурмовик. И на войне лучше арестовать десять невиновных, чем пропустить одного виновного."

Димс почувствовал, как внутри поднимается волна протеста, но сдержался. Сейчас не время и не место.

"Да, сэр," — только и сказал он.

***

Ночной рейд был кошмаром наяву. Отряд Димса вместе с двумя другими отрядами окружил жилой комплекс в северном секторе города. Тихий, респектабельный район, где жили в основном инженеры, врачи, учителя.

Они врывались в дома среди ночи, выдергивали людей из постелей, не давая даже одеться или взять необходимые вещи. Плачущие дети, кричащие женщины, мужчины, пытающиеся сохранить достоинство перед лицом унижения.

В одной квартире жила семья инженера Таллена — мужчина лет пятидесяти, его жена и двое детей-подростков. Когда штурмовики выломали дверь, он не сопротивлялся, только спросил:

"За что?"

Рекс, зачитывавший стандартное уведомление об аресте, запнулся. Сержант Крейн, недавно повышенный и горящий желанием выслужиться перед ИББ, грубо толкнул инженера к стене.

"Заткнись, предатель. Вопросы будешь задавать на допросе."

"Пожалуйста," — жена Таллена схватила Димса за руку. "Он лоялен Империи. Он получил награду за свои разработки для имперского флота в прошлом году!"

"Отойдите от арестованного," — механически произнес Димс через вокодер шлема, но не стал отталкивать женщину, как сделал бы Крейн.

"Хотя бы скажите, в чем его обвиняют!"

"Сотрудничество с врагами Империи," — ответил Крейн, защелкивая наручники на запястьях инженера.

"Это ложь! Кто эти враги? Когда он с ними сотрудничал?"

Крейн повернулся к женщине. "Еще одно слово, и вы присоединитесь к мужу."

Таллен поднял голову. В его глазах не было страха, только усталость и понимание.

"Это из-за мастера Ундули, да?" — тихо спросил он. "Я работал с ней во время Войн Клонов. Один проект, пятнадцать лет назад."

Димс вздрогнул. Мастер Ундули. Джедай. Этот человек действительно работал с джедаем — но до Империи, во время войны, когда джедаи были генералами Республики.

"Уведите его," — приказал Крейн.

Когда они выводили Таллена, его сын, мальчик лет четырнадцати, выбежал вперед.

"Папа!"

Инженер попытался обернуться, но Крейн грубо толкнул его к выходу.

"Все будет хорошо, Джейк," — успел крикнуть Таллен. "Это ошибка. Империя разберется."

В его голосе была надежда, которой Димс уже не разделял.

***

После рейда Димс не мог заснуть. Он лежал на своей койке в казарме, глядя в потолок и прокручивая в голове события ночи. Рядом ворочался Рекс, тоже явно не находя покоя.

"Это неправильно," — наконец прошептал Рекс в темноту.

Димс огляделся, убедился, что остальные спят или притворяются спящими, и тихо ответил:

"Я знаю."

"Мы арестовали тридцать семь человек. Ты видел их? Обычные граждане. Инженер, два врача, учитель, техники... Какие из них повстанцы?"

"Тише," — Димс кивнул в сторону двери, где наверняка были установлены прослушивающие устройства.

Рекс понизил голос до едва слышного шепота.

"Это не то, на что я подписывался. Я хотел защищать Империю от врагов, а не терроризировать ее граждан."

Димс молчал. Он думал о том же. Когда он вступил в ряды штурмовиков, им двигало искреннее желание служить идеалам порядка и безопасности. Он верил, что Империя, при всех своих недостатках, была лучшим вариантом для галактики после хаоса Войн Клонов.

Но то, что происходило сейчас... Это был не порядок. Это был страх. Террор, направленный на собственных граждан.

"Что будем делать?" — спросил Рекс.

"Пока — выполнять приказы и наблюдать," — ответил Димс после долгой паузы. "И быть готовыми."

"К чему?"

"Я еще не знаю."

***

На следующий день Димса вызвали в центр допросов. Он ожидал нового раунда вопросов от Кравена, но вместо этого его встретил капитан Хадриан.

"TK-9870, у меня для вас новое задание," — сказал капитан, выглядевший еще более измотанным, чем раньше. "Лейтенант Кравен запросил технического специалиста для присутствия на допросах. Ваш опыт работы на имперской фабрике делает вас идеальным кандидатом."

