Особенности женской охоты, или Не ходите, девки, на медведя

— Не, подруга, тебе точно надо махнуть на отдых, — сказала Любаша, облизывая ложку, — куда-нибудь на моря. Погреться на солнышке, позагорать, посмотреть на красивых мужиков в плавках, — мечтательно закатила глаза. — Мне это еще года три не грозит, так что давай, отрывайся за нас обеих.

— Чтобы потом опять вернуться в это унылое Г? — кивнула за окно.

Зима и правда не баловала. Но если в Сорренто сейчас, возможно, дождь, наверняка еще и теплый, то в Подмосковье погодка была наимерзейшая. Ладно бы снег, как и положено. Так нет же! Слякоть, грязища, а под этим всем — слой льда, который постоянно напоминал о возможности переломать руки, ноги и прочие части тела. Хоть из дома не выходи — все серое и противное.

— Ну тогда оставайся там до поздней весны. В конце концов, во многих странах сейчас даже виза не нужна. Въезжаешь и живешь три месяца.

— Угу, а денег мне на это, наверное, Дедушка Мороз в конвертике под елочку положит, — фыркнула.

С деньгами и правда была напряженка. Мы с женихом на квартиру собирали. Ну это я так думала. Пока несколько дней назад не обнаружила после смены в больнице записку с общим содержанием «я полюбил другую», а на счете — полный ноль. Каким образом он сумел провернуть эту аферу, я так и не поняла. Видимо, полюбил он как раз ту, которая ему в этом помогла. Хорошо еще, что остальные счета не тронуты. Но основную сумму как корова языком слизала.

Разумеется, в полицию я заяву накатала, да только толку. Никого они искать не будут, это и ежу понятно. Они на меня так смотрели, мол, сама дура, нечего было мужику доверять. Ну да, виновата, признаю. Но факта это не отменяет. Что ж, в следующий раз буду умнее.

А сейчас я грустно смотрела на серость за окном и думала, что скоро Новый год, а у меня никакого праздничного настроения.

— Слушай, а ведь можно и задешево отдохнуть! — загорелись глаза Любаши. — Да, не на морях, но… Сейчас…

Она схватила телефон и начала что-то там искать, а потом сунула мне под нос.

— Смотри, есть туры в Сибирь. Билеты дешевые, проживание тоже. Потому что не сезон.

— Ну да, мне же так не хватает зимы, — съязвила я, потому что зиму терпеть не могла.

— Ты что! Там зима совсем другая. А еще, — она хитро прищурилась, — можно попасть к местным шаманам, выкурить пару-тройку трубок мира. Знаешь, какие у них там травы — у-у-у. Никакой марихуаны не надо. Расслабишься, подышишь свежим воздухом, погуляешь по лесу…

— Заблужусь, замерзну, весной найдут «подснежник», — фыркнула. Вот уж счастье.

— Ой, да ладно, Машк, а то я не знаю, что для тебя лес — дом родной. Это я географическим кретинизмом страдаю, на проспекте потеряюсь, а ты любому фору дашь. Гляди, там еще и охота есть!

На последних словах я встрепенулась. Давным-давно, еще когда отец был жив, мы часто охотились. У нас и лицензии были. Он меня с детства учил с ружьем обращаться, я даже на стрельбище ходила. А когда его не стало, забросила. Бывший вообще говорил, что не женское это дело — из ружья стрелять. А я соскучилась. Может, и правда махнуть в тайгу? Поохотиться.

— О, смотрю, глазки-то загорелись, — рассмеялась Любаша. Мы с детства дружим, она меня как облупленную знает. — Возьмешь ружьишко, представишь на месте какого-нибудь тигра своего Стасика, и бам-бам-бам! — Она изобразила выстрелы.

— На тигров охотиться нельзя, они в Красную книгу занесены.

— Да не придирайся к словам, — махнула она рукой. — Ну медведя.

— Мишки зимой спят, — рассмеялась я.

— Ну вот что ты за человек? — покачала головой подруга. — Все тебе не так. Ну на кого там зимой охотятся?

— Тетерев, куропатки, вальдшнепы, лисы, зайцы, волки, — начала перечислять я.

— Ну вот на месте любого представь своего Стасика.

— Не-е-е, это лучше на стрельбище идти и на мищшешь фотку повесить! — кровожадно заявила я. — Животные же не виноваты в том, что люди — дерьмо.

— Некоторые! — наставительно подняла палец Люба.

— Все. Просто в одних его больше, в других меньше.

— Ты в своем репертуаре, — вздохнула подруга, беря еще один кусок торта.

— Эй, горе, значит, у меня, а заедаешь его ты? — шутливо возмутилась я, глядя, как десерт буквально на глазах исчезает.

— Так я о тебе забочусь, фигуру твою берегу. Вдруг ты там в своей тайге принца встретишь. Красивого, богатого…

Ага, был у меня уже один… прынц. Как говорится, и даром не нать, и с деньгами не нать.

— Принцы, красивые и богатые в тайге не живут, они по Москве на дорогих тачках с личным шофером рассекают. Да и не надо мне принца, лучше настоящий мужик, который…

— И коня на скаку оседлаешь, и избу потушит? — рассмеялась Люба.

— Избу построит, дрова наколет, дичь добудет.

— А как же дерево и сын?

— А с этим я и сама справлюсь, для этого мне мужик не нужен.

— Вот и молодец. Ну что, поедешь отдыхать? — Люба вопросительно подняла бровь.

— А вот возьму и поеду! Вот только… Они там ружья напрокат дают? А то свое я продала давно.

— Сейчас посмотрим. — Люба немного потыкала в экран и радостно заявила: — Да! Написано, что снабжают всей экипировкой. Так, подруга, теперь тебе не отвертеться. Бери билет, тебя ждут тигры и медведи.

Я только вздохнула. В охоте Люба не понимала ничего от слова «совсем». Я пыталась ее научить и не раз, брала с собой, но все ез толку. Люба роняла ружье, пару раз прищемила палей затвором, один раз даже сломала, говорила, что ей жалко животных. А потом вообще заявила, что она «девочка, а девочкам не по статусу с ружжом рассекать».

Но идею она мне подала отличную. В лесу я всегда отдыхала душой. Она словно улетала куда-то в синее-синее небо. Так что… А уж когда я увидела цену, и вовсе уверилась, что это знак свыше. А с фоткой Стасика на мишени я разберусь, когда вернусь. Отдохну, остыну. Месть — это блюдо, которое подают холодным. А пока… Тайга, жди меня!