Осколок

…что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?

Воланд

…и во времена великого отчаяния придёт спаситель, и называть его будут сыном солнц…

Журнал Уиллов

167 Д.Б.Я.

Среди усеянной звёздами необъятной черноты космоса лучи светила мягко скользили по тёмной и шершавой поверхности фрегата.

Внушительных размеров чёрный корабль вытянутой клиновидной формы, напоминающий стилус для датапада, висел на орбите Амбрии. Её подёрнутый завесой облаков грязно-коричневый шар с редкими пятнами тёмных морей исправно дрейфовал вокруг своего солнца.

Сегодня тёмный корабль являлся единственным спутником не раз терпевшей опустошения, уставшей планеты. На его корме, вблизи острого клиновидного носа, чуть вверх выдавался командный мостик, над которым в специально отведённом для этого месте был закреплён громадных размеров адеганский кайбер-кристалл. Его сияние в лучах звезды отбрасывало цветные блики, скользившие по тёмному борту корабля.

Бирюзовые отблески кристалла мягко стелились по стенам тёмной палубы командного центра, высвечивая две фигуры, неподвижно замершие в медитативной позе перед громадным иллюминатором, сквозь который была хорошо видна Амбрия. В одинаковых облегающих тёмных костюмах, сцепив в замок покоившиеся на скрещенных ногах руки, на полу сидели бит с несоразмерно крупной головой и очень высокий для своей расы худой тви’лек. В отличие от желтушной кожи бита, серо-пепельная кожа тви’лека не была здоровым цветом для этой расы. Его бледность, неестественная худоба и высокий рост придавали ему сходство с призраком. Впалые глаза и высокие скулы резко очерчивали крайне сосредоточенное лицо.

Медленно вдохнув, Дарт Вульнерис глубже погрузился в Силу. Тьма поглощала пространство вокруг. Слышный лишь в Силе, звонкий шелест кристалла над их головами звучал, будто гимн тёмной стороне, увеличивая их и так невероятные способности. Могущество переполняло тело старого ситха, и он чувствовал так же растущую мощь своего ученика, усиливавшуюся по мере того, как Дарт Тенебрус с помощью медитации спускался всё дальше в бездну Силы.

Ритуал начался вполне успешно, и Вульнерис чувствовал, что пора начинать активную фазу своего грандиозного замысла. Годы подготовки наконец-то завершились, и теперь он сможет склонить саму Силу на свою сторону.

Кристалл был нацелен чётко на озеро Натт, расположенное на поверхности планеты. Там древний джедай заточил когда-то тьму, едва не опустошившую всю планету. Озеро являлось неисчерпаемой бездной тёмной стороны, превосходившей любые другие артефакты ситхов.

По приказу Вульнериса озеро плотным кольцом окружало около пятнадцати тысяч рабов, одарённых Силой, что примерно соответствовало численности Ордена Джедаев. Почти десятилетие дроиды тви’лека скупали и тестировали рабов, подходящих для ритуала. К ним Дарт Вульнерис добавил несколько десятков пленных джедаев, которые пропадали по одному или по два в разное время и годами ждали своей участи в состоянии криозаморозки.

Перед началом действа тысячи дроидов пытали рабов, чтобы довести их до нужного состояния, и теперь уже у озера ошейники-шокеры с нарастающей периодичностью давали разряд. Безжизненная каменистая долина оглашалась стонами, криками и проклятиями. Прикованные друг к другу рабы образовывали живое кольцо ярости, боли и страдания, бередившее миазмы мрака в самом озере.

Волны Силы из монструозного кристалла на орбите соединялись с озером, пробуждая древнюю тьму. Эта связь создавала бурлящие потоки тёмной стороны, которые начинали окутывать планету. Два повелителя ситхов подпитывали кристалл своей мощью, фокусируя энергию и направляя её.

Вульнерису казалось, что он достиг апогея своего могущества: ощущение тела пропало, он чувствовал весь корабль, космос вокруг, горячую звезду, окруженную тьмой блеклую Амбрию с червоточиной мрака внутри. Дух Тенебруса был рядом, и они, подобно двум тёмным драконам, змеились вокруг корабля, сами пораженные достигнутой свободой и мощью, переходящей все границы.