"Для чего именно я нужен, сэр?"

"Многие арестованные имеют техническое образование. Инженеры, механики, программисты. Кравену нужен кто-то, кто может оценить их ответы с технической точки зрения, определить, лгут ли они о своей работе."

Димс почувствовал холодок. Его хотят сделать соучастником допросов.

"Я понял, сэр."

Хадриан помедлил, затем тихо добавил: "Это не просьба, TK-9870. Это приказ."

"Да, сэр."

Первый допрос начался через час. Арестованным оказался тот самый инженер Таллен. Он сидел в центре комнаты, прикованный к металлическому креслу. Его лицо было покрыто синяками — очевидно, допрос начался задолго до прихода Димса.

Кравен стоял рядом, просматривая данные на планшете. Черный дроид для допросов парил над Талленом, его инструменты поблескивали в ярком свете ламп.

"А, TK-9870," — Кравен даже не поднял головы. "Встаньте там, где арестованный вас видит. Я хочу, чтобы он знал, что здесь присутствует технический эксперт, способный оценить его ответы."

Димс занял указанную позицию. Таллен поднял опухшие глаза и посмотрел на него — без ненависти, только с усталым смирением.

"Продолжим, Таллен," — сказал Кравен. "Вы утверждаете, что работали с джедаем Луминарой Ундули только над одним проектом, связанным с защитными системами крейсеров Республики. Это так?"

"Да," — голос Таллена был хриплым. "Это было за несколько месяцев до конца войны. Проект длился шесть недель. После этого я никогда не видел мастера Ундули."

"И вы никогда не обсуждали с ней политические вопросы? Будущее Республики? Роль Сената и Канцлера?"

"Нет. Наши разговоры касались только технических аспектов проекта."

Кравен кивнул дроиду, и тот выдвинул иглу с сывороткой правды. Таллен дернулся, когда игла вошла в его шею.

"Давайте попробуем еще раз," — голос Кравена стал мягче, почти гипнотическим. "Что вы обсуждали с джедаем Ундули помимо работы?"

Глаза Таллена стали расфокусированными, когда сыворотка начала действовать.

"Она... она спрашивала о моей семье. Я показывал ей голографии жены и сына. Она сказала, что он... одаренный ребенок."

Кравен резко выпрямился. "Одаренный? В каком смысле?"

"Способный... к математике, инженерии... Она сказала, что он мог бы... стать великим инженером..."

"Она проверяла его на мидихлорианы? Предлагала забрать его в Храм джедаев?"

"Нет... ничего такого... просто комплимент..."

Кравен выглядел разочарованным. Он сделал знак дроиду, и тот выдвинул другой инструмент — электрошокер.

"Я думаю, вы все еще что-то скрываете, Таллен. Возможно, небольшой стимул освежит вашу память."

Димс непроизвольно шагнул вперед. "Сэр, показания под воздействием сыворотки правды считаются достоверными на 97,8%. Если он говорит, что не было других контактов..."

Кравен медленно повернулся к нему. "Вы оспариваете мои методы, штурмовик?"

"Нет, сэр. Просто предоставляю техническую информацию."

"Тогда предоставьте ее, когда вас спросят."

Дроид активировал электрошокер, и Таллен закричал. Звук отразился от стен комнаты, проник сквозь шлем Димса, впился в его сознание.

Допрос продолжался еще два часа. Таллен не сказал ничего нового — потому что, как подозревал Димс, ему действительно нечего было сказать. Но Кравен не останавливался, методично переходя от одного вопроса к другому, от одного инструмента пытки к другому.

Когда все закончилось, Таллен был без сознания. Двое штурмовиков унесли его обратно в камеру.

"Ваше мнение, TK-9870?" — спросил Кравен, делая пометки в планшете.

Димс сглотнул. "С технической точки зрения, сэр, его ответы о работе с защитными системами крейсеров согласуются с известными спецификациями того периода. Я не заметил противоречий или попыток скрыть информацию."

"Хм," — Кравен не выглядел убежденным. "Что ж, посмотрим, что он скажет завтра. Иногда требуется время, чтобы сломать мятежника."

Выйдя из центра допросов, Димс едва успел добежать до ближайшего освежителя, прежде чем его вырвало. Он снял шлем и долго умывал лицо холодной водой, пытаясь смыть не только пот, но и чувство соучастия в том, что только что произошло.

***

В течение следующей недели ситуация только ухудшалась. Новые аресты, новые допросы. Теперь забирали даже детей старше двенадцати лет — "для превентивного перевоспитания", как это называл Кравен.

Гарнизон раскололся на две неформальные группы. Одни, как сержант Крейн, с энтузиазмом выполняли новые директивы, видя в них необходимые меры военного времени. Другие, включая Димса и Рекса, все больше сомневались, но держали свои мысли при себе.

Однажды вечером, патрулируя промышленный сектор, Димс заметил движение в заброшенном складском помещении. По протоколу он должен был немедленно вызвать подкрепление — любое несанкционированное собрание считалось потенциально подрывным.

Но что-то заставило его сначала проверить самому. Он отправил Рекса обойти здание с другой стороны, а сам осторожно приблизился к приоткрытой двери.

Внутри было около двадцати человек — мужчины и женщины разного возраста, обычные граждане, судя по одежде и внешнему виду. Они сидели кругом, негромко разговаривая. Не похоже на собрание повстанцев — никакого оружия, никаких планов атак или диверсий.

"...моего мужа забрали три дня назад," — говорила женщина средних лет. "Никаких объяснений, никакой возможности связаться. Дети не знают, что с ним."

"То же с моей сестрой," — отозвался пожилой мужчина. "Она врач, всю жизнь служила Империи. Какой из нее повстанец?"

"Что мы можем сделать?" — спросил молодой парень. "Если мы будем протестовать, нас тоже арестуют."

"Мы должны держаться вместе," — сказала женщина, стоявшая в центре круга. Димс узнал ее — Лина Ферал, медсестра из городской клиники, которая лечила раненых штурмовиков, включая Рекса после той перестрелки с повстанцами. "Помогать семьям арестованных, делиться информацией, поддерживать друг друга."

"А если штурмовики найдут нас?" — спросил кто-то.

"Не все штурмовики согласны с тем, что происходит," — ответила Лина. "Я разговаривала с некоторыми из них в клинике. Под этой броней — обычные люди, многие из которых так же напуганы, как и мы."

Димс отступил от двери. Это не были повстанцы или предатели. Просто люди, пытающиеся выжить в новой реальности, помочь друг другу.

По протоколу он должен был арестовать их всех за несанкционированное собрание. Вместо этого он громко постучал в дверь рукоятью бластера.

"Имперская проверка! Всем оставаться на местах!"

Внутри послышались испуганные возгласы. Димс вошел, держа бластер наготове, но не направляя его на людей.

"Это незаконное собрание," — произнес он официальным тоном. "Вы нарушаете комендантский час и запрет на собрания более трех человек."

Лина Ферал вышла вперед. "Мы не делаем ничего противозаконного, офицер. Просто обсуждаем, как помочь семьям, пострадавшим от... недавних событий."

Димс огляделся, затем понизил голос, хотя вокодер шлема все равно искажал его.

"У вас есть две минуты, чтобы разойтись. По одному, в разных направлениях. Я не видел этого собрания, но в следующий раз здесь может оказаться другой патруль."

Лина недоверчиво смотрела на белый шлем, пытаясь разглядеть человека за ним.

"Почему вы нам помогаете?"

Димс помедлил. "Потому что под этой броней — тоже человек. Идите. Быстро."

Люди начали расходиться, бросая на штурмовика смесь благодарных и подозрительных взглядов. Последней уходила Лина.

"Спасибо," — тихо сказала она. "Кто бы вы ни были."

Димс не ответил. Когда она ушла, он связался с Рексом по коммуникатору.

"Территория чиста. Ложная тревога."

"Понял," — в голосе Рекса слышалось облегчение. "Возвращаемся к обычному маршруту?"

"Да. Здесь больше нечего искать."

***

Новый приказ пришел через два дня: расширить аресты, включив в них детей подозреваемых старше десяти лет.

"Это превентивная мера," — объяснял лейтенант Кравен на брифинге. "Дети повстанцев и предателей часто заражены теми же подрывными идеями. Лучше изолировать их сейчас, чем бороться с новым поколением террористов через десять лет."