Наконец дроиды, согласно протоколам программы, в последний раз увеличили мощность шокеров. Резкий вскрик быстро затих, оборвав тысячи голосов. Вопль, обогнувший долину, отозвался рябью в Силе, всколыхнувшей водную гладь.

Через несколько секунд затишья гром, зародившийся в глубинах озера, сотряс практически до недр всю планету. Взрыв взметнул в небо осколки камня и тонны мёртвой воды вместе с грязью, усыпав долину безобразным дождём.

Но это было абсолютно ничто по сравнению с тем, что произошло в Силе. Недоступная взору обычных смертных неистовая волна в виде колоссального потока чёрного пламени взметнулась далеко в космос. Планета, словно чёрное солнце, вспыхнула миазмами тёмных протуберанцев, выбрасывая чудовищную энергию за пределы системы.

Два тёмных дракона в невообразимом бешенстве кружились в потоках чёрного пламени, ликуя и наслаждаясь своей победой. Они чувствовали, как содрогнулась сама ткань Силы от потрясения, вызванного их ритуалом.

Вульнерис, ставший самой тьмой, заподозрил, что уже умер и остался призраком в этом мире; но вскоре, одновременно с жаром и адской болью, ощущение тела вернулось, отправив его на мостик корабля.

Едкий запах горелой проводки не позволял глубоко вдохнуть, а звук сирены, казалось, разрывал болевшую голову на тысячи ошмётков. Старый тви’лек приподнялся на локтях, увидев в плотной завесе дыма искорёженные переборки, усыпанные битым траспаристилом. Справа в одной из радиолокационных ям что-то горело. Чуть поодаль пытался встать Дарт Тенебрус, чья огромная голова была вся в кровоподтёках. С трудом поднявшись, Вульнерис пробрался к своему ученику сквозь пелену чада, попутно обнаружив, что лобовой иллюминатор уцелел, пусть и был покрыт трещинами. За ним дрейфовали тысячи бледных осколков некогда громадного кристалла. Похоже, что именно его взрыв повредил корабль.

— Джедаи тоже почувствуют, — прохрипел Тенебрус, одной рукой опёршись о растрескавшийся траспаристил иллюминатора.

— Все это почувствовали, мой ученик, — низким голосом произнёс Вульнерис. Его глаза пылали жёлтым цветом в полумраке искорёженного мостика. По пепельным лекку от разбитой головы стекали струйки крови. Взгляд его устремлялся куда-то за пределы пыльной Амбрии, которая теперь находилась гораздо дальше от них, чем до ритуала. В Силе ощущалась ужасная рана: казалось, что пыль от взрыва на Амбрии оседала по всей галактике, погружая её во тьму.

— Теперь, зная о нашем существовании, они могут предпринять активные действия, — ответил Тенебрус, выпрямившись и сложив руки на груди. Сирена стихла — и тут же сработала аварийная система, с шипением фильтруя дым.

— Нам удалось, мой друг, — восторженно продолжил Вульнерис, придвинувшись ближе к иллюминатору, словно собрался вылезти в космос. Его переполняла эйфория: неестественное могущество, дарованное ритуалом, до конца не схлынуло, прошла лишь взрывная фаза. То же он чувствовал и в более сдержанном ученике, уже не испытывавшем дискомфорт от встряски, прервавшей их медитацию.

— Действия джедаев не имеют значения, — продолжил твилек. — Им до нас никогда не добраться. Имеет значение лишь то, что мы нарушили равновесие Силы. Светлая сторона больше не тот союзник джедаев, что прежде. Вся Сила галактики на нашей стороне; медленно, но верно тьма покроет всё.

— Но разве нам не стоит опасаться противодействия самой Силы? — вопрошал Тенебрус, опираясь спиной на измятую часть стены. — Разве она не должна стремиться выровнять искривления?

— Сила будет потворствовать нам ещё долго, мой ученик. Джедаи сами, за эту тысячу лет мира, отклонили равновесие к свету. Сила дарует нам в руки большую власть, чем прежде, она сама склоняется к нам. Остаётся только подтолкнуть маятник чуть дальше, — на этих словах Вульнерис усмехнулся и, пристально посмотрев на бита, продолжил: — Теперь ситхи обречены на успех.