Димс стоял в строю, чувствуя, как внутри нарастает протест. Это переходило все границы. Одно дело — арестовывать подозреваемых взрослых, совсем другое — забирать детей.

Первый рейд по новой директиве был назначен на ту же ночь. Целью была семья Ривер — мать и двое детей, 12 и 14 лет. Отец семейства уже находился под стражей по подозрению в симпатиях к повстанцам.

Димс был включен в отряд, проводящий арест. Когда они ворвались в квартиру, мать пыталась спрятать детей в спальне.

"Нет, пожалуйста!" — кричала она, когда Крейн оттолкнул ее. "Они ничего не сделали! Они просто дети!"

Девочка, младшая, плакала, цепляясь за мать. Мальчик стоял прямо, пытаясь выглядеть храбрым, но его губы дрожали.

"По приказу Имперского бюро безопасности, эти дети подлежат превентивной изоляции," — зачитал Крейн. "Они будут помещены в специальный образовательный центр для перевоспитания."

"Вы не можете забрать моих детей!" — женщина пыталась вырваться из хватки штурмовика, держащего ее.

"Могу и заберу," — Крейн кивнул двум штурмовикам. "Уведите их."

Когда один из штурмовиков попытался взять девочку за руку, она закричала и еще крепче прижалась к матери. Крейн раздраженно шагнул вперед.

"Хватит этого! Оторвите ее силой, если нужно."

Что-то щелкнуло в голове Димса. Он шагнул между Крейном и девочкой.

"Сержант, возможно, есть более эффективный способ."

"Что?" — Крейн повернулся к нему.

"Разрешите мне поговорить с детьми. Объяснить им ситуацию. Это будет быстрее, чем применять силу."

Крейн колебался. "У вас одна минута, TK-9870."

Димс присел на корточки перед детьми, оказавшись на их уровне. Его белая броня контрастировала с их испуганными лицами.

"Послушайте," — сказал он тихо, так, чтобы только они и их мать могли слышать. "Я знаю, что вы напуганы. Но сейчас важно сохранять спокойствие. Если вы будете сопротивляться, они применят силу, и это только ухудшит ситуацию."

Мальчик смотрел на него с недоверием. "Вы забираете нас от мамы."

"Я знаю. И мне жаль. Но сейчас главное — чтобы никто не пострадал. Идите спокойно, не сопротивляйтесь. Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы помочь вам."

"Как мы можем вам верить?" — прошептала мать.

Димс оглянулся, убедился, что Крейн отвлекся на разговор с другим штурмовиком, и быстро произнес:

"Центр содержания на южной окраине. Блок C. Я буду там сегодня ночью."

Глаза женщины расширились, но она быстро взяла себя в руки и кивнула.

"Дети, послушайте этого... Солдата. Делайте, как он говорит."

Девочка перестала плакать, глядя то на мать, то на белый шлем штурмовика.

"Вы обещаете, что мы вернемся к маме?"

"Я обещаю, что сделаю все, что в моих силах," — ответил Димс, зная, что не может гарантировать большего.

Дети позволили увести себя без дальнейшего сопротивления. Когда они выходили, мать поймала взгляд Димса и беззвучно произнесла: "Спасибо."

***

Той ночью Димс нарушил все протоколы и правила. Используя свой доступ как технического специалиста, он проник в центр содержания, где держали арестованных детей. Блок C был слабо охраняем — никто не ожидал, что дети попытаются сбежать, а внешнее проникновение считалось маловероятным.

Он отключил камеры наблюдения на десять минут — достаточно, чтобы найти детей Ривер и еще нескольких, кого он помнил по рейдам, и вывести их через служебный выход.

"Что теперь?" — спросил мальчик Ривер, когда они оказались в темном переулке за центром.

"Теперь вы идете домой," — ответил Димс. "Но не оставайтесь там. Ваша мать должна забрать вас и уехать из города. Как можно дальше."

"А как же папа?" — спросила девочка.

Димс помедлил. Их отец, скорее всего, уже прошел через допросы Кравена. Даже если он выживет, его не выпустят в ближайшее время.

"Ваша мать знает, что делать," — только и сказал он. "Идите. Быстро."

Когда дети скрылись в темноте, Димс понял, что перешел точку невозврата. Он официально стал предателем Империи, которой поклялся служить.

Но впервые за долгое время он чувствовал, что поступил правильно.

***

"Ты сошел с ума," — сказал Рекс, когда Димс рассказал ему о случившемся. Они сидели в редко используемом техническом отсеке гарнизона, где, как надеялся Димс, не было прослушивающих устройств.

"Возможно," — согласился Димс. "Но я не мог иначе."

"Они узнают. Камеры, записи доступа... Кравен не дурак."

"Я знаю. У меня есть, может быть, день или два, прежде чем они свяжут все воедино."

Рекс покачал головой. "И что ты собираешься делать?"

"Я... не уверен."

Это была правда. Димс действовал импульсивно, не продумав последствия. Теперь, когда адреналин схлынул, он осознал весь масштаб своих действий.

"Есть кое-что, о чем ты должен знать," — Рекс понизил голос до шепота. "Я не единственный, кто недоволен происходящим. Нас несколько человек. Мы... обсуждали возможность уйти."

"Дезертировать?" — Димс был шокирован. Дезертирство каралось смертью.

"Не для того, чтобы присоединиться к повстанцам," — быстро уточнил Рекс. "Просто уйти. Исчезнуть. Начать новую жизнь где-нибудь на Внешнем Кольце, где Империя не так сильна."

Димс задумался. Еще месяц назад сама мысль о дезертирстве показалась бы ему предательством всего, во что он верил. Но сейчас...

"Кто еще?"

"Джейс, Вирс, Таго и еще трое. Все из нашего отряда."

"Когда?"

"Мы планировали через неделю, во время ротации патрулей. Но теперь, с твоей ситуацией, возможно, придется ускориться."

Димс покачал головой. "Я не могу просто уйти. Не сейчас."

"Что ты имеешь в виду?"

"Если я сбегу, Кравен удвоит репрессии. Он будет искать сообщников, накажет невиновных. Я должен попытаться что-то изменить изнутри."

"Как? Ты один против целой системы."

Димс задумался. Действительно, что он мог сделать? Один штурмовик против мощи Имперского бюро безопасности?

И тут его осенило.

"Не совсем один. И не против всей системы."

***

План был безумным, рискованным и, вероятно, обреченным на провал. Но это был единственный план, который Димс мог придумать.

Используя свои технические навыки и доступ, полученный как специалист для допросов, он собрал всю информацию о действиях Кравена и его команды: записи допросов, списки арестованных, доказательства фальсификаций и превышения полномочий.

Затем, с помощью Рекса, который отвлекал охрану, он проник в коммуникационный центр гарнизона глубокой ночью. Там он использовал защищенный имперский канал для отправки всех собранных материалов напрямую в штаб-квартиру имперского флота на Корусанте.

Адресат: Верховное командование Имперского флота.

Тема: Нарушения протокола и превышение полномочий офицерами ИББ, угрожающие безопасности и стабильности Империи.

Димс понимал, что, скорее всего, его сообщение будет проигнорировано или, что еще хуже, использовано для его идентификации и ареста. Но он также знал, что не все в Империи одобряли методы Кравена. Возможно, где-то наверху был кто-то, кто понимал, что террор против собственных граждан только усиливает поддержку повстанцев.

Закончив передачу, он стер все следы своего присутствия в системе и вернулся в казарму, готовый к худшему.

***

Три дня прошли в мучительном ожидании. Димс был уверен, что в любой момент за ним придут. Но ничего не происходило. Кравен продолжал свои допросы, аресты продолжались, хотя детей больше не забирали — возможно, из-за инцидента с побегом.

На четвертый день в небе над городом появился имперский шаттл типа "Лямбда". Он приземлился на главной площадке гарнизона, и из него вышел высокий мужчина в безупречной серой форме с знаками различия имперского инспектора.

Весь гарнизон был построен для встречи высокого гостя. Капитан Хадриан нервно переминался с ноги на ногу, лейтенант Кравен стоял рядом с каменным лицом.

Инспектор, представившийся как полковник Юларен, не тратил время на формальности.

"Капитан Хадриан, лейтенант Кравен, я здесь по прямому приказу Верховного командования для расследования сообщений о нарушениях протокола и превышении полномочий в вашем гарнизоне."

Кравен побледнел. "Сэр, я не понимаю, о каких нарушениях идет речь. Мы действуем строго в рамках директив ИББ по борьбе с повстанческой угрозой после трагедии DS-1."