— Та часть записей Уиллов, что у меня есть, повествует о случаях нарушения равновесия в древности, — ответил Тенебрус; в его огромных тёмных глазах отражались огоньки догорающих кусков приборных панелей. — Это приводит к тому, что сама Сила порождает избранного, который исправляет дисбаланс. Жаль, что Дарт Глациер сгинула на Тайтоне, так и не доставив мне архив Уиллов, спрятанный там.

— Значит, Глациер оказалась слаба, — сказал Вульнерис. — Я уже говорил тебе, что думаю о принятии в наши ряды бывших джедаев.

— Не соглашусь, учитель, — встрял Тенебрус. — Дарт Глациер сделала очень много для воплощения в жизнь нашего плана. Лишившись её меча, я теперь более скован в действиях. Приходится уповать на грубую работу наёмников. Нам очень нужен новый аколит, пусть и не столь могущественный и амбициозный. Ибо не пристало Руджессу Ному — акционеру и главному конструктору Верфей Фондора, Талаана и Алерона, и уж тем более Дору Твинуре — главе Медицинской Ассоциации Республики, скакать по галактике, размахивая световым мечом.

— Хорошо, — улыбнулся Вульнерис. — Новый последователь нам нужен, но только не бывший падаван. Кстати, ты придаёшь слишком много значения безумным древним мистикам, как ты их называешь. Где твой единственно правильный математический подход, лорд Тенебрус?

— Другая часть их записей, думаю, более свежая, содержит пророчество о новом приходе Избранного, — невозмутимо продолжил бит. — Согласно моим расчётам, а также записям Уиллов о неоднократном нарушении и восстановлении равновесия в прошлом — Сила, как и любое другое явление во вселенной, действует согласно законам, поддающимся описанию и измерению. Поэтому пророчество об Избранном — не что иное, как закономерное отражение природного явления. После случившегося сегодня оно уж точно имеет к нам прямое отношение.

— Значит, мы должны контролировать этот процесс, — ответил Вульнерис. — Кто бы ни был порождён Силой, он должен стать одним из нас и сдвинуть равновесие ещё дальше. Мы должны предвидеть и предугадать это событие и изначально, в зародыше присвоить себе и обратить всё в свою пользу.

— Или не дожидаться порождения Силы и создать его самим, — изрёк бит, усмехнувшись. После этих слов тви’лек слегка изменился в лице и с ироничным вздохом возразил:

— Неужели ты смог добиться практических результатов в моей теоретической концепции управления мидихлорианами для создания жизни?

— Нет, учитель. Я упорно пытался, но мои манипуляции мидихлорианами, как и ваши, позволяют достичь значительного успеха лишь в других областях. Надеюсь, когда-нибудь найдётся тот, кто сможет разобраться и с этой проблемой.

— Теперь, когда Сила на нашей стороне, я наконец-то закончу свою работу над мидихлорианами, чтобы отрезать джедаев от Силы, — сказал старый ситх. — И тогда, мой ученик, Великий План будет завершен: мы быстро расправимся с прогнившей Республикой, и восторжествует Новый Порядок.

Несмотря на одержимость идеей лишить джедаев Силы, несмотря на то, что работа над этим была близка к завершению, Вульнерис понимал, что из-за этого он теряет хватку. Что из-за этого он практически взвалил весь Великий План на плечи Тенебруса, закрывшись в своих лабораториях. То же происходило с его учителем, который невероятно продвинул вперёд Великий План, но в конце жизни так же устранился, захваченный идеей обретения бессмертия. Тогда Вульнерис и расправился с мастером, у которого он был уже третьим учеником. Тви’лек считал, что его предшественники, бросившие вызов Дарту Сакруму на пике могущества наставника, были обречены. Теперь же, повторяя судьбу мастера, он сам стал слишком старым, и его последний ученик Дарт Тенебрус, скорее всего, не разделит участь Дарт Сарисс, которая в своё время не смогла сразить Вульнериса даже вместе с собственной ученицей.

— В момент окончательного триумфа буду рад оказаться рядом с вами, мастер, — сказал бит, слегка склоняя усеянную кровоподтёками голову.

Дарт Вульнерис взглянул на ученика своими пылающими в полумраке желтыми глазами и подумал, что у Тенебруса наверняка есть своё видение победы ситхов, и старому учителю там явно нет места.