Юларен холодно посмотрел на него. "Именно это мы и выясним, лейтенант. Я хочу видеть все записи допросов, списки арестованных и основания для арестов. Немедленно."

"Но, сэр, многие из этих материалов засекречены..."

"Не для меня," — отрезал Юларен. "Я действую с полномочиями, подписанными лично Лордом Вейдером."

При упоминании имени Вейдера Кравен заметно вздрогнул.

"Конечно, сэр. Все записи будут предоставлены."

Юларен повернулся к строю штурмовиков. "Я также проведу индивидуальные беседы с персоналом гарнизона. Без присутствия командования."

Димс почувствовал, как его сердце колотится в груди. Неужели его сообщение действительно достигло цели?

***

Расследование длилось три дня. Юларен методично изучал документы, проводил допросы, посещал центры содержания арестованных. Его лицо оставалось бесстрастным, но иногда, просматривая записи допросов Кравена, его губы сжимались в тонкую линию.

Когда очередь дошла до Димса, он был готов ко всему — от ареста до похвалы. Юларен принял его в кабинете капитана Хадриана, временно переоборудованном под штаб расследования.

"TK-9870," — Юларен изучал данные на экране. "Димс, бывший инженер с Корусанта. Поступил на службу в зрелом возрасте. Отличные показатели на тренировках, особенно в стрельбе и технических дисциплинах. Участвовал в аресте предполагаемых сочувствующих повстанцам. Присутствовал на допросах как технический консультант."

Он поднял глаза на Димса, стоявшего по стойке "смирно".

"Снимите шлем, штурмовик."

Димс подчинился. Юларен внимательно изучил его лицо.

"Что вы думаете о методах лейтенанта Кравена?"

Прямой вопрос, без подготовки. Ловушка или искренний интерес?

"Сэр, я считаю, что некоторые методы лейтенанта... контрпродуктивны."

"Объясните."

"Массовые аресты без достаточных доказательств, жестокие допросы, запугивание гражданского населения — все это создает атмосферу страха и недоверия. Это не укрепляет Империю, а подрывает ее изнутри."

Димс ожидал возражений, но Юларен просто кивнул.

"Продолжайте."

"Империя должна основываться на порядке и справедливости, а не на терроре. Когда мы начинаем арестовывать детей и пытать невиновных, мы становимся тем, с чем боремся. Мы создаем новых врагов вместо того, чтобы уничтожать существующих."

Юларен долго смотрел на него, затем сделал пометку в своем планшете.

"Вы знаете что-нибудь о сообщении, отправленном в штаб-квартиру флота четыре дня назад? Сообщении, содержащем детальную информацию о злоупотреблениях в этом гарнизоне?"

Вот оно. Момент истины. Димс мог солгать, но что-то подсказывало ему, что Юларен уже знает ответ.

"Да, сэр. Я отправил это сообщение."

"Почему?"

"Потому что я верю в Империю, сэр. В настоящую Империю, которая защищает своих граждан, а не терроризирует их. Я не мог стоять в стороне и наблюдать, как все, ради чего я поступил на службу, искажается и извращается."

Юларен откинулся в кресле, его лицо оставалось непроницаемым.

"Вы понимаете, что нарушили множество протоколов? Что по закону военного времени ваши действия можно квалифицировать как предательство?"

"Да, сэр."

"И все же вы сделали это."

"Да, сэр."

Юларен неожиданно улыбнулся — тонкой, едва заметной улыбкой.

"Знаете, TK-9870, Лорд Вейдер сказал нечто интересное, когда получил ваше сообщение. Он сказал: 'Настоящая преданность Империи иногда требует неповиновения неправильным приказам'. Удивительные слова от того, кто известен своей жесткой дисциплиной, не так ли?"

Димс был ошеломлен. Лорд Вейдер лично видел его сообщение?

"Император обеспокоен ростом поддержки повстанцев после уничтожения DS-1," — продолжил Юларен. "Наши аналитики пришли к выводу, что излишне жесткие меры против гражданского населения только усиливают симпатии к Восстанию. Это контрпродуктивно, как вы верно заметили."

Он встал и подошел к окну, глядя на гарнизон.

"Лейтенант Кравен и несколько его подчиненных будут отозваны для... переоценки их методов. Капитан Хадриан останется на своем посту, но под наблюдением. А что касается вас..."

Юларен повернулся к Димсу.

"Вы проявили инициативу и мужество, хотя и нарушили протокол. В обычное время вас бы наказали. Но сейчас Империи нужны люди, способные мыслить самостоятельно, не теряя при этом преданности нашим идеалам."

Он вернулся к столу и взял планшет.

"Вы повышаетесь до сержанта, TK-9870. Вам поручается сформировать специальный отряд для восстановления отношений с гражданским населением. Ваша задача — показать истинное лицо Империи, основанное на порядке и справедливости, а не на страхе."

Димс не мог поверить своим ушам. Вместо наказания — повышение?

"Спасибо, сэр. Я не подведу."

"Я на это рассчитываю," — Юларен сделал паузу. "И еще кое-что. Это неофициально, но... Лорд Вейдер лично заинтересовался вашим случаем. Он считает, что такие люди, как вы, необходимы Империи в это трудное время. Не разочаруйте его. Вы не хотите разочаровывать Лорда Вейдера."

"Нет, сэр," — Димс почувствовал странную смесь гордости и страха. Внимание Вейдера могло быть как благословением, так и проклятием.

"Свободны, сержант."

***

Изменения начались немедленно. Кравен и его команда были отозваны в тот же день. Большинство арестованных гражданских были освобождены после краткой проверки. Комендантский час был смягчен, патрули сокращены.

Димс, теперь уже сержант TK-9870, получил под свое командование отряд из восьми штурмовиков, включая Рекса и других, кто разделял его взгляды. Их первой задачей было восстановление доверия между имперскими силами и местным населением.

Они начали с малого: помощь в восстановлении поврежденной инфраструктуры, защита торговых маршрутов от бандитов, медицинская помощь в отдаленных районах. Постепенно страх в глазах людей сменялся если не доверием, то хотя бы принятием.

Однажды, патрулируя рынок, Димс заметил знакомое лицо — Лина Ферал, медсестра, которую он предупредил о рейде несколько недель назад. Она узнала его даже в шлеме — по характерной осанке и манере двигаться.

"Сержант," — она кивнула ему. "Я слышала о переменах в гарнизоне. Говорят, это ваша заслуга."

"Не только моя," — ответил Димс. "Многие в Империи понимают, что наша сила не в страхе, а в порядке и справедливости."

"Я хотела бы в это верить," — она улыбнулась. "Может быть, однажды я действительно поверю."

"Это мой долг — убедить вас," — Димс отсалютовал ей и продолжил патрулирование.

***

Шесть месяцев спустя ситуация стабилизировалась. Гарнизон вернулся к нормальному функционированию, отношения с местным населением улучшились. Активность повстанцев в секторе снизилась — не из-за репрессий, а из-за уменьшения поддержки среди гражданских.

Димс сидел в своем небольшом офисе, просматривая отчеты, когда пришло сообщение: имперские силы обнаружили новую базу повстанцев на ледяной планете Хот. Готовилась масштабная операция под командованием самого Лорда Вейдера.

Через час пришел приказ: отряд сержанта TK-9870 переводится в состав ударных сил для участия в операции "Возмездие".

Вечером Димс стоял на смотровой площадке гарнизона, глядя на город. Над главным зданием развевался имперский флаг — черный символ на красном фоне.

Рекс, теперь его заместитель, подошел и встал рядом.

"Думаешь, мы сможем что-то изменить там, на Хоте?" — спросил он. "Или все вернется к методам Кравена, когда начнется настоящая битва?"

Димс задумался. "Не знаю. Но я знаю, что мы должны попытаться. Звезда Смерти была ошибкой — не из-за технологии, а из-за философии устрашения. Настоящая сила Империи не в способности уничтожать, а в способности защищать."

Рекс усмехнулся. "Ты действительно веришь в это?"

"Я должен верить," — ответил Димс. "Иначе зачем все это было?"

Над городом садилось солнце, окрашивая небо в красные тона — цвет имперского флага, цвет крови, пролитой в этой бесконечной войне. Но также цвет рассвета, обещающего новый день.

Димс надел шлем, готовясь к завтрашней миссии. Под белой броней штурмовика билось сердце человека, который все еще верил в идеалы порядка и справедливости